круассан с матча

– Сакуя! Вы упадёте! — парень лет двадцати бежит следом за подростком, младше его на несколько лет. – Если не сейчас, то всё разберут! Джисон, быстрее! — не оборачиваясь и не сбавляя бег, торопит старшего Сакуя. Джисон тяжело вздыхает, но всё же, усилием догоняет младшего. – Сакуя, вы принц. Как только вы скажете, что вам нравятся эти булочки, господин О выкупит эту пекарню и заставит готовить только круассаны, — говорит Джисон, поравнявшись с младшим. Сакуя бросает на него сердитый взгляд и ускоряется, заставляя Пака ругаться сквозь зубы. – Чтобы потом папа надавал нам по шапке? Ты разве не помнишь, какой ужас был, когда отец раскупил мне коллекцию рубашек? Папа не пускал отца в дом целую неделю. Я всё ещё удивлён, что он его простил. О! Мы пришли! — Джисон помнит ту неделю, как будто это было вчера. Парень не знал, что грозный, доминантный альфа О Шион будет выглядеть как побитый щенок и бродить вокруг дома целую неделю, ночуя в машинах в гараже, пока каким-то чудом его омега, Токуно Юши, не простил его. Сакуя распахивает дверь и врывается в маленькое уютное кафе, где собралось много народу. Кафе с названием Полуночная песня всегда было известно своими вкусными и изысканными выпечками. Парень нашёл это место случайно, когда гулял от скуки и убегал от своего злого отца, над которым неудачно пошутил (по мнению Сакуи, шутка была более чем удачная). Альфа направляется в давно изученном направлении, где обычно стоят полки со всеми вкусами и видами круассанов. Глаза Сакуи загораются, когда он видит последний оставшийся круассан. Он тут же тянется за ним, не замечая мимо проходящего парня, который попивал свою матчу. И как по сценарию, Сакуя врезается в него, из-за чего матча проливается прямо на белоснежную рубашку парня. Оба застывают в изумлении, после чего парень отходит на несколько шагов, осматривая масштаб катастрофы на своей одежде. – Ты! Ты хоть знаешь, сколько это стоит?! — голос парня режет слух. Воздух наполняется запахом скисшего молока — знак того, что хозяин запаха расстроен или зол. Сакуя морщится, зажимая нос руками. – Я заплачу. – Ты даже не извинился! – Я ведь сказал, что заплачу. К чему крики? – Ты назвал меня истеричкой? — недоверчиво спрашивает парень, заставляя Сакую вымученно застонать. – Технически, ты сам себя так назвал… Но да, это слово тебя сейчас описывает, — парень хмурит брови, сжимая в руках стакан с оставшейся матчей. Он замечает, как взгляд Сакуи то и дело возвращается к одному-единственному круассану в центре почти пустой полки. Омега ничего не отвечает, но вдруг ехидно улыбается. Сакуе становится не по себе, и он понимает, что был прав: парень со скоростью света хватает круассан и тут же откусывает. – Думаю, мы квиты, грубиян. Надеюсь, больше никогда тебя не увижу, — бросает он, замечая разочарование и гнев на лице альфы, и направляется к выходу. – Вам стоило извиниться, — наконец-то подаёт голос Джисон, всё это время наблюдавший за происходящим. – Заткнись, — всё, что успевает сказать расстроенный Сакуя. Возможно, он всё же попросит отца купить эту пекарню… если, конечно, не испугается своего папы. ⸻ – Тебе не понравилась рубашка, которую я купил? — Рику смотрит на сына, спускавшегося со второго этажа и поправлявшего новую рубашку на ходу. Мальчик плюхается рядом с папой, укладывая голову ему на колени. – Она мне очень понравилась… но один грубиян сегодня пролил на меня матчa, когда я ходил за выпечкой. К тому же он даже не извинился! Я даже не успел выпить свой напиток… — Рику замечает, как сын надувает губы — он всегда так делает, когда грустит, — и улыбается, нежно проводя пальцами по его волосам. – Всё в порядке. Мы отстираем пятно. Но если хочешь, можем купить новую. – Лучше отстирать. Я не хочу другую, — Рё мотает головой. Ему понравилась именно эта рубашка. У омеги не было желания покупать такую же — ведь эмоции уже будут не те. – Хорошо, — соглашается Рику, как раз в тот момент, когда открывается входная дверь. – Отец! — Рё вскакивает и бежит в прихожую. Джехи как раз успевает раскрыть объятия, чтобы сын не сбил их обоих с ног. – Мы ведь виделись утром, — нежно посмеиваясь над ребячеством сына, говорит Джехи, отпуская его, но тут же заключая в объятия своего мужа и целуя его в висок в знак приветствия. – У Рё был несчастный день, ему срочно нужно было подзарядиться объятиями отца, — улыбается Рику, отвечая за сына. – Что ж, надеюсь, вечер будет удачным. Мой друг, О Шион, пригласил нас сегодня на ужин. – И кстати, Рё, у них есть сын твоего возраста. Младше тебя на несколько месяцев, — Рё вопросительно смотрит на отца, понимая, что тот ещё не договорил. – И в детстве ты обещал выйти за него замуж, — добавляет Рику. Парень спотыкается о ногу и в изумлении поворачивается к папе, который только пожимает плечами, будто это вполне обычное дело. – Ну, ещё в те времена, когда мы с Шионом учились в колледже, мы дали друг другу слово, что обручим наших первенцев. Конечно, если они не будут против, когда вырастут. Так что последнее слово всё ещё за тобой, Рё-тян, — говорит Джехи, целуя сына в макушку, и уходит в кабинет, оставляя Рё в полном шоке. ⸻ – Сакуя, надеюсь, у тебя нет планов на вечер? — отпивая кофе, спрашивает Юши. Мальчик поворачивается к папе, отрываясь от книги. – Вроде бы нет. Сегодня случился кризис, и мне нужно немного побыть дома, — отвечает Сакуя, снова возвращаясь к чтению, всё ещё немного расстроенный тем, что не успел поесть круассан. Правда, Джисон пообещал сходить в пекарню утром и принести их на завтрак. – Сегодня на ужин придут наши хорошие друзья. У них есть сын твоего возраста. Родился чуть раньше, чем ты. Веди себя прилично, никаких шуток. Сакуя кивает — спорить совсем не хочется. – И кстати, ты обручен с их сыном, — так же спокойно добавляет Юши, заставляя Сакую уронить книгу себе лицо.