Первые объятия

Сердце выбивается из груди, а живот сводит, словно часть этих чувств завязала кишки в тугой узел. В горле стоит ком. Мерзкий такой, а во рту как назло пересохло, ни капельки слюны не выделяется, сколько не старайся выдавить её. Эти чувства всё продолжают раздирать грудь, видимо так уж сильно приглянулись им невесомые пузырьки альвеол. Такие хрупкие и лёгкие. Их очень просто раздавить и лишить возможности функционировать. Мерзкие пальцы лопали их один за другим, не считая и даже не думая о том, к чему это приведет. Зрение плывет, но в то же время глаза жадно поглощают знакомый силуэт. Руки так и хотят коснуться, но они были тяжёлыми настолько, что не было возможности пошевелить ими. С каждым вздохом становится тяжелее контролировать это. Сердце с каждой секундой бьётся всё быстрее. По телу рассыпаются импульсы тока, от чего бросает в дрожь. Хочется сделать шаг, но ноги, словно набитые ватой, из последних сил поддерживали равновесие. Если сделаешь шаг, то не было уверенности, что за ним последует второй. Быстро и жадно сглатываешь мизерную капельку слюны и шумно дышишь. Очень громко. Очень часто. Такое чувство, что следующий вздох будет последним. Начинаешь размышлять о том, что лучше бы всё было так. Потому что чувствовать это всё невыносимо. С каждым вздохом понимаешь что окончательно сходишь с ума и ничего не можешь сделать с этим. Остаётся лишь делать вид, что ничего не происходит. Что всё как раньше. Делать вид, что всё в порядке. — Тото, ты чего завис? Пойдем скорее, там кого-то грохнули! — говорит Рон с сияющей улыбкой, всё маня друга рукой. В то время как Тотомару был готов влететь головой в бетонную стену. Сухие губы потрескались и дрожали, а сил хватило лишь покачать головой. — Давай сам, я лучше домой. — выдавливает он с трудом. Глаза блестели, мутная пелена перекрыла всё вокруг. Судорожный выдох. И сдерживаемый поток хлынул перекрывая дыхание и способность видеть. Камонохаши замер и растерянно глядел. Ему впервые доводилось сталкиваться с подобным. Тело пробило в ознобе, а ноги подкосились. Что случилось? Видеть друга в таком обличие было чем-то пугающим и этот ужас отражался в васильковых глазах. На непослушных ногах детектив ковыляет ближе и неловко хлопает офицера по плечу, пугливо глядя прямо в заплаканные глаза. Слова все разбежались так и не достигнув улицы. Не было слышно шума машин и гула толпы. Все запахи перемешались и чего-то конкретного нос не улавливал, словно кто-то нарочно взболтал всё вокруг. Лишь сердце било тревогу в висках. Какая мерзость. Почему я не смог продержаться ещё минутку? Позорище. Тотомару всё борясь со своими чувствами не мог решить что ему делать. Очень хотелось прижаться к теплой груди и продолжить рыдать, но в то же время было мерзко от себя и своих чувств. Эти ненужные слезы и нелепые мысли раздражали. Было стыдно за то что показал свою слабость Рону, хоть и очень хотелось его поддержки. В голове всё смешалось, а слёзы продолжали литься сколько их не вытирай. — Хочешь домой? Тихий, трепетный, пугливый и неловкий голос доносился до ушей, а тело обожгло внезапное тепло. Было трудно дышать, но при таком раскладе даже хотелось задохнуться. Руки всё не слушались, хотя желание слиться воедино было непреодолимым. И разорвать этот чертов ступор удалось, хоть и не сразу. Объятия были настолько крепкими, что послышался хруст костей и шумный выдох. — Ого, Тото! — вырвалось у Камонохаши. — Это ж наши первые объятия! — ответил Ишшики шутя. — Ой, а точно! Отметим этот день в календаре! — подхватил детектив, хотя сам всё ещё беспокоился о произошедшем. После некоторой паузы послышалось робкое. — Спасибо. Рон всё гладил волосы своего друга и не мог понять что происходит и за что его благодарят. Но спросить напрямую, как он делает всегда, детектив от чего-то побоялся. Рон в который раз понял насколько он беспомощен и как легко он теряется при виде чего-то непривычного и пугающего. Тото и сам не смог бы объяснить что с ним происходит, ведь мыслей и подавленных эмоций было очень много. Настолько, что они все постоянно перебивали друг друга, превращая существование Тотомару в один сплошной кошмар. На душе следователя бушевал ураган, который превратил его маленький мир в хаос. Такое чувство, что выбраться оттуда было невозможно. Но сейчас весь ор пошел на спад. Было тихо и очень спокойно, а про недавнюю тревогу напоминало лишь сердце, бешено стучащее в груди.