Чики-брики и в дамки

      — Ну так че, как ты тут? — незатейливо развалился на чужой кровати Джон. День был пиздатым, он был пиздатым, Линч тоже был пиздатым. Что могло бы пойти не так?       Линч мялся у компа и нес какую-то ебаную чушь. Че ж он такой нервный-то? Хотя… Копирайтинг это реально то еще дерьмо, тут Джон его полностью понимал. Ну, ничего, Джон его еще расслабит, хе-хе.       Знаете эти дни, когда есть какая-то непонятная уверенность, что сегодня — точно будет? У Джона был такой день. На заднем болталась такая куча пакетов с едой, будто он решил накормить весь пригород, а не одного разгильдяйского блогера. Че только не сделаешь ради хорошей, правильной атмосферы! Щас они поедят, посмотрят фильмец, Джон ненавязчиво коснется его ноги… Линч был таким напряженным, может, сделать ему массаж?       Он чуть не пропускает поворот, занятый мыслями.       — Джон, не… Д-давай не сегодня, а? — убирает бедро подальше этот обломщик.       — Что? Нет, ты чего, Линч, почему? — поворачивается к нему всем телом Джон, забыв о куриных крылышках на столе.       — Ну, я, я заработался, очень устал, — продолжает пороть чушь этот работник месяца.       — Так не беда, можешь просто полежать, а я уж сам!..       — Мы еще и объелись, Джон, давай не надо…       И отползает к краю дивана, будто бы Джон его тут насиловать будет, блин, ну можно подумать!       — Ну, последняя коробка может и была лишней, но…       — Вот-вот! Так что давай мы сейчас, э-ээ, отдохнем…       — Линч!       — А завтра уже… Кстати, ты ведь говорил что-то о деле?       Нет, вы посмотрите на этого козлину. Разве так можно? Разве это по-приятельски? Вот ведь!..       Слов на таких нет.       Ну ладно. Но завтра! Завтра пусть даже не думает отвертеться! У Джона был план: пища для мозга (он даже дело нашел!), для тела (крылышки!) и для души (он сам, чего тут непонятного?). И пусть Линч даже не думает, что сможет его испортить!       Линч и не думал. Он просто смог.       Джон правда чувствовал себя очень подготовленным к любым Егоровским закидонам. Но представить, что тот изменяет ему с ТАРДИС, не мог даже он.       Да, погорячился. Да, психанул. Кается, было! Что ж теперь-то?       Джон как-то даже предположить не мог, что у него в эту ночь настолько не будет секса. Типа, СССР, серьезно? Вау.

***

      — Только не подглядывай, — кидает Джон, просто потому что захотелось. Не то что бы он думал, что Линч серьезно будет смотреть — хотя, вообще-то, он даже дверь открытой оставил…       — Да кому ты нужен! — и реально отворачивается.       Э, что? То есть…       У Джона слов нет вообще. Хотелось крепко так обидеться. На, на придурка этого, на тупого призрака, Юлька это или Пиковая дама — один хер обе овцы, на костюм водолазный!       Линч прет по лестнице, орет и то и дело дергается, злющий, как стадо чертей. Вообще-то это Джон должен быть тем, кто нервничает и злится. Но, просто…       Джон косится на сжимающего камеру Егора и не может заставить себя чувствовать что-то, кроме беспокойства. Почему-то даже не об их ситуации, а просто о самом Линче.       Ай, ну да и хрен с ним, надо так надо. Когда это Джон был против вызвать девочек? Все это какая-то жесть, но Линчу лучше знать, что надо делать.       Хотя бесит он все еще неимоверно. Дубина.       — Ладно, ладно, чего ты раскричался-то? — дает заднюю Джон, просто потому, что Егор как-то правда чрезмерно нервничает.       — А чего ты меня доводишь? — психует Линч, все еще, кажется, злой на него за выходку с порталом. Но, раз уж мы заговорили о порталах, у Джона тоже были причины обижаться!       — Ну, знаешь! Я бы, может, и послушал твои крики, если бы кто-то не прикрывался работой, развлекаясь с машиной времени в подвале! И, могу поспорить, тебе бы этот вариант тоже понравился больше!       Линч смотрит на него так, словно внезапно что-то для себя понял, и Джон аж теряет запал, потому что это вроде не та ситуация, в которой можно было бы что-то понимать.       — Что?..       — Ничего.       Вот и поговорили.       Это, наверное, самый неловкий вызов нечисти в жизни Джона.       В конце концов, он даже рад испугаться.

***

      Голодать у причала, тонуть, а потом кидаться детьми в старый, малоизученный каменный анус он был рад в куда меньшей степени, но все равно круто, что это дерьмо наконец-то закончилось.       Дерьмовая история, дерьмовый день. И нафиг Егору нужна память об этом? Джон вот совсем не хочет напоминаний, как его фирменно, по-линчевски обломали.       — Джон? Ты что, обиделся? — ух, ну вы посмотрите на эту утку! Линч растерянно оборачивается и спешит следом.       — Да кому ты нужен! — отпихивает тронувшую плечо ладонь.       — Ну хочешь, поедем, — цепляется Линч. И правильно. Че все время-то Джон да Джон? Пусть тоже побегает. Джону очень хочется щелкнуть придурка по носу. — Сигнал же новый, объездием. Ну?       Ну надо же, помнит таки.       — Сигнал новый… — на этот раз он позволяет руке остаться. — Я б лучше другое что объездил.       Линч краснеет, как какая-то дурочка. Пиздец, как возбуждающе выглядит это нерезонно глупое выражение на вообще не подходящем подобным менжеваниям лице. Джон вообще на него обижаться не может. Как можно обижаться, если у вас стоит?       — Съездим за курочкой? — невпопад предлагает Линч.       Ага, мыло-мочало, начинай сначала.       — Съездим, Линч, конечно съездим.       Или не съездят. Потому что Линч кивает, странно смотрит и тянет с себя рубашку. Джон с него просто дуреет.       — Что, прям щас?!       Руки Егора на секунду замирают, и Джон, кажется, лично видит, как во вселенной погибают миры. Доездился, блин, на ТАРДИС.       — Не хочешь?       — Шутишь? Да я из штанов выпрыгиваю! — в целом, даже не врет. Потому что в моменте правда скачет на одной ноге, избавляясь от штанин.       — Господи, приятель… — Линч смеется. Джон просто радостно задыхается.       У Линча дома такой бардак, что после их штормообразного раздевания как будто бы ничего даже не меняется. Просто носки Джона присоединяются к уже поджидающим его носкам Линча.       — Стой, притормози… — ну вот, не успеешь порадоваться.       — Ну что там еще, Линч? — отрывается от каннибалистических заигрываний с его животом Джон.       — С-смазка же, взять нужно…       — Да забей, — моментально расставляет приоритеты этот гений.       — Как это забей, Джон, как это забей!       Джон прерывает неизбежный поток причитаний, закинув его ноги себе за уши. Егор охает и немного хрустит поясницей. Упс. Э-ээ… Ну ладно, Джон уже все испортил, значит можно не париться.       — Да вот так вот, я ща тут сам…       И применяет свой талант умасливать и к любому языком подход находить в альтернативном назначении.       — Мать твою, Джон, что ты- ох, нет, приятель, пре-прекрати… — клал Джон на его причитания, он же видит, как задергался Линч-младший, да и ему все еще никто не втащил, а ведь Егор может, значит нормально все. Можно продолжать.       И он продолжает, смело вылизывая самое товарищеское место своего приятеля. Не зря ж Линч в душе каждый раз по полчаса намывается, да? Ну вот хоть раз делу послужит. Чистюля, блин.       В какой-то момент бесконечный пиздеж немного меняет тональность.       — Н-ну хватит, Джон, хва-атит уже, угх-х, блин, серьезно, прекра-а…       Вняв этому вещанию, он реально опускает Егора обратно в нормальное человеческое положение и пристраивается сзади. Черт, как туго то идет…       — Расслабься, приятель, — Линч надсадно дышит и напрягается пуще прежнего, грозя оторвать Джону его ахуевший хуй. Джон ругается и ползет-таки за смазкой.       Быстрый гейский секс это, блять, петтинг, ругается про себя Джон, добавляя второй палец. Или это Линч такая узкая девочка? Или Джон такой большой мальчик, хе-хе…       Нихера эти мысли его не успокаивают, блин.       — Ли-инч, — жалко скулит он, притираясь к ноге приятеля. — Можно уже?       Линч дышит в локоть и кусает губы. Пи-издец, как у Джона стоит, мамочки.       — Ч-черт с тобой, Джон, задолбал.       Джон сейчас, кажись, рот улыбкой порвет. А ведь можно было и чем другим… Он запомнил на будущее.       — Пока еще не-ет, — тянет он, едва не захлебываясь. Чет ему аж нехорошо, как хорошо. Совсем крыша поехала, блин. — Но щас организуем!       Вот теперь хорошо идет.       Бля, как-то слишком хорошо даже. Пу-пу-пу, чет он как-то не подумал, конечно.       — Джон, м-мать твою, двигайся же, ну! — едва не орет на него Линч. А что Джон-то, блин? Джон вертолеты ловит и считает призраков. Из-за любви Егора к свиданиям в стремных местах, даже подобные меры нихера не помогают.       — Да завали ты! — он жмурится и дышит ртом. — Я ща взорвусь, блин.       Линч под ним вздыхает, расслабляется и сам берет себя за член. Так стыдно Джону не было, даже когда он тройку у любимой учительницы получил.       Зато такое дизморалитэ́ хотя бы помогает.       — Так, ладно, великий Джон-младший снова в строю!       — Господи, приятель, какой же стрем.       У Джона самого уши горят, мог бы и не добивать. Он понятия не имеет, че это за демоны из него сейчас выбрались, но точно знает, что запишет это в карму критического воздержания. Это вообще Линч все виноват, вон до чего людей доводит, посмотрите!       Стоп, не, лучше не смотрите.       Гад под ним прикрывает глаза, глубоко вдыхает через раз, сосредоточенно водит рукой да еще и командует. Ишь ты, блин…       Джон все равно слушается. Ловит жадно глазами каждый раз, когда по чужому лицу проходит судорога удовольствия, лезет с поцелуями и вообще всячески сходит с ума (то есть делает все абсолютно нормальные вещи для пары в постели, просто чувствует себя немного неловко. Возможно, потому что они не пара. Пара приятелей, разве что).       И все равно, при всем старании, в этот раз Джон спускает первым. Расслабляется, присосавшись ко рту Егора, и сам не замечает, как уже слишком поздно напрягаться обратно.       — Сука, Джон! — пропечатывает ему пяткой Линч, подорвавшись на постели и оттянув задницу. Ну да, место преступления на лицо… В зад, если точнее. — Мать твою, ч-черт…       Линч ненавидит, когда он так делает. Чистюля. По дому-то и не скажешь, блин.       — Линч, — пытается подкатить обратно Джон, — прости, ну, увлекся…       Егор продолжает ругаться, а горбатого только могила исправит, так что Джон просто собирается повторить все свои ошибки и завершить этот круг сансары.       — Да блин, не лягайся, ща почистим все.       — Н-не, не так! Джон, ма-а… у-уу, блин, гадость…       Да похуй Джону на его заморочки, че такого-то? Все свое ж, родное.       Вылизав эту вертлявую задницу, он-таки добирается ртом до члена (кается, грешен, очень хотелось). Линч сверху то ли плачет, то ли еще что, но звуки такие, что Джон успешно сливает второй раз.       Хотя в рот ему так и не кончают. Этот грубиян снова начинает драться и в итоге просто пачкает ему лицо.       — Так бы и сказал, что сюда хотелось.       Егор краснеет начиная со лба и кончая грудью.       — Да завали ты, блин!       Ну, это всегда можно.