Научи

***

Душно. Душно как в печке. Приходилось втягивать носом воздух сильнее обычного, чтобы полностью оснаститься кислородом и не чувствовать нарастающую боль в голове. Парень в очках лениво покручивался на пыльном офисном стуле, пытаясь разложить здравые мысли по полочкам и отогнать ненужные куда-то далеко, за пределы его туманного разума. Если представить, что сейчас внезапно в помещение зашёл бы совершенно посторонний человек, тот бы тотчас подумал, что у парня серьёзные проблемы в жизни. Что сейчас он может находится под давлением важного решения, или возможно, потерпел крушительную неудачу и пытается справиться с её последствиями. На самом же деле, проблема куда поверхностнее и даже по своему немного абсурдна, особенно для такого человека, как Лололошка. Абсурдна до такой степени, что врядли он бы поделился ею даже с самым близким товарищем. Но что насчёт неприятного? За дверью послышались быстрые и тяжёлые шаги. Будто человек несёт что-то явно тяжёлее него и старается донести это как можно скорее. Лололошка насторожился, ведь причин для такой спешки у них, вроде как небыло. Через ещё пару десятков шагов дверь в убежище наконец поддалась напору неизвестного, и в помещение ввалился учёный. Первое что бросилось в глаза — 3 огромных мешка, заполненные бог знает чем, еле-еле державшихся в руках запыхавшегося парня. — Ло, мать твою… Помоги мне! Лололошка неудомённо перевёл взгляд с мешков на лицо Харисса, но то окончательно повязло в объёмных мешках, не давая ему запечатлить в памяти смешное лицо приятеля. — С чем это помочь? У меня от твоего вчерашнего ночного монолога про то, что ты сам всего добьёшься и помогать нужно только в выгоду — все уши отвяли. — язвительно подметил парень, поднимаясь с кресла. — Чтоб Я такое говорил?! Возможно, но давай это как нибудь в другой раз обсудим! — сказал запыханный учёный, в конце прибавив — Ло, я щас Искру надорву, да возьми ты этот мешок! Лололошка ухмыльнулся и взял самый верхний мешок. — Почему ты просто не скинешь их на пол? Джон принялся осторожно спускать вниз остальные два мешка, выглядившими потяжелее первого, и, окончательно поставив их на холодный бетонный пол, тот принялся тянутся вверх изо всех оставшихся сил. — Ммм, видишь ли приятель, найти такое же оборудование, которое прямо сейчас лежит у наших ног — попросту невозможно. Так что, если мы мечта-а-ем отсюда с тобой выбраться, нам придётся действовать предельно осторожно со всем, что мы имеем на руках. — устало проговорил Джон, пока другой уже снова занял место на стуле, неторопливо прокачиваясь из стороны в сторону. Лололошка облокотился на подлокотник и подпёр руку кулаком, постепенно рассматривая лицо напарника, ища в нём оттенки лжи или иронии. Кроме маленькой испарины на лбу и еле заметной отдышки, его выражения лица было вполне спокойным, даже несколько серьёзным, потому парень уселся поудобнее и, махнув ладонью, сказал: — Ну давай, показывай, чего ты там набрал. Учёный уверенно закивал и принялся распаковывать мешки.

***

— А вот этот инструмент называется «Автоматический металлоочиститель»! Он определённо пригодится нам для очище- — Погоди, Джон, я не уверен, но кажется понял. Дай угадаю, он пригодиться нам для очистки металла. — раздражённо ответил парень в голубом. — Ва-ау, бинго, да я посмотрю у меня появился конкурент! Слушай, ты кажется смыслишь в этом лучше чем я, может ты тогда займёшься нашим спасением? Прошло уже порядком полтора часа, как Джон рассказывал историю и умения своих приборов, как мать, рассказывающая никому не интересные факты о своих детях. Среди них было ни-че-го из того, принцип работы чего Лололошка не мог бы понять исходя из названия, но «автоматический металлоочиститель» стал последний каплей в и без того переполненной усталостью чаше. — Я бы с радостью смог это сделать, чтобы меньше тебя видеть. Но ты меня и на сантиметр не подпустишь к приборам, из-за который ты часом ранее чуть Искры не лишился. Джон театрально схватился за сердце и ошеломленно уставился на парня сидящего сверху. — Ты… ты сейчас что, обесцениваешь наше с тобой сотрудничество? Ты же сам недавно настаивал на том, что мы должны работать вместе… сообща. Я же всё правильно помню? Так вот, кто оказывается скрывался всё это время под моей милой мордашкой… — зажмурившись, процедил сквозь зубы учёный. Лололошка слабо ткнул сидящего возле него на полу учёного ботинком, от чего тот возмутился: — Эй! Ты че не видишь?! Я этот плащ только утром постирал! Лололошка подпёр подбородок и прикрыл глаза. — У меня нет сил с тобой браниться. Учёный затих и подозрительно уставился на подавленный вид своего напарника. Действительно. Ещё когда он только пришёл в их убежище, Лололошка не выглядел шибко весёлым. Ладно, он никогда не выглядит шибко весёлым, в особенности рядом с ним, но сегодня его взгляд был тускнее обычного, будто бы… его что-то тревожило. Задумчиво потерев подбородок свободной от грязи рукой, тот ничего не придумав сказал: — Ну давай говори, что тебе нужно. Лололошка вопросительно поднял бровь. — Всмысле? Мне ничего от тебя не нужно. — Тогда почему ты постоянно выглядишь таким встревоженным и недовольным, будто я тебе что-то сделал? Или наоборот не сделал. — недоверчиво ответил Харрис. —… Нет я не хочу об этом говорить. Особенно… с тобой, без обид. — сидевший парень явно чуть смутился, от сей ситуации. «Особенно со мной?» — подумал про себя Джон. (Тоесть, я к этому определённо причастен, и он не желает об этом со мной говорить, правильно? Значит ли это, что он от меня это скрывает? Определённо. Но что он может от меня скрывать? Что-то личное? Определённо. Тогда зачем это от меня скрывать, если мне это в первую очередь не интересно? Может ему кажется это неуместным прямо сейчас? Да… определённо. Ладно, кажется у меня есть догадки) — Ладно, Ло слушай, я знаю, что тебе трудно осознавать, что я действительно лучшая версия тебя, но- — Что ты несёшь? — перебил его собеседник. (Чёрт, значит не это, он всё ещё в себе самоуверен) — Ты… сильно на меня рассчитываешь, но не хочешь сказать мне об этом? — Чего?.. Нет. — Ты… хочешь извиниться за все плохие слова которые ты мне говорил? — Ты сам то в это веришь? Джон покачал головой. (Нет, ну чтож, значит остался последний вариант… Теперь то ясно, почему он это замалчивает) Учёный вытянул руку вверх и указал указательным пальцем Лололошке в лицо. — Ты досмерти втюрился в меня и незнаешь как рассказать об этом своим родителям! — громко и самодовольно крикнул тот, будто нашёл решение на сложное уравнение. Лололошка закатил глаза и обречённо вздохнул, подшёптывая под себя ругательные слова в адрес рядом сидящего. На такую реакцию учёный лишь засмеялся во весь голос и смеялся до той степени, что начал бить кулаком по мягкой седушке стула. — Ты сегодня идёшь спать на улицу. — без тени иронии ответил мироходец, массируя переносицу. — Да ла-а-адно… — Джон недовольно скрестил руки на груди, — С тобой уже пошутить что-ли нельзя? Лололошка оставил его без ответа. — Вот ты сейчас серьёзно? Просто проигнорировал и оставил ни с чем. Мне продолжать угадывать, или может ты наконец уже сам расскажешь? Мироходец отвернулся, и больше ничего не говорил. Джон разочарованно посмотрел на двойника. — И про какую взаимопомощь ты говорил? — раздражённо выдохнул в ответ учёный, намереваясь уйти заниматься своими делами. Лололошка нервно взглянул на встающего Джона, и резко передумал. — Нет, стой, ты прав. Извини. — неожиданно сказал ему сорвавшийся с места парень, беря его за плечи, усаживая обратно на пол и садясь вместе с ним. Второй явно опешил от такой реакции своего приятеля. Видимо, слова о взаимопомощи его действительно смогли задеть. Немного подразмыслив над словами, Лололошка начал: — Я не хочу отказываться от твоей помощи и тем более, ни в ком случае таить от тебя что-либо. Просто в сложившийся проблеме я не думаю, что ты сможешь мне чем-то помочь, да и хочешь ли… Неясно что, но что-то в этой ситуации его точно привлекало. Может то, что его двойник всё же начал следовать своим же правилам, или может даже то, что он сидел напротив него и пытался скрыть порозовевшие щёки, притворяясь заинтересованным в неряшливо завязанных шнурках на ботинках. Харрис решил, что сейчас не время улыбаться в такой момент, иначе хрупкий лёд на котором они сейчас сидят может быстро лопнуть, потому тот ответил: — Не знаю что у тебя там за проблема, но могу смело прибавить ещё одну. Ты кажется забыл, что рядом с тобой сидит не абы кто, не очередной знакомый, которого ты через одно путешествие забудешь, а один и единственный Джон Дейви Харрис, тот кто живёт не первую сотню лет и памяти при этом никогда не лишался! Какую проблему я по твоему не смогу решить? Лололошка нервно сглотнул, и в последний раз взглянул прямо в глаза своему двойнику. Его не опускало чувство, что через пару мгновений его поднимут на смех, а сам он — унизительно потерпет крушение. — Это касается… отношений. — начал тот, молясь, что его лицо не становится краснее с каждой секундой. Джон с удивлением посмотрел на парня перед собой. — А если конкретнее? — Я постоянно думаю о том, что… все девушки с которыми я пытался построить что-то большее, чем… ну, взаимную симпатию в конечном итоге не видят во мне — парень глубоко вдохнул, — Даже потенциального партнёра. К несчастью, надежда Лололошки на сдержанность была провальна. Тот сидел с абсолютно неузнаваемым видом и выглядел совершенно несвойственно как для себя, так и для Джона. Последний действительно остался без слов, но взяв себя в кулак, аккуратно спросил: — Не наста-а-иваю конечно, но сами то девушки были вкурсе, что ты их видишь как потенциальных партнёрш? Джон не был уверен что он сейчас сказал что-то достойное. На самом деле, тот действительно начал жалеть, что решил докопаться до Лололошки, ведь правде сказать, единственная тема в которой он не считал себя мастером — были любовными отношениями. Но отступать сейчас было ровно никакой пользы — так подумал про себя учёный. Он сам виноват, что насильно заварил эту кашу, так что впредь он будет с ровным и самоуверенным лицом давать лучшие советы, которые возможно только усугублят ситуацию. Но во всяком случае Ло же не будет так грустно? Определённо, даже если придется немного приукрасить. — Ло, я могу тебя обрадовать — ты обратился к настоящему мастеру — обхватив подбородок, и стянув на нос очки, сказал ему Джон. Лололошка заметно приобрёл блеска в зрачках, видимо радуясь, что его проблему хотя бы восприняли в серьёз. — Правда? И… у тебя было много опыта? — О-о-о-о… Да-а. Мягко сказано. — лицо учёного немного искривилось, но мироходец видимо был слишком обрадован новостью и необратил внимания на перекошенное лицо собеседника. Джон честно уже не помнит, сколько в самом деле он имел -не- партнёрских отношений, слишком уж это было давно. В его ранние годы точно была одна студентка с третьего курса, с которой он познакомился когда сам был на втором, но отношения с ней закончились ещё в первую ночь, когда те лежали в постели и Джон уже в четвёртый раз за день спросил «Напомни, как тебя зовут?» После этого ни одна девушка с того курса не имела с ним никаких связей. Была ещё пара девушек с которыми он, как они думали «был в паре». Но такие отношение не длились больше двух месяцев. Вообщем, Джон явно не был из тех, кто мог бы наставить другого на путь правильный. — Ло, запомни следующее правило и не вздумай забыть — Лололошка серьёзно закивал, — КПТД. — КПТД? — переспросил Лололошка. — Так точно. К-комплимент, п-поцелуй, т-так, д-далее. — невероятно серьёзным тоном объяснял учёный. Невозмутимость учёного придала Лололошке уверенность в его словах. — Есть. Комплимент, поцелуй, так, далее. И что мне это даст? — Как что? Ну… как что. Любая девушка будет без ума — пытаясь сохранять веру в свои же слова, говорит учёный. — Да… действительно в этом есть смысл. Хорошо, что дальше? — серьёзность мироходца Джона одновременно забавляла, устрашала и умиляла. — Ну что-что. «Действительно, а что?» — Будем значит тренироваться. — без обдумываний выговорил учёный, — Давай, сделай мне комплимент. Любая девушка с виду от них отмахивается, но в душе она сходит с ума, смекаешь? Только через мгновение до Джона доходит, что выглядит он как душевнобольной и несёт он сейчас откровенную чушь, который неумелый собеседник впитывает как сухая губка. — К-комплимент? Э-э… — явно опешив от такой тактики, невнятно начал Лололошка. — Ну знаешь… — мироходец чуть прыснул от смеха, а потом и вовсе закрыл рот рукой и захихикал себе под нос, явно придумывая у себя в голове что-то что явно не комплиментое. — Че ты там себе придумал? — улыбаясь, толкнул его в плечо учёный, отчего парень ещё сильнее засмеялся. Каждый звук, вылетающий из рта парня напротив, отбивал ритм в сердце ученого с новой волной неизвестной ему теплоты. Возможно, ему приятно было видеть наконец не постоянное унылое настроение у себя под носом. На его памяти в последний раз Ло улыбался, когда учёный рассказывал ему перед сном о том, как он пытался оттереть сок цитруса с белого жилета, и в процессе пролил на светлые брюки чашку с кипящей кислотой, но благо действовала она только на ткань. После этого все в лаборатории думали, что в нём сбунтовался внутренний подросток, и тот решил сменил имидж, начав носить дырявые джинсы. — Ло, ты такими темпами никаких женщин не одурманишь. Давай, относись серьёзнее, иначе я сделаю так, чтобы девушки от тебя убегали. Как только мироходец успокоился, тот смахнул слезу с уголка глаз и ответил: — Всё. Я не буду так больше. Клянусь. Джон одобрительно кивнул. — Отлично, а теперь давай, порази меня на повал. — Джон показательно раскрыл руки, будто готовлясь взять на себя любой удар. — Ты-ы. Нет, лучше… Мне нравится… как… Лололошка снова залился розовым оттенком и снова заинтересовался шнурками, но в этот раз на толстовке. Джон почувствовал как у него затекают руки и одним движением засунул шнурки толстовки Лололошки внутрь, что бы тот перестал уже их теребить. — Ээй. Ладно, ты… кажется, ой, тоесть, кажешься сегодня приятнее чем обычно. Не беря в счет то, что ты убрал мои шнурки. Джона это приятно удивило, но это показалось ему недостаточным. То-ли он посчитал это недоконца искренним, то-ли он хотел услышать больше. — О. Ло, это уже ни в какие ворота не лезет. Ты будто хочешь отвертеться. Понимаешь, это как сказать женщине, что она пахла приятнее, чем вчера. Тоесть вчера от неё плохо пахло? И ты сейчас хочешь сказать, что вчера я был неприятным? — Ну, определённо да. — улыбнувшись ответил парень. — Короче, проехали. А теперь попробуй сказать то, что понравилось бы абсолютно каждой. — Ладно. Подождав еще пару минут, Джон в серьез начал думать, что в нём не видят ничего хорошего, а Лололошка сейчас пытается выдумать что-нибудь, лишь бы что-нибудь да было, но из мыслей его отвлёк наконец-то подавший голос собеседника. — Я нахожу милым то, как ты сильно ждёшь от меня комплимента в твою сторону. Теперь пришла очередь Джона вспоминать про то, что у него неправильно зашита третья пуговица. Быстро опомнившись, тот ответил: — Ну и бред… ты что-ли ничего другого не мог придумать? — пытаясь унять быстрое сердцебиение, тихо проговорил учёный. — Я и не выдумывал. Я так долго думал, потому что ты своим громким дыханием не давал мне нормально сосредоточиться… я ещё у тебя постоянно кулаки сжаты на край халата. — сказал парень, указывая на сжатый край халата, обладатель которого тотчас же стряхнул его подальше в сторону. — Хорошо, ладненько — здесь ему стоит принять поражение, ведь минуту назад он действительно сидел как чуть ли не собака ждавшая команды хозяина, значит всё же в его уроках он что-то понял. — Значит с этим всё понятно. Так, а что у нас там далее… — сам уже непомня что он там наговорил ему, прошептал под нос учёный. Лололошка, действительно, как впитавшая губка информация, незамедлительно ответил: — Поцелуй. — Ах, ну да. — И как я… Немножко поразмыслив, как выйти из неловкой ситуации, Джон сказал: — Так, ну…как-как? Смотри-ка что у меня е-есть! — весело проговорил парень, доставая из первого мешка, который Ло пару часов назад стянул с почти ползающего Джона — помидор. — А-а-а, так это мешок продуктов был. Класс, давай сюда. — сказал мироходец, после чего откусил добрую часть помидора. — Ха-ха, ну конечно! Иногда классика э–ЭЙ, чё ты творишь?! Нафига ты ешь его?! — выхватив помидор из рук парня, тот посмотрел на укус и сразу же показательно развернул его обратно жующему — С девушкой ты тоже так сделаешь?! Может ПОЭТОМУ тебя никто не хочет? — Фы о чём? Дай запить. — Ты целовать его должен, Ромео. Это же старая как вселенная классика! Лололошка недоверчиво сглотнул и вопросительно поднял бровь. — Фу, ты шутишь. — Конечно нет. Я прекрасно помню свои подростковые годы и, поверь мне, все тренировались только лишь на них! — И ты хочешь сказать, что все подростки целовали овощи? — всё ещё непонимая что он имеет виду, спрашивает парень. — Да. Тоесть, нет. Это фрукт. Всмысле, Да, все только этим и занимались. — Значит ты тоже, да, Джон? Джон уже был на грани истерики с этими помидорами. Тот тоже откусил от него целую половину и кинул оставшуюся часть помидора в угол комнаты. Лололошка взглядом провёл помидор до самого конца его пути, и затем обиженно посмотрел на парня в оранжевом шарфе. — Там ещё много осталось. — Нет, Ло, я не человал помидоры. Я человал только девуфек . — усиленно жуя, отвечал ему парень. — Вот как. Оказывается, у нас с тобой были схожие цели. А чем тебе не угодил помидор? Джон почувствовал, как от сего диалога его мозги понемногу начинают гнить, поэтому решил окончить этот спор. — Это полный бред. Парень в голубом удовлетворённо пожал руками. — Рад, что ты перестал втирать мне эту брехню.

***

Два парня уставились друг на друга, непонимая что им делать дальше. Один смотрел, как другой дожевывал фрукт. Второй смотрел, как у другого на губе осталось семечко. Смотря на это семечко, в голове парня назревал совершенно бестолковый выход из ситуации, от которого сидящий напротив парень с вероятностью 98,10% убежит, и будет его избегать ещё очень продолжительное время. Наконец проглотив последнюю часть еды, Джон начал: — Я тут подумал. Мироходец внимательно уставился на парня. — Ну, думаю ты согласишься, что просить потренировать тебя своих лучший друзей или просто хороший знакомых было бы не самой лучшим и разумным решением. — спокойно начал учёный, — Но что, если это тот, кого ты, к примеру, недолюбливаешь? Парень явно непонял к чему ведёт учёный, поэтому переспросил: — Недолюбливаешь? — Ну да. Тот, к кому ты не питаешь особо тёплых чувств. Так же обоим легче, верно? — подперед щёку ладонью, спокойно говорит учёный. — Обычно когда я кого то недолюбливаю… это не взаимно. — Я тебя недолюбливаю. Парень сначала опешил от такого ожидаемого ответа и понемногу к нему начало доходить то, что хочет донести ему Джон. — А ты меня? — спросил учёный, начавший медленно ползти в сторону парня, загоняя того всё ближе и ближе к соседней стене. — Ты меня недолюбливаешь? Почувствовав за спиной твёрдую поверхность, Ло понял, что вариант побега теперь уж точно не имеет места, а расстояние между ними уже достигает последнего предела. С трудом проглотив вязкую слюну, тот всё же ответил: — Да… Но– Не желая слышать остальные росказни, Джон тотчас сократил расстояние между их лицами до предела и демонстративно поцеловал дрожащие губы парня напротив. Шокированный, зажатый у стены парень, с пол минуты сидел как не дыша, так и двигаясь не веря в произошедшее. А за это время парень сверху, удобно расположившись между чужих ног, закинул обоим очки на макушку и, улыбнувшись, сказал: — Думаю для такого как ты, этого будет не достаточно, правильно? Чужие всё ещё дрожащие губы открылись, дабы что-нибудь ответить, но вновь были закрыты новым напором, который в этот раз включал в себя и ласкание, и облизывание, и ехидное оттягивание нижней губы. Спустя недолгое время мироходец всё же начал постепенно отвечать, внимая всё, что только что почувствовал на себе. Эта деталь, заставила Харриса думать, что теперь эта авантюра была полностью оправдана. После того, как Джон почувствовал на своём затылке чужую руку, явно сигнализирущую ему о том, что его приятель точно не в отвращении от происходящего, тот аккуратно потянул чужой подбородок вниз, намереваясь открыть своему ученику новый мир для удовольствий. Незаметив, как легко им пользуются без его ведома, мироходец громко вдохнул, почувствовав что-то мокрое и горячее в своём рту. Чужой язык плавно скользил по его нёбу всем внутренним стенкам, ожидая когда его приятель наконец очухается, и начнёт отвечать действиями. Как и ожидалось, парень снизу не сразу понял что ему делать, потому Джон явно в этот момент ощущал себя богом этого дьяволом забытого вшивого места. Пыль со стен начала постепенно собираться в лёгких Лололошки, потому тот резко закашлился, а после взглянул прямо на Джона. — Ты мне чуть язык не откусил. — строя из себя обиженного, сказал Джон. В ответ, парень лишь неловко дотронуться тыльной стороной рук до своего рта, а затем тихо процедил: — Я ничего не запомнил. — Чего-чего? — Ты так всё торопил, что я ничего не запомнил. Учёный снял с себя халат, оставшись в белой рубашке и жилете, а в ответ только пожал плечами. — Ничего, покажу ещё раз. . . .