Красный и синий оттенок.

Осенью, когда листья клёнов окрашивались в багрянец, а воздух пах свежестью и предвкушением нового учебного года, в старшей школе «Оуквуд» царила привычная суматоха. Том, с его вечно растрёпанными каштановыми волосами и глазами-бусинками, которые всегда казались немного уставшими, пробирался сквозь толпу, пытаясь найти свой шкафчик. Рядом с ним, как обычно, маячил Эдд – невозмутимый, с карандашом за ухом и блокнотом в руках, готовый зарисовать любую интересную деталь. «Ну вот, опять этот цирк», – пробурчал Том, пиная невидимый камень. – «Ненавижу первый день». «Зато можно увидеть всех старых друзей», – оптимистично заметил Эдд, уже прикидывая, как бы изобразить хаос в коридоре. И тут, словно по заказу, раздался громкий смех, заставивший Тома вздрогнуть. Из-за угла вывернул Торд – высокий, с наглой ухмылкой и копной рыжих волос, которые, казалось, жили своей собственной жизнью. Рядом с ним, как верный оруженосец, шёл Мэтт – самовлюблённый, но безобидный, постоянно поправляющий свою идеальную причёску. Торд, заметив Тома, тут же прищурился. Их вражда была легендой школы, начавшейся ещё в младших классах из-за какой-то глупой игрушки и с тех пор только набиравшей обороты. «О, смотрите-ка, кто это! Наш маленький мистер Угрюмость», – протянул Торд, растягивая слова. – «Уже успел испортить себе настроение?» Том сжал кулаки. «Отвали, Торд. У меня нет времени на твои глупые шутки». «Ой-ой, какой грозный», – Торд сделал вид, что испугался, а затем толкнул Тома плечом, проходя мимо. – «Смотри под ноги, не споткнись о свой собственный пессимизм». Том едва удержался, чтобы не ответить ударом. Эдд положил ему руку на плечо. «Не обращай внимания, Том. Он просто хочет тебя вывести». Но Том уже кипел. Он ненавидел Торда. Ненавидел его самоуверенность, его наглую ухмылку, его способность всегда оказываться в центре внимания. И Торд, казалось, отвечал ему взаимностью.

***

Несмотря на взаимную неприязнь, судьба, как это часто бывает, имела свои планы. В этом году Тома и Торда угораздило оказаться в одном классе по литературе. И, что ещё хуже, учительница, мисс Смит, решила, что для развития «командного духа» им необходимо работать в парах. «Том, ты будешь работать с Тордом», – объявила мисс Смит, и в классе тут же раздался приглушённый смех. Том и Торд одновременно застонали. «Мисс Смит, вы шутите?» – возмутился Торд. – «Я лучше буду работать один, чем с этим…» «С этим что?» – огрызнулся Том. – «С этим, кто хотя бы читает книги, а не только комиксы?» «Достаточно!» – строго сказала мисс Смит. – «Это не обсуждается. Ваше первое задание – проанализировать символизм в «Великом Гэтсби». Срок – конец недели». После уроков Том и Торд встретились в библиотеке, каждый с видом, будто его заставили есть лимоны. «Ну что, гений, с чего начнём?» – саркастически спросил Торд, развалившись на стуле. Том проигнорировал его. Он открыл книгу и начал читать, делая пометки. Торд, к удивлению Тома, тоже взял книгу. Он читал быстро, иногда хмурясь, иногда усмехаясь. «Знаешь, а этот Гэтсби – тот ещё чудак», – вдруг сказал Торд. – «Всю жизнь гонялся за какой-то иллюзией». Том поднял глаза. «А ты думал, что он просто богатый парень, который устраивает вечеринки?» Торд пожал плечами. «Ну, типа того. Но он же реально верил, что сможет вернуть прошлое. Глупо». Том задумался. «Может, и глупо. Но разве не все мы иногда цепляемся за что-то, что уже ушло?» Наступила неловкая тишина. Это был первый раз, когда они говорили о чём-то, кроме взаимных оскорблений.

***

Неделя пролетела незаметно. К удивлению обоих, их совместная работа над «Гэтсби» оказалась не такой уж и пыткой. Торд, хоть и был наглым, оказался на удивление проницательным, а его нестандартные идеи иногда помогали Тому взглянуть на текст под другим углом. Том, в свою очередь, был более методичным и помогал Торду структурировать его мысли. В пятницу, когда они сдавали свою работу, мисс Смит улыбнулась. «Отличная работа, мальчики. Я вижу, вы смогли найти общий язык». Том и Торд переглянулись. Общий язык? Ну, не совсем. Но они хотя бы не подрались. После уроков, когда они выходили из школы, начался дождь. Том, как всегда, забыл зонт. «Чёрт», – пробормотал он. «Держи», – сказал Торд, протягивая ему свой зонт. Том удивлённо посмотрел на него. «Зачем?» «Ну, ты же не хочешь промокнуть до нитки, верно?» – Торд усмехнулся. – «Или ты предпочитаешь выглядеть как мокрая курица?» Том взял зонт. «Спасибо». Это слово далось ему с трудом. «Не за что», – Торд пожал плечами. – «Увидимся в понедельник, мистер Угрюмость». И он ушёл, оставив Тома стоять под дождём с чужим зонтом и странным чувством в груди.

***

Шли недели, затем месяцы. Вражда между Томом и Тордом не исчезла полностью, но она изменилась. Теперь их перепалки были скорее привычкой, чем настоящей злобой. Иногда они даже ловили себя на том, что подшучивают друг над другом, а не оскорбляют. Мэтт и Эдд, наблюдая за ними, были в замешательстве. «Ты заметил, что Торд стал меньше задирать Тома?» – спросил Мэтт, поправляя волосы. «И Том стал меньше огрызаться», – добавил Эдд, делая набросок Тома, который, к его удивлению, улыбался, глядя на что-то в телефоне. Однажды, на школьной вечеринке, Том сидел в углу, чувствуя себя не в своей тарелке. Он не любил шумные сборища. Вдруг к нему подошёл Торд. «Что, опять киснешь?» – спросил он, но в его голосе не было обычной насмешки. «Просто не моё», – ответил Том. Торд кивнул. «Понимаю. Хочешь, пойдём прогуляемся? Воздух свежий». Том удивился. «Правда?» «Ну да. Если ты, конечно, не боишься промокнуть под дождём», – Торд подмигнул. Они вышли на улицу. Ночь была прохладной, но звёздной. Они шли молча, и эта тишина не была неловкой. «Знаешь, Том», – вдруг сказал Торд, глядя на звёзды. – «Ты не такой уж и плохой, как я думал». Том усмехнулся. «И ты не такой уж и придурок, как я думал». Они оба засмеялись. Это был искренний, непринуждённый смех. «А помнишь, как мы подрались из-за того игрушечного танка в третьем классе?» – спросил Торд. «И ты сломал мне нос», – добавил Том. «Ну, ты тоже не остался в долгу», – Торд толкнул его плечом. – «Ты тогда так сильно укусил меня за руку, что остался шрам». Том посмотрел на его руку. На ней действительно был маленький, едва заметный шрам. «Извини», – пробормотал Том. «Да ладно», – Торд махнул рукой. – «Это было давно. Мы были детьми». Они продолжали идти, и Том вдруг почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он посмотрел на Торда. В свете уличных фонарей его рыжие волосы казались ещё ярче, а глаза – необычайно глубокими. «Торд…» – начал Том, но не знал, что сказать. Торд повернулся к нему. «Что?» Том почувствовал, как краснеет. Он не мог произнести это вслух. Не мог признаться, что его ненависть к Торду постепенно превратилась в нечто совершенно иное. В нечто, что пугало его и одновременно притягивало. «Ничего», – наконец выдавил Том. – «Просто… хорошо, что мы вышли». Торд улыбнулся. «Согласен».

***

После той ночи всё стало ещё сложнее. Том ловил себя на том, что ищет Торда в коридорах, что его сердце пропускает удар, когда он видит его. Он замечал, как Торд иногда бросает на него быстрые, почти незаметные взгляды, которые заставляли Тома чувствовать себя странно. Однажды, на уроке физкультуры, они играли в баскетбол. Торд, как всегда, был в центре внимания, забивая один мяч за другим. Том, хоть и не был фанатом спорта, старался не отставать. В какой-то момент Торд упал, подвернув ногу. Том был первым, кто подбежал к нему. «Ты в порядке?» – спросил он, присев рядом. Торд поморщился. «Кажется, вывихнул». Том помог ему подняться и дойти до медпункта. Пока медсестра осматривала Торда, Том сидел рядом, чувствуя странное беспокойство. «Спасибо, Том», – сказал Торд, когда медсестра закончила. – «Ты не обязан был». «Да ладно», – Том пожал плечами. – «Мы же… друзья, верно?» Торд посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, что Том не смог расшифровать. Что-то глубокое и невысказанное. «Да», – тихо сказал Торд. – «Друзья». Это слово прозвучало как обещание, как нечто большее, чем просто дружба. Том почувствовал, как его щёки снова горят. Они продолжали скрывать свои чувства, каждый боясь сделать первый шаг, боясь разрушить хрупкое равновесие, которое они так долго строили. Их дружба, рождённая из ненависти, теперь была пропитана невысказанной нежностью, тайными взглядами и случайными прикосновениями, которые заставляли их сердца биться быстрее. Мэтт и Эдд, хоть и не понимали всей глубины происходящего, замечали изменения. Они видели, как Том и Торд, когда-то непримиримые враги, теперь проводили всё больше времени вместе, смеялись над одними и теми же шутками, и иногда, когда думали, что никто не видит, обменивались взглядами, полными чего-то большего, чем просто дружба. И хотя слова любви ещё не были произнесены, в воздухе витало предвкушение. Предвкушение того дня, когда красное и синее, наконец, сольются воедино, создавая новый, неожиданный оттенок, который будет принадлежать только им двоим. И тогда, возможно, их скрытая любовь, наконец, выйдет на свет, яркая и неоспоримая, как звёзды в ночном небе.