Вечный поцелуй

      Ты пуста, а ведешь себя, как принцесса, Теперь она важно вертит перьями, И мне машет в рожу веером, Я хлопаю в ладоши, Она — дверью, И нам весело придуркам, Абсурд совсем… Но хлопни ещё раз, И посыпится штукатурка Со стен…       Сиэль усмехается в поцелуй. Пожалуй, наверное, такого уровня между ними еще не было. Голодные глаза Себастьяна напротив больше не пугают его, а заводят, хотя демон был уверен в том, что играть по-взрослому им пока рановато. Нет, Сиэлю еще рановато. Однако его господин снова меняет правила, нарушает границы, выдвигая на первое место свою излишнюю самоуверенность. Он вырос, и он хочет, чтоб демон понял это. Сиэль желает показать себя во всей красе. Потому его губы так жадно не выпускают чужие, даже когда нужно отстраниться, чтобы набрать воздух. Они оба знают, что это их первый взрослый поцелуй, и Себастьян осторожничает даже более, чем его господин, впервые вкушающий такой уровень страсти. Хорошо, что стены и бетон не живы, что окна не имеют ушей и глаз, иначе Сиэль сию минуту сгорел бы со стыда, чего, конечно, не скажешь об и так бестыжем демоне, но при Сиэле он сдержан. Слишком сдержан. Себастьян целует страстно, но аккуратно, красиво, медленно, только так, как заслуживает его господин, не грязно и развратно, а по-королевски ненасытно и глубоко. Даже отстраняются они изящно, Сиэль тогда остаётся в его объятиях, и все еще рвано дышит. — Господин повзрослел, — проносится над головой ласковый голос. — Заткнись, — беззлобно, скорее в порыве страсти бросает Сиэль, прижимаясь к демону крепче, — это было слишком… слишком прекрасно. — Рад служить моему господину, — о боже, то есть Себастьян все еще говорит это, даже теперь, когда их отношения выросли и изменились в корне. — Ты все также плохо шутишь, — усмехаясь, шепчет Сиэль, переводя дыхание. — Благодарю за комплимент, — кажется снова шутит демон, хотя.кто знает. Больше ему подумать ни о чем не дают, потому что Сиэль повторяет начатое снова. На этот раз увереннее и настойчивее. Они целуются так, словно задолжали друг другу пару вечностей. Даже, когда кружится голова, Сиэль больше не боится, потому что знает, что демон все равно подхватит его, лишь бы эти поцелуи никогда не кончались. Поцелуи не закончатся, а воздух в легких все же имеет предел, и Сиэль с капризным стоном отрывает свои губы от чужих, вскидывая голову и заглядывая в прищуренные алые глаза, в которых все также находит обожание и почтение. — Я люблю вас, милорд, — признается демон, словно обыденно, словно он говорит это каждый день, — я полностью влюблен в вас, поглощён вами, расстворен в вас… — Эй, потише, — одёргивает его Сиэль, — я тоже люблю тебя, давно и долго, словно так было всегда, — Сиэль все-таки думает, что он плох в романтике, и его щеки стремительно краснеют. — Вы прекрасны, мой господин, так прекрасны, — выдыхает Себастьян, нескупясь на комплименты. Он укладывает свои длинные пальцы Сиэлю на мягкую щеку и смотрит прямо в глаза. — Если бы вы только знали, насколько сильно я люблю вас. Я никого не вижу, кроме вас, никого не желаю слышать, кроме вас, вы смысл моего вечного существования. Вы весь. Целиком и полностью. Сиэль молчит, чувствуя неловкость, боясь испортить такой важный и трепетный момент неверным словом, он замирает, не отводит взгляда от Себастьяна, и в голове лишь одна мысль: Неужели возможно настолько сильно меня любить? Неужели я и правда стою таких сильных чувств, к тому же чувств демона?.. Сиэль смущен и растерян, но старается не выдавать своего состояния. Ему уже не страшно, он привыкает к любви Себастьяна, ко взрослой любви, к искренности. — Я не отойду от вас ни на шаг, не оставлю ни на миг, всегда буду рядом, крепко сжимать вашу руку и молиться за вас… Это слишком, это поражает Сиэля в самое сердце. Демон готов молиться за него. — Себастьян, — постоянно выдыхает мальчик, — остановись, это уже слишком, ты же… — от столь сильных чувств у него кружится голова, поэтому Сиэль даже понять не успевает, в какой момент оказывается на руках, прижатым к сердцу. — Простите меня, я не хотел напугать вас, я вовсе взболтнул лишнего, но я не мог обмануть вас, все, что вы услышали от меня — чистая правда. — Я знаю. Просто… О боги, да к черту это все…- оказавшись запутанным в своих мыслях, Сиэль просто вновь целует его, настойчиво, без робости. И знает лишь одно — это не закончится, пока Сиэль сам не пожелает, а значит их поцелуй будет длиться вечно.