Φύση του Έρωτα

***

                    

♫ Bloom — Troye Sivan

♫ Love Shot — EXO

                           В глубине леса, где время находит своё убежище среди веков, в безмолвности утренней росы и аромата листвы, жили духи, чьи пути пересеклись многократно, но судьба только теперь замыкала их в единое целое. Кан Ёсан и Чхве Сан, каждому из которых судьбой было предписано отражать дань природе, знали о существовании друг друга, но не пересекались, как корабли в ночи.       Ёсан был невесомым, скромным стаффетом между клеверами и ландышами, его присутствие подобно шелесту лёгкого ветра, несущего мир среди разбухшего поля. Сан, напротив, обладал энергией огня — его шаги и действия напоминали весенние грозы, несущие обновление и силу.       Утро, покрывающее лес, принесло с собой росу, каждая капля которую блестела, как маленькое сокровище под светом рассвета. Этот ритуал зарождения жизни стал их местом встречи.       Сан, обитая рядом с водоёмом, каждое утро совершал свой ритуал очищения, однако сегодня на его пути оказался неожиданный образ — Ёсан, купающийся в прозрачных каплях. Эта картина была почти мистической: лучи солнца, похожие на длинные нити, переливались между каплями, создавая ореол вокруг изящных движений.       Было в этом нечто завораживающее, и Сан, увлеченный этой картиной, не сразу заметил, как его собственное присутствие тоже было замечено. Ёсан, заметив взгляд, сохранил свою невозмутимость, понимая, что между ними, помимо природного мира, создалась иная связь.       Позже, встречаясь под сенью деревьев, Сан наблюдал, как лучи света ласкали его кожу, оставляя шлейф из эфемерного золота. В этот момент, он инстинктивно прикоснулся к Ёсану, и от этого жеста между ними, словно свет пробежал по эфиопальному камню, передавая тепло и обнажая новые грани древней, ещё не постигнутой гармонии.       Ёсан, ощущая присутствие Сана, позволил себе расслабиться, сознательно покидая прежние границы обособленности. Его мир стал проникаться голосом Сана, его шагами, которые отдавались эхом в сердце леса, заполняя резонанс его собственным существованием.       В это дрожащее мгновение, когда тени от листвы рисовали древние узоры абстрактно, Сан, следуя своему внутреннему импульсу, скользнул рукой к лицу Ёсана, зная, что история, которой им предстоит стать центром, может начаться с этого прикосновения.       Не чуть не замедлившись, их свидание перешло в поцелуй, медленный и уверенный, как лунный след в ночи. Каждое движение губ, словно легкий бристоль в воздухе, это был танец, который обоим никогда не представлялся столь реальным.       Сан повёл, позволив своему себе растопить последние бремена их различий. Ёсан, почувствовав этот пульс, поддавался направлению движения, о котором ранее лишь догадывался. В этом раскрепощении любая дистанция, хоть уменьшенная, исчезала совсем.       Клевер на полянках танцевал под легким ветром, добавляя ещё одну ноту к их подземной песне. Сан медленно обвязывал Ёсана в своих объятиях, пытаясь впитаться в каждый аромат цветочного дыхания головы. Ёсан, даже в приступе неожиданности, поддавался новым интенсивным ощущениям цвета, которые дополняли и удивляли своё внутреннее пространство.       Их связь была похожа на лесную симфонию, опытную и пронизывающую насквозь. Целостность их миров превратилась в струящийся поток, в котором они пожинали любовь, растягивая её в каждом изгибе встречи тел.       Каждое мгновение до стюардессы структура составляло слово, законченный осадок впитывал свежесть и сырость. Там, среди смеха, познаний и мелочных комплементариев, река их эмоций плыла без остатков, свободная от всякого долга или обычая, изъедаемого эстрофеей.       И когда Солнца поменялись местами, ибо вечер снова впускал утилитные среды, и свет загасился на стебле, они, наконец, нашли слова: «Давай сохранять это, всегда», шепталось в легком витке воздуха, через их улучшенные мысли.       Каждое зерно времени, каждым унесенным движением, они были уже больше, чем просто духи леса. Они перебросили себя к неизведанной гармонии, где их сердца находят природу в лицемерии каждого листа, в танцующем объеме клеверов. Это была их любовь — ясная и глубокая, как осенний дождь, сотканная из звука сглаживающих вод и массажирующего почвы.       Они больше не чувствовали, что их различия ведут к разобщенности. Вместе начали наполнять лес симфонией любви, каждым сердечным ударом, каждым вздохом — музыка, которая будет продолжать звучать в ночи.                     

***