Свет и Тьма

Сумерки уже падали на город. Серые облака, рассыпанные по небу, мягко отражалие последние лучи заходящей тьмы. Листья на деревьях казались золото-красными, будто бы мир сам подсказывал: время перемен. Время чего-то нового. Крис сидел на краю утёса, вглядываясь в горизонт. Ветер играл его растрёпанными волосами, и он задумчиво крутил в руках травинку. Рядом — Ральзей. Мягкий, уютный, в своём зелёном плаще, словно воплощение покоя. — Ты сегодня молчаливее, чем обычно, — сказал Ральзей, поглядывая на Криса. Тот лишь пожал плечами. — всё в порядке, просто думаю. — О тёмном мире? Крис кивнул. — о тебе, — добавил он после небольшой паузы. Ральзей удивлённо моргнул. — Обо мне? — ты… изменился. раньше ты был больше, как... ты прятался. а теперь — ты живой, настоящий. Ральзей отвёл взгляд, в его глазах мелькнула лёгкая грусть. — Я просто… стараюсь быть лучше. Быть полезным. Чтобы меня любили. Крис повернулся к нему. — я уже… — он замолчал, подбирая слова. — нет смысла меняться ради любви. любовь не требует этого. Ральзей покраснел и замер, опустив взгляд на свои лапки. — Ты говоришь как… как будто знаешь, что такое любовь. Крис задумался. Тишина между ними не была неловкой — скорее, она тянулась мягким покрывалом, в котором обоим было тепло. — не знаю. Ральзей чуть приподнял глаза, встретившись взглядом с Крисом. Ветер качнул их волосы, и один листок, сорвавшись с дерева, медленно упал между ними. В этот момент послышались шаги. Из-за деревьев вышла Сьюзи. Она зевнула, посмотрела на них и ухмыльнулась: — Ну вот, опять вы тут. Это что, ваше любимое место, что бы лобызаться? Ральзей смутился, Крис ничего не сказал. — Эй, не кипятитесь. Просто… — она опустилась рядом на землю. — Знаете, я рада, что вы рядом. Хоть вы и полные идиоты, конечно. Но хотя-бы настоящие идиоты... Она посмотрела на небо. — Знаете, я иногда думаю… а что, если всё это — иллюзия? Наши приключения, наши миры. Может, это просто мы пытаемся сбежать от реальности. Крис вздохнул. — может. но тогда… пусть это будет самая настоящая из иллюзий. Ральзей посмотрел на него с восхищением. — Ты всегда так говоришь, будто пишешь стихи, Крис. — а ты всегда слушаешь, будто это песня, — мягко отозвался Крис. Сьюзи прыснула от смеха. — Ну всё, опять ваши слюнявые игры. Ральзей резко покраснел, но Крис улыбнулся. Они просидели ещё какое-то время в молчании. Сьюзи вскоре ушла, сославшись на то, что хочет домой. Крис и Ральзей остались вдвоём. — К-крис, когда я с тобой… я чувствую себя храбрым. Крис повернулся к нему. Ветер наконец утих. Мягкая тьма опускалась на них обоих, и в этом темном свете Ральзей казался почти сказочным. — тогда… — прошептал Крис, — может, мы попробуем? быть… вместе? Глаза Ральзея наполнились светом. Он медленно протянул лапку и взял Криса за руку. — Е-если ты не п-против, я полагаю... В этот момент, в тишине и тепле осеннего вечера, между ними родилось нечто большее, чем дружба. Что-то хрупкое, но настоящее. Как первый свет в новом мире. Они начали встречаться чаще. Заходили в библиотеку в замке принца, листали старые книги, обсуждали стихи, музыку, даже фильмы, которые Крису раньше казались скучными. Ральзей однажды пригласил Криса к себе. В Тёмный мир. Но не для того что бы очередной раз запечатать фонтан — для чего-то большего. Он спустился в подвал школы, в открытый портал… И мир встретил его иначе. Он был мягче. Меньше чудовищ, больше тишины. Будто сам Тёмный мир понимал: это не время сражений, а время чувств. — Я создал это место для тебя, — сказал Ральзей, ведя Криса по тропинке из светящихся лепестков. — Оно отражает мои м-мысли, ч-чувства… Крис замер. Вокруг — светящиеся деревья, ручеёк, где вода пела, как песня. Всё это — для него? — ты правда сделал всё это? — Я просто подумал, — мягко ответил Ральзей, — если ты когда-нибудь устанешь от реальности, я хочу, чтобы у тебя было место, где ты сможешь быть собой. Крис сел у ручья, глядя в отражение. Там были двое — он и Ральзей. Вместе. Спокойные. Счастливые. — я не знал, что можно вот так… любить. Ральзей присел рядом. — Я т-тоже не знал. Пока не встретил т-тебя, К-крис. Светлый осторожно коснулся его плеча. Ральзей не отстранился. Он наклонился и, впервые, их губы встретились. Это было не как в книгах. Без фанфар, без грома и молний. Просто касание. Тёплое. Настоящее. Такое, которое не требует доказательств. Позже они лежали рядом, глядя в звёздное небо Тёмного мира. Звёзды светились нежно, словно улыбались им. — Я-я... Как ты думаешь, — прошептал Ральзей, — э-это н-надолго? Крис повернулся к нему и, не говоря ни слова, взял за лапку. Ласково сжал. Ответ был очевиден. И пока этот странный, волшебный, опасный, но тёплый мир продолжал жить, они были рядом. Впервые не как герои, не как спасители, а просто — как два сердца, нашедшие друг друга в лабиринте теней и света. Спустя несколько недель, когда зима уже начала окрашивать крыши инеем, Сьюзи подошла к Крису в классе и кивнула на дверь: — Пошли. Тёмный мир зовёт. Там что-то… не так. Они не спорили. Спустились в кладовку, зашли в портал, и холодный воздух встретил их. Он был другим — напряжённым, звенящим. Пейзаж изменился: трава потемнела, небо словно застыло. — Ребята спасибо что пришли, — пробормотал Ральзей. — Я… чувствую это. Что-то проснулось. Сьюзи сжала свою булаву. Крис инстинктивно прикрыл Ральзея. Из теней вышел силуэт. Он был похож на Криса… но не совсем. Пустой взгляд, чёрная аура. — Это… — начал Ральзей. — К-крис что это? Существо двинулось вперёд, и каждый его шаг гасил цвет в земле под ногами. Сьюзи рванулась вперёд, но её отбросило. — Это твой страх. Одиночество. Боль. Он не враг… он ты. — прошептал Ральзей. Крис шагнул вперёд. Он чувствовал, как дрожит всё внутри, но знал — должен идти. Он протянул руку к тени. — я тебя вижу, — сказал он. Тьма колебалась, словно удивлённая. А затем — рассыпалась. Лишь лёгкий порыв ветра остался. Ральзей подбежал, обнял его. — К-крис, ты выбрал свет! — нет. я выбрал тебя. Сьюзи, вдалеке, фыркнула: — Ну, по крайней мере это было интересно, секунд десять. Кстати... — ВЫ ДОЛГО БУДЕТЕ ТАК СТОЯТЬ БОЛВАНЫ!? — недовольно крикнула Сьюзи. Ральзей резко отпустил светлого и отошел от него на небольшое расстояние. — А-а, просто у К-криса было ранение, ну я и р-решил... и-исцелить? — смущенно сказал Ральзей. — Как скажешь, зубнопастик. — она начала смеяться. Пока Сьюзи заливалась со смеху, от своей остроумной шутки, посреди утихшего мира, Крис и Ральзей смотрели друг на друга, они поняли: любовь не побеждает тьму. Она учит видеть её. И не бояться. Поздним вечером, когда звёзды уже пробивались сквозь небо тьмы, Крис и Ральзей снова оказались на той поляне, где когда-то впервые говорили о чувствах. Светлячки лениво парили в воздухе, мерцая, будто мир сам подмигивал им. Всё было тихо. Даже слишком. Ральзей нервно теребил край своего шарфа, глядя куда-то вбок. — К-крис… Я думал сегодня весь день. О н-нас. О том, как всё и-изменилось. — ты передумал? — Крис говорил тихо. — Нет! — поспешно ответил Ральзей. — Я п-просто… боюсь. Это всё так, вновинку. Но когда ты рядом, мне не страшно. П-прости меня, это глупо, да? Крис покачал головой и приблизился на шаг. — нет. мне тоже страшно. Ральзей поднял глаза. Их взгляды встретились. В этом взгляде было всё: неуверенность, трепет, тепло и едва сдерживаемая надежда. Медленно, очень медленно, они наклонились друг к другу. Их дыхание смешалось. Лапки Ральзея дрожали, но он не отстранялся. Крис осторожно коснулся его лица рукой. — я… — Я тоже, — прошептал Ральзей. И в тот самый момент, когда их губы должны были коснуться, раздался громкий голос: — АХАХА! Я ВСЁ ВИЖУ! НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ, Я НИКОМУ НЕ СКАЖУ! КРОМЕ ВСЕХ! Оба резко отпрянули. Из-за кустов выкатился Лансер, сияющий от удовольствия. — ВЫ ТАКИЕ МИЛЫЕ, ПРЯМ КАК КОНФЕТКИ, МАЛЕНЬКИЕ КОНФЕТКИ! ХОТИТЕ, Я СОСТАВЛЮ ВАМ ГИМН ПАРЫ? Ральзей покраснел настолько, что его шляпа чуть не слетела. Он прикрыл лицо лапами. — Л-лансер! Что ты… как ты вообще нас н-нашёл?! — Я просто катился куда глаза глядят… и вот — наткнулся на самую сладкую сцену в Тёмном мире! — с гордостью заявил он. Крис посмотрел на Лансера, потом на Ральзея, который прятался за своим плащом. — С-слушай мы с К-крисом, просто… Прежде чем Ральзей успел что-то сказать, Крис быстро наклонился и поцеловал его в губы. Коротко, но уверенно. По-настоящему. Ральзей застыл. Потом медленно открыл глаза. На лице его расцвела улыбка — немного растерянная, немного дрожащая, но совершенно счастливая. — О… — выдохнул он. — Т-ты… правда… — да, — просто ответил Крис. Лансер хлопнул в ладоши. — ТЕПЕРЬ Я ТОЧНО УСТРОЮ СВАДЬБУ! МОЖНО Я БУДУ ПИРОГОМ? — только если никому не скажешь, — проворчал Крис, но без злости. Они рассмеялись. Даже Ральзей, всё ещё краснея, но уже не прячась, присоединился к ним. В ту ночь Тёмный мир стал светлее. Не из-за магии, не из-за победы над тьмой. А потому что два сердца нашли друг друга. И даже если бы кто-то вмешался — чувства уже не скрыть. Они были настоящими.