Магнитики на холодильнике

      Тэхён сегодня не просыпается от сладких поцелуев, осыпающих всё его лицо. Он не просыпается от шлепка по голой заднице, как всегда. Не просыпается и от яркого солнца, бьющего прямо в глаза. И не поругаешься ведь, что снова кое-кто забыл шторы закрыть ночью! Тэхён просыпается от отборного мата, доносящегося из ванной комнаты. Причину он, может быть, и знает, но озвучивать её точно уж не будет.       Протерев ладонями сонные глаза, он сладко потягивается в тёплой постели, зевает, замечая, что в спальне темно, — солнца сегодня нет. Зато идёт проливной дождь, значит, не погулять сегодня в новых белых джинсах, которые Тэхён недавно прикупил. А жаль. Повернув голову в сторону, чтобы посмотреть время, он вдруг вскакивает как ужаленный: подрывается с постели, запутывается в одеяле, в которое закутался ночью с головой, и снова падает на постель.       — Чон, блять, Чонгук! Почему ты меня не разбудил?! Я опаздываю! — кричит Тэхён, выпутываясь из огромного одеяла, сползает с постели и гневно топает в ванную.       — Я тоже опаздываю! — кричат ему из ванной.       Голос приглушён из-за закрытой двери. Хриплый, отчего по телу Тэхёна пробегает рой приятных мурашек. Но он раздражённо откидывает от себя все пошлые мысли, все воспоминания о вчерашней ночи. Гневно топает босыми ногами по полу, резко открывает дверь и разъярённым быком уставляется на мужчину.       Чонгук одной рукой чистит зубы, другой вытирает полотенцем мокрые волосы, смотря на себя в зеркало. Он пыхтит и шумно дышит. Раздражён и уже с утра недоволен. Что ж, Тэхён тоже недоволен, он устроит сейчас тут всем весёлое утро.       — Почему ты меня не разбудил?! — Тэхён капризно топает ногой, подходит к Чонгуку и бьёт его кулаком в рёбра.       Тот не обращает внимания на этот выпад в свою сторону. Даже ничего не почувствовал, хотя Тэхён вложил в этот удар, считай, всю свою силу. Да, он знает, что на Чонгука это никогда и не действует, тому не бывает больно. Попробуй пробей стальные мышцы.       — Потому что я сам опаздываю! У тебя стоял будильник, почему он не прозвенел? — Чонгук, дочистив зубы, сплёвывает пасту в раковину, набирает в рот воды из-под крана, прополаскивает и выплёвывает.       — Может быть, потому, что я его отключил?! Чонгук, если я опоздаю хотя бы на минуту, я тебя закопаю собственными руками! — шипит он на него разъярённым котом.       Чонгук следит за тем, как Тэхён стягивает с себя растянутую футболку, обнажённым шагает в душ и включает воду. Настроения с утра нет ни у кого, понятно, значит, ссоры сегодня Чонгуку не избежать.       Пока Чонгук возится с тем, чтобы найти свою футболку где-то под кроватью, Тэхён натягивает на себя тонкий бежевый свитер, придирчиво осматривая себя в зеркало. Вертится то в одну сторону, то в другую. Вроде бы хорошо смотрится с этими тёмными джинсами, гармонирует по цвету, обтягивает там, где нужно.       — Куда ты натянул этот свитер? На улице тебе не солнце, холодно! Надень лучше мою толстовку! — ворчит Чонгук, наблюдая, как Тэхён на скорую руку укладывает тёмные и непослушные волосы, высушенные пару минут назад феном.       Вообще, он предпочитает естественную сушку волос. От фена волосы становятся как солома и ломаются, но сегодня выбирать точно не приходится. И спасибо большое за это Чон Чонгуку!       — Чонгук, какая твоя толстовка? Я в ней как мешок картошки! Я хочу быть красивым!       — Да, чтобы каждый альфа за тобой увивался! — Раздражение так и сквозит в его голосе. — А я потом снова отбивал тебя от этих шавок!       — Ну да, мир не крутится только вокруг тебя, Чон Чонгук! Я привлекательный и красивый омега, на меня засматриваются. Не должен же только ты хотеть меня, — дразнит Тэхён, провоцирует и злится.       — Тэхён, — выходит предупреждающе.       Тэхён знает, что за это ему может сильно прилететь, но ему нравится играть с огнём. Он крутится возле зеркала, демонстрируя Чонгуку специально все свои соблазнительные изгибы. Облизывает губы и наносит бесцветный блеск со вкусом клубники.       — Отвези меня в универ! — Тэхён решает не злить слишком сильно Чонгука, знает, что потом они, конечно, бурно будут мириться, но настроение портить себе ещё больше он хочет в самую последнюю очередь.       — Не могу.       — Что? — ошарашенно звучит.       Тэхён даже теряется на секунду, не зная, что ответить на такое. Только смотрит своими большими карими глазами на Чонгука, хлопает длинными пушистыми ресницами, соображая. Даже больше сказать ничего не может на такую фразу.       — Не могу. У меня важный клиент приехал, он не любит ждать. — Чонгук спотыкается о кеды Тэхёна, недоумевая, каким образом они оказались в спальне. Ругается, закидывает их в шкаф, громко хлопнув дверцей.       — Чонгук, ты совсем?! Там ливень, как я дойду?! — Тэхён заводится всё больше и больше.       Он видит, как Чонгук, шумно выдохнув, закрывает глаза и трёт пальцами переносицу.       — Возьми такси, в конце концов!       — Да ты… да я…       — …день, когда я с тобой вообще познакомился!       Из-за своих возмущений Тэхён пропускает часть предложения Чонгука, зато слышит конец.       — Да, Чон Чонгук! Вспомни, как мы познакомились! Как ты в ливень сбил меня! Ничего, если ещё кто-нибудь собьёт. Ничего страшного! Я уже привык! — выкрикивает Тэхён, раненный в самое сердце и душу.       Он уже не зол, а расстроен из-за слов Чонгука. Но не показывает своей обиды, только топает в прихожую, натягивает на себя кожаную куртку Чонгука, всовывает ноги в кроссовки и гневно сопит.       — Тэхён, давай…       — Ничего мне не нужно! Сам доберусь! — огрызается Тэхён, громко хлопая дверью.       В квартире теперь стоит оглушающая тишина и шлейф запаха Тэхёна. Становится тоскливо, хочется лезть на стену или побежать за этим мелким, но Чонгук как будто прилип к одному месту, не зная, куда себя теперь девать. Снова они поссорились, и снова Чонгук обидел Тэхёна. Бежать за ним сейчас лучше не нужно, этим он сделает только хуже, лучше подождать, а потом вернуться после пар за Тэхёном в универ и извиниться. Хотя он частенько раздувает из мухи слона.       Когда Чонгук едет в салон, пока дворники машины еле как справляются с сильным дождём, перед глазами то и дело всплывают те самые кадры, как он сбил Тэхёна в ливень несколько месяцев назад.

***

      Несколькими месяцами ранее

      — Эй, Чонгук, я поставил на тебя, не подведи меня! Три круга — и ты выиграл! — кричит довольный Хосок, размахивая крупными купюрами в руке, высунувшись из машины.       Чонгук усмехается, проверяя сцепление своего байка. Рядом, газуя, останавливается ещё один мужчина на ямахе. Он без шлема, поэтому мокрые от дождя волосы липнут к лицу и мешаются, но мужчина этого, кажется, и не замечает. Только с ухмылкой смотрит на Чонгука, громче ревёт его любимый байк. Чонгук не газует, а только ухмыляется другу в ответ.       — Готовься проиграть.       — Готовься целоваться с Чимином, Юнги, — ухмыляется Чонгук, натягивая на руки кожаные перчатки.       Дождь усиливается, но спор слишком серьёзен: сегодня отсюда уйдут только в одном случае — если выиграют или проиграют этот заезд.       Трасса заброшенная и пустая, здесь редко кого можно встретить, разве что если ты возвращаешься из загорода. Федералы тут уже никого не отлавливают, потому что эту трассу для заездов давно забросили и теперь обжились на новой. Она слишком дорога Чонгуку и его друзьям, чтобы просто так отсюда исчезать. Здесь был их первый заезд. Здесь они впервые все познакомились. Это их место, его никто не заберёт. На этой трассе много лет назад они похоронили своего товарища, который, не справившись с управлением, вылетел с неё и разбился насмерть.       Это их трасса. Трасса — жизнь.       Звучит сигнал. Оба гонщика готовятся стартовать, выкручивают сцепление, смотря друг другу в глаза с диким азартом и интересом. Никто не знает, кто придёт к финишу первым, но оба обещают сделать всё для победы. Чонгук обещает Хосоку зрелище, а Юнги обещает Чимину, что целовать он его не будет, потому что выиграет гонку. Все споры эта компания решает только так, только на трассе.       Наконец, когда звучит последний сигнал, оба байка срываются с места. Кавасаки Чонгука приятно рычит, как будто льнёт к телу хозяина, подбадривая. Чонгук обожает свой байк, обожает скорость, а ещё он без ума от самых разных споров. Грех было не поспорить. Тем более на такое.       Они с Юнги идут плечом к плечу. Дождь сильно затрудняет задачу нормально видеть, асфальт становится мокрым и скользким, но эти ребята уже привыкли к адреналину. Считай, этот гормон с ними бок о бок каждый день, он их лучший друг и спутник по жизни. С ним ничего не страшно, адреналин у каждого в крови.       Чонгуку закладывает уши, байки ревут. Юнги что-то кричит Чонгуку, но тот не слышит друга и пытается вырваться вперёд, обходя крутой поворот. Юнги на пару секунд вырывается вперёд, ликует, но Чонгук не даёт ему долго радоваться. Тут же выжимает свой максимум, хвалит обожаемый байк и вырывается вперёд, обгоняя Юнги на пару метров. Он смотрит назад, заворачивая за угол, но в последний момент оборачивается и… изо всех сил тормозит, но не успевает. Слышится столкновение тела и байка, а потом стон, полный боли. У Чонгука сердце резко уходит в пятки, пока он глушит байк и спрыгивает с него. Кого-то сбил.       Блять.       Он подбегает к пострадавшему, падает рядом на колени и через пелену дождя пытается рассмотреть, кого сбил. Осторожно, но судорожно трясущимися руками тянет за худые плечи, переворачивая. Омега. Мокрые волосы спутались и прилипли к лицу, отчего черты не рассмотреть, но это сейчас в самый последний момент волнует Чонгука. Кажется, его всего трясёт, он еле соображает, когда рядом останавливается перепуганный Юнги.       — Звони Хосоку, пусть подгонит машину! — кричит Чонгук, пытаясь перекричать долбанный дождь.       Омега вдруг двигается, стонет от накатывающей боли. Напуганный Юнги тут же набирает номер Хосока, ругаясь, что из-за дождя дисплей плохо реагирует на касания.       — Нога… моя нога, боже.       Не только нога. Он и руку к себе прижимает, плачет от боли и не может даже пошевелиться. Вроде бы ничего не сломано, но крови много, наверное, стесал себе всё, пока прокатился по асфальту. Голос тихий, слабый.       — Тише-тише, всё хорошо. Сейчас я подниму тебя на руки, идёт? Тебе нужна помощь. Извини, если сделаю больно, потерпи немного. — Чонгук осторожно поднимает парня на руки, отмечая про себя, что тот ничего вообще не весит, худой, как щепка.       Чонгука обвивают одной рукой за шею, чтобы не упасть, головой прижимаются к груди. Парень всхлипывает и плачет, ему больно. А у Чонгука только одна мысль в голове: что в такую погоду этот омега тут забыл? На пустой трассе, в дождь. Это он потом, может быть, спросит.       Парня отвезли в больницу. Чонгук ворвался в отделение с омегой на руках, попросил помочь, ничего не спрашивать. Если нужно, он примет заявление от полиции и выплатит всю компенсацию, ведь это он виноват, что не углядел, не посмотрел, что впереди кто-то стоит. Да что там этот парень вообще забыл?!       Как потом оказалось, его звали Тэхён. И как потом ещё оказалось, у него сильно ушиблена правая рука и вывихнута нога. Вывих вправили, но вот болеть будет ещё долго. Все ссадины обработали, а потом вернули Тэхёна Чонгуку. Сначала он казался тихим, робким, но стоило ему сесть в машину…       — Я выплачу всю компенсацию. Вот моя визитка. — Чонгук протягивает Тэхёну свою визитку мотомастерской, чтобы тот знал, где его искать в случае чего.       Тэхён сидел на переднем сиденье, а на заднем устроились Юнги, Хосок и Намджун. Все были перепуганы и думали, что теперь этот паренёк пойдёт писать заявление в полицию.       — Конечно, выплатишь, куда ты денешься, — звучит надменно и высокомерно в салоне.       Тэхён задирает высоко подбородок и откидывается затылком на спинку сиденья.       Чонгук ошарашенно вскидывает брови, смотря на него. Тэхён уже не дрожит от холода, потому что в салоне машины включён обогреватель, одежда мокрая и неприятно липнет к телу, а теперь ещё и рукой нельзя много двигать, как и ногой.       — Я один это слышу? — с сомнением в голосе спрашивает Хосок, хмуро уставившись на Тэхёна.       Кажется, этого Тэхёна даже не пугает, что он сидит в машине со взрослыми альфами. При желании они могут переломать ему хребет и выкинуть где-нибудь на обочине, где его никто даже не найдёт. Но Тэхён сидит, безразлично пялится на свои ногти, вычищая грязь.       — Как ты можешь один это слышать, если слышали все? Уши почисть, — советует ему Тэхён и смотрит на Чонгука. — Отвези меня по адресу, который скажу. Не ссы, не буду я писать на тебя заявление. Пока что. Посмотрим на твоё поведение.       Чонгук всё ещё ошарашенно смотрит на этого паренька. В больнице казался таким беззащитным, таким маленьким, так сильно и громко плакал, пока ему обрабатывали все раны и вправляли вывих. Ну ладно, Чонгук согласен, что вправлять вывих слишком больно. А сейчас Тэхён сидит с таким надменным выражением лица, ещё и шантажирует! Бесстрашный, что ли, такой?       — Я живу на пару этажей выше первого, так что отнеси меня, я сам не поднимусь сейчас, — звучит от Тэхёна, когда Чонгук паркуется возле общежития.       Так он ещё и в общаге живёт. Только Чонгук думал, что уже всё! Что распрощается с этим наглым парнем, как от Чонгука теперь ещё и требуют чего-то! Нет, Чонгук не снимет с себя ответственность, честно всё выплатит, но это…       — Может быть, тебе и задницу ещё подтереть? — раздражается он, скаля зубы на Тэхёна.       Он чертовски устал, спор никто так и не выиграл, он сбил человека. Хочется простого человеческого — под горячий душ, чего-нибудь съесть и завалиться спать. А тут ещё и этот ребёнок теперь им командует.       Чонгук чувствует внутренних зверей своих друзей в машине. Они напряжены и раздражены поведением омеги. И тоже хотят уже по домам.       Тэхён издевательски издаёт долгое «хм-м-м», задирает голову, стучит пальцем по своему подбородку, капая Чонгуку на мозги.       — Нет, не нужно. Просто отнеси меня. Тебе сложно, что ли? Давай, альфа, ты же сильный! — Тэхён хлопает здоровой рукой Чонгука по щеке, снова издевательски улыбается и открывает дверцу машины, дожидаясь, пока его возьмут на руки.       С того дня Чон Чонгук потерял с этим парнем сон и аппетит, а ещё растратил добрую половину своих нервов. И тратить их начал уже со следующего дня.

***

      — Хосок, можно как-нибудь тише? — морщится Намджун, слушая, как громко Хосок гремит инструментами на стеллажах, перекрывая лязгом даже звучащую в салоне музыку.       Хосок психует, задвигает ящик и тяжело выдыхает.       — Да бесит меня! Этот парень, которого вчера сбил Чонгук, строит из себя такого стервозного! Гук, не мог сбить кого-нибудь другого?       — Например? — Чонгук, который до этого момента ставил запчасти на байк, поднимает голову и смотрит на Хосока, выгнув бровь.       Друг сразу тушуется и фыркает.       — Да не знаю я! Но точно не такого выскочку! Я думал, что врежу ему вчера, хоть он и омега, а я омег не бью, но этот бы меня точно не остановил.       — Да ладно вам, успокойтесь. Теперь он уже не объявится, Чонгук только будет ему деньги выплачивать. — Чимин звенит бутылками, открывает на каждой крышку и раздаёт холодное пиво всем мужчинам.       Те благодарно смотрят на омегу и чокаются. Чонгук вытирает тряпкой руки от масла и смазки, которой смазаны запчасти, берёт свою бутылку и делает три больших глотка. В кармане вибрирует телефон. Чонгук, вытерев губы, достаёт его и открывает сообщение.       Незнакомый номер:       «Отвези меня в универ. Общага далеко от него, а я не могу нормально ходить».       Чонгук вздыхает, блокирует телефон и снова суёт его в карман джинсов. Он вполуха слушает, о чём разговаривают его друзья, допивает своё пиво, как телефон начинает уже звонить.       — Это ты виноват, что я повредил ногу и руку, Чон Чонгук! Либо ты сейчас же приезжаешь за мной, либо я пишу заявление. И поверь, твоя репутация охуенного мастера и владельца мотосервиса быстро пойдёт крахом! — Голос Тэхёна злой и раздражённый.       Чонгук чувствует, как сильно сдавливает пальцами свой мобильник почти до хруста, его зверь громко рыкает. Друзья резко поднимают головы, не понимая, что происходит. А Хосок, кажется, понимает, потому что мрачнеет с каждой секундой всё больше. Мрачнеет ещё сильнее, когда Чонгук, схватив куртку, идёт на выход из мастерской. Никто не смеет его остановить.

***

      Когда Чонгук едет на назначенное место, куда вчера доставил приставучего омегу, он злится. И негодует. Почему вообще исполняет прихоти Тэхёна? Да потому, что не хочет и вправду запятнать свою репутацию. Ему столько усилий стоило в прошлом открыть свой бизнес, сколотить команду. И что? Чтобы теперь всё пошло крахом? Сервис Чонгука довольно популярен, пользуется хорошим спросом. Зарабатывает он достаточно себе на жизнь, ещё и в хорошем состоянии поддерживает свой транспорт. Чонгук успешен, красив, но никогда не кичится своим положением. Нет, он точно не позволит какому-то пацану сломать то, к чему так долго шёл, что так долго строил!       — Чего так долго?! — капризно вопрошает Тэхён, когда садится в машину, стоит Чонгуку остановиться рядом с ним возле общаги.       Чонгук смеряет его недовольным и раздражённым взглядом, но ничего не говорит. Он барабанит пальцами по рулю, когда они стоят на светофоре, а Тэхён смотрит на себя в маленькое зеркальце, поправляя волосы. Чонгук ненароком кидает на него взгляд, пока тот занят своей красотой.       Тэхён высокий, но не выше самого Чонгука. Слишком худой. Дистрофиком его не назвать, но он похож на ходячий скелет. На Тэхёне чёрные обтягивающие брюки, белая футболка и чёрный пиджак, застёгнутый на одну пуговицу. Волосы красиво уложены гелем, на губах блеск, глаза чуть-чуть подведены чёрным карандашом. На запястьях звенят браслеты. Он жуёт вишнёвую жвачку и что-то попутно напевает себе под нос.       — Как… как ты? Сильно болит? — тихо спрашивает Чонгук, включая поворотник, чтобы завернуть к универу, который уже отсюда виднеется.       На кого учится этот омега, интересно? Да чего там интересного? Чонгуку бы побыстрее избавиться от него и свалить. И всё, хватит с него.       — А ты как думаешь? Думаешь, за день всё пройдёт, что ли? Давай тебя собьём на твоём долбанном байке, а потом я через день у тебя спрошу?! — злится Тэхён.       Он хмурит густые брови домиком, сопит. Выглядит сейчас как маленький воробушек, у которого отобрали найденную еду.       Да, Чонгук ляпнул не подумав.

***

      — Помоги мне с покупками!       — Чего?! Может, ещё чего ваша светлость захочет? — почти уже кричит на Тэхёна Чонгук.       У него и так настроение сегодня ни к чёрту. Сорвался важный клиент, запчасти пришли совсем не те, которые он заказывал, стоянку байка не продлевают. И просят заплатить свои кровные в качестве компенсации в мастерской. Ещё и Тэхён снова позвонил, чтобы его забрали из универа. Такая катавасия с ним продолжается уже целую неделю, а сам Тэхён пообещал такой расклад с поездками дней на десять, пока ему лучше не станет.       — Ну пожалуйста, ну Чонгук. У меня болит рука, я не могу таскать такие тяжести. Ещё и ногу напрягать больно. А лифт не работает. Как я поднимусь на десятый этаж один со всем этим? Ну помоги мне! — Тэхён уже давно понял, как включать обаяние перед этим грубым альфой.       Они много ругаются, часто шлют друг друга далеко и надолго. По дороге в универ или общагу много разговаривают, иногда забывая о своих склоках, а Тэхён забывает, что он вообще-то стервозный и независимый омега. Да такой независимый, что Чонгук вчера отогнал от него шайку альф в универе. Тэхён с ними не заигрывал. Чонгук отчётливо чувствовал его страх, когда приехал и увидел, как Тэхёна прижимают двое альф к своей машине. Совсем ещё зелёные сопляки. Чонгук их отогнал, усадил Тэхёна в машину, накричал, что он совсем без головы. Но Тэхён начал защищаться, стал говорить, что просто заигрывал с этими альфами. Врал. Чонгук видел, что никаких там заигрываний не было и подавно, а сам Тэхён был напуган.       Чонгук говорил, что ненавидит ходить по магазинам? Нет? Так вот, сейчас говорит: ненавидит. Особенно с Тэхёном. Тот, бегая между стеллажами, то рассматривает три часа жирность молока, то выбирает бананы, какие помягче, то персики. И никаких нормальных продуктов. Он что, вообще не готовит, что ли? Не умеет, скорее всего.       Чонгук так задумывается о чём-то своём, что даже не замечает, как от него отходит Тэхён. Только слышит писк, а в следующую секунду уже держит его в своих объятиях, потому что тот чуть не упал. Встал на носочки, чтобы дотянуться до чего-то, но нога подвела. Чонгуку начинает казаться, что они как в каком-то долбаном фильме: он держит Тэхёна за талию, они смотрят друг другу в глаза. Тэхён смущается, но не показывает этого, держась пальцами за рубашку Чонгука.       — Совсем уже? — прожигает его глазами и цедит сквозь зубы Чонгук.       Тэхён сейчас зажатый, виновато смотрит, чувствуя пульсирующую боль в лодыжке.       — Там высоко было…       — Мог бы и меня попросить, я бы достал!       — Я сам могу достать!       Тэхён отпихивает от себя Чонгука и гордо задирает подбородок, но всё же позволяет ему достать йогурт. Банановый. Опять бананы!       Чонгук цокает языком и вздыхает. Этот парень его с ума сведёт! Или в могилу уж точно!

***

      Тэхён разбирает пакеты с продуктами, которые помог донести Чонгук. От вещей Тэхёна всё ещё пахнет моторным маслом. Он уже привык к этому запаху от Чонгука за эти дни и почти не обращает на него внимания. Ему нравится этот запах, но он специально каждый раз воротит нос и говорит, что Чонгуку не помешало бы помыться — от него несёт. Но Тэхён никогда не признается, что ему нравится этот запах. Нравится байк, на котором иногда за ним приезжает Чонгук. Нравится, как Чонгук отбивает от него альф. В прошлый раз Тэхён и правда испугался, когда его зажали и шептали всякие ужасные вещи прямо на ухо, обдавая мерзким дыханием и запахом изо рта.       Ладно, может, Чонгук и не такой говнюк, каким Тэхён его считает. Считал раньше. Он всё ещё прокручивает в голове тот самый момент, когда Чонгук его подхватил в магазине. И вовсе не обязательно ему знать, что нога и рука уже почти не болят. Этот альфа нравится Тэхёну. Он высокий, красивый, сильный. Да, старше его на несколько лет, ну и что? С ним интересно проводить время, когда они не цапаются, как кошка с собакой. Чонгук знает много всего интересного.       Взгляд падает на пол, на котором поблёскивает что-то. Тэхён присаживается на корточки, подбирает с пола вещицу, понимая, что это такое. Браслет Чонгука. Наверное, обронил, когда заносил пакеты с продуктами. Тэхён набирает номер Чонгука, но абонент недоступен. Разрядился телефон? Ладно, Тэхён сам съездит к нему.       Переодевшись в чёрную водолазку и чёрные узкие брюки, Тэхён укладывает волосы, наносит блеск для губ и выскакивает из общаги, набирая такси и диктуя адрес мастерской.

***

      — Подождите меня тут, пожалуйста, — бросает Тэхён водителю.       Таксист кивает и отъезжает чуть дальше, чтобы не мешать другим въезжать. Тэхён, слегка прихрамывая, плетётся в мастерскую, осматриваясь. Он тут никогда не был. Да и зачем ему, он в байках всё равно ни черта не шарит, а теперь уж точно не хочет после того, как его сбили. Потом ещё и зачёты отрабатывать по физкультуре! Спасибо Чон Чонгуку, конечно же.       Сжимая в руках браслет, Тэхён заходит в мастерскую и осматривается. Из колонок льётся какая-то поп-музыка, тут резко пахнет маслом и пылью. Много подъёмников и байков, стенды для разборок, стеллажи. Какие-то байки полностью собраны, какие-то — полностью разобраны. Чонгука тут нет, только трое альф. Их Тэхён видел тогда, в первый день, когда его сбили, но имён не запомнил.       — А… — только хотел было он спросить, где сейчас Чонгук, как ему не дают дальше ничего сказать.       Какой-то мужчина в перепачканной маслом белой футболке громко откидывает от себя гаечный ключ и хмурится.       — Чего припёрся? Снова деньги качать из Чонгука?! — В его голосе злость и раздражение.       Тэхён и его омега внутри чувствуют опасность. Лучше бы уйти отсюда побыстрее. Потом найдёт Чонгука, потом отдаст браслет. Тэхён боится, но старается этого не показывать.       — Чего тебе ещё нужно? Ты и так его заебал уже! Возится с тобой, работать нормально не может! Ты наглый мелкий мальчишка, тебе помогли в прошлый раз, не бросили там, а ты теперь тут всех достаёшь!       На крики сбегаются все остальные. У Тэхёна неприятно колет в носу, на глаза накатывает предательская влага, грозясь прорваться слезами, но он держит всё в себе. Только растерянно смотрит, как к мужчине подходят другие. Чонгука тоже видит. Тот спускается со второго этажа, ничего не понимает. Видит Тэхёна, хмурится.       Тэхён уходит. Шмыгает носом, разворачивается и почти выбегает из салона.       — Тэхён! — кричит Чонгук, порывается за ним, но Хосок хватает его за руку.       Чонгук дёргается и предупреждающе смотрит на друга, опасно сверкнув глазами.       — Пусти! — рычит он.       Пальцы на его запястье разжимаются, и он быстрым шагом выходит из мастерской следом за Тэхёном.       — Тэхён! Да стой ты! Тебе нельзя так много ходить, эй!       — Иди ты нахуй, Чон Чонгук! Нахуй! Со своим браслетом! — срывается Тэхён, разворачивается, с силой кидает что-то в Чонгука.       На пыльную землю падает что-то серебряное. Чонгук садится на корточки, поднимает вещь. Его браслет. Тэхён решил вернуть его. Этот браслет важен для Чонгука, Тэхён это знает, поэтому и вернул. А Хосок его прогнал, да ещё и наговорил всякого.       Чонгук смотрит на Тэхёна. Тот отвернулся, обняв себя за плечи. Стоит, трясётся. Ещё и без куртки! Поэтому, подойдя, Чонгук накидывает на него свою кожанку и тянет за собой. Тэхён вырывается, но его просто перекидывают через плечо и несут к машине, чтобы попросить прощения за Хосока. Чтобы отвезти в общагу и поговорить.

***

      Вот так вот как-то всё и закрутилось у них. Чонгук разрешил Тэхёну приходить к нему в мастерскую и ждать, пока сам он закончит с работой. Тэхён внезапно начал интересоваться байками, сразу же подружился с Чимином — они нашли общий язык. Несмотря на то, что Пак Чимин двадцать четыре на семь торчал со своим братом — Хосоком — в мастерской, носил слишком длинные широкие джинсы и мятые рубашки, моду он любил. Они сразу на эту тему спелись с Тэхёном. Пока мужчины работали, эти двое устраивались на диване с чашками кофе и листали модные журналы.       Тэхён не сразу завоевал доверие многих. Все помнили, каким был этот парень тогда, в день аварии, слышали по телефону разговоры с Чонгуком. Но только Хосок до сих пор относился к Тэхёну с настороженностью и вступал с ним в стычки гораздо чаще, чем сам Чонгук.       Тэхён до сих пор был самоуверенным, но своё высокомерие он сбавил, как только его любовью и заботой окружили друзья Чонгука. Сначала все просто молчали, когда Тэхён стал приходить вместе с Чонгуком. Косо посматривали, но ни о чём не спрашивали. Тэхён никого не боялся здесь, являясь омегой среди альф. Потому что у него был свой альфа, который одним взглядом заставлял всех заткнуться. Ну, тогда Чонгук ещё не был его альфой, но у них сразу образовалась крепкая связь.       Никто уже не обращал внимания, когда эти двое громко ссорились, а потом сидели обжимались на диване, о чём-то шепчась.       А лицо Хосока нужно было видеть в тот момент, когда он узнал, что Тэхён и Чонгук переспали.       Чонгук тогда дома готовил на них с Тэхёном завтрак — хлопья с этими несчастными бананами, которые так любил Тэхён, — как в дверь стали барабанить так, будто за кем-то кто-то гонится и ему срочно нужно попасть внутрь. Так долбить мог только один человек.       — Чон Хосок, какого хуя с утра пораньше?! — недовольно спрашивает Чонгук, когда Хосок проходит за ним на кухню, едва отдышавшись.       — Почему у тебя не отвечает телефон?! У нас важный клиент, ты должен был приехать ещё час назад!       Он осматривается, замечая, что Чонгук готовит завтрак на двоих, а ещё от него просто несёт сахарной ватой. И тут до Хосока с опозданием, но доходит.       — Зачем встал? — спокойно спрашивает Чонгук, даже не поворачиваясь к заглянувшему на кухню.       Хосок, пару раз глупо моргнув, переводит взгляд на вход в кухню, замечая это. Ким, мать его, Тэхён!       Он сонный, с гнездом на голове, в одной растянутой футболке Чонгука, которая едва доходит ему до бёдер. Хосок скользит взглядом снизу вверх, а когда доходит до шеи, замечает яркие, огромные засосы и укусы. Чонгук, блять! Да Тэхён весь пестрит знаками, что он спал с Чон Чонгуком. Но этот и сам хорош. Без футболки, с красными полосами на спине, в одних боксерах. А Тэхён стоит, взглядом пожирает, скотина похотливая!       — Уснёшь тут, когда этот так горлопанит! Я в душ. — Тэхён разворачивается и уходит.       Хосок ошалело смотрит на Чонгука. Прожигает взглядом, даже слов не находит, чтобы хоть что-то сказать. Он в ахуенном ахуе — и всё тут. Эти двое спят! Да когда успели? Нет, Хосок, конечно, видел их лобзания, видел, как Чонгук пихает Тэхёну в рот свой язык, чуть ли не заваливая на диван, но вот так… чтобы Чонгук пустил этого наглого омегу к себе в квартиру!       Хосок не знает, что сказать, только бегает взглядом по кухне, натыкаясь на холодильник. Хмурится, подходит ближе, тыкая пальцами в магнитики. Их слишком много. Все самые разные.       — Что это? — хмурится он, непонимающе смотря на Чонгука.       — Тэ притаскивает каждый раз, — спокойно пожимает плечами Чонгук, взбивая что-то в миске.       Хосок морщится. Чонгук готовит завтрак на двоих. Фу, блять.       Чонгук поворачивается к другу с улыбкой на губах, вспоминая, как первый магнитик оказался на холодильнике.       Тэхён тогда пришёл к Чонгуку домой уже во второй раз. Забежал на кухню, прилепил магнит с кроликом на холодильник и улыбался во все свои тридцать два зуба.       — И что это? — выгнул тогда бровь Чонгук, заходя следом на кухню.       Тэхён цокнул языком, закатил глаза и посмотрел на Чонгука так, будто тот вообще умственно отсталый.       — Магнитик, что ещё? Так уютнее, что ли. У тебя тут так уныло на кухне. А магнитики красивые. Буду каждый раз таскать тебе магнитики. Или сам ещё пару штук купи.       Ну, Чонгук и купил. И Тэхён притаскивал.

***

      Тэхён был милым поздно вечером, когда приходил к Чонгуку домой измотанным после тяжёлых пар и физкультуры, которую терпеть не мог. Он заваливался на диван к Чонгуку под бок, обвивал его всеми конечностями, ныл, что тот пахнет мастерской, но втихую вдыхал этот потрясающий запах. Чонгук знал, поэтому и не шёл в душ.       Тэхён был милым, когда, сидя в мастерской на диване с остальными ребятами, прижимался к боку Чонгука и, пригревшись, иногда засыпал под чужие разговоры. Его накрывали курткой Чонгука или пледом, а потом отвозили к себе домой, позволяя выспаться.       Но ссорились они с Чонгуком по каждой мелочи — громко, до истерик Тэхёна. Разъезжались, но уже через какие-то полчаса снова сидели в излюбленной мастерской, целовались и пили пиво. У всех болела голова от их криков, но никто и слова не говорил. Чонгук вообще изменился с этим парнем. Ему с ним крышу сорвало.       Да так сорвало, что он в три часа ночи сорвался к незнакомому человеку, который проводил вечеринку на другом конце города. Как и думалось, на этой вечеринке отрывался Тэхён, ещё и Чимина захватил. Омегам тогда влетело по самое не хочу от Юнги и Чонгука. Тэхён споил Чимина, тому стало резко плохо, пришлось везти в больницу. Чонгук тогда не разговаривал с Тэхёном целых двое суток. Чимин был ему как младший брат.       Мало того, что Чонгук испугался за Тэхёна, так ещё и чуть инфаркт не словил, когда узнал, что Чимин в больнице.       Тэхён любил изводить. Любил доводить Чонгука до белого каления, до трясучки. Обожал, когда тот ревновал его, хоть Чонгук и не признавал этого. Он вообще с самого начала думал, что зависнет с этим Тэхёном на пару недель, да и разойдутся. Нихрена. Прикипел, приклеил к себе, никому теперь не отдаст этого омегу.       Одним вечером вся компашка решила оторваться в клубе, просто расслабиться, потанцевать. Юнги тогда ястребом следил за Чимином, чтобы тот был только рядом с ним. Чонгук давно уже подкалывает этих двоих, чтобы признали свои чувства, но какой там… Юнги упрямый, а Чимин гордый, чтобы сделать первый шаг. Вот и мучаются.       Тэхён тогда выпил, его щеки раскраснелись, и он нырнул в толпу, чтобы потанцевать. Нашёл какого-то крепкого и красивого альфу, начал двигаться под музыку. Двигался он очень плавно, грациозно и красиво. Чонгук прожигал эту парочку глазами, мысленно отрубая этому альфе руки, которыми тот лапал Тэхёна. Чонгук терпел. Долго терпел, наблюдая за страстным танцем этих двоих. Его зверь не выдержал, когда альфа опустил руки куда не нужно, прижал Тэхёна к себе.       Чонгуку сорвало крышу.       Он тогда резко схватил Тэхёна за руку, утащил в туалет и оттрахал так, что того ноги еле держали, а голос охрип от громких стонов. Чонгук тогда чуть не оглох, но это стоило того. Да, тогда он признался, что жутко ревнует Тэхёна ко всем, признался, что тот слишком сильно его возбуждает.       Тэхён не ожидал таких слов, но ему было приятно. Тогда он впервые признался себе, что чувствует к Чонгуку нечто большее, чем просто симпатию или влечение.       Он влюблён.       А ещё вертит Чонгуком, как хочет, зная, что тот всегда выполнит его просьбы или капризы. Всегда, когда его друзьям что-нибудь нужно, они просят Тэхёна, чтобы он уговорил Чонгука. И у него это мастерски выходит.

***

Наше время

      После работы Чонгук прощается с друзьями и набирает Тэхёна, чтобы забрать его из универа, но ответа не получает — его телефон выключен. Тогда он едет в универ, спрашивает у друзей, не видели ли они его, но и они не знают, куда делся Тэхён. В общаге Чонгук тоже не находит его. Остаётся только одно место.       Он открывает своими ключами дверь, спотыкается о кроссовки. Кроссовки Тэхёна. Вечно он их на пороге оставляет, а ты расшибай себе лоб. Однажды Чонгук уже расшиб его, когда споткнулся о кеды Тэхёна, и в итоге выкинул их из окна, как и обещал. Крик Тэхёна тогда слышали все соседи. Он обвинил Чонгука во всех смертных грехах. Ну а Чонгук просто всегда держит своё слово.       — Вот! А я о чём? Я под дождём шёл! А он даже зонт не предложил! — возмущённо говорят и шмыгают носом. Голос Тэхёна, запах его.       — Ничего, милый, вот вернётся он с работы, я его приструню! Не переживай так сильно.       Чонгук разувается и проходит на кухню. Двое сразу переводят взгляд на него.       — Явился! — возмущается Тэхён, скрещивая руки на груди. Он дует губы и не смотрит на Чонгука.       Минджэ поджимает губы и хмуро смотрит на сына.       — Чонгук! Разве так я тебя воспитывал? Ты зачем Тэхёна в дождь отправил на учёбу?!       — Пап, у меня клие…       — Тебе он важнее или Тэхён?! Мальчик теперь заболел! Тебе совсем плевать на своего парня? Хочешь, наверное, чтобы он слёг с пневмонией, да? Тц, вот был бы жив твой отец! Вот я тебя сейчас огрею скалкой! — Минджэ подрывается со своего места, но Чонгук тут же его перехватывает и целует в макушку.       Его папа маленького роста, хрупкий, считай, дышит Чонгуку в колени.       Чонгук обожает своего папу. Он любит этого омегу. А теперь и не только этого.       Тэхён злорадно смотрит, как Чонгука отчитывает его папа, и несколько раз чихает, шмыгая носом. Он усмехается, когда Минджэ всё же даёт подзатыльник своему сыну.       Минджэ сразу же нашёл общий язык с Тэхёном. Он тогда был у Чонгука дома, на пары идти не нужно было, его никто не разбудил. Ночь была слишком бурной, на теле расцветали следы любви Чонгука, а сам тот, оставив завтрак, уехал на работу. Тогда-то Минджэ и пришёл к Чонгуку. По сути, у него должен был быть выходной, как и всегда, но планы изменились, и Чонгук уехал на заказ. Минджэ, думая, что сын дома, хотел провести с ним время. Они всегда в эти дни гуляют, ходят по торговым центрам и едят мороженое.       Папа у Чонгука красивый, молодой и привлекательный. Слишком. Тэхён тогда подумал, что это омега, с которым крутит Чонгук. Сам не понимая, откуда взялась вся эта злость, Тэхён накинулся с обвинениями на Минджэ, чуть не поколотил его. Они оба потом смеялись, когда оказалось, что никакого другого омеги у Чонгука нет, а это всего лишь его папа.       Никто так и не понял, как Минджэ смог так быстро завоевать внимание Тэхёна, а теперь они вместе сидят на кухне и болтают, как два лучших друга. И Минджэ часто встаёт на его сторону.       — Давай домой собирайся, — кидает Чонгук Тэхёну, когда Минджэ, успокоившись, снова сидит за столом.       — Не поеду. — Тэхён задирает нос, скрещивая руки на груди.       Чонгук, вздыхая, идёт к Тэхёну, поднимает его со стула, закидывает себе на плечо и шлёпает по заднице. Слышит громкие возмущения, чувствует, как Тэхён колотит его по спине. Но Чонгуку не больно. Он несёт его в прихожую, одевается и выходит из квартиры.       У Минджэ на губах играет яркая улыбка.

***

      — Да не хочу я твой суп, Чонгук! Отстань! — Тэхён фыркает и отодвигает от себя тарелку с имбирным супом.       Чонгук готовит его мастерски, но уже поднадоел за два дня с ним, если честно. И ходит второй день как провинившийся щенок, чуть ли не скулит.       Тэхён всё же заболел и с температурой слёг на несколько дней. Он винит во всём Чонгука, что тот не отвёз его в универ, поэтому он и заболел. Больше драматизирует, но всё же.       Чонгук не возражает, хотя и мог бы. Мог сказать, чтобы Тэхён взял себе такси, но не говорит. Не хочет снова ссориться и расстраивать Тэхёна. Тот и так всю ночь из-за температуры не спал. Сам Чонгук ненавидит болеть, а ещё он не знает, как заботиться в такие моменты о ком-то, кроме себя. Зато теперь научится. Зато теперь он такой ласковый с Тэхёном, как котёнок ластится, добренький такой. Хотелось бы, чтобы подольше таким оставался.       — Чонгук, принеси мне плед, холодно! — кричит Тэхён, пока Чонгук разговаривает с клиентом по телефону.       Он знает, что, когда Чонгук разговаривает по телефону, его отвлекать ни в коем случае нельзя, но Тэхён обожает его злить. Когда же ответа не слышится, он вздыхает и продолжает:       — Вот умру от холода и температуры! Боже, бедные наши дети, как они теперь без папы? — причитает Тэхён, глазея в потолок и надрывая больное горло.       — Тэхён, у нас нет детей, — раздаётся в спальне.       Чонгук вопросительно выгибает бровь и с доброй усмешкой смотрит на Тэхёна, который лежит в постели, укутанный в одеяло по самый нос. Он хмурится.       — Но будут же! Не цепляйся к словам. Лучше обними, мне холодно! — Тэхён капризно дует губки, выпячивает нижнюю и тянет к Чонгуку руки.       Чонгук откладывает телефон, залезает в постель и сразу же прижимает замерзающего Тэхёна к себе. Тот притихает в его объятиях, чуть ли не урчит, когда его целуют в макушку, когда поглаживают по спине.       Тэхён — ураган. Тэхён — внезапность. Приятная внезапность в жизни Чонгука. И пусть изначально он всем кажется высокомерным, надменным, избалованным и капризным, за этой оболочкой скрывается нежный, маленький и нуждающийся в любви омега. И Чонгук любит. Так любит, что дышать без своей маленькой внезапности не может. Сам признался пару дней назад после очередной ссоры, когда нежил в своих объятиях надувшегося и обиженного Тэхёна.       Чон Чонгук — настоящий кот, когда провинится. Ластится, подлизывается, покупает всё, что хочет Тэхён, лишь бы простил. Хоть тот порой и очень бесит Чонгука тем, что обижается на всякие мелочи, дуется по пустякам. Но Чонгук, как настоящий наркоман, уже пристрастился к объятиям и поцелуям своего капризного омеги.       Тэхён сейчас пригрелся, уткнулся Чонгуку носом в шею. Не спит, сопит заложенным носом и тихо ругается на проклятый дождь и на Чонгука. Но уже не со зла, а просто бубнит. Любя.       Вечером они снова почти ругаются по поводу того, что Чонгуку нужно уехать на сделку, завтра его тоже весь день не будет дома. Но как он оставит своего больного мальчика одного? Тэхён же вообще не умеет заботиться о себе.       Чонгук не спит ночью, когда у Тэхёна поднимается температура. Даёт жаропонижающее, согревает, когда холодно. Целует в макушку и успокаивающе поглаживает по спине, когда Тэхён забывается в беспокойном сне. Ругается с Намджуном, когда с самого утра тот кричит в трубку о том, что Чонгук просрал крупную сделку. Ну и пусть. Тэхён важнее каких-то там денег. Когда он болеет, то болеет серьёзно.       Чонгук взял несколько отгулов, чтобы быть с Тэхёном, пока тот полностью не поправится, а за старшего в салоне оставил Намджуна. Конечно же, он был в салоне, как и всегда, не один, а со всей своей братией.       — Позвоню Чонгуку, спрошу, как он там выживает с больным Тэхёном, — оповещает Чимин, падая на небольшой диванчик и закидывая ноги на Хосока.       Но Хосока тут же сгоняет Юнги, и ноги Чимина уже покоятся на его коленях.       Спор, кстати, если и не выиграли Чонгук с Хосоком, то и не проиграли. Потому что Юнги и Чимин целовались. И не один раз, между прочим. Намджун их застал на улице в прошлый раз, а ещё раз, когда с Хосоком уходил в магазин, но забыл свой бумажник, и пришлось вернуться. Вернулся, называется. Увидел, что Юнги повалил Чимина на диван и лобзается с ним чуть ли не в дёсна. Ну и пусть, их дело, что делать и с кем встречаться. Хоть об отношениях они не объявляли официально и на глазах у других чувств не проявляли… но вот когда оставались наедине, то их уже было не отцепить друг от друга.       — Алло, Чонгук? Как у вас там дела? Когда планируешь выйти на работу? — спрашивает Чимин, покачивая согнутой в колене ногой.       — Завтра планирую выйти… Тэхён, поставь вазу на место! Тэхён! Ты знаешь, сколько она стоит?       Чимин усмехается.       — Что у вас происходит опять?       — Да охуенная история, блять! Мы решили посмотреть какую-то дораму, потому что Тэхён захотел. Включили. Ничто не предвещало беды. А тут он спрашивает, мол: «Тебе нравится этот актёр?» Говорю, что не знаю. А он всё: «Ну скажи, ну нравится? Я не буду ничего говорить. Ну красивый омега, да?» Ну я и сказал, что крас… Тэхён!       Слышится звук разбитого стекла. Понятно. Тэхён всё-таки кинул вазу в Чонгука. И слышится отборный мат.       — Ты жив? — Чимин уже почти в голос смеётся, а Чонгуку вообще не до смеха.       — Чонгук, ты скотина! Значит, какой-то омега красивее, чем я?! — звучит в трубке пиздецки возмущённый голос Тэхёна.       Чимин соскучился по Тэхёну, без него и правда тут скучно. Ну а Чонгуку там не скучно уж точно.       — Солнышко, да кто такое сказал? — жалобно тянет Чонгук. — Я просто сказал, что у того омеги волосы длиннее, чем у тебя. И всё. Тэхён, не смей! Поставь цветок на место! Тебе вообще ещё лежать нужно!       — Если у него волосы длиннее, значит, он красивее, чем я, да?! Видел я, как ты на него смотрел! Чуть в экран не залез!       Ещё один бах. Чонгук снова ругается и сетует на то, что теперь с ковра нужно убирать землю.       — Блять, Тэхён, да ты самый красивый омега. Я, как тебя вижу, так у меня встаёт, понял? Сразу же. И плевал я на других омег. Потому что я только тебя люблю. Ты всегда красивый. Даже сейчас, когда так зол и весь красный от гнева. Иди ко мне, солнышко, давай не будем больше ругаться?       — Чонгу-у-у-к. — Тэхён шмыгает носом. От сладких и искренних речей Чонгука он сдаётся.       В трубке слышится мокрый звук поцелуя и стон Тэхёна.       Хосок вырывает телефон из рук Чимина.       — Вы нам тут секс по телефону не устраивайте, вы вообще-то на громкой.       Но Чонгук тут же отключается, а Хосок стоит с открытым ртом. Вот так вот взял и отключился.       Чимин улыбается.       — У этих всё стабильно.       Да, стабильность для этой пары — закон.