I Was A Teenage Werewolf

Утро началось, как обычно: Стайлз раз пять откладывал будильник, потом, запнувшись о край кровати, кое-как выполз из неё и поплёлся в ванную. К тому моменту, как он натянул джинсы, нацепил худи и спустился вниз, мозги уже более-менее включились. Его отец сидел на кухне, пил чёрный как ночь кофе и уткнулся в какую-то бумажку, похожую на полицейский отчёт. Стайлз попытался заглянуть через плечо, но тут же получил не особо нежный тычок. — Рано встал, — заметил он, и Ноа поморщился. — Прелести шерифской службы, — буркнул он, и Стайлз фыркнул, наливая себе кофе. — Эти «нападения животных» уже поперёк горла стоят. — Да? — Стайлз сделал вид, что сочувствует. В таком захолустье, как Бикон-Хиллз, всё это превратилось в местную сенсацию. Сначала начали пропадать кошки и собаки. Потом пошли слухи, что кто-то видел зверя — слишком большого для койота. А дальше вообще понеслась: сатанинские секты, аллигаторы... ну да, конечно. Запищал телефон Ноа, он тяжело вздохнул, поднял трубку и встал. Стайлз тем временем устроился за столом, подслушивая разговор. Он вытянул шею, наблюдая, как у отца хмурится лоб и углубляются морщины возле рта. Когда тот повесил трубку, Стайлз состроил самое невинное лицо на свете. — Проблемы? — поинтересовался он. Ноа глянул на него так, что стало ясно: подробностей он не дождётся. — Мне пора. — Он допил кофе, поставил кружку в раковину. — Меня, скорее всего, сегодня не будет. Так что тащи свою задницу домой и сиди там, понял? — Он выразительно поднял бровь, и Стайлз отдал ему ироничное «есть, сэр». Когда Ноа вышел из кухни, он повернулся к шкафу за хлопьями. Снова зазвонил отцовский телефон, и Стайлз, как обычно, навострил уши. Услышав, что Ноа остановился в прихожей, он чуть не поперхнулся кофе. Потом накатило дикое, почти торжествующее возбуждение. Он дождался, пока дверь за отцом хлопнет, и схватил телефон. Дрожа от предвкушения, стал набирать номер, но, увы — только голосовая почта. Ну что ж, тогда расскажет всё лично. Он решил нафиг завтрак и схватил из холодильника банан. Запил «Аддерол» остатками кофе — не самый умный ход, но отец давно махнул на это рукой. Роско, его старенький джип, снова капризничал: не заводился, фыркал, пыхтел. Когда, наконец, рыкнул мотор, громче, чем было нужно, Стайлз вскинул кулак, как будто это победа, и нажал на газ. На парковке школы было столпотворение — машины, дети, автобусы, орущие учителя. Стайлз втиснулся в свободное место и проигнорировал кислую мину Джексона Уиттмора, выходившего из своего пафосного Порше. — Только не поцарапай мою тачку, придурок, — процедил тот сквозь зубы. Стайлз даже не глянул в его сторону — понёсся через газон к лестнице, чтобы подождать там. Через пару минут, как по расписанию, Скотт подкатил на велосипеде, припарковал его и поднялся по ступенькам. Стайлз уже пританцовывал от нетерпения. — Чувак! — засиял он, глядя, как Скотт, как обычно, напрягается от его гиперактивности. — Что ещё? — Его тёмные глаза были насторожены. — Ты офигеешь. Утром отцу позвонили из участка. — Знаешь, как будто бы ничего нового. — Скотт поднял бровь, и Стайлз хлопнул его по руке. — Пара бегунов нашла кое-что в лесу, — прошипел он. — Ну прям отпад! Вторая бровь Скотта тоже полезла вверх. — Труп? — шёпотом спросил он, окинув взглядом толпу. — Нет, озеро. Конечно, труп, кретин. — Стайлз покачал головой. — Но это ещё не всё. — Очередное нападение зверя? — Скотт выглядел встревоженным. Стайлз закатил глаза. — Угу. Только нашли… половину. — Срань господня. — Глаза Скотта расширились. — Вот это да. — Вот именно. — Стайлз боднул его плечом. — Так вот, у меня есть идея… — Он оборвался, потому что из машины как раз вышла Лидия Мартин. Его сердце привычно ёкнуло. Она была совершенством. Скотт рядом хмыкнул, но Стайлз гордо проигнорировал его. — Привет, Лидия, — сказал он своим самым чарующим голосом. — Ты сегодня сногсшибательна. Лидия прошла мимо, даже не взглянув на него. — Видел? Даже не послала. Это прогресс… — начал он, но тут заметил, что Скотт уставился на стоянку. Он проследил за его взглядом — из тёмного внедорожника вышла высокая брюнетка с распущенными волосами и рюкзаком. — Ух ты, — выдохнул Скотт. — Ты только глянь. — Ну да, симпатичная. — Стайлз оглядел новенькую. Красивая, конечно, но Лидии не конкурент. — Но вернёмся к трупу. Я подумал, может, сгоняем туда после школы? Осмотримся… Он выждал, наблюдая, как Скотт тупо пялится ей вслед. Та проходила мимо, оставляя за собой сладковатый цветочный запах. — А? — Скотт будто парил в воздухе. — Ты что-то сказал? — Забей. — Стайлз вздохнул и поплёлся в школу.

***

День тянулся невыносимо долго. К удивлению Стайлза, Скотт и правда сблизился с новенькой. Её звали Эллисон, и она переехала с семьёй в Бикон-Хиллз всего пару дней назад. Скотту удалось завоевать её расположение, одолжив ей ручку — и теперь они болтали за обеденным столом, пока Стайлз хмурился, понимая, что у него столько же шансов уговорить Скотта прогулять с ним последний урок, сколько урвать последний пончик в полицейском участке. Его ожидания полностью оправдались, когда Скотт без зазрения совести бросил его, чтобы показать Эллисон окрестности. Пришлось все делать самому, и теперь Стайлз мчал в заповедник на джипе. У него была идея, с чего начать поиски — благодаря деталям, которые он выудил из разговора с Ноа. Свернув на проселочную дорогу, он углубился в лес. Деревья были почти голые — зима ещё не ушла. Тишина стояла жутковатая, когда он выбрался из машины. Дорога, по которой он ехал, заканчивалась у запертых на цепь ворот, ведущих через лес к старому дому Хейлов. Это место он знал куда лучше, чем когда-либо признавался отцу. Ноа не одобрял его одиноких прогулок по заповеднику. Под ногами хрустели мёртвые листья. Он поднимался по небольшому склону и свернул к развалинам дома. После пожара, унёсшего почти всю семью Хейл, от здания остались жалкие руины, но Стайлза всегда тянуло сюда. Сквозь деревья справа он заметил то, что когда-то было крышей, и сменил направление, пока, наконец, не вышел на поляну. Зрелище было гнетущее. Фасад дома всё ещё покрыт копотью, обветшал. Спереди торчали остатки крыльца и створчатые окна, когда-то выходившие в палисадник. Стайлз всё ещё смутно помнил ту ночь — одна из многих в том году, когда его мама уже лежала в больнице и медленно угасала. Он был с отцом, когда поступил звонок, и Ноа забрал его в участок, чтобы подождать, пока сам разбирался с одним из самых страшных дел в истории округа. Были и другие воспоминания. Он помнил двух темноволосых подростков — мальчика и девочку. Они сидели молча, укутанные в одеяла, рядом с кабинетом его отца, а тем временем поступали сообщения, что в больницу доставили только одного выжившего. Стайлз до сих пор помнил, как выскользнул в коридор, чтобы взглянуть на мальчика. Его сестру куда-то отвели, и он остался один — с бледным, испачканным сажей лицом и глазами, полными слёз, которые оставляли на щеках чистые дорожки. Он был так погружён в воспоминания, что не заметил, как за спиной хрустнула ветка. Чужой голос заставил его подпрыгнуть и так резко обернуться, что он завалился навзничь, грохнувшись задницей о землю. — Что ты здесь делаешь? — голос был до чёртиков язвительным. — Это частная собственность. Стайлз поднял глаза — и будто весь воздух выбило из лёгких. Перед ним стоял парень, просто с обложки: резкие черты лица, лёгкая щетина, чёрная футболка под кожаной курткой, тёмно-синие джинсы. У него были потрясающие брови, густые, тёмные, идеально подходившие к чёрным волосам… и эти глаза. Светлые, почти ледяные. Стайлз ахнул. — Ты… ты Дерек Хейл, — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. — А ты вторгаешься на чужую территорию, — Дерек огрызнулся. — Какого чёрта ты здесь забыл? Он выглядел по-настоящему злым. У Стайлза скрутило живот. Он начал вставать, пару раз поскользнулся, прежде чем выпрямиться. — Извини, чувак, — он поднял руки. — Я просто осматривался. И, кстати, это место уже пару лет как принадлежит округу. — Ну, хватит пялиться — и убирайся к чёртовой матери, — Дерек шагнул вперёд, пугающе близко, но руки так и остались в карманах. — Это не туристическая достопримечательность и не заброшка. Это дом моей семьи. Так что прояви хоть каплю уважения. — Да, конечно, — Стайлз почувствовал, как пылают уши. Очевидно, Дерек не имел ни малейшего понятия, кто он. — Я просто… Он махнул рукой и поспешил мимо. Чувствовал, как взгляд прожигает спину, но когда решился обернуться — Дерека уже не было. — Чёрт, — выдохнул он и вытащил телефон. Сигнала, разумеется, не было. Выругавшись, он направился обратно к джипу. Как он и думал — дома никого. Стайлз давно привык оставаться один, так что это его не особо волновало. Он приготовил ужин, включил телевизор. Скотт не отвечал на звонки, и сообщения тоже оставались непрочитанными. Всё, что произошло у дома Хейлов, не выходило из головы. Возвращение Дерека в город казалось подозрительным. А что, если это как-то связано с недавними «нападениями животных»? Он полез в интернет и довольно быстро утонул в кроличьей норе теорий и заговоров. Чем дальше, тем мрачнее становились гипотезы. К концу вечера у него в голове уже прочно обосновалась версия, где Дерек Хейл — серийный убийца, вернувшийся, чтобы терроризировать родной город. Да уж. Никто не скажет, что у него нет воображения. Он глянул на часы, наморщил нос, думая, что делать дальше. Вряд ли Дерек околачивается возле развалин после наступления темноты. Дом был непригоден для жизни. А если он действительно хотел что-то найти — лучше делать это, когда никто не будет мешать. Хотя идти одному — идея так себе. Отец бы спустил с него шкуру, узнай он, куда суёт нос его сын. Но, по мнению Стайлза, риск был оправдан. Если он найдёт вторую половину тела — это будет почти госпомощь. Так он оказался у дома МакКоллов. Поднялся на крыльцо и увидел, что в окне Скотта горит свет. Попробовал позвонить — глухо. Тогда он фыркнул и полез на второй этаж. Забраться по решётке сбоку от крыльца было нетрудно. Балансируя, он попытался заглянуть в окно спальни Скотта. Снизу донёсся шум. Он ухмыльнулся и собрался прыгнуть с крыши… но в этот момент Скотт выскочил из дома с бейсбольной битой. Они оба заорали. — Чувак! — Стайлз прижал руку к сердцу. — Ты с ума сошёл?! — Я думал, ты хищник! — Скотт выглядел так, будто с него только что сняли десять лет жизни. — Что ты делаешь на моей крыше?! — Ты не отвечаешь на звонки! А ты что вообще с битой носишься?! Ты же даже не играешь в бейсбол! Он прыгнул с решётки, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Изящно. Один из его любимых трюков. Перепрыгнул через перила и встал, уперев руки в бока: — Короче, я подумал, может, сгоняем сегодня в заповедник. Поищем труп. — Ты же прикалываешься? — Скотт отступил на шаг, как будто Стайлз собирался его съесть. — Ты понимаешь, в какие неприятности мы вляпаемся? — Да, — отмахнулся Стайлз. — Всё будет окей. — Я не могу. — Скотт покачал головой. — Эллисон должна мне позвонить после ужина. Он расплылся в своей идиотской влюблённой улыбке. Стайлз закатил глаза. — Чувак. Это труп. Поговорить с новой девушкой можно в любой момент. — Её зовут Эллисон, — фыркнул Скотт. — И если я буду в лесу, не услышу звонок. Там вообще сигнала нет. Он уже почти вернулся в дом. — Я не пойду. — Но… — начал Стайлз, но дверь захлопнулась у него перед носом. Он отступил, уставился в окно: — Братья важнее девчонок, чувак! Это же кодекс парней! Ответа не последовало. Только миссис Эндрюс из соседнего дома выглянула из-за занавески. Угрюмо побрёл обратно к джипу и забрался внутрь. С одной стороны, он мог бы пойти в лес один. С другой — его могли сожрать. Он посидел, поразмыслил, потом снова посмотрел в окно Скотта. — К чёрту всё это, — буркнул он. Ему не нужна нянька. И точно не нужен предательский лучший друг. Он и сам отлично справится. Даже если это закончится катастрофой.

***

Минут через двадцать он снова оказался на том же месте, где парковался пару часов назад. Моросил мелкий дождь. Он на секунду задумался — может, ну его, домой поехать? Но любопытство, как обычно, пересилило. Теперь заповедник казался куда более зловещим, и Стайлз, не найдя сразу фонарик, полез в бардачок. Воздух тоже заметно похолодал, но озноб по спине был не только из-за погоды. Он включил фонарик и решил на этот раз пойти другим маршрутом — днём он выбрал тропу к дому Хейлов, а тот даже при свете выглядел стрёмно. К сожалению, план пошёл наперекосяк, как только он выбрался на вершину холма. Внизу, в стороне, вспыхивали огни, слышались голоса и лай собак. — Блин, — выдохнул он, осознавая, что где-то там, внизу, наверняка его отец. Он прижался к дереву, затаился и смотрел, как поисковая группа медленно продвигается в сторону центральной части заповедника. Потом развернулся и пошёл назад той же тропой. Он стал спускаться, но на середине склона оступился и рухнул на задницу, выругавшись и стряхивая грязь с рук о джинсы. Фонарик вылетел и перекатился на полянку чуть ниже. Стайлз скривился и полез за ним. И тут он услышал звук, от которого у него всё внутри похолодело. Это был не лай — это было глухое, низкое рычание. Он поднял голову и заметил в темноте неясную тень, притаившуюся в кустах у края поляны. А в следующий момент над головой ударил гром, и Стайлз вздрогнул. Он застыл — и зря. Тень зашевелилась. Он резко вдохнул — сердце в панике забилось где-то у горла. Из кустов вышло нечто такое, что могло бы присниться только в кошмарах. Это была не пума, это было ясно с первого взгляда: задние лапы слишком длинные, передние скорее походили на руки, а в глазах — красные огни. Существо зарычало громче, напряглось, будто собираясь прыгнуть, и вдруг подняло голову к небу и завыло. Стайлз застыл от ужаса. Он дёрнулся, заскользил по мокрой траве, кое-как вскочил на ноги — и дал дёру. Бежал вслепую, без разбора, просто подальше от этого... чего бы это ни было. Но было поздно. Он почти взобрался на склон, как вдруг что-то тяжёлое налетело на него, сбило с ног. Удар был такой силы, что у него перехватило дыхание. И тут же эта тварь навалилась сверху. Боль была... невыносимой. Невозможно описать. Её когти рвали его по бокам, клыки вгрызались в плечо, он кричал и выл, и думал только об одном — он, чёрт подери, умрёт девственником, и это худшее, что происходило с ним за весь день. И, в общем, за весь этот грёбаный год. Даже хуже, чем когда Джексон случайно заехал ему по яйцам на тренировке. А потом... всё прекратилось.

***

Он не слышал почти ничего — только гул в ушах. Его трясло. Из плеча хлестала кровь, обжигая кожу. Его вырвало, и в горле встал горький привкус желчи. Боль была такая, будто ему вгрызлись прямо в кость. Он перевернулся на спину и увидел — на поляне кто-то дрался. Две фигуры, схватившиеся в смертельной схватке. Рычание, скрежет, вопли... Он мог только лежать и тяжело дышать, парализованный страхом. Потом раздался короткий визг — как у собаки, получившей по рёбрам, — и тишина. К нему кто-то подошёл. Кто-то опустился рядом на колени. — Придурок, — процедил знакомый голос, и Стайлз невольно усмехнулся — даже истекая кровью и лежа почти без сознания, он всё равно узнал Дерека. При свете фонаря он увидел его лицо — напряжённое, злое, будто кто-то всерьёз насолил. — Я же сказал тебе держаться подальше от заповедника. — Ты мне не начальник, — отозвался Стайлз. — Я бы справился, просто... не успел. — Он закашлялся, во рту — вкус крови. — Можешь, кстати, отвезти меня к отцу. Он, наверное, будет рад, что ты принёс ему труп сына. — Ты не сдохнешь, придурок. — Дерек фыркнул и аккуратно подхватил его на руки. Было больно. Просто адски. Но Стайлз всё равно отметил про себя, что безумно горячий чувак тащит его сквозь лес, как невесту на руках. Хоть что-то хорошее в этом вечере. — Хотя ладно. Почти наверняка сдохну, — буркнул он. — У меня там, кажется, дыры. Размером с Техас. Он попытался посмотреть на свои раны, но всё тело ныло, и сил не было ни на что. — Господи, — выдохнул Дерек. — Ты когда-нибудь заткнёшься? — Чувак, я умираю, — возмутился Стайлз. — Это буквально мои последние слова. — Он поморщился, когда Дерек споткнулся. — Эй! Аккуратнее! — Я же сказал, ты не сдохнешь, идиот, — буркнул Дерек, но в голосе была боль, и Стайлз с тревогой понял, что рубашка, за которую он цеплялся, насквозь мокрая... и пахнет кровью. — Ты сам ранен, — прошептал он. — Может, тебе не надо меня тащить. Может... тебе лучше просто спасаться. — Пошёл ты, — отрезал Дерек. — Может, мне стоило просто дать ему сожрать твою задницу. Стайлз даже в полубреду успел оценить двойной смысл. Захихикал. В ответ — абсолютно убийственный взгляд. И тут накатила очередная волна боли, и, слава богу, дальше он уже ничего не чувствовал. Он провалился в темноту, с последней мыслью: обидно как-то, не успеть переспать ни с кем, прежде чем тебя сожрут. Иногда жизнь и правда была дерьмом.

***

Первое, что понял Стайлз, — он был не так уж и мёртв, как ему казалось. Во-вторых, в нём больше не было дыр. Он осторожно потрогал голое плечо и бок, но под рваной одеждой оказалась гладкая кожа. В-третьих, он лежал на матрасе прямо на полу в комнате, которую здорово потрепал пожар. Было уже утро, и он заметил валяющуюся у стены спортивную сумку, а сам он был укрыт расстёгнутым спальным мешком. Это оказался красный плед, и, чёрт побери, он почему-то вызывал у него улыбку. Пах он тоже потрясающе, и Стайлз натянул его себе на лицо, вдыхая — было как-то спокойно. Он рискнул сесть. Боли не было вовсе. Он расстегнул фланелевую рубашку, просунул пальцы в прорехи от когтей, чтобы убедиться, что ему всё это не приснилось. Ткань на груди была жёсткой от засохшей крови, и, сам того не осознавая, он наклонился и ткнулся в неё носом. Запах почему-то не вызывал отвращения. Более того, он машинально лизнул ткань — вкус меди оказался куда более ярким, чем он ожидал… и почти что приятным. Что-то тут было не так. — Стайлз. Он дёрнулся от неожиданности. Голос Дерека прозвучал так близко, будто он стоял прямо в комнате, хотя его не было видно. Но теперь хотя бы стало ясно: Дерек всё это время был здесь, и предположение о том, что он не может находиться в доме Хейлов, было полной чушью. — Я слышу, что ты не спишь. Спускайся. Нам надо поговорить. Стайлз поднялся, потянулся и с удивлением ощутил какой-то дикий прилив энергии. Возможно, это эффект почти-смерти, но он чувствовал себя... отлично. Как вообще такое возможно? Он двинулся к двери, поморщившись от жуткого скрипа половиц. Звук был оглушающий, аж в ушах звенело, и он потряс головой, пытаясь от него избавиться. Дерек снова вздохнул где-то внизу: — Привыкнешь. Твоё тело пока перестраивается, и ближайшие пару дней ты будешь гиперчувствителен ко всему. Я бы посоветовал прикинуться, будто приболел, и не соваться в школу. Будет тяжко. Люди будут бесить. — Да где ты, чёрт тебя дери? — Стайлз начинал раздражаться. — Да спустись уже, придурок, — пробурчал Дерек. — Я принёс кофе. Этого оказалось достаточно. Стайлз пошёл просто на запах. Спустился по скрипучей лестнице, свернул в комнату слева и увидел Дерека на коленях у камина. На пыльном столе в углу стоял белый бумажный пакет и подстаканник с двумя кофе. Его нос сразу уловил запах анчоусов, и он сглотнул слюну, даже не попытавшись выглядеть прилично — просто пошёл и схватил еду. Дерек оглянулся — и, увидев Стайлза, с видом «какого чёрта ты вообще ещё жив», смерил его взглядом. Сам Дерек был в чёрных джинсах и серой футболке и, по мнению Стилински, слишком напоминал супермодель ранним утром. «Вот же ж задница», — раздражённо подумал Стайлз, откусывая датскую булочку. — Ну супер, — буркнул Дерек, поднимаясь на ноги и морща нос, явно улавливая, что слюни у Стайлза уже текут. — Просто замечательно. Тон у него был такой, будто он жалеет, что тогда в лесу его не съели. Стайлз отреагировал так, как умел лучше всего: — Эй, вообще-то ты сам во всём виноват. Брови Дерека сначала нахмурились, потом изогнулись вверх, а потом снова сошлись. Как он умудряется передавать столько эмоций просто бровями — загадка. — Я виноват? — он чуть ли не закипел. — Это не я носился ночью по лесу, где, на минуточку, кого-то убили! — У меня были причины, — пробурчал Стайлз, жуя и не отрываясь от еды. Щёки у него были набиты как у хомяка. — И вообще, почему ты такой злой? Это его явно выбило из колеи. Стайлз довольно ухмыльнулся. Львы — один, христиане — ноль. Но тут он снова почувствовал на себе этот тяжёлый взгляд. — Сколько ты помнишь? — прорычал Дерек, сделав из простого вопроса почти угрозу. — Большую часть?.. — неуверенно ответил Стайлз. — Помню, как меня грызли, будто я собачья игрушка. — Чудесно, — скривился Дерек. — А помнишь, что на тебя напало? — Блин, да хватит уже. Ты ведёшь себя, как маньяк, — передёрнуло Стайлза. — Отвечай, Стайлз, — перебил Дерек, скрещивая руки на груди. И Стайлз, хоть и хотел вставить какую-нибудь колкость, ненадолго завис, глядя на его бицепсы. Эти руки вообще помещаются в футболку? Ну класс. Приехали. — Я помню, что это точно был не горный лев, — наконец выдал он. — Скорее, какое-то... чересчур умное животное. — Это был Альфа, — бросил Дерек. — Оборотень. Очень опасный и очень умный. И тебе дико повезло, что я оказался рядом и спас твою тощую задницу. — Моя задница не тощая, она подтянутая! — возмутился Стайлз. — И что за фигня вообще? Оборотни? В Калифорнии волков уже лет шестьдесят нет. — Это не волк, идиот. Это Альфа-оборотень. — Дерек произнёс это так, как будто разговаривал с пятиклассником. — Тебя укусили. Ты стал оборотнем. — Охренеть, — только и сказал Стайлз, медленно переваривая информацию. — То есть я теперь… — Да, — ухмыльнулся Дерек. — Поздравляю. Добро пожаловать в стаю. Стайлз переваривал новость. Потом его губы растянулись в широкой, почти сумасшедшей улыбке. Хотя, впрочем, он и правда был слегка поехавшим. С этим не поспоришь. — Круто. — Он оглядел руки. — Я что, теперь могу превращаться в такого монстра, как тот? — Нет, — отрезал Дерек. — Полная трансформация бывает только у тех, кто родился оборотнем. Ты будешь выглядеть примерно как сейчас. И тут он резко шагнул вперёд — и за долю секунды превратился в нечто страшное, клыкастое и... абсолютно безбровое. Стайлз завопил и с грохотом упал на задницу. Опять. — Ты — козёл, — пробормотал он, поднимаясь и потирая ушибленное место. А потом уставился на Дерека. — Почему у тебя глаза другие? — У Альф глаза красные, — объяснил тот, снова обретая человеческий вид. — Я бета. И ты теперь тоже. А теперь садись, пей кофе — и я расскажу, что будет дальше.

***

Прошло полчаса, а Стайлз всё ещё был голоден и чертовски неудовлетворён ответами, которые он получил. Это был не столько разговор, сколько пересказ событий в стиле «ты спрашиваешь — я рычу». — Ладно, — выдал он, прищурившись и уставившись на Дерека. Они стояли на ещё более убогом крыльце, а Стайлз всё пытался разобраться в новых звуках и запахах, которые теперь ощущал. — Значит, я не могу спросить, как ты сюда попал, где шлялся последние шесть лет, чем сейчас занят и кто вообще такой этот ваш Альфа-волк? Это все? — Примерно, да. — Дерек даже не попытался извиниться. — Ещё ты забыл, что тебе нельзя сюда возвращаться, нужно держаться от меня подальше и ждать, пока я сам с тобой свяжусь — когда решу, что ты готов узнать больше. Ты поедешь домой, притворишься, что заболел, проболеешь недельку и никуда не будешь высовываться. Если ты и дальше будешь так тупить — я не смогу тебя защитить. — Я до сих пор не понимаю, почему ты просто не грохнул его, — пробормотал Стайлз, недовольно поморщившись. Новость о том, что Альфа жив и только оглушён — мягко говоря, не обрадовала. — Это беглый Альфа-одиночка, — спокойно ответил Дерек. — Тебе ещё повезло, что я сумел его остановить хоть на пару минут. Он пролежал, пока не исцелился достаточно, чтобы свалить. Когда я вернулся, чтобы проверить, его уже не было. — Отлично, — фыркнул Стайлз, скрестив руки. — И теперь это типа из-за меня? — Ты ему понадобишься для стаи, — Дерек мельком взглянул на ногти. — Он будет тебя искать. Вот почему ты должен сидеть дома. Надеюсь, это даст мне шанс выйти на его след. — И ты что? Точно собираешься его убить? — Стайлз покосился на него. — Я постараюсь, — сказал Дерек. — А потом, может быть, ты снова станешь нормальным. Ну, или каким там ты был раньше, до этого всего. Я где-то слышал, что если убить оборотня, который тебя укусил, ты превращаешься обратно. — Он криво усмехнулся, блеснув клыками. — Что значит «может быть»? — Стайлз услышал нотки паники в своём голосе. — Я стану человеком, если ты его убьёшь, верно? — Нет. Я сказал — может быть, — Дерек встал. — Пошли. Надо отвезти тебя к твоей машине, а потом ты оставишь меня разбираться с этим бардаком. — Он пошёл вперёд, и Стайлзу пришлось бежать, чтобы не отстать. — И это всё? — выдохнул он. — Ты просто отправляешь меня домой, вообще ничего не объяснив, кроме как заболеть и сидеть дома? — Именно, — даже не повернув головы, бросил Дерек. — Я найду Альфу, прикончу его, и ты вернёшься в норму. А пока — сиди тихо, не отсвечивай и не делай ничего идиотского, что может тебя выдать. Никто не должен знать — ни про тебя, ни про меня, ни про него. И если я узнаю, что ты проболтался — я перегрызу тебе глотку. — Да-да, — буркнул Стайлз. — Как скажешь, большой и страшный. Они шли через лес, пока не дошли до места, где стоял его джип. Дерек молчал, так что Стайлз просто запрыгнул в машину и тяжело вздохнул. — Думаю, мы ещё увидимся, — пробормотал он, немного подавленный. Настолько крутого с ним ещё никогда не происходило, и теперь казалось, что Дерек полностью лишил его всякого удовольствия. Хотя... он, чёрт возьми, был прав. Стайлзу правда хотелось дожить до выпускного. — Я сам найду тебя, когда надо будет, — ответил Дерек. На утреннем солнце его глаза казались почти светящимися, и Стайлз вдруг поймал себя на мысли, какого же они цвета на самом деле. Дерек развернулся и исчез в лесу, даже не оставив свой номер — на случай, если у новичка-оборотня возникнут какие-нибудь... проблемы. — Урод, — буркнул Стайлз и завёл джип. — Надеюсь, ему кто-нибудь надерёт задницу. Он развернулся чуть резче, чем следовало, и поехал домой. К счастью, дома никого не было. Отец, скорее всего, всё ещё был на работе, а телефон молчал — ни одного сообщения с вопросами, где он пропадает. Повезло. Стайлз усмехнулся, размышляя, не придётся ли теперь прятаться до конца жизни. Обычно он быстро адаптировался, не позволял странностям себя пугать — и это был не исключение. Его пугали гораздо более обычные вещи — издевательства, экзамены, отсутствие матери. Быть оборотнем казалось не таким уж ужасом, если ты и так всю жизнь был чужим. Он сразу почувствовал, насколько легче стало, когда знакомые запахи — теперь усилившиеся во сто крат — ударили в нос. Отцовский лосьон после бритья, масло для чистки оружия, потная форма для лакросса, до сих пор валяющаяся в корзине для белья. Запах дома. И от этого стало спокойнее. Но он умирал от голода. Первым делом он позвонил диспетчеру, оставил сообщение для Ноа — мол, заболел, может, Отец прикроет его в школе — и пошёл на кухню. К счастью, в холодильнике нашлись хлеб и пастрами. Он собрал три сэндвича, прихватил полупустую бутылку газировки и отправился в свою комнату. Его тут же накрыл шквал новых запахов. Он сморщился, плюхнулся на кровать с ноутбуком на коленях и тарелкой под локтем. Бутылку поставил рядом, в пределах досягаемости. В первую очередь он учуял запах собственного тела и спермы на простыне и футболке, которой вытирался в прошлый раз. Нос сам по себе дёрнулся, пока мозг пытался отсортировать и определить всё, что он теперь чувствовал. Это было дико странно, но и чертовски круто. Он устроился поудобнее, открыл ноутбук и за один укус проглотил половину сэндвича. Он даже не представлял, насколько сильно проголодался. Сэндвичи закончились быстрее, чем ожидалось, и он спустился за ещё парой, прихватив с собой заначку печенья, которую прятал от отца. На этот раз он ел медленнее, обдумывая, с чего начать. Единственное, чем он по-настоящему гордился — это своей способностью разбираться в вещах. Его лучшее оружие — ноутбук. Не все ценили его подход (спросите Финстока и его реферат об обрезании), но он знал, что он умный. Может, не как Лидия умный, но вполне. У него были хорошие оценки, даже если он особо не напрягался. И как только он набил желудок, он почувствовал, как к нему возвращается сосредоточенность — впервые за несколько дней. Кофеин из газировки начал действовать, и он, воодушевлённый, ухмыльнулся, включил ноутбук и хрустнул костяшками пальцев. Пора собирать информацию.