Summer trouble

В окошко изолятора ударился камушек. Хан лениво вынырнул из полудрёмы и открыл глаза. Нет, звук ему точно не показался, потому что секундой позже он услышал отборную ругань от бедолаги, в которого по счастливой случайности прилетел отрикошетивший камушек. — Блять, Сынмин, а мы могли просто подождать часиков шесть и беспрепятственно его выпустить? Напомни, какой резон делать это посреди ночи? — голос за окном звучал слишком бодро для такого позднего времени. Джисон вскочил с кровати и упёрся головой в железную решётку окна. Аккуратно просунув руку сквозь прутья, он кое-как смог зацепить старую защёлку, попутно ободрав себе костяшки, и открыл окно. Как только он выглянул вниз, ему пришлось резко пригнуться, потому что Сынмин решил разбудить его наверняка и запустил ещё один булыжник прямо в окно. — Господи, вы меня хотите убить? — Джисон снова пытался посмотреть сквозь решётку на друзей. — Нет, всего лишь спасти. — Сынмин весело подкинул ещё один камушек, делая вид, что снова целится в окно. — Я лично не хотел, — проворчал Хёнджин, потирая ушибленную голову. — Ой, да ладно тебе, мы так и не смогли выпить, а Ханни — и подавно. — Сынмин показательно крутил ключи на руке. — Я считаю, он заслуживает куда больше, чем ночь в изоляторе. — Его ухмылка стала шире. — Ну что, ловишь? Парень неожиданно прицелился и кинул прямо в окно ключи, которые аккурат пролетели сквозь решётку. Естественно, Джисон их не словил, и они с громким стуком упали на пол. — Надеюсь, они попали ему по лбу, — раздался смешок Хёнджина. — Не надейся! — проворчал Джисон и принялся шарить руками по залитому лунным светом полу. Нащупав ключи, он с недоверием покосился на ярлычок с подписью «Изолятор» — и с ужасом заметил другие ключи с ярлычками «Общая комната», «Директор» и «Сейф». «Блять, блять, блять, если нас поймают, нам конец!» — Джисон судорожно перебирал остальные ярлычки с подписями, означавшими только одно: ключи были украдены у директора лагеря. «Ладно, это проблемы будущих нас. Сейчас я бы с радостью свалил из этого места.» Джисон поднялся с колен, отряхнул ещё бывшие белыми с утра джинсы и вставил ключ в замочную скважину. Прокрутив его, он очень аккуратно опустил дверную ручку и оказался в просторном коридоре. В нём было темно, даже свет на посту не горел, хотя это здание также предназначалось для больных инфекционными заболеваниями, поэтому отсутствие дежурного было как минимум странным. Хан откинул эти мысли и быстрыми перебежками направился к аварийной лестнице. Через пару минут он уже вылетел из старого здания и пулей врезался прямо в друзей. — Ну что, каково тебе на свободе, а? — Сынмин радостно обнял друга и ткнул локтем в бок бухтящего Хёнджина. — Да я пробыл там всего часов пять, — Джисон пытался выпутаться из удушающего захвата друга. — Поспал бы и вышел. — Я вот так же ему сказал… — Хёнджин тоже приобнял Джисона и вручил ему пакет. — Тут одежда, переоденься хоть. — Да ладно, тогда бы пропустил всё веселье. У тебя нет мысли отомстить этим мудакам? — театрально возмутился Сынмин. Хан задумчиво стянул с себя толстовку и стал осматривать вещи, которые дал ему Хёнджин. — Что это? Твои вещи? — Джисон рассматривал футболку с повторяющейся одной и той же надписью «Red Lights». — Да. Где мне было достать твои? Ваша комната закрыта, чуть ли не опечатана. По росту тебе должно всё подойти, ну разве что шорты будут великоваты, но сойдёт, — Хёнджин зевнул и уставился на небо. Хан молча пожал плечами, соглашаясь с другом, и быстро переоделся. Чёрные шорты пришлось подтянуть розовым тканевым ремнём. — О, подходит к моим шнуркам. Вот это я фэшн сегодня! Спасибо, Джинни. — Джисон сделал шутливый реверанс. — Ладно, всё, пойдёмте, — Сынмин быстрым шагом направился в сторону горящих огней жилых домиков. — Куда-куда? Какой у нас вообще план? Откуда вы взяли ключи? Где мне спать? — Джисон резко опомнился и осознал всю нелепость ситуации. Он семенил за парнями и нервно оглядывался по сторонам. — Ц, сколько вопросов. Отвечу по порядку, — Сынмин размашисто шёл по влажной траве. — Идём мы в город. План: вернуть ключи, купить алкоголь, сделать какую-нибудь пакость и лечь спать. Можешь добавить всё, что угодно, в разрезе шести часов по своему усмотрению. Ключи мы сперли во время ужина, пока Хёнджин отвлекал вожатую своим безупречным флиртом. Спать можешь где угодно, хоть у нас, — на одном дыхании сказал Сынмин и резко свернул к одному из домиков. Джисон остановился у угла здания и уставился на друзей. Их лица в лунном свете отдавали голубоватым свечением, и было не совсем понятно, смеются они над ним или серьёзно решили провернуть всё это вместе с ним. — Ну что ты стоишь, господи. Давай объясню понятнее: ты не виноват в том, что сделал Минхо, — закатил глаза Хёнджин. — Я вообще немного охуел с того, что ты так подставился ради этого индюка. Мы, как твои самые лучшие, крутые, умные и красивые друзья, решили, что будет совсем несправедливо просидеть в изоляторе в такую ночь, поэтому разработали план по твоему спасению. Основную часть придумал Сынмин, но я согласился, поэтому считаю свою миссию более чем выполненной. Стало яснее? — Я… я… вы… — Хан пытался переварить большой комок эмоций, который образовался в его горле. — Да что ты в самом деле. Зачем ещё нужны друзья? — смягчился Хёнджин и, подойдя к парню, приобнял его. — Пойдём уже, ночь не вечна. Джисон шмыгнул носом, мысленно свалив это на аллергию, и пошел за друзьями. Его мысли витали вместе со светлячками в кустах роз, примерно так же подсвечивая разные участки этого такого долгого дня. Джисон точно не знал, почему и за что он решил заступиться за Минхо, который на их импровизированном вечере поздравлений напился просто в щи и начал вытворять совсем непотребные вещи. Например, поцеловал самого Хана в игре в бутылочку. Хотя стеклянная бутылка из-под водки явно указывала на Хёнджина. Джисон даже не успел осознать, что произошло, как Минхо кто-то нагло оттащил в сторону, сердце Хана точно пропустило пару ударов, а на губах расползался вкус коньяка. А после и вовсе, сказав, что ему плохо, затащил Джисона под козырек домика на улице, готовясь что-то сказать. Именно в этот момент их увидел вожатый с фонариком, который делал вечерний обход территории. Джисон только и успел оттолкнуть несчастного Минхо в кусты и дать знак шухера остальным, три раза громко стукнув о дверь ногой, попутно делая вид, что его самого сильно тошнит. Вожатый направил на парня луч фонарика и, естественно, пошел проверять, почему Хан не в постели в такой час, и почему его тошнит в кусты, в которых на самом деле удивленный Минхо наблюдал за знаком Джисона не издавать ни звука. Ребята успели убрать самый крепкий алкоголь в заначки, а сами резво вылезли через окно. Поэтому проверяющего ждали лишь остатки их вечера в виде пива, сигарет, карт и запаха перегара, всего этого уже было достаточно, чтобы отвести парня к директору лагеря. Джисон, витая в своих мыслях, споткнулся о лежащую ветку и с грохотом приземлился на гравийную дорожку, попутно роняя свой пакет с вещами. Выругавшись, он решил позже обдумать весь тот сюр, который крутился в его голове уже как шесть часов. — Ну ты и чмоня, все шорты мне заляпаешь, — Хёнджин резво подтянул парня за руку и закинул его пакет с вещами за ближайший куст. — Потом заберешь, все равно тут никто, кроме нашей поварихи, не ходит. Розы — ее слабость, — хихикнул он. Джисон хмуро посмотрел на друга и попытался запомнить куст, в который полетели его пожитки, но потерпел неудачу и мысленно махнул рукой на это дело. — Долго вы там? Идем уже, — Сынмин присел на корточки у приоткрытого окна и манил друзей рукой. — Подсадите меня. Джисон вздрогнул, увидев, что они вплотную подошли к вожатскому домику, но, оглянувшись назад и убедившись, что там никого нет, успокоился и тихо присел рядом с Сынмином. — Давай, держу, — он подставил руки, и друг легко запрыгнул прямо на выбеленный подоконник. Секунда — и ключи уже шмякнулись через приоткрытое окно аккурат на письменный стол. — Дело сделано, валим! — Сынмин решительно направился в сторону ворот в город. — Так, план такой же, мы даже быстрее уложились, чем я думал. Видимо, летние ночи совсем разморили наших вожатых, и они забыли о правилах безопасности, — хихикнул он. Парни молча дошли до ворот, и Сынмин первым скрылся в импровизированном проходе в живой изгороди. Они обнаружили его в самом начале лета, но днем так и не рискнули проверить, смогут ли улизнуть. Хёнджин подмигнул Хану и скрылся в темноте. Джисон тяжко вздохнул и тоже начал пробираться во влажной листве, попутно стараясь не зацепиться шортами Хёнджина за торчащие ветки. Разогнувшись, он увидел огни города, который был совсем рядом. — Ура, свобода! — Сынмин вздохнул полной грудью и подтянул туже лямки рюкзака. — Не будем терять время! — он почти вприпрыжку побежал в сторону мини-маркета. — Ты как? Все хорошо? — Хёнджин замедлил шаг, равняясь с Джисоном. — Не жалеешь? Это отразится в твоем личном деле, наверняка. Ты не обязан был… — он тревожно перевел взгляд на парня рядом. Его глаза блестели в свете тусклых фонарей, отражая лишь глубокую задумчивость. — Да смысл подставляться всем, когда можно только мне одному? — Хан криво усмехнулся. — Тебя же обещали не трогать, если ты назовешь имена тех, кто все купил и организовал. Ведь сам-то был трезв как стеклышко! Почему не назвал хотя бы этого индюка? Он больше всех перебрал! — Хёнджин яростно потряс головой. Джисон усмехнулся и не стал озвучивать, что именно из-за вышеупомянутого индюка их и заметили. Но почему-то первой мыслью было спасти Минхо, а не подставить. Для Хёнджина он просто пожал плечами и ускорил шаг, поспевая за Сынмином.

***

Сынмин вывалил удивленной кассирше около десяти бутылок крепкого алкоголя на ленту и с довольным видом положил под одну из бутылок пару купюр. Джисон в голове посчитал, что это примерно половина от цены всего, что они собираются сейчас купить. Вздохнув, он кинул на ленту пластыри и мятную жвачку, задумчиво поглядывая на девушку за кассой. Она была слишком худой и усталой, под кассой лежали конспекты с записями, и Хан прикинул, что днем она учится, а ночью подрабатывает. Поэтому их план должен был сработать на «ура». Спустя пару минут, рассчитавшись с покрасневшей от комплиментов Хёнджина девушкой, Сынмин радостно хлопнул Джисона по плечу и протянул гремящий пакет. — Ну и куда нам столько? — зевнул Хан, забирая пакет и пластыри с жвачкой с кассы. — Хорошего вечера! — подмигнул он кассирше и увидел ещё более смущённое лицо в ответ. — Не куда, а кому! — Сынмин с кряхтением перекинул через плечо наполненный бутылками рюкзак. — Я хочу устроить нормальную вечеринку и заодно утереть нос всем этим «старшим», которые за наши же призовые деньги нас ещё и дрючат! Джисон пожал плечами, взяв тяжёлый пакет, и на секунду его взгляд упал на пластыри в руке, которые он по инерции положил на кассовую ленту для… Минхо? Джисон резко остановился и ещё раз посмотрел на упаковку, прокручивая в голове весь ход своих подсознательных мыслей, которые привели его к этому. В них вихрем мелькало удивлённое лицо Ли в кустах, пара царапин из-за неудачного толчка Хана в эти самые кусты и неловкое минутное беспокойство об этом, вылившееся в неосознанную покупку. Чувства слишком быстро сплелись в непонятный комок и ускорили пульс. Джисон непонимающе потряс головой, пытаясь прийти в себя, но образ как будто отпечатался на сетчатке — лицо Минхо с удивленными кошачьими глазами, которые смотрели, казалось, в самую душу даже сквозь воспоминание. «Да все с ним в порядке, наверняка и в медпункт зашел, не маленький же! С другой стороны, он же был пьян и мог вообще остаться в этих кустах… Да какого черта я пекусь о нем, я же его спас вообще!» — Джисон ругался с самим собой, пока не заметил, что стоит совсем один на пустой дороге. Парень тяжело вздохнул, убрал пластыри в карман и, поудобнее перехватив пакет, ускорил шаг, чтобы догнать друзей.

***

Джисон с кряхтением завалился на кровать Хёнджина, закидывая пакет на небольшой диванчик у кровати. — Эй, а можно не на мою кровать? Я только бельё поменял! Плед новый купил знаешь за какие деньжища. — Хёнджин с укором спихнул ноги Джисона с кровати. — Хотя бы обувь снял! — Ты вообще нёс самый лёгкий пакет и ныл, что тебе тяжело, я забрал у тебя половину точно! Имей совесть! — Джисон демонстративно закинул ноги снова и принялся ворочаться, попутно сминая новый плед и скидывая подушки на пол. Хёнджин возмущённо ударил Джисона декоративной подушкой и продолжил это делать, пока тот не сполз с кровати на пол, ударившись головой о прикроватную тумбочку, и не выругался. Сынмин, выйдя из ванной, метнулся обратно за телефоном, чтобы снять эту картину, и вернулся ровно в тот момент, когда Джисон повалил Хёнджина на пол и принялся щекотать. — Стой, господи, я боюсь щекотки! Да слезь ты с меня! — Хёнджин неистово дёргался и пытался скинуть надоедливого друга с себя, но у того явно были другие планы. Джисон изо всех сил упирался ногами в пол и продолжал изводить чувствительное тело прикосновениями. — Сынмин, сделай что-нибудь, я тебе… я куплю тебе сигареты! — завопил Хёнджин, давя на последнее человеческое, что было в его друге. — Тогда три пачки, — Сынмин лениво убрал телефон в карман, одной рукой достал из кармана шорт тюбик зубной пасты, с которой шёл из душа, и со вздохом направился к друзьям. — Эй, эй, Джи, тормози, ты сейчас его до обморока доведёшь. — Он заслужил! Я столько тащил его долю, а он и подушкой меня, и с кровати скинул… — на одном выдохе сказал Хан и всё же слез с друга. Сынмин с облегчением убрал тюбик из рук, которым собирался отвлечь друга, поднеся ядренный запах к чувствительному носу, и присел рядом с запыхавшимся Джисоном. У того явно дрожали руки, а глаза бегали по предметам вокруг. Он закинул голову назад и прикрыл глаза, мысленно считая до десяти. «Да, стресс не проходит бесследно, я совсем перенервничал, надо бы…» — мысль оборвалась на половине, потому что Джисон резко почувствовал на своём лице что-то очень липкое и подозрительно пахнущее мятой. — БЛЯТЬ! — вскочил он и увидел раскрасневшегося Хёнджина, который злорадно откинул пустой тюбик зубной пасты. Лицо неприятно пощипывало. — Я должен был! Ты унизил и обесценил все три месяца моих силовых тренировок, не дав себя скинуть! — закричал он и с громким стуком спрятался в ванной. — Возьми в шкафу вещи и сходи в душ. Тебе судьба сегодня перемерить все наши манатки, — Сынмин еле сдерживался от смеха, поэтому сбито указал Джисону на полку с вещами и только когда тот отвернулся, рассмеялся в голос. Джисон закатил глаза, вытер кое-как новым пледом Хёнджина своё лицо и поплёлся к шкафу. Найдя более-менее нормальные штаны и футболку с каким-то мультяшным щенком, он направился к ванной. — Да выходи ты, я всё равно хотел принять душ! Ты просто немного промахнулся с расположением зубов у меня на лице, я не злюсь! — Хан забарабанил в дверь ванной, где всё ещё сидел Хёнджин. Дверь аккуратно приоткрылась, и из неё высунулась чёрная макушка друга. Джисон легонько замахнулся и дал подзатыльник, на что получил недовольное шипение. — Ты свои вещи вообще-то испачкал, умник, — Джисон многозначительно указал на себя. — Будешь стирать сам, как и свой новый плед, — хихикнул он, резко хватая Хёнджина за руку и меняясь с ним местами. — Какой пле…? ДЖИСОН! Ты хоть знаешь, сколько стоил этот плед? Для него же только ручная стирка! Да наша машинка в жизни с ним не справится!!! А вода в этой дыре… Джисон ловко закрыл дверь ванной, заглушая панические крики Хёнджина, который уже осматривал своё «детище». Посмотрев на себя в зеркало, Джисон недовольно разлепил пряди в зубной пасте и поморщился от резкой головной боли. Всё же стоило поспать хотя бы пару часов в этом изоляторе. Решив, что за таблетками идти точно опасно, пока Хёнджин оплакивает мягкость своего пледа, Хан открыл шкафчик в поисках подходящего шампуня. Его волосы немного завивались, и он пытался это предотвратить, используя специальные бальзамы, за что над ним регулярно шутил Чонин, у которого от природы волосы не вились, даже если он засыпал с мокрой головой. Джисон достаточно спокойно относился к своей внешности, но почему-то именно кудрявые волосы ему в себе очень не нравились, поэтому он благосклонно относился к шуткам друга и продолжал исправлять ситуацию как мог. Выудив с полки Хёнджина что-то очень дорогое и вкусно пахнущее, Джисон наткнулся на знакомый тюбик краски для волос. Этой же фирмой он осветлял волосы перед отъездом сюда. Джисон задумчиво взглянул в заляпанное Сынмином зеркало и сквозь слой зубной пасты попытался пригладить липкие волосы, чтобы понять, насколько отросли его корни. Родной чёрный цвет пробивался сквозь выжженные до почти белого блонда пряди. Парень покрутил в руках тюбик в поисках хоть какого-то обозначения, что за цвет таится внутри. Не найдя его, он пожал плечами и отставил краску в сторону. Сняв в себя одежду Хёнджина, он с большим удовольствием залез в просторную ванну. Встав под прохладный душ, Хан ещё раз начал прокручивать сегодняшний день. С момента его освобождения прошло всего пару часов, а такое чувство, что не менее суток. До подъёма оставалось четыре часа, и он с удовольствием бы отправился спать, но эта ночь как будто была создана для совсем другого. Чего именно — Джисон ещё не знал. Невыраженные и запутанные чувства внутри требовали перемен, поэтому, помыв голову и обтерев волосы полотенцем, Джисон, недолго думая, выдавил половину содержимого тюбика на руки и принялся растирать по волосам. «Всё равно лето, до школы ещё пару месяцев, отстригу в конце концов. А то эти отросшие корни смотрятся ещё хуже, чем если эта краска в итоге окажется зелёной», — оправдывал он свой порыв, продолжая монотонно размазывать едкую массу. Инструкции, как и знания цвета этой краски, у него тоже не было, поэтому он просто засёк на умных часах двадцать минут и принялся вытирать после своего перформанса комнату. На удивление, капли вокруг были бордовыми, и сейчас ванная выглядела так, как будто в ней кого-то убили.

***

— Ты голову замочил в кастрюле с борщом? — Сынмин удивлённо вскочил с дивана, около которого уже стояла одна пустая бутылка. Джисон провёл рукой по влажным волосам, отмечая, что цвет и правда бордовый. Не сказать, что ему не нравилось — скорее, наоборот. Он ещё никогда не носил цветных волос, и как будто семнадцать лет — такой возраст, когда точно пора начинать. — Да, в следующий раз, когда в столовой будут подавать его, вспомни об этом, — гордо сказал он и босыми ногами прошлёпал к ящику с техникой. Выудив фен, Джисон вальяжно прошёл мимо понурого Хенджина, который кое-как очистил плед с помощью влажных салфеток и теперь сокрушенно отковыривал катышки шерсти. — Эй, не моим ли бальзамом от тебя несёт? — принюхался тот и резко подтянул к себе за руку Хана. — Нет, тебе кажется, это химозный запах краски! — Джисон резво выпутался из хватки и продолжил путь к розетке. — Кстати, откуда она у вас? Ни у кого вроде не наблюдается бордовых волос. — он оглядел друзей и воткнул вилку. — Да она и не наша, осталась с той смены, наверняка, я думал ее для чего-то забавного использовать, но ты меня опередил, — пожал плечами Сынмин, открывая вторую бутылку. — Ты решил покрасить волосы неизвестным веществом? — Да, — коротко ответил Джисон и включил фен. Его мысли всё так же роились в голове. После контрастного душа и обновления имиджа их не убавилось ни на толику, поэтому Джисон, смиряясь, пытался придумать, как ему найти Минхо. Только для того, чтобы проверить, в порядке ли тот, кого он так нагло толкнул в кусты, хоть и спасая. Да, только для этого. Закончив с сушкой, Джисон с удовлетворением отметил, что бальзам Хёнджина со своей задачей справился, и теперь в зеркале на него смотрел совсем другой снаружи, но такой же внутри Джисон. — Ну что, как я вам? — поправив чёрную крест-серьгу в ухе, спросил он. — Восхитительно! Когда твой рок-концерт? Фанаток в гримёрку тащишь? — невинно захлопал глазами подвыпивший Сынмин. — Тебя первым затащу. А, кстати, если кто-то хочет парные со мной прически, то как раз половина краски ещё осталась там. Аккуратнее спите, а то вдруг мне взбредёт в голову отомстить за некую пасту на этих чудесных волосах, — он бросил злорадный взгляд на побледневшего Хёнджина. — Эй, мой плед достаточно пострадал! — он аккуратно пригладил свои волосы. — А давайте покрасим волосы этому Минхо, он по-любому спит сейчас в полном отрубе, — пьяно хихикнул Сынмин. — Я его в жизни не видел с другим цветом волос. Наш Хо — самый настоящий паинька. При знакомом имени сердце Джисона пропустило удар. Он медленно отвернулся от зеркала и подошёл к Сынмину, отняв у того бутылку. Сделав минимум пять больших глотков чего-то крепкого и горького, Джисон откашлялся и ушёл в ванную. — Идёмте! — выйдя из ванной и покачнувшись сказал он, подняв вверх полупустой тюбик с краской. — Ц, да ты куда столько глотнул? Ты знаешь, сколько там градусов? — Хёнджин многозначительно посмотрел на бутылку. — Тебя же унесёт. — Или мы унесём, — хихикнул Сынмин. — Не парься, Джинни, мы с тобой вон бутылку на двоих нормально так осилили. — Да ты с ним просто не общался в таком виде, он же сейчас совсем без тормозов, — проворчал Хёнджин и всё-таки начал собираться. — Доубирайтесь тут и пойдёмте. — Нашёлся командир, — Сынмин не сдвинулся с места и закинул ногу на подушку дивана. — Ханни, дорогой, закинь вещи в стирку и кинь бутылку в мусорку. У тебя это так хорошо выходит, — пролепетал он и откинулся ещё больше на мягкую спинку. Джисон молча пожал плечами, чувствуя, как алкоголь наполняет его тело заметной окрылённостью, и снова скрылся в ванной. Ещё раз покрутив в руках тюбик краски, он понял, что уже не чувствует прежнего сомнения и неловкости. Что заметно подняло парню настроение. Теперь покрасить волосы несчастного Минхо стало его идеей фикс. Да, именно эта идея. И никакая другая. «Интересно, какие на ощупь его волосы… — Джисон попытался вспомнить их внешний вид, но перед глазами заметно плыло, поэтому он отбросил эту идею и принялся убирать одежду. — Вот чёрт, я совсем забыл!» — из кармана с глухим стуком на пол выпала жвачка и пачка пластырей. Джисон рвано усмехнулся собственным мыслям, всё так же размеренно сунул обе пачки в карман и кинул вещи в стирку.

***

— Ну вы скоро? Мы так к утру только выйдем! — Хёнджин нервно топал ногой в новеньких кедах у двери. — Господи, как дети, ну могли бы после допить. Джисон и Сынмин в этот момент боролись с гравитацией и общественной нормой носить обувь на улице, потому что ни тот, ни другой не могли совладать с кроссовками. — Я нервничаю чуть-чуть. Без этого чудесного… А что это, Мин? — слишком резко для трезвого человека Джисон повернулся к Сынмину и чуть не прибил того ложкой для обуви. — Ээээ, это?.. Коньяк или его пародия, смотря за сколько мы его купили. А этого я не помню, — слишком растягивая слова, захихикал Сынмин. — ВОТ! — Хан поднял указательный палец вверх. — Без этого чудесного подобия коньяка я бы и не ступил за эту дверь с такой дурацкой идеей! — он наконец попал ногой в кроссовок и победно всё же огрел Сынмина ложкой для обуви. Тот не успел открыть рот, чтобы возмутиться, как Хёнджин, закатив глаза, открыл дверь и выпихнул одетого Джисона на улицу. — Подыши свежим воздухом уже, ради бога. Я помогу этому дурню одеться. Сторожи пакет, — Хёнджин быстро протараторил указания и захлопнул дверь прямо перед носом Джисона. Тот глупо огляделся и принялся блуждать взглядом по окрестностям, пока его глаза не наткнулись на типичные большие кусты роз, которые росли абсолютно у каждой постройки в этом чертовом лагере. Мозг снова пронёс флэшбеки с падением Минхо, и Джисон громко застонал. «Да господи, блять, я выпил, чтобы избавиться от этого тупого чувства, а стало как будто только хуже.» Джисон присел на холодные ступеньки и снова достал пачку пластырей из кармана. Ночное небо отливало тёмной синевой, на которой яркими точками горели звёзды. Джисон принялся искать хоть какие-то созвездия, но взгляд нещадно плыл, и, вздохнув, он вернул внимание на кусты роз, продолжая крутить пачку в руках. Под умеренное цокотание цикад сердце и мысли парня немного успокоились. Он даже не понял, сколько так просидел, залипая в одну точку, пока его нагло не поддели новым кроссовком. — Ну что, рок-стар, ты готов? — Хёнджин вёл под руку явно облитого водой Сынмина. — Ты вроде лучше выглядишь, чем этот, обойдешься без принудительного душа, — критически осмотрел он его. — И чувствую тоже лучше, — безбожно соврал Джисон, смотря на то, как Сынмин вырывает руку и бодро скачет по гравийной дорожке. — Я рад. Прости, если задел тебя чем-то, хотя обычно я такое не озвучиваю, но правда хорошо, что ты у нас есть, — неожиданно сказал Хёнджин, потирая затылок. — Сегодня слишком сумбурный вечер, и… я как будто мог переборщить, — на одном выдохе сказал он и отвернулся, рассматривая свежепосаженную ёлочку у дороги. — Всё… всё хорошо, правда. Я тоже немного переБОРЩил, — делая акцент на последнем слове и показывая на свою голову, сказал Джисон, услышав глухой смешок сбоку. — Я не обижаюсь и тоже очень ценю вас всех. Даже если ты пачкаешь меня зубной пастой, я все так же тебя люблю — он бодро ткнул Хёнджина локтем, чтобы увидеть его удивлённые глаза. — Всё, всё, хватит нежностей. Я просто для галочки это сказал, а то ты больно расстроенный казался сегодня, — пробурчал Хёнджин, всё ещё рассматривая идущего рядом друга. — Вдруг из-за того, что Минхо поцеловал тебя в той дурацкой игре, — невзначай хихикнул он и посмотрел на небо. — Красивая сегодня луна, да? — Ты хотел бы, чтобы он поцеловал тебя? — наигранно безразлично спросил Хан, тоже устремляя взгляд на полную луну. Его сердце в этот момент выделывало кульбиты от воспоминания обветренных губ у его лица, а секундой позже — вкус сладкого коктейля на языке… Мохито, кажется… — Пфффф, ещё чего! Я даже рад, что ты принял удар на себя! — Хёнджин деланно возмутился и взял Джисона под руку. Так они, шутя и разговаривая, догнали Сынмина и вплотную подошли к окнам домика, в котором и должен был спать тот, кто так нагло занял голову Джисона. — Джи, я тебя подсажу, проверь окно, — прошептал Хёнджин и осмотрелся. — Если там открыто, то пролезь и отопри нам дверь, а то, боюсь, Сынмин не потянет такую физическую активность сейчас, — оглянувшись на друга, лежащего в позе звезды на траве, заключил Хёнджин. Джисон молча кивнул и встал на подставленные руки Хёнджина, легко запрыгнув на подоконник. Аккуратно толкнув окно и убедившись, что оно с тихим скрипом, но всё же открывается, Хан показал знак «окей» и начал проникновение внутрь. За оконной рамой его тут же встретили две лёгкие занавески, которые получили свою дозу ругательств и были нагло подвинуты в сторону. Хан, ещё раз выругавшись, мягко спрыгнул на пол и попытался привыкнуть к темноте. Так и не осилив эту задачу, Джисон решил продвигаться наощупь, прикидывая примерное расположение комнаты по такой же своей. Успешно обогнув письменный стол, он неожиданно наткнулся на двуспальную кровать, стоящую прямо посреди комнаты. «Блять, такого в моей комнате точно нет», — успел подумать он, прежде чем вытянуть руки и нависнуть над кем-то явно крепко спящим. Секундой позже его обдало слишком знакомым запахом спирта, и Джисонпо инерции попытался вскочить, но только усугубил ситуацию, и он навис ещё ниже над Минхо. «Стоп. Минхо. Это МИНХО? Он спит? Он жив? Он здесь?» — выстроил нелогичную цепочку в голове Джисон и всё же слишком аккуратно для своего состояния перелез на пол. Нащупав рукой на тумбочке (слава богу, хоть её оставили по планировке у кровати) настольную лампу, Джисон медленно нажал на выключатель и, щурясь от тусклого света, оглядел комнату. Письменный стол, как и полагается, стоял у окна, на нём кипой были сложены какие-то вырезки и книги, сквозь отодвинутые занавески на него падал лунный свет. Кровать и правда стояла посередине и… одна. Джисон первый раз видел, чтобы комнату выделяли для одного человека, ведь они с друзьями очень долго боролись даже за комнаты на двоих. Вместо второй кровати стоял большой книжный шкаф, а около него — просторный диван с мягкими игрушками котов и напольной лампой. Джисону захотелось присвистнуть от увиденной картины, но секундой позже его обдало холодом от сразу нескольких мыслей. Во-первых, его друзья ждут его на улице, а во-вторых, он сейчас в чёртовом домике Минхо, в-третьих, Минхо здесь, и всё в порядке. Впрочем, во-первых по важности была именно последняя мысль. Джисон осторожно прислушался к дыханию, убеждаясь, что парень на кровати всё ещё спит, и снова навис над ним, но уже без угрозы придавить того своим телом. Тусклая лампа освещала ровно половину его лица, обнажая несколько царапин, подрагивающие ресницы, мягкие волосы и спокойное умиротворенное выражение. Джисон легко прикоснулся подушечкой пальца к царапине и, резко вспомнив, достал из кармана пачку с пластырями. Недолго думая, он тихо распечатал слой блистера и аккуратно, подобрав пластырь по размеру, приклеил его на самую видную ранку. Минхо даже не дёрнулся, и Джисон придвинулся к лицу ещё ближе, чтобы проверить, как лёг пластырь, конечно же, и стал осматривать парня. Его губы были всё так же обветрены, волосы плавно падали на глаза и шевелились от летнего ветра, который проникал через приоткрытое Джисоном окно, из-за чего ресницы периодически подрагивали, а на лбу пролегали еле заметные морщинки. Джисон дрожащей рукой убрал волосы со лба и неосознанно зарылся в них пальцами, ощущая их ещё мягче, чем он себе представлял. Он прикрыл глаза, осознавая момент, как вдруг по его запястью прошла вибрация умных часов, которые уведомляли о слишком высоком пульсе. Джисон, резко опомнившись, убрал руку и попытался вскочить с кровати, но зацепился за коврик у неё и с небывалым грохотом рухнул на пол. «Это точно все услышат…» — мысленно давая себе по лбу, подумал Джисон. Снаружи раздался какой-то шорох, и Хан, подождав минуту, аккуратно проверил Минхо, который всё так же спал. «Сколько же ты выпил…» — подумал Джисон и тихо подошёл к окну, намереваясь успокоить друзей. — Ребят, я… — Джисон только начал шептать в окно, как его тут же перебили. — Джи, бля, Сынмина тошнит, боюсь, тебе придётся самому, — Хёнджин придерживал Сынмина за плечи и помогал тому не свалиться в последствия пародии на коньяк. — Лови! — Хёнджин резко подкинул тюбик с краской Хану. — А… — Джисон на удивление словил краску и ещё раз перевёл взгляд на друзей. — А вы куда? — Да куда-куда, в кровать его доведу, иначе он прям тут и уснёт, — проворчал Хёнджин. — Ты там как, справишься? Я могу потом вернуться, — спросил он, всё ещё смотря на сотрясающегося Сынмина. — Нет-нет, не нужно, я справлюсь, — Джисон слишком резко замотал головой, чуть не запутавшись ею в занавеске. — Он спит как убитый, даже не заметит ничего. — Ладно, это все же твоя месть. Приходи после, я не буду запирать дверь, поспишь на диване с моим новым мятным пледом, — усмехнулся Хёнджин и аккуратно переместил Сынмина по направлению к дороге. Хан дождался, пока друзья скроются за поворотом, и тяжело вздохнул. Ему всё равно придётся покрасить волосы Минхо, как бы он этого ни хотел, ведь именно для этого он здесь. Только для этого. Алкоголь уже постепенно выветривался, но мушки перед глазами информировали, что всё же не совсем. Джисон ещё раз покрутил краску в руках и повернулся спиной к окну. «Блять», — только и успел подумать он, увидев в тусклом свете лампы стоящий силуэт. Через секунду раздался звук битого стекла.

***

Минхо проснулся от сверлящей головной боли и… от чёртова чужого голоса у его окна. — Какого… — прошептал он и отметил, что стоило бы попить воды или чего покрепче, чтобы снять похмелье и сухость в горле. Незнакомец у окна никак не среагировал на страдания Минхо и продолжил с кем-то тихо переговариваться. Ли непонимающе проморгался, но тень никуда не исчезла, и он, аккуратно встав, нащупал у кровати пустую стеклянную бутылку. В тот самый момент, когда Минхо мысленно прицелился в чужую голову, та неожиданно повернулась и уставилась на него. Ли показалось, что он увидел кого-то знакомого, но того это не спасло — бутылка машинально отправилась в полёт. Однако, к счастью для Джисона или к сожалению для Минхо, последний ещё был немного не в состоянии метко кидать предметы, поэтому через секунду стекло разлетелось по комнате. — Ебать, ты в адеквате?! — заверещал Джисон, не обращая внимания на царапины, на которых уже образовывались капельки крови. — То же самое хотел спросить у тебя. Ты кто такой вообще и что ты тут делаешь? — проворчал Минхо, пытаясь вспомнить воспалённым мозгом, где у него хоть какая-то жидкость в этой комнате. — Справедливо, — Джисон как будто спал. Ситуация казалась ему настолько абсурдной, что он даже не представлял, как из неё выпутываться, поэтому просто продолжал стоять у окна и непонимающе пялиться на то, как Минхо, покачиваясь, плёлся к холодильнику. Ли открыл дверцу мини-холодильника и, поморщившись от яркого света изнутри, выудил оттуда банку пива. Легко открыв её, он глотнул прохладный напиток и облегчённо выдохнул. Оперевшись на тумбу, он наконец начал приходить в себя, хотя голова все еще нещадно болела. — Ну и что ты тут забыл, позволь узнать? — лениво сощурившись, спросил Ли у всё ещё стоявшего у окна парня. Знакомые черты так и маячили в памяти Минхо, но он даже не пытался напрячь мозг, чтобы их вспомнить. Для точной характеристики явно нужно было включить хоть какой-то свет, кроме тусклой лампы, но на это Минхо не был готов, поэтому продолжал беспечно смотреть на предполагаемое лицо силуэта. — А ты не помнишь? — как-то обиженно пробурчал силуэт знакомым голосом и двинулся в сторону двери. — Куда собрался? Я просто так не даю людям проникать в лично мною выкупленную одиночную комнату. Я жду объяснений. — Минхо направился к двери на опережение. Не успев дойти до цели, он был ослеплён ярким светом. — Чёрт, выключи, выключи! — голову пронзила резкая вспышка боли, но даже сквозь неё Ли успел узнать парня напротив и выронить наполовину пустую банку из рук. Пиво мерными звуками расплескалось по полу, а после скрылось во вновь появившейся полутьме. — Эй, ты в норме? — взволнованно спросил Джисон и дёрнулся в сторону Минхо. Ли поморщился, потирая виски — вспышка света и воспоминаний его как будто оглушила. Голова гудела, но в памяти всплыло одно отчётливое воспоминание: он прижимает Джисона к стене на улице, чувствует горячее дыхание, мягкость губ и мятную жвачку на языке. Терпкий запах парфюма бьёт в нос, и Минхо окончательно проваливается в ощущения. В нём всего парочка дешёвых мохито из ближайшего мини-маркета, но в голове гуляет такой ветер, будто в нём целый бар какого-нибудь пятизвёздочного отеля. А потом он целует его ещё раз, но уже при всех. Ли чётко помнит те же губы, уже виноградную жвачку, и чужие пальцы, впившиеся в его запястье, но не отталкивающие. Если честно, он прекрасно видел, на кого указала бутылочка, но, выпив на спор полбутылки коньяка, Минхо решил, что у него есть карт-бланш немного спутать получателя поцелуя. Глаза Минхо резко сфокусировались на фигуре перед ним. Бордовые волосы ярко контрастировали с белоснежной кожей. «У него всегда были такие волосы?» — новая вспышка боли не дала завершить мысль. — …В норме, — неуверенно пробурчал он и потянулся рукой к ночнику около двери. Хоть какой-то адекватный свет включить всё-таки придётся, иначе он точно где-нибудь рухнет. — Эй, ты ранен? Рука нащупала выключатель, и комната стала видна отчётливее, а с ней — и Джисон с царапинами от разлетевшегося стекла. — Чего? — Джисон посмотрел на свои руки. — А, да пустяки, я сам виноват. Прости, что напугал. У меня вообще к тебе разговор… — замялся он, не зная, как объяснить, зачем Минхо красить волосы. — Так, сначала мы приведём себя и МОЮ комнату в порядок, а после всё обсудим, окей? — вздохнул Ли, пытаясь отогнать воспоминания. Джисон коротко кивнул, но остался на месте, неловко переступая с ноги на ногу. Минхо покосился на него и с раздражением потёр лицо, задевая царапины. «Когда я успел наклеить пластырь?» — подумал он, но вслух лишь спросил: — Ты собираешься стоять тут всю ночь? — А, да… — Джисон вздрогнул, будто только сейчас понял, что надо двигаться. — Сейчас уберу. Он шагнул ближе, и Минхо почувствовал запах парфюма, который застрял у него в голове. Что-то внутри дёрнулось. «Да блять, просто запах, что с тобой?» — раздражённо подумал он, отворачиваясь от парня. Ли скривился, поднял с пола пустую банку и зашвырнул её в мусорное ведро. Джисон тем временем наклонился, чтобы собрать осколки, но Минхо тут же рявкнул: — Руками не трогай! Тот замер, посмотрел на него, потом на свои руки — и явно решил, что спорить бесполезно. Минхо раздражённо выдохнул, подхватил полотенце и бросил его Джисону. — Прижми к ране, чтоб кровь не размазывать по полу, я только вчера убрал. — Да ладно тебе, царапина… — пробормотал Джисон. — Делай, что говорят. Джисон фыркнул, но всё-таки послушался. В комнате снова повисла тишина, нарушаемая только звуком шагов по полу. Минхо заметил, как Джисон что-то нервно крутит в руках, и только теперь увидел коробку с краской. — Это ещё что? — проворчал он, глядя на знакомые пальцы, которые ещё недавно держали его за запястья. — Эм… — Джисон замер. — Ты решил мне что-то подарить? — Минхо подозрительно сузил глаза и протянул руку к коробке. — Не совсем. — Джисон сделал шаг назад, убирая руку за спину. — А что тогда? — Я тут… чтобы покрасить тебе волосы. — на одном выдохе выпалил Джисон и сглотнул. Тишина. — Ты. Что? — Минхо смотрел на него так, будто тот только что предложил пересадку органов без наркоза. Джисон шумно выдохнул и сел на кровать, потирая лоб. — Короче… Друзья решили, что ты должен покраситься. Типа… наказание за испорченную вечеринку. — он неловко жестикулировал, будто надеялся, что так его слова прозвучат убедительнее. — И ты согласился? — Минхо продолжал сверлить его взглядом. — У меня не было особого выбора, — Джисон нервно хихикнул. Ли ещё секунду молчал, потом резко выдохнул, провёл рукой по волосам и раздражённо рассмеялся. — Блять. Он, конечно, понимал, что они когда-нибудь отыграются. Но чтобы так… — И ты что, думал, я просто соглашусь? — ухмыльнулся Минхо. — Да, я смутно помню, что, возможно, виноват в том, что из-за меня ты пострадал… то есть вы пострадали. — он быстро поправился, надеясь, что Джисон не заметит. — А что ещё ты помнишь? — Джисон посмотрел на него исподлобья. «Всё, что нужно, чтобы сойти с ума», — подумал Минхо. Ли сжал челюсть, почувствовав, как внутри что-то неприятно сжалось. — Достаточно, чтобы пожалеть, — пробормотал он и отвёл взгляд. — Пожалеть? О чём? — Джисон приподнял брови. Минхо резко повернулся к нему, словно только сейчас осознал, что сказал. — Да неважно, — буркнул он и схватил с кровати полотенце, будто собирался чем-то занять руки. — И что, ты прямо сейчас собираешься меня красить? — спросил Ли, поднимаясь на ноги. — Ну… да? — Джисон нервно сжал коробку, оглядываясь в поисках выхода. — Даже не спросив, хочу ли я этого? — Минхо поднял брови. — Честно? Я думал, ты просто скажешь «пошёл нахуй» и выставишь меня за дверь, — хмыкнул Джисон, пожав плечами. — Так, может, мне стоит так и сделать? — Минхо прищурился, склонил голову набок, будто оценивая его, потом медленно шагнул ближе. Джисон не двинулся, хотя Ли почти вплотную приблизился к нему. — Слушай, это всего лишь волосы, не конец света, — пробормотал Джисон, отводя взгляд. — Они отрастут. — Ага. А если тебе вдруг захочется сбрить мне брови — тоже не конец света? — закатил глаза Минхо. — Минхо! — Джисон обиженно указал на свои царапины. — Ладно, ладно, — Минхо усмехнулся и отступил, прислоняясь к краю стола. — Допустим, я соглашусь. Как ты вообще собираешься это делать? У тебя есть опыт? Джисон замялся. — …Нет. — Охуенно, — рассмеялся Минхо. — Ну, удачи нам обоим. — То есть ты согласен? — радостно подпрыгнул Джисон. — Я сказал «удачи», а не «да», — Минхо закатил глаза. — Ладно, блять, но если я буду выглядеть как клоун, это будет твоя вина. Где ты собираешься это делать? Джисон на секунду задумался, потом кивнул в сторону ванной. — Там. — Охуенно вдвойне, — Минхо закатил глаза. — Ладно, пошли, пока я не передумал. Не говори мне, какой там цвет, иначе я сойду с ума. Минхо тяжело вздохнул и, бросив полотенце обратно на кровать, направился в ванную. Джисон поспешил за ним, сжимая в руках коробку с краской. — Надеюсь, ты хотя бы инструкции читал? — буркнул Минхо, включив свет в ванной и скептически осмотрев Джисона в зеркале. — Конечно! — тот вытянулся в струнку, но через секунду смущённо почесал затылок. — Ну, то есть… я красил этой краской себя час назад, и, в принципе, как видишь, я ещё не лысый. — Блять, с кем я связался… — Минхо закатил глаза. Он стянул с себя футболку, бросив её на стиральную машину. Джисон невольно замер, уставившись на него. — Ты чё? — Минхо вскинул бровь, поймав его взгляд. — Чего? Ничего! — Джисон поспешно отвёл глаза, уткнувшись в коробку. — Так… — Эй! — Минхо помахал рукой перед его лицом. Джисон почувствовал, как сердце дёрнулось в груди. Минхо всё ещё смотрел на него, но теперь с каким-то другим выражением. — Ты так и не ответил, — тихо сказал вдруг Хан. — На что? — Минхо нервно сглотнул. — На вопрос. О чём ты жалеешь? — всё так же тихо спросил Джисон, не решаясь поднять взгляд. Повисла напряжённая тишина. Джисон всё так же смотрел в пол, не поднимая глаз, а у Минхо вдруг пересохло в горле. — Ты правда хочешь об этом говорить? — осторожно спросил он. — Думаю, да, — Хан склонил голову набок. — Ты же помнишь? Минхо сглотнул, отворачиваясь в сторону ванны. — Если ты про… тот случай… — он нервно облизал губы, — то да. Джисон коротко выдохнул и провёл рукой по волосам. — Я был пьян, — глухо сказал Ли. — Я знаю. — Но я помню. — И? — Джисон резко поднял на него взгляд. — И это меня заёбывает. — Минхо чуть усмехнулся, но улыбка быстро сошла с его лица. — Почему? — голос Джисона прозвучал осторожно. Минхо молчал. Ванная вдруг показалась слишком тесной, воздух — слишком тяжёлым. Он машинально провёл рукой по волосам, будто вспоминал, зачем они вообще сюда пришли. — Я просто… — Ли глубоко вдохнул, нахмурился, затем выдохнул и покачал головой. — Забей. — Минхо. — Джисон шагнул ближе. — Если ты помнишь, значит это что-то значит? — Джисон сам не знал, почему это спрашивал и почему ему вообще было дело до пьяных выходок этого парня. Но тогда казалось, что ответ мог как дать ему кислород, так и отнять его. Минхо усмехнулся. — Не знаю. — он отвернулся, но голос его выдавал. Джисон смотрел на него несколько долгих секунд, прежде чем решился: — Хочешь вспомнить? — спросил он. «Блять, блять, что я творю?» — набатом били в голове мысли. — Что? — Ли резко повернул голову, его глаза расширились. — Хочешь вспомнить как это было? — повторил Джисон. Он уже не улыбался, не отшучивался, он решил пойти ва-банк. Проспавшись, Джисон, возможно, об этом пожалеет, но только не сейчас. — Ты за кого меня принимаешь? — Минхо резко замахнулся кулаком в сторону Джисона, но сердце предательски пропустило удар, и он остановился в паре сантиметров от его лица. — Чёрт, я всё ещё пьян, прости, — Джисон виновато почесал голову, глядя в сузившиеся тёмные глаза напротив. «Какой же он красивый…» — Ха, забавно, но я ведь тоже, — прошептал Минхо, и его рука вместо удара взяла Хана за подбородок и притянула к себе. — И да, я не против вспомнить, пусть это и большая ошибка, — в губы Джисона сказал Ли и аккуратно попробовал их на вкус. «Снова мятная», — успел подумать Минхо, прежде чем почувствовал руки на своей спине. Джисон замер — мысли в голове лихорадочно скакали, но когда чужой язык аккуратно проник в его рот, голова полностью опустела. Он не отстранился, не сделал шага назад, не отшутился, как, возможно, следовало бы. Вместо этого его пальцы вцепились в Минхо крепче, будто нащупали точку опор. Минхо ждал, что Хан оттолкнёт его, что начнёт смеяться, что сделает что угодно, кроме этого — ответа. Рука Джисона скользнула выше по спине и зарылась в его волосы, тёплая ладонь легла на затылок. Минхо почувствовал, как у него по спине пробежала дрожь. — Ты… вспомнил? — Джисон оторвался от него и выдохнул прямо в губы. — Думаю… возможно. Охуенно было, да? — медленно хмыкнул Минхо, не сводя глаз с влажных и покрасневших губ. Он не успел сказать ничего больше, потому что в следующую секунду Джисон, тихо выругавшись, притянул его ближе и поцеловал уже сам. Это было неаккуратно, немного сумбурно, но Минхо, чёрт побери, совершенно потерялся в этом. Он сжал ладонями талию Джисона, надавливая чуть сильнее, добиваясь ответа, и получил его — тело напротив вплотную прижалось к нему, и Ли, разорвав поцелуй, одним быстрым рывком переместил парня вплотную к стене. Спина Джисона прижалась к прохладному кафелю, но ему было всё равно, контраст температур разгоряченного тела и холодной плитки лишь усилил ощущения. Минхо с потемневшим взглядом посмотрел на него и приблизил лицо с осторожностью кота, он прищурился и пробежался глазами по лицу Джисона, ища хотя бы тень сомнения. — Думаю, это точно большая ошибка, — хрипло выдохнул в губы Хана Минхо. — Угу, — еле кивнул Джисон, приоткрывая рот. — Но мы же можем ошибиться ещё раз, верно? Чтобы наверняка. — Думаю, да. — зрачки Минхо, казалось, заполнили всю радужку. Минхо ухмыльнулся, но уголки губ дрожали. Он помедлил лишь мгновение, прежде чем снова накинуться на Хана, смяв его губы в поцелуе. Джисон тихо всхлипнул в его рот, когда чужие пальцы скользнули по талии, сжимая кожу сквозь ткань. Минхо будто дразнил его — легко провёл ладонью вверх по груди, едва касаясь затвердевшего соска, прежде чем спуститься ниже по линии живота. — Хо… — Хан прикусил губу, но не выдать себя уже не мог. Минхо довольно хмыкнул. — Чувствительный, да? — его голос прозвучал низко, так, что это было больше похоже на мурчание. Он резко схватил Джисона за бёдра и прижал сильнее к стене, стирая между ними остатки пространства. Хан почувствовал, как твёрдость чужого тела давила на него, и стон сорвался с губ прежде, чем он успел его заглушить. Минхо услышал это, и его глаза вспыхнули. — Чёрт… — он чуть сильнее прикусил нижнюю губу Джисона, одновременно проводя рукой по внутренней стороне бедра. Джисон вцепился в его шею, дыхание сбилось, а мысли окончательно рассыпались, когда Минхо толкнулся бёдрами вперёд, неосознанно показывая своё возбуждение, чем вызвал болезненный стон Джисона. — Блять… — выдохнул Хан, хватая рукой поясницу Минхо и притягивая его ещё ближе, вжимаясь так, что тому уже сложно было держать контроль. Ли сорвался, схватил его за задницу и закинул одну ногу себе на бедро, приподнимая чуть выше, и Джисон уже не смог скрыть стонов. Минхо кусал его шею, спускался ниже, прокладывая дорожку влажных поцелуев вдоль ключицы, облизывая кожу перед тем, как снова сомкнуть на ней зубы. — Боже, Минхо… — хрипло выдохнул Джисон, выгибая шею и подставляя её под его губы. Руки Минхо забрались под его футболку, пальцы изучали каждый рельеф тела, а затем… — Дверь, — вдруг вырвалось у него. — Что? — Джисон в растерянности посмотрел на него. — Дверь, блять! Она не закрыта, — Минхо отстранился ровно настолько, чтобы в его глазах промелькнуло осознание. — Так как я живу один, ко мне регулярно приходят со всякой бытовой хуйней, иногда совсем рано утром, но на самом деле проверяют как я тут живу и не делаю ли всяких непотребств, как это например, — его глаза пробежались по горячему телу напротив. На секунду между ними повисла тишина. — Ты оставил дверь открытой для меня? — ухмыльнулся Джисон и медленно облизал губы. — Идиот, я пьян и банально даже не могу найти замок в темноте, — закатил глаза Минхо. — Я даже без понятия, где ключ от этой несчастной двери. — Тогда нам надо поторопиться, — шёпотом сказал Джисон и толкнулся языком в щеку. Минхо замер, а затем сорвался с места, толкая его обратно к стене. — Ты вляпался, — предупредил он, прежде чем снова впиться в губы Джисона. — Я только рад, — прошептал Джисон, когда Минхо резко отстранился, и от его губ потянулась тонкая нить слюны. Они оба были слишком пьяные, слишком разгорячённые, слишком торопливые. Слишком, слишком, слишком. Блять. Хан терялся в ощущениях, совершенно потеряв связь с реальностью, его сердце стучало, казалось, с пульсом 200, температура тела поднялась до предела, а по телу не прекращали бегать мурашки. Джисон чувствовал каждую линию тела напротив, жар, напряжение, тяжесть, и это сводило с ума. Он не знал, как это должно быть, не знал, правильно ли делает, но, казалось, Минхо тоже. — Ты точно…? — голос Ли сорвался на полустон, когда член Хана явно дёрнулся. — Ты издеваешься? — Джисон нервно засмеялся, но тут же его губы разорвал стон, потому что Минхо сжал его бёдра и накрыл рукой пах. Джисон по инерции сделал то же самое, и оба почувствовали одно и то же. — Охуеть, — выдохнули они в унисон. — Это вообще… Это… нормально? — Минхо упёрся лбом в его плечо, тяжело дыша. — Понятия не имею, но мне сейчас вообще все равно, — Джисон прикусил его ухо, не думая, и почувствовал, как Минхо содрогнулся. — Ты первый меня поцеловал, твоих рук дело, — прошептал он, прощупывая член Минхо сквозь ткань. — Если сейчас не остановимся, я… — простонал Ли и толкнулся в руку Хана. — Я, блять, убью тебя, если ты остановишься, — Джисон едва не рычал. Его рука начала аккуратно водить по длине. — Чёрт… — Минхо задыхался, вжимаясь сильнее в Хана. Джисон двигал рукой, попутно неосознанно ёрзая своим членом о бедро Минхо, а потом резко схватил Ли за волосы, заставляя поднять голову. Их взгляды встретились. — Я хочу тебя, — голос дрожал, но явно не от страха. Во взгляде плескалось что-то животное, и Минхо шумно сглотнул. Хан сам не понимал, что делает, но возбуждение было настолько сильным, что он чувствовал практически физическую боль от желания близости. На эту ночь он точно всё решил. «Я пожалею об этом потом. ПОТОМ!» — вторил себе он. Минхо лишь толкался в его руку с громким всхлипом и втягивал Джисона в мокрый поцелуй, продолжая со всей силы вжиматься в него. — Джисон… Я никогда… Я еще… — резко отстранившись, прошептал Минхо. — Я даже с девушкой никогда не… — Ага… — Джисон пытался выровнять дыхание, чувствуя ужасную пустоту от отсутствия тела рядом. Его рука вся была в предэякуляте Минхо, который проступил даже через ткань шорт. Хан даже не хотел думать, в каком состоянии был его собственный член, но явно чувствовал, что ещё немного — и он не смог бы себя контролировать. — Я вообще не знаю, как это… — продолжил Минхо, опустив взгляд, теребя шнурок от шорт. — А ты такой стеснительный оказался, когда всё дошло до дела, да? — Джисон резко притянул к себе Минхо и снова удовлетворённо ощутил горячую пульсацию рядом. Из его рта вырвался рваный вздох. — Да сам-то, я просто предупредил чтобы… Ты наверняка ничего не знаешь об этом… С кем я связался, господи… — Ли смущённо дёрнулся, пытаясь отойти от Джисона, коря себя за всю ту глупость, что сказал, и вообще за всё, что они делали. — Если тебе не нравится, то так и скажи, я… Джисон резко опустил руку на пах Минхо и просунул сквозь резинку шорт. Нащупав влажную головку, он провёл по ней указательным пальцем, услышав слишком громкий для ночного лагеря стон. — Кто сказал, что мне не нравится? — прошептал Джисон, доставая руку и поднося к своему рту палец со смазкой. — Напоминаю, это ты первый меня поцеловал, — смотря прямо в тёмные глаза напротив, Джисон с тихим стоном слизал предэякулят. Он криво улыбнулся, и тут же опустился ниже, поцелуями скользя от ключицы к животу, задерживаясь языком у чувствительной линии рёбер. Минхо судорожно втянул воздух, упираясь спиной в кафель. Джисон резко сменил положение и оказался лицом к лицу с Ли. — Ты… правда собираешься…? — прошептал Минхо дрожащим голосом. — Я не знаю как это должно быть, — честно ответил Джисон, скользнув ладонью по бедру Минхо. — Но я хочу попробовать. Ты не против? — Я… я вообще не знаю как это делается… — он опустил взгляд, в глазах смешались стеснение, испуг и пульсирующее возбуждение. — Тем более, — Джисон опустился на колени и поцеловал его в бедро, слишком близко, так, что у Минхо перехватило дыхание. — Блять, какие у тебя охуенные бедра. Джисон аккуратно стянул с него шорты, и член Минхо, уже налитый и влажный, освободился, чуть подрагивая в воздухе. Хан замер на секунду, рассматривая, будто всё ещё не верил, что это происходит на самом деле. Алкоголь продолжал шуметь в голове, но к нему добавилось нечто куда более горячее. Он подумает об этом позже. А сейчас… сейчас он облизал губы, а рука сама собой скользнула к собственному паху и нырнула под резинку штанов. Джисон дрочил себе медленно, в такт дыханию Минхо. Его сводило с ума осознание, что он не один, что рядом кто-то дрожит из-за него, подавляя стоны. Всё внутри горело, пульс стучал в ушах, пальцы скользили по влажной коже. Джисон аккуратно коснулся губами головки, проверяя вкус. Минхо резко вскинул голову, с его губ сорвался сдавленный стон. — Боже, Джи… — выдохнул он, зажмурившись, лицо залил жар. Хан чуть усмехнулся и провёл языком по всей длине. Параллельно он сжал член в своей руке чуть сильнее, возбуждение поднималось волнами, и Джисон сам был не уверен, насколько его хватит. Он осторожно взял член в рот, пробуя ритм, позволяя себе медленные движения — губы обхватывали длину, а язык касался чувствительных участков. Он поднял взгляд и увидел, как Минхо выгибается, как пальцы упираются в прохладную стену, как он кусает губу, чтобы не закричать. — Блять, я не выдержу… — простонал Минхо, и эти слова свели Джисона с ума. Он чуть ускорил ритм, позволяя себе глубже втянуть член. Пространство наполнили звуки хлюпанья и стонов, которые наконец позволил себе Минхо. Рука Джисона на себе заскользила быстрее. Он был на грани, грудь вздымалась, всё тело отзывалось на каждый звук Минхо. Ли вскрикнул, когда язык Джисона скользнул по чувствительной нижней части члена. Его бёдра дёрнулись вперёд. Он не успел предупредить — просто резко застыл, и Джисон почувствовал, как в его рот брызнула тёплая сперма. Он не смог проглотить всё — отстранился, задыхаясь, и прижался лбом к животу Минхо. Рука на себе ещё двигалась, Джисон сам был почти у пика, но не спешил. Он ощущал, как тело Минхо дрожит, его пальцы несмело коснулись волос Джисона. — Джи… — сипло позвал Минхо. — Ты… ты кончил? Джисон хрипло засмеялся. — Пока нет… — он поднял взгляд. — Но чёрт, я так близко, что кажется сорвусь просто от твоего голоса. Минхо потянулся к нему, всё ещё тяжело дыша. Его рука скользнула вниз и чуть коснулась горячего члена Хана. — Тогда дай… — прошептал Минхо, сам удивляясь своей смелости. — Я хочу попробовать тоже. Джисон хрипло выдохнул, глаза расширились от удивления. Минхо потянулся вниз, больше по наитию, чем по решимости. В этом движении не было ничего от привычного контроля — только порыв, желание отдать хоть что-то взамен, не оставить Джисона с этим чувством наедине. Хан тяжело дышал, его рука всё ещё была на члене, но движения давно сбились, а сердце билось так, будто собиралось вырваться из груди. — Ты уверен? — спросил он хрипло, но в глазах отражалась тревожная мягкость. Он не хотел, чтобы это происходило из чувства долга. Не хотел, чтобы Минхо заставлял себя. — Нет, — честно признался Минхо, и щеки его полыхнули жаром. — Но… я хочу попробовать. Просто скажи, если я делаю что-то не так. — Чёрт… — выдохнул Джисон и убрал руку, давая доступ. — Я скажу. Минхо медленно опустился. Его дрожащие пальцы осторожно коснулись обнажённой кожи, провели по животу и по бедру. Он поднял взгляд — и только после этого робко коснулся губами головки. — Теплый… — прошептал Ли. Джисон хрипло простонал, голова откинулась назад, упираясь в плитку. Минхо медленно облизал головку, в каждом движении чувствовалась сосредоточенность. Он втянул член в рот понемногу, осторожно — губы сжимались неловко, язык блуждал, ища правильное движение. Джисон чувствовал всё — каждый сантиметр, каждый дрожащий вдох, каждую искреннюю, неумелую попытку. — Минхо… — простонал он, едва осознавая, как вырвались слова. — Ты сводишь меня с ума… Джисон подался навстречу чуть смелее, не скрывая желания. Минхо держался за его бедро, вторая рука лежала на животе. Он ощущал, как член Джисона пульсирует у него во рту, как его дыхание становится всё прерывистей, как мышцы под пальцами напряжённо дрожат. В этом безумии были только они двое. Всё казалось нереальным, будто происходит не с ними, а в чужом сне, где всё позволено. Джисон стонал и шептал какие-то слова, сам не слыша себя: — Черт… ты такой… красивый… просто… пиздец… — его пальцы нашли волосы Минхо, зарылись в них, задерживаясь на затылке. — Если… если ты продолжишь… я… — голос сорвался. Ли не ответил. Он просто продолжил глубже и гораздо смелее. Язык стал осторожно работать, повторяя движения, от которых Джисон дёргался всем телом. Его собственное тело отзывалось на всё — член снова начал наполняться, хотя ещё не отошёл от первого оргазма. Внизу уже тянуло и пульсировало. — … Минхо… Хо… я сейчас… — и всё. Дрожь. Пульс. Острая, сводящая с ума волна. Тело Джисона выгнулось, он сжал волосы Минхо и резко отпустил, боясь причинить боль. Минхо отстранился, тяжело дыша. Его влажные губы покраснели, он шумно сглотнул, ощущая сладковатую горечь где-то в горле. Ли замер, будто не до конца верил, что сделал это. Что они сделали это. Что всё это было реальностью. В глазах моментально разлилась тревога, смешанная с растерянностью. Он ждал — реакции, взгляда, хоть чего-то. Джисон, не дожидаясь слов, притянул его к себе и поцеловал. Минхо вздрогнул, но ответил — шумно выдохнув, он обхватил руками плечи Джисона. — Это было… — Хан говорил с трудом, между вдохами. — Это было лучше, чем всё, что я себе когда-либо представлял. — Правда?.. — Минхо прошептал это еле слышно, глядя в глаза напротив. — Да, — Джисон закрыл глаза, прижимаясь лбом к его виску. - Не уходи. — Я и не думаю уходить… это моя комната…. — тихо ответил Минхо, и голос его звучал, как у мальчишки, которому доверили тайну. Спустя пять минут быстрого душа они уже лежали рядом, тела всё ещё были горячие, дыхание постепенно восстанавливалось. Снаружи была ночь, тишина, и только глухой шум их сердец напоминал — всё это было по-настоящему. Завтра, может быть, они будут смущаться, не знать, как смотреть друг на друга. Возможно, снова будут делать вид, что терпеть не могут общаться. Джисон провёл рукой по волосам засыпающего Минхо и поцеловал его в висок. — Сладких снов.

***

Джисон проснулся от света, пробивающегося сквозь щели в жалюзи. Его щёка лежала на чужом плече. Минхо спал, раскинувшись на простынях, оголённый, с лёгкой испариной на шее и с приоткрытыми губами. Джисон задержал дыхание. Глаза медленно скользнули по телу рядом — шее, ключицам, линии рёбер. И снова что-то вспыхнуло внутри. Джисон вздрогнул от этого ощущения, привычно со вчерашнего вечера отложив размышления. Он чуть приподнялся на локте, осторожно, боясь разбудить. Его пальцы дрогнули и скользнули по груди Минхо. Ли вздохнул сквозь сон, его лицо сморщилось. А потом — тягучий, сдавленный стон, будто тело вспоминало ночь. Джисон застыл, пульс бешено стучал. Его рука уже оказалась ниже у живота, а потом и на члене Минхо, который медленно начал наливаться. Он сжал пальцы чуть сильнее, провёл вверх-вниз. Минхо снова простонал, чуть пошевелился, не просыпаясь, только пальцы на простыне сжались. Джисон наклонился ближе, вдохнул запах кожи, касаясь губами его ключицы. — Хо… — едва слышно сказал Джисон. Его голос дрогнул. Он хотел большего. Хотел разбудить поцелуем, хотел, чтобы Минхо смотрел на него так же, как ночью. Но не посмел. Просто лёг обратно, прижался ближе, обводя пальцем круг на груди Ли. И вдруг Минхо приоткрыл глаза. — Ты… не спишь?.. — спросил он хрипло. Джисон вздрогнул, пойманный с поличным. Но не отстранился. Только кивнул, зарываясь носом в шею Ли. — Не сплю. Минхо улыбнулся, сонно и искренне. — Тогда… иди сюда. И Джисон потянулся. Их губы соприкоснулись в мягком, немного мятом поцелуе. Минхо не отстранился, только сильнее прижимался к Джисону, двигаясь наощупь. Его пальцы скользнули вдоль позвоночника Хана, задержались на пояснице, чуть сильнее сжимаясь. — Ты теплый… — пробормотал он, словно это имеет какое-то значение. — И ты, — тихо ответил Джисон, продолжая гладить его по спине, боясь, что это всё исчезнет, как сон. Или надеялся. Их тела снова прижались, горячая кожа к горячей коже. Минхо медленно провёл носом по щеке Джисона, уткнулся в его шею, оставив поцелуй в изгибе. — Ты хочешь… меня разбудить? — с едва заметной улыбкой прошептал Минхо, и его бедро потёрлось о бедро Хана. — Немного, — признался тот, не отводя взгляда, — но ты и сам реагируешь, так что я… — Я чувствую, — он чуть усмехнулся, уткнувшись лбом в его плечо. — Я просто… слишком хорошо спать рядом. Пауза. Только дыхание, только звук простыни, шорох пальцев по телу. — Хочешь?.. — спросил Минхо, уже почти не стесняясь. — Ненадолго… Просто… Джисон не ответил словами — просто коснулся губами его подбородка, потом губ, приоткрыл рот и втянул воздух, будто сдерживался. Его рука снова опустилась вниз, скользнула по животу Минхо, почувствовала, как член того уже напрягся. И сам Джисон тоже был твёрд. Он лёг на него сверху, устроившись так, чтобы чувствовать каждый сантиметр тела Ли. Их члены соприкоснулись, скользнули друг о друга, и оба тихо застонали. — Можем… так, — прошептал Джисон. Минхо кивнул, дыхание сбилось. Его пальцы нашли член Джисона, сжали осторожно, и Хан чуть выгнулся, задыхаясь. Они дрочили друг другу медленно, иногда прерываясь на поцелуи. И когда Джисон кончил — первым, со сдавленным стоном в губы Ли — тот не остановился. Его движения стали чуть быстрее и сильнее, и вскоре он сам сжал простыню, выгибаясь навстречу руке Джисона, и, задыхаясь, срываясь на стон, спустил всё в ладонь. Они лежали в тишине. Сердца стучали в унисон. Пот лоснился на груди, дыхание постепенно выравнивалось. Минхо прижался к Хану, запустив пальцы в волосы, лениво играл с прядями. Он был совсем расслаблен, как будто это привычно, как будто вот так должно быть каждое утро. Ли как будто смирился с тем, что ему понравилось. Джисон не мог двигаться. Он только смотрел в потолок и чувствовал, как в груди поднималось что-то слишком тяжёлое, чтобы назвать это просто волнением. — Джи, — вдруг сипло сказал Минхо. — А что будет дальше? Вопрос висел в воздухе. Джисон сжал челюсть. Он не знал, что ответить. Это было прекрасно, правильно, горячо — но трезвость ударила, как пощёчина. Он вспомнил всё: как прижался ночью, как дрожал, как хотел… Да и сейчас…. Что это было сейчас? Пять минут назад они были трезвые. А теперь он чувствовал, что не знает, куда девать себя. — Я не знаю, — прошептал он. — Я правда… не знаю. Минхо поднялся на локте, взглянул на него — без осуждения, но с вопросом в глазах. — Ты жалеешь? Джисон хотел сказать «нет». Хотел. Но внутри всё мешалось: страх, вина, испуг, восторг, стыд, желание. Он отвёл взгляд. — Я… я просто не думал, что это… зайдет так далеко, — Джисон встал, резким движением натягивая на себя первую попавшуюся одежду. — Подожди, — Минхо сел, простыня сползла с плеч, оголив ключицу с едва заметным синяком от вчерашних поцелуев. — Ты уходишь? — Мне надо… проветриться. Просто подышать. Дело не в тебе... Просто я… — голос дрогнул. — Я не готов. Минхо молчал. Просто смотрел, всё ещё с теплом и растерянностью. Это было больно — Джисону, не ему. Потому что Минхо не удерживал. Не умолял. А просто… смотрел, будто понимал. Джисон вышел. Дверь закрылась тихо, но звук остался в ушах надолго. На улице было прохладно. Джисон прислонился к стене, выдохнул, и только тогда понял, как сильно дрожали руки. Он сбежал.