В отражении потерянных душ

Скорая приехала быстро. Шок и адреналин отступили, на смену им пришла адская боль. Рука опухла и до ужаса болела, двигать ей было тяжело. За время ожидания Боруто успел несколько раз проблеваться, голова болела и кружилась одновременно. Чтобы заглушить боль, он покусывал губу, но в итоге лишь прокусил её, а боль так и не стихла. —Вы можете отвечать на вопросы? Что-нибудь помните? —Помню. Пока на голову накладывали бинты, а таксиста грузили в машину, полиция нашла время для допроса: —Я взял такси у аэропорта. Особо не знаю, как выглядит дорога домой, я тут лишь второй раз в жизни, поэтому сначала даже не заметил, что мы едем не по маршруту. Как только заметил, я попросил его остановиться, на что этот пидрила начал ко мне приставать, а потом вовсе схватил за волосы и... —Что вы сделали? —Я почти не мог двигаться, поэтому не нашел ничего лучше, чем брызнуть в него перцовкой... —Человеку за рулем баллончиком в глаза? Пацан, ты ненормальный, как можно было до такого додуматься? —А что мне оставалось делать? Быть покорной девочкой и отсосать у него? —Успокойся, не повышай тон на сотрудника полиции, — полицейский встал и, поправив фуражку, сказал: — Ну и история. Ясно, я всё понял, будем выяснять, учтём твои показания. Есть с кем связаться? Чтобы вещи принесли и документы? —Приёмные родители. Я продиктую номер. —М-да, ещё и из таких, везёт же тебе по жизни.

***

Двоих пострадавших экстренно доставили в больницу. Обо всём, конечно, первой узнала Сакура — даже не от служб, а от коллег по работе, которые сразу признали в пострадавшем её сына. Боруто сделали рентген и отправили на операционный стол. Общий наркоз было решено не делать, да даже местная анестезия оставила ощутимость процесса, он чувствовал, как хирурги копошатся и что-то делаю, но из всего он только понял наложение пару швов. Рука оказалась сломана, но на удивление ровно, так что, как уверял врач, заживёт быстро. Он не раз повторял, как сильно Боруто повезло, что, спрыгнув с такой скорости, он отделался лишь ЧМТлегкой степени и парочкой ожогов. Во всяком случае, ему повезло гораздо больше, чем водителю.

***

Сакура приехала в больницу еще до того, как их доставили. Причем была она не одна, с ней еще была Сарада и Химовари. Но, конечно, после операции впустили только официального опекуна. На душе стало легче, когда она увидела живого Боруто, который уже сладко спал после седативных. Наконец-то его лицо было расслабленно. Таким его можно было заметить редко, вечная хмурость и сдержанность пытались перекрыть эмоциональность и совсем невинное лицо с мягкими чертами от родной матери. Сакура взяла Боруто за руку и ещё несколько минут сидела, не отрывая от него взгляда. Какой же тонкой была сегодня грань между его жизнью и смертью. Потеря или пропажа того, за чью жизнь она поручилась, ребёнка лучших друзей детства, тех, кто давно стал её семьей, слишком тяжело далась бы Сакуре. Даже сейчас, когда Боруто уже лежал перед её глазами, сладко спя, она всё равно испытывала вину и боль. Долго сидеть над его душой она не хотела поэтому поправив одеяло, она вышла к девочкам сообщить, что всё хорошо. —Почему этот придурок никогда не попросит помощи? Знал же, что отец мог за ним подъехать в аэропорт. Да и всё это затевать в одиночку...будто не понимает, как все о нём беспокоятся...эгоист, — Сарада впервые при ком-то показывала свои искренние чувства и беспокойство о Боруто. До этого она боялась осуждения за излишнюю сентиментальность к какому-то парню. —Порой люди скрывают свои эмоции, чувства, пытаются отдалиться и отгородить от себя близких в надежде обезопасить их. Так что не злись и не вини его. Когда-нибудь в его жизни появится тот, кто сможет изменить его позицию, приняв таким, какой он есть, будучи упрямым до конца, чтобы быть рядом, — после этих слов Сакура села к девочкам и приобняла их, немного теребя по голове.

***

— Чёрт, как голова болит! — Боруто захотел взяться за голову, но даже достать её из-под одеяла не вышло. — Да что такое? Потолок какой-то незнакомый... — Он еле как приподнялся и скинул одеяло второй рукой, однако эти действия отозвались сильной болью, как от удара, в голове. — Охренеть... — Ноги были частично перебинтованы, а на незакрытых участках виднелись части сине-красных пятен— Что произошло, даттебаса? Всё же от сотрясения память померкла, в голове были лишь обрывки воспоминаний: аэропорт, такси, телефон... и кровь, много крови. Что-то неприятное исходило от этих воспоминаний... В голове резко всплыла сцена в машине. О черт, это было то самое! Картина ушедшего дня восстановилась. Теперь неприятно было не только в ногах, а ещё и на душе. Он осмотрел палату, чтобы понять, в каком он сейчас положении. Чистая, белая, с новым оборудованием, да ещё и с отдельной душевой. Это наверняка больница тёти. В палате он был не один: поодаль от него лежал спиной беловолосый парень, отчего Боруто принял его за спящего. Он немного размял ещё «живые» конечности, которые всё равно отозвались небольшой болью, особенно в голове. Несмотря на его состояние, он впервые чувствовал себя выспавшимся. Подобное чувство уже забылось, так что оно скорее странно отзывалось у него на душе, как что-то неправильное и нехарактерное для него. «Именно это все всегда ощущают после сна?» — он сжимал кисть руки, будто сейчас вся восстановившаяся сила хранилась в ней. И всю эту силу он разом решил направить на себя, ударив себя со всей силы в лоб: — Чёрт, какой же я дебил, как всё до этого дошло? Столько времени прошло зря, и уйдёт ещё больше, если я тут долго пробуду… Ещё и на работе придётся взять больничный, и всё из-за этой дурости. —Слух, не ной! Проснулся, а уже бубнишь. Ты в лучшей больнице города, кайфуй и отдыхай, куда спешить-то—раздался голос на соседней кровати —Я вроде не с тобой говорил —Но не тихо, чтобы я ничего не слышал, тем более мы соседи, можно и познакомиться —Не за чем —Ну тебя! Меня вот Иноджин зовут —Понятно —На такое обычно отвечают своим именем —Я в целом не понимаю к чему ты завёл беседу. По тебе видно, что ты не особо и больной, по любому скоро выписываешься —Ну да, сегодня обещали. Мне тип спицу в ногу вставили, остео... чёт там сделали. В общем, умудрился кость по кусочкам разбить пока трюк на скейте тренировал —Ты ещё и скейтер что ли? —Не совсем, просто катаюсь иногда, но трюки никогда не делал. А тут перед девушкой решил похвастаться, выучить что-то, когда узнал, что она любит скейтеров, только свои возможности переоценил... —Во дебил —история насмешила его своей тупостью, из-за чего он все же размягчился в общение —Боруто —А? —Меня Боруто зовут —О, неужели! Приятно познакомится —сказал Иноджин с улыбкой на лице —а из-за чего ты тут? Выглядишь, конечно, неважно —Я из машины на большой скорости выпрыгнул —Ты псих что ли? Нафига? — Вот вдаваться в подробности у меня желания нет —Нуу, ладно, как знаешь В комнате повисло неловкое молчание, хотя оно было неловким только для Иноджина, для Боруто же эта тишина была желанной, так как любой звук неприятно бил в голову, да и поддерживать дружескую беседу, особенно с незнакомцами, он разучился. Тишину прервала вибрация телефона, от которой Иноджин даже вскочил: — Чёрт, это мой, девушка звонит! — А она знает, что ты в больнице? — Нет, конечно, мне было стыдно говорить тогда! Блин, ладно, придется поискать тихое место, черт! — Иноджин поспешно метнулся из палаты, взяв костыли возле его койки. Помимо прочего, он просто не хотел разговаривать с девушкой перед новым знакомым, чтобы тот подслушивал, да и тот на кого-то до жути был похож, что немного было не по себе. —теперь хоть в полной тишине он лег назад на кровать и укрылся одеялом, принявшись немного вздремнуть, только это ему не дали сделать, в палату зашла какая-то женщина: — Боруто, как себя чувствуешь? — Ой, Сакура, — ему пришлось привстать, чтобы повернуться к ней лицом. — Я, в принципе, неплохо, только голова болит сильно. — Она, к сожалению, ещё долго не пройдёт. Как спал? Не просыпался? Выспался вообще? — На удивление - да, выспался. Давно себя так не чувствовал, хотя спать всё равно немного клонит. — Это всё седативные, пока их принимать будешь, — она записала что-то в документы, которые были у неё в руках, и закрепила ручку обратно. Посмотрев на парня глазами, в которых читалось волнение, она всё же решила сказать: — Слушай, после завтрака подойдут полицейские поговорить. Мы, конечно, пытались их убедить подождать до твоего восстановления, но, видимо, из-за состояния того мужчины они хотят всё быстрее решить... Скажи правду, он же действительно к тебе приставал? —Я... —Боруто, я только помогу, можешь рассказать все —Да —Ясно, ты правильно поступил, не вини себя, я рада, что все обошлось —Сакура убрала волосы с его лба и поцеловала его в лоб, где все еще были наложены бинты. Она собиралась уже идти, как Боруто схватил ее за руку: —Сакура, а как он вообще? —Кто? —Тот мужчина —А, ну, жить будет. У него нос и ребро сломано, ЧМТ посерьезнее, по-видимому, поэтому пока особо не разговаривает после того, как очнулся и слова не сказал, только в потолок смотрит, зато мать у него буйная, она всех на уши подняла, судиться хочет —Вот как, ну хоть жив —Ты не волнуйся, мы с этим справимся—Сакура сказала это мило улыбнувшись —Спасибо большое. Я... я очень благодарен тебе —Мы семья, так что это мой долг Сакура почти вышла, как резко остановилась, как будто что-то вспомнив и резко обернулась: —Вспомнила! Квартиру скоро освободят, они нашли куда съехать... Ты уверен в своем решение? —Да, я уже твердо решил —Ну, я не вправе тебя останавливать. Теперь все важное сообщила, так что загляну к тебе завтра, не забывай ходить на процедуры, когда зовут. Если завтра состояние не ухудшится, то выпишем скоро. —Понял. На этот раз Сакура окончательно ушла, прикрыв за собой дверь. Совсем скоро вернулся сосед, поэтому Боруто так и не удалось вздремнуть. Завтрак был пресен, но не так ужасен, как обычно описывали его знакомые. После этого, действительно, в палату вошли два полицейских, один из которых был следователем. Они попросили Иноджина выйти погулять и начали допрашивать Боруто. На этот раз обошлось без тупых подколов и шуток. Они спокойно его выслушали, записали и попросили, чтобы сразу после выписки он ехал в участок и написал заявление. Конечно, всё это не было в его планах. Как же он облажался, впервые сделав что-то по своему собственному решению, подставив в итоге других.