Зеркало

      Мужчина с седыми волосами оценивающе рассматривает овальный предмет, лежащий на скромном деревянном столе. Неторопливые поглаживания бороды рукой и пристальный взгляд через поцарапанные очки для близорукости придают ему, скорее всего только по мнению этого самого мужчины, важный вид, будто перед ним не старое и потертое зеркало, а целый Алмаз Хоупа. Диму это начинает раздражать.       После съемки последних «Контейнеров», которые проводились в заброшенном вагоне поезда, команда Димы Масленникова еще несколько раз наведывалась туда, чтобы забрать некоторые хорошие вещи, строительные материалы для будущих съемок, вынести мусор или просто еще покопаться в поисках ценного. Дима сокрушенно качал головой, глядя на вагон поезда. И куда он сливает свои кровно заработанные деньги? На какое-то хламье? Если бы оно еще и окупалось. И в очередной раз он тут. У вагона. С Лешей. И снова Леша клянется, что найдет что-нибудь еще стоящее. Но Диме уже не верится.       Дима смотрел, как птица сидит на заборе и держит в клюве палочку для гнезда, когда поднял голову и заметил, как Леша замахал ему рукой, подзывая к себе. Парень неспешным шагом вошел в вагон и последовал за взволнованным Алексеем.       - Что такое? – осведомился Дима.       - Ща такое покажу! – воскликнул Леша, но ничего конкретного не сказал. Диме оставалось лишь следовать за другом.       Алексей вел Диму в самый конец вагона, ближе к двери тамбура. Там находился закуток с каким-то строительным мусором, который сюда сваливали местные рабочие. Димы видел всё это еще в первый раз. Что здесь может быть интересного?       - Леш? – позвал парня Дима. Тот резко обернулся. На его лице растянулась довольная улыбка. – И что здесь ты мог найти? Очередной унитаз? – Дима мысленно перенесся в день съемок, когда та груда унитазов чуть не упала ему на ногу.       - Нет! Смотри! – Леша уступил место перед собой Диме и, положив ему руки на плечи, направил в нужную сторону.       Масленников окинул мусор беглым взглядом. Ничего не выделялось, ничего путного не торчало. Он уже хотел дернуться из хватки Леши и рявкнуть, чтобы тот нормально показал, но Алексей парнем хлипким не был и Диму не выпустил. Наоборот, повернул его еще на несколько градусов влево.       - Просто. Присмотрись.       Дима обреченно вздохнул и начал внимательно вглядываться в мусор. Перед ним раскинулась груда бумажных рулонов для подстилки, обертки из-под материалов и прочее. Пока Дима водил глазами по хламу, он всё время натыкался на сосредоточенный взгляд Лешиных глаз. Стоп. Как он мог видеть Лешины глаза, если здесь нет зеркал? Зеркало! И действительно, Масленников подошел поближе и среди груды упаковок увидел что-то поблескивающее металлическим цветом. Разобрав мусор, он вместе с Лешей вытащил овальной формы зеркало в потемневшей ажурной оправе. Сама оправа была вполне цела, а вот посеребренный налет сзади стекла очень износился, поэтому по краям зеркала пошли большие черные пятна.       Дима не скупился на хорошие слова для Леши, и на следующий день они вместе отправились к оценщику старины, чтобы узнать стоимость этого зеркала и его починки. Всё же стоило обратиться к их постоянному оценщику, а не к тому, что просто был ближе к их месторасположению. Потому что этот уже рассматривает зеркало минут тридцать в абсолютной тишине, изредка издавая двусмысленные «хм».       - Вы нам что-нибудь скажете? – Спрашивает оценщика Дима, сложив руки на груди.       Мужчина с седой бородкой не отвечает парню, продолжая вглядываться в испещренную черными пятнами зеркальную поверхность, которая кажется водяной гладью, на которую крупными каплями разлили мазут. В животе у Димы громко урчит. Он сильнее сжимает руки на предплечьях, пытаясь не выдавать своего нетерпения. Парень кидает взгляд на Лешу. Тот всё это время не проронил ни слова, угрюмо уставившись на мраморный бюст Афродиты. Только нервно дергающаяся нога выдает его явно трескавшееся по швам терпение.       Наконец, еще через 10 минут оценщик выпрямляется, знатно хрустит коленками и поправляет очки на носу. Взгляд его тускло-зеленых глаз останавливается на Диме.       - Ну что, молодой человек, могу сказать, что это явно старина. И при чем недешевая…       Дима и Леша мгновенно переглядываются. Джек-пот? Но в словах старика как будто прозвучала неоднозначная заминка.       - Но есть нюанс, я так полагаю? – подает голос Масленников, со всем уважением пытаясь вести спокойный диалог, а не просто кричать на деда за его нечеловеческую медлительность.       - Есть, - старик вытаскивает из нагрудного кармана платок и принимается протирать очки.       - И какой? – к разговору уже подключается Леша, тоже явно стараясь сдержаться, чтобы не дать деду затрещину.       - Зеркало восстановить будет очень дорого. – Оценщик хмуро осматривает протертое стекло. – Потому что такое покрытые уже как несколько сотен лет не делают в России. Только в Бельгии.       Леша переводит взгляд с деда на зеркало. Потом на Диму. Масленников выглядит задумчиво. Прикидывает, сколько придется потратиться на восстановление зеркала? Думает, как убить Лешу медленно и мучительно? Борется с желанием сбежать в Тибет и стать монахом? Леше долго думать не приходится.       - Мы ничего не будет восстанавливать, - заявляет Дима, глядя на зеркало. В свете потолочных ламп потертости на раме становятся явно заметнее. – Возможно, просто почистить раму, освежить краску и так далее? Просто чтобы оно выглядело лучше.       - Конечно, - старик улыбается вставными зубами. – У меня есть знакомый, который может вам помочь.       Оценщик вытаскивает из-под кассы визитку, чертит на ней номер и имя своего знакомого и передает Диме. Масленников быстро прячет визитку в карман куртки, прощается со стариком и кивает Леше, чтобы тот шел за ним. Проходя мимо него, Алексей думает увидеть разочарование в глазах Димы. Но вместо этого он видит неожиданную решительность. Еще Дима странно улыбается, но Леша этого уже заметить не может.       

***

      Дима, как только они с Лешей оказались в офисе, сразу же набирает мастера по зеркалам и долго что-то с ним обсуждает у себя в кабинете. Тем временем Леша неторопливо заваривает себе чай на кухне и садится за ноутбук, чтобы отсмотреть материал со съемки. Диме важно, чтобы кадры были четкими и полномасштабными. И поручил Алексею отсеять всё, что негоже для монтажа.       Зеркало парни поставили на пол в общей комнате, предварительно постелив под него картон, чтобы оно не соскользнуло. Сначала он старается не обращать внимания на него, но оно попадается в его периферию зрения и раздражает как маячившая перед глазами надоедливая муха. Не выдержав, парень отвлекается от кадров и подходит к зеркалу, присев перед ним на корточки.       Рама ажурная, с вензелями, напоминающими раковину улиток. Леша не знает точно, каким именно рама была цветом до того, как зеркало бросили в тот вагон, но предполагает, что-то около цыганского золотого. Просто за время оно покрылось огромным слоем жира и пыли. Если оформление зеркала выглядит еще нормально, то само зеркальное покрытие испещрено чужеродными черными пятнами. Леша пристально смотрит на самое большое пятно. На мгновение ему кажется, что из дыры на него кто-то смотрит в ответ – пронзительно и угрожающе. Вот он уже замечает мелькнувшие чьи-то молочно-белые белки глаз. Вот показывается кроваво-красный зрачок. И эти глаза медленно приближаются к Леше. Еще чуть-чуть и они вылезут из дыры, а за ними последует черно-масляное лицо безо рта и с открытыми ноздрями, как у Волан-де-Морта.       - Леха! Подойди!       Крик Димы из его кабинета отрезвляет Алексея. Он выпрямляется во весь рост и только тогда чувствует затекшие ноги. Сколько он так пялился в это потустороннее зеркало? Парень кидает быстрый взгляд на жуткий предмет, но глаза с лицом исчезли. «Да их и не было, придурок», - думает про себя Алексей и направляется к Масленникову.       В итоге Дима сообщает, что завтра мастер заберет зеркало, и передать его предстоит Алексею. Тот согласно кивает. Когда Дима собирается покидать офис, Леша на мгновение вздыхает и открывает рот, чтобы рассказать о своих предчувствиях на счет зеркала, но быстро передумывает: он видит на лице друга искреннюю заинтересованность. Ему определенно нравится находка парня. А вот Алексею она уже перестала.       

***

      Зеркало вернули через пять дней после того, как мастер, рекомендованный тем странным оценщиком, привез его сам. Теперь рама зеркала сияет металлическим золотым с перламутровыми переливами. Все вензеля подкрашены, грязь убрана, и слой вековой пыли стерт. И оказывается, что на раме даже есть мельчайшие цветочные линии, которые выщерблены в самом металле. Только само покрытие не заменили. Оно так и осталось с этими трипофобными пустотами.       Узнав, что этот антиквариат привезли на Кадиллаке, Леша постоянно шутит, что кадиллак похоронный, и теперь в зеркале живут настоящие призраки, которых Дима так отчаянно, раз за разом пытается найти в своих роликах, но Масленников шутку парня не оценил. Теперь Леша сомневается в эмоциональном состоянии друга. Да что там Леша – вся съемочная команда переживает. Дима всегда смеется над такими глупыми шутками, да и сам бы еще пуще Леши пошутил про Кадиллак и призраков. Но с тех пор, как Дима повесил это зеркало у себя в кабинете, он не выходит от туда почти всё время. Только в туалет и взять что-нибудь поесть. А когда его о чем-то спрашиваешь, он отнекивается и говорит, что «занят новым сценарием к ролику». Алексей и другие стараются его не беспокоить, даже Даник перестал звонить на счет поведения лучшего друга, но с каждым днем их переживания растут.       Как и ненормальный энтузиазм Димы. Только этого никто не видит за закрытой дверью его кабинета. Потому что он не позволит никому из них увидеть это зеркало. Оно принадлежит только ему. И он тоже.       

***

      Передо мной шахматная доска. На ней стоят фигурки в форме людей с номерами на груди. Очередная гениальная идея. Да, возможно подобное уже было в истории Интернета. Но сейчас это будет масштабнее. Будет больше людей. Больше страданий. Больше сорванных масок с лживых лиц.       Он улыбается, предвкушая азарт игры. И я улыбаюсь ему вслед.       Размышления Димы прерываются громким и внезапным стуком в дверь вагончика. Как не вовремя.       - Кто? – громко спрашивает Дима. Получается резковато, но ему плевать.       - Прости, Дима, это Лера, новая ассистентка! Я войду?       Масленников нехотя распрямляется, подходит к двери и уверенным жестом её распахивает.       - Ты что-то хотела? Я тут занят. - На лице Леры мелькает смешанное выражение удивления и обиды. Опять резко. И грубо. Нельзя привлекать внимание. - Или я опять опаздываю? Ахаха. – Дима примеряет на себе одну из своих обезоруживающих улыбок, и ассистентка сразу же расслабляется.       - Скоро начнутся подъёмы на улице. Тебе будет нужно прийти на локацию через десять минут.       - Я понял. Спасибо, солнце.       Лера мило улыбается и спускается со ступенек. Еще она не успела уйти, Дима уже захлопывает дверь почти у неё перед носом и раздраженно фыркает. С мысли сбила, шлюшка накрашенная. Так, на чем он остановился? Ах, да. На созерцании фигурок.       Стоит сказать, что такая шахматная доска из настоящего гранита с человеческими фигурами из такого же материала стояла уйму денег. Дима заказал её у знакомого реквизитора в последний момент, и через три дня она уже разместилась у него в кабинете, потом переехала в неизменный трейлер для выездных съемок.       Так, что же происходит здесь?       Дима внутренне улыбается.       Игра на выживание.       Игры Масленникова.       

***

      Идея пришла внезапно. Просто посмотревшись в то волшебное зеркало (а по-другому Дима не может о нем отзываться) его пронзила мысль. И мысль это была явно не следствием работы его мозга. А как будто извне. Будто кто-то из зеркала заглянул в голову Диме и вложил эту идею.       Надо сделать что-нибудь с людьми.       Мощное. Масштабное. Опасное. Захватывающее. Рискованное. Заглядывающее внутрь человеческих душ. Раскрывающее их гнилую суть.       И он начал лихорадочно писать сценарий.       Задумки сыпались как снег зимой. Одна идея перекрывала другую. Какие-то выглядели невыполнимыми, другие слишком просто, но интересно. Третьи – потрясали разум. Четвертые – проникали в душу.       В состоянии непрерывного писания он провел без малого пять дней, лишь изредка вспоминая о базовых потребностях организма человека. Под его глазами пролегли глубокие мешки. Щеки впали от недоедания. Белки глаз покрылись красной сетью капилляров. Но он написал всё, что хотел. Осталось только воплотить это в жизнь.       Он не согласовывал эти испытания с другими. Он не стал их даже выслушивать. Они будут делать то, что он им скажет. И они подчинятся ему. Либо безоговорочно, либо насильно.       Участников он выбирал не случайно. Ему нравилась идея разоблачить его друзей. Чтобы он увидел их истинную натуру. И увидел, в конце концов, какие же они лицемеры. Потому что от него им нужны только деньги и известность. Им не нужны его дружба и любовь. Потому что люди не могут любить. Они могут только желать завладеть чем-то так сильно как псы пытаются завладеть последней обглоданной уже кем-то костью крупного животного. Жадно облизываясь, и раздирая друг другу глотки.       

***

      Дима возвращается к доске. Он хаотично переставляет фигуры, не соблюдая никакую логику. Ему просто хочется играться, резвиться. Но только это просто камень. Ему нужны другие фигурки. Человеческие.       - Дима!       Дверь трейлера снова сотрясается от стуков Леры. Масленников сжимает кулаки до боли в костяшках. Снова эта сука.       Дима бросает взгляд на зеркало, висящее прямо напротив него. Видит горящие раздражением глаза. Видит плотно сжатые челюсти. Видит смертоносное выражение лица. Но резко выдыхает. Не сейчас. Эта девка просто выполняет свою работу. И она не помеха нашим планам.       Мужчина нарочито медленно подходит к двери и снова распахивает её с приветливой и терпеливой улыбкой на растянутых насильно губах.       - 10 минут уже прошли? – Невинный голос всегда работает на таких дурах, как эта Лера.       - Да, ты нам нужен, Дима. Без тебя не начнем. – Лера мило хлопает глазами. Её губы, накрашенные в цвет спелой сливы, изображают милую улыбку. А ведь девка не так дурна собой. Наверняка у неё есть парень или жених. Хотя когда нам это мешало?       - Хорошо, сейчас только немного причешу волосы и приду, Лерочка. Скажи остальным, чтобы пока снимали бэкстейджи для влога.       - Я передам.       Лера томно подмигивает мужчине и скрывается из виду. Дима тот час же захлопывает дверь и устремляется к зеркалу.       Взяв в руки расческу и укладочное средство, Дима аккуратно подправляет прическу и оценивает завершенность образа в зеркало. Теперь в нем отражается уверенный в себе молодой мужчина, с кучей амбиций, с обезоруживающей наповал улыбкой, лукавым взглядом и хитрым выражением лица. В глазах пляшут маленькие озорные огоньки, которым вскоре предстоит перерасти в бушующее пламя насилия и недетского веселья. Этим глазам уже не терпеться увидеть страдания участников данного эксперимента над хрупкими человеческими душонками, которые заслуживают только одного – гореть в огне где-то в районе Преисподней. И палачом для них станем мы.       Стоп. Дима немного встряхивает головой. Что это у него за мысли такие? Откуда? Так. Он опаздывает на площадку. Надо спешить.       Дима еще раз кидает мимолетный взгляд на себя в зеркало. На миг ему кажется, что в отражении мелькает какой-то темный силуэт. Наверное, освещение плохое. Да и еще эти пятна. Вот и чудится всякое.       Он подхватывает телефон, папку со сценарием и выходит из трейлера.       Отражение из зеркала провожает его долгим и пристальным взглядом и широко улыбается.