Убить или быть убитым

      Парни подошли ко мне. Я окружен: спереди - шайка Пятифана, сзади - бескрайний лес, который проглотит тебя за одну любую оплошность, да так, что моргнуть не успеешь. — Ну, Тоха, щас будем твою задницу начищать, хаха. Зря ты Ромку не послушал, - пролепетал Семен, ухмыляясь.  — Что? - спросил, не понимая, я. — Нехуй к Поле моей лезть, - грубо отрезал Ромка, - вот что. Вот значит как, Полине, видимо, нельзя общаться с противоположным полом, а если и можно, то только с родственниками.  — Ром, ты не так все понял, между нами правда ничего нет, мы просто друзья, - промямлил я, окончательно ничего не понимая. — Сема, пропиши ему, чтобы понял. - на лице Пятифана заиграла животная ухмылка.        Я почувствовал удар в лицо. Болезненный, жгучий. Боль пробирала до самых костей, до самой ниточки.  Очки слетели куда-то в сугроб, в глазах стемнело. Я потянул руки к своему носу: с носа текла алая кровь, пачкая куртку и белый снег под ногами. «Блять, вот же сука» - пронеслось у меня в голове. Хотелось повалить его в сугроб, вцепиться в глотку, окрасить все лицо в кроваво-красный цвет. Бить, бить до посинения. Кровь во рту приобрела вместо железного вкуса - сладкий, словно сахар. Будто бы она питала силой, горячо растекаясь по кровеносным сосудам и разжигая животный инстинкт.  Что со мной? Нет, я не сделаю такого. Я не потеряю рассудок. Как унять себя? Как выгнать навязчивые мысли?        Второй удар пришелся снова в живот. Я согнулся, начал плеваться кровью. Видимо, из-за кровоточащего носа. Было больно дышать, больно стоять, больно двигаться. Очень больно. Но разве так может продолжаться?  Придурков надо проучить, да посильнее, чтоб надолго запомнили.       Сёма получает удар в челюсть со всей злостью, со всей ненавистью и болью. Бабурин отшатывается и начинает что-то мычать, больно подонку. — Пришли, чтобы отпиздить меня? - не сдерживаюсь я, обращаясь к Роме с Бяшей, стоящим в стороне. — Ну а как еще, - зверски улыбается Пятифан. — Мы очкариков, что посягаются на чужое не терпим, на, - хмурится Бяша. — Как Полина еще сума не сошла с тобой, придурком? - ухудшаю ситуацию я. — Слышь, нахуй, хуяка-распиздяка, не много ли ты на себя берешь? - хмурится Пятифан, - ты тут у меня не вякай, а то мало не покажется. — Да ты уже конкретно ее заебал, строишь из себя хрен пойми кого и гордишься этим. Кто в здравом уме будет контролировать каждое движение девушки?       Усугубляю ли я ситуацию? Конечно! Язык чешется, хочется поставить выскочку на место. уверен, пропишут мне знатно, зато выскажу все ублюдку в лицо. — Я тебе щас по ебалу надаю, псих очкастый. - Рома подходит ближе, почти впритык. Я не отступаю. — Это кто еще тут псих? Я? А может ты?       Пятифан церемониться не стал, врезал в бок, в ребро. Я скорчился от боли. Сам виноват, правда, но и Рома не ангелочек. Выскочки меня всегда раздражали, но Пятифан особенно. «Что же я делаю?» - пронеслось в голове. —Ты пизди поменьше, хуй очкастый, а то я тебе быстро хлеборезку снесу. - все угрожал Рома, - Раздражаешь одним своим видом. — Взаимно, - пробурчал я, ударив Пятифана в живот. Сладкое чувство мести заполонило каждую клеточку меня, хотелось бить, бить, и уж точно не жалеть. — Блять, вот же тебе не имётся, смотрю, ты без пиздюлей, как без пряников, - пробубнил Рома, ему было больно, но он старался не подавать виду и у него это хорошо получалось.  Он взял меня за воротник и откинул на землю.  — Да если бы не ты, Полина бы не обвиняла меня, в том, какой я плохой. - говорил Пятифан сквозь зубы. — Я тут при чем?  — Да ты.. ты.. - Рома размахнулся и впечатал свой кулак мне в щеку.  Я застонал от боли, все тело безумно ныло, силы уже были на исходе.  Ромка ловким движением вынул нож с кармана и приставил мне к горлу.  — Ромка, на, ты перебарщиваешь. - сказал обеспокоено бурят, пытаясь оттащить Пятифана. — Заткнись, Бяша, не лезь, я хочу показать этому уроду, где раки зимуют.         Рассудок мутнел с каждым разом все больше и больше, посещали мысли: «забери нож, воткни в соперника, отомсти». Я не собираюсь никого убивать и не представляю себя в роли убийцы.  Тело стало тяжелым, руки и ноги онемели. Казалось, будто бы это все. Конец.       Оно не слушается, тело.. тело двигается само. Я не могу остановиться. Паника подступает к горлу, на лбу появляется холодный пот. Желание мести растет и ни к чему хорошему уж явно не приведет. Тело, уже словно не мое, вырывается с хватки Ромки. Тот падает на спину и уже сам оказывается в своей же ловушке. Теперь нож уже у его горла. Я б никогда не смог так увернуться с настолько крепкой хватки, как у Пятифана. Это точно я? Руки тряслись, то ли от адреналина, то ли от страха перед собой. Хотелось спрятаться и забыть все это, как страшный сон. — Что? Как ты.. совсем больной что ли? - ошарашено спрашивает Рома. - Бяша, пиздани этого уебана. — Очкастый, ты че, на? - удивляется бурят сзади. Я совсем перестал отдавать себе контроль, чувствую, что не могу совладать со своим телом. Разум потихоньку заполняется желанием проучить, постоять за себя, не даться в обиду. Нет, я не могу его убить, но что-то внутри меня сопротивляется.  Я смотрю на свой портфель, лежащий где-то в сугробе и замечаю маску. Это маска зайчика. Откуда она тут снова?   Появляется неистовое желание надеть ее, совершить нечто ужасное, но я сопротивляюсь. А как же моя семья? Что они скажут? Сын-уголовник - горе в семье. Ромка в этот момент выворачивает мне руку и пока я ною от боли, кричит:  —Бяша, мы уходим, потом этому психу мозги промоем. Урод.       Шайка Пятифана оставила меня наедине с мыслями. Только сейчас я понял, что Семёна нет. Он не ушел вместе с Ромой и Бяшей. Сбежал?        Сил не оставалось, веки были очень тяжелые, а тело расслабленным, мороз словно убаюкивал, глаза закрылись и осталась лишь тьма.        Вдруг в нос ударил запах мокрой шерсти, и чьё-то теплое дыхание у шеи. Я поморщился, но открыть глаза сил не хватало. Что-то ковзалось вокруг да около, обнюхивая меня. Затуманенный разум. Я провалился в сон.        Очнулся, оперевшись на сосну. Разве я не находился в другом месте? Выползая из сугроба, я заметил, что находился прямо рядом с домом.  Что за хрень? Я же был.. ай, ладно, мне же лучше.. не хотелось задавать себе вопросов. Я устал, безумно устал и замерз.       Дома мама встрепенулась, что и было ожидаемо. В голову отговорки совсем не лезли, пришлось спиздануть, что первое пришло на ум. — Боже, Антон, что с тобой? У тебя же кровь из носа! — Все нормально, мам, я гулял с друзьями и.. упал..        Тупое оправдание, я и сам бы в такое не поверил, но мама вынюхивать правду не стала, смирилась. Сказала лишь, чтобы поскорее умылся, пока это не увидела Оля с подружками. Оказывается, дома у нас остались Олины подружки на ночёвку.  Моя младшая сестра не ходит в школу по причине частых болезней, так обычно зимой. Да и мама одной отпускать ее из дома боится. Поэтому на зиму Оля на домашнем обучении.  Подружки у нее есть, иногда даже звонят поболтать - что для сестренки огромное счастье, а ночевка.. ночевка так вообще!!

***

      Вечером я закрылся в ванной, крутился у зеркала, разглядывал ссадины и пытался понять, что же со мной тогда просходило. Кажется, я был не в себе. Если бы я убил его, то.. Я побледнел. И в правду, я мог его убить. Что со мной стало? Что на меня так влияет? Будто мое внутреннее «Я» совсем меня не слушается. Но разве такое бывает?

***

      Ночью меня разбудило что-то резко прилетевшее в окно. Снежок?  Но кто по среди ночи решит надо мной подшутить?  Я неторопливо подошел к окну: у забора стояли зверята, в масках и в костюмах, махали мне, зазывая к ним. Сердце забилось. «Прям как нарисованные» - пронеслось в голове. Меня наполнило нестерпимое желание выйти к ним, но с чего бы? Вдруг это какая-то шутка и меня снова изобьют? Я не могу быть таким безрассудным.        Что-то манило, не давало покоя. Я чувствовал тревогу и тошноту. Было страшно, но одновременно интересно.  Я вышел из комнаты и уж было начал спускаться по лестнице. Будто бы загипнотизированный, я все же продолжал двигаться к входной двери. И вот, я уже стою напротив.  А что подумает Оля с подружками, когда брат уйдет из дома в лес? А родители? Меня же загрызут, и даже не родители, а то, что рыщет в лесу. Это тупой розыгрыш, а я ведусь, иду на поводу.  Что-то скребло глотку, рвалось наружу. Расцарапать, вылезти, побежать по лесу.  Я не буду идти на улицу ночью. Я что, совсем глупый? Так что за хуйня меня манит?   Тело не слушается, вновь движется само. Почему это снова присходит? Нарастает паника. Я не хочу, не буду. Нет, я не пойду.        Дверь распахнулась. Морозный воздух обдувал щеки, заставлял поёжиться, хотелось закрыть дверь и залезть под одеяло, но тело застыло в одном положении. Сдвинуться с места я не мог. Осознавать происходящее тоже было тяжко, ощущение, будто находишься под сильной температурой.       Звери стояли у забора, махали, прыгали. «Я хочу уйти с ними» - ловлю себя на мысли. Нет, ни в коем случае. А мама? А папа? А Оля, в конце концов? Тяжело, подступает жар, контроль тела совсем исчез. Хотелось, чтобы меня ущипнули. Это же сон? Так ведь? Разум затуманился и я переступил порог. Вдохнул морозный воздух и меня неожиданно начали переполнять эмоции, положительные, но также и дикое беспокойство.       Нечто, что скрывается за масками. Нечто, что пришло и за мной.  Это не я. Не я иду к ним. Часть их идет к ним.        Сердце забилось, подавая тревожные знаки. Туман в моей голове рассеялся. «Беги, беги, пока они снова не завладели тобой» Очнувшись, я переступил порог и хлопнул дверью. Сердце до сих пор бешено билось, стучало о ребра. Постепенно я чувствовал, как возвращается контроль, как становится спокойней, теплей.. Все хорошо, тебе просто привиделось, глупый. Это просто сон. Ты спишь, Антон. Нужно больше отдыхать. Дома они никак тебя не тронут, не посмеют. — Тош, а кто это был? - послышался голос младшей сестры.  Блять, только не это. Дыхание участилось, а ладошки рук стали мокрыми. —Это твои друзья? - продолжает Оля, протирая сонные глаза.  Я схватил младшую за плечи и начал трясти. — Никакие они мне не друзья. Это просто.. - не успел договорить я, как сестра меня перебила: — Там что, была сова? - сказала беспокойно сестренка, - да и лисичку ту я тоже видела, когда мы с мамой в магазин ходили. Она красивая такая, помахала мне, а потом..  — Не подходи к ней, - перебил я Олю более грубым тоном, чем хотелось, - ни за что не приближайся! Обещай мне! - тараторил я сквозь зубы. — Тош, ты меня пугаешь. Она же ничего такого не сделала, - взволнованно и напугано говорила сестренка тихим, сонным голосом. — Не смей! Они.. - приостановился я, чтобы придумать что-то, что явно заставит сестру держаться от них подальше, - забирают непослушных детей, которые не слушаются своих братьев. - я слабо и виновато улыбнулся, стараясь сгладить обстановку. Я достаточно напугал бедную Олю. Веду себя как идиот. — Хорошо, обещаю, - заулыбалась слабо и немного с подозрением Оленька.  — Так ты чего не спишь? - мягко спросил я.  — Попить пришла. Ты тоже иди спи, а то завтра в школу. Тош, мама попросила проводить Машу и Свету до школы. Проводишь? — Конечно, Оль, беги спать!       Я всегда был рад помочь сестре. Да и проводить ее подруг до школы для меня было не проблемой. Я очень люблю свою сестру и желаю для нее самого лучшего, лишь бы она была рада и улыбалась. Мой солнечный лучик среди серых дней.