Секретный фотоальбом

В один из ленивых субботних вечеров, на редкость спокойных, Эллиот решил разобрать шкаф. Он освобождал полки, тщательно перебирая вещи, а затем аккуратно вытирал пыль — и так одну за другой. Он уже почти закончил, когда пальцы наткнулись на нечто неожиданное — мягкое, бархатное. Миниатюрный альбом. Белый, с лёгким сероватым налётом времени. Эллиот взял его в руки и удивился: на обложке — фотография. Он сам, в движении: лицо частично закрыто рукой, в другой — слегка растаявшее мороженое. Он сразу вспомнил тот день, когда они с Шансом зашли в кафе, спасаясь от жары. — Дай сделаю фото, — сказал Шанс. — Лучше не надо. Я не для камер. — Не верю! — ответил тот и успел запечатлеть момент. Тогда Эллиот был крайне недоволен и заставил его удалить фотографию. Но Шанс оказался хитрее — каким-то образом сохранил снимок. И, к счастью. Сейчас всё это казалось таким ценным. Эллиот провёл пальцем по бархату, будто гладил не обложку, а само воспоминание. Вдруг он вскочил, взял альбом и плюхнулся на кровать, устроившись поудобнее. Несколько секунд просто пролежал, уставившись в потолок, потом перевернулся на бок и начал листать страницы. На одном из снимков — день в парке. Он и Шанс бродят по аллеям, утопающим в цветах. Эллиот не был знатоком ботаники, но эти растения трудно было не узнать: стройные стебли, мягкие оттенки сирени и терпкий, будто пыльный аромат — лаванда. Видимо, какой-то её особенный вид. На фото он слегка наклоняется вперёд, будто хочет понюхать цветок. Лицо почти не видно — только профиль и пряди волос, подсвеченные солнцем. Именно в этот момент Шанс нажал на кнопку. Фотография получилась неожиданной, но живой. Дальше — кадр с кухни, сделанный уже в другой день. Эллиот замешивал тесто в большой миске, на нём был старый фартук, испачканный мукой и пятнами от прочих ингредиентов. Он был так сосредоточен, что даже не заметил, как Шанс тайком сделал снимок. Следом шла фотография с его работы — из пиццерии. В тот день Эллиот был в роли официанта и, подавая заказ одному из клиентов, не подозревал, что Шанс снова достал камеру. Если бы он тогда понял, что его тихо фотографируют в самый ответственный момент — точно бы придушил. Он продолжал листать альбом, не спеша, будто боялся пролистнуть что-то важное. На лице всё это время держалась невольная улыбка — тёплая, немного глупая. И вдруг из коридора донёсся знакомый голос — мягкий, чуть ленивый, с тем самым оттенком, от которого всегда щемило внутри: — Элли, ты где? Эллиот тут же поднялся, захлопнул альбом и взял его с собой. Вышел в коридор, облокотился плечом о дверной косяк — и без слов показал Шансу бархатную обложку. Улыбка не исчезала с его лица. — Ну? — проговорил он, чуть приподняв бровь. — Нечего мне сказать?