Трещина на льду

У них обоих уже довольно давно были номера телефонов друг друга, ведь все-таки, хоть они и соперники, но хоть как-то контактировать друг с другом вне матчей и тренировок было вполне важно. Тем более, какое-то время они оба записывали совместные подкасты, так что, как они могли не обменяться номерами за все это время? Естественно, в самом начале это была инициатива Вани — поддерживать связь и переписываться, но в скором времени Рома и сам поддержал эту идею и стал периодически отправлять Барашкину сообщения первым, будь то простой мем из интернета, пожелания скорейшего проигрыша или предложение обсудить их последние тренировки. Так что, на самом деле, в обычное время для Вани было не слишком удивительно увидеть сообщение от Сиякина. И все-таки, лежа пластом на больничной койке, Ваня, заметив пришедшее ему на телефон уведомление, от неожиданности подскочил на кровати и чуть не свалился. Сообщение звучало так:

Ромка (23:47) «Ты живой?» Ваня с удивлением прочитал столь сухое сообщение и невольно улыбнулся. Ему было приятно, что Рома написал ему и, хоть и таким странным способом, но поинтересовался его состоянием. Поэтому, Барашкин, хихикая, решил подшутить над соперником, написав следующее: Иван Баран (23:48) «Ну вот, чего ты прямо с порога сразу за грустное?» «Да, я живой. А что, ты переживал?)» И почти сразу получил в ответ: Ромка (23:48) «Да о чём ты?! Ничо я не переживал.» «Просто, если бы ты сдох, пришлось бы твоей команде объяснять, что это не моя вина.» Конечно, Рома соврал. Было очевидно, что он волновался за него. Иван Баран (23:49) «Ахаха, ну понятно все с тобой))» «Кстати, у меня сотрясение мозга, так что, если я вдруг завтра начну терять память и забуду что-нибудь, то ты напомни мне, что ты мой любимый противник!» Прочитав это сообщение, Рома почувствовал, как быстро застучало его сердце. Ему стало страшно. А вдруг, Ваня не врет? Вдруг, ему правда настолько перепало, что теперь он слег с амнезией, а может даже с деменцией или даже с чем-то похуже… Ромка (23:50) «… Подожди, ты серьезно?» Ваня замер и какое-то время тупо пялился в телефон, пытаясь осознать написанное. Неужели, Рома и правда, без шуток, волновался за него?.. Сразу пожалев, о том, что такой шуткой Ваня заставил Сиякина попусту беспокоиться, он поспешил объясниться: Иван Баран (23:50) «Да ладно, я же шучу, ахахах» «Не волнуйся, все у меня нормально с памятью.» «Всего-лишь наложили швы на голову, поправили руку и сказали соблюдать постельный режим. Думаю, через какое-то время уже буду как огурчик!» «Надеюсь, скоро снова встретимся :)» Рома, прочитав начало сообщения, сначала с облегчением выдохнул, а потом понял, что из-за этой ужасной шутки ему пришлось все-таки признаться в своём беспокойстве. И вообще, какого черта он так над ним насмехается?! Он сразу пишет ему парочку гневных сообщений, где подробно расписывает, как и где он манал такие шуточки. Ваня же хорошенько посмеялся, читая такой поток гневных сообщений. Ему было весело переписываться с Сиякиным, ведь в больнице было не так много интересных занятий, особенно когда ты находишься в одиночном отделении и лежишь совсем без дел. Рома же, видимо, через время успокоившись, всё-таки напечатал ему: Ромка (0:09) «Ладно, спи.» «А то вдруг еще взаправду память потеряешь, если будешь так себя вести.» И, немного подумав, добавляет: Ромка (0:11) «…Завтра приду» Ваня, если сказать мягко, с такого поворота событий просто выпал. Он ожидал от Сиякина всего, но только не этого. Зачем ему приходить? Так еще и ничего не объяснив? Но он, естественно, обрадовался и поспешил оповестить об этом своего соперника: Иван Баран (0:12) «Ого! Конечно давай, буду ждать» «Если что, палата номер 05 ;)» Ромка (0:12) «Да понял я, давай» «…» «Сн» Иван Баран (0:13) «И тебе!» Закончив на этом переписку, Ваня решил, что хватит на сегодня подколов и действительно пора бы уже и ложиться спать, ведь время было довольно позднее, а с такой травмой головы бодрствовать больше необходимого было совсем нежелательно. Быстро написав своим тревожным сокомандникам в их общий чат заверения, что с ним все хорошо, он чувствует себя намного лучше и вообще, готов ко всему, Ваня лег спать, надеясь, что несмотря на то, что его травмы довольно серьезные, он покинет больницу как можно быстрее, чтобы он снова мог продолжить жить в привычном для себя ритме.

***

Ваня уже 2 день лежал в больничной палате. Честно, ему было очень и очень скучно. Сегодняшние утренние обследования прошли спокойно, хотя его все еще не собирались выписывать в ближайшее время, ведь, по словам главного врача: «Такие травмы дело серьезное, потерпи хотя бы несколько дней. И помни, что еще 2 недели тебе строго запрещено заниматься хокеем, ведь это может плохо сказаться на твоем самочувствии! " Это было самое грустное в этой ситуации. Ведь, как мог он — Иван Барашкин, капитан своей команды — не заниматься хоккеем целых две недели? Он искренне надеялся, что его команда справится без него. И возможно, что Гена Палкин все-таки возьмет на себя обязанности капитана. По-крайней мере, до того времени, когда он сможет снова вернуться на лёд. У него было так много планов, и лишь из-за одной маленькой (по его мнению) травмы, они канули в лету. Учитывая, что его родители уже навестили Ваню сегодня утром, а Гена, Гоша и Степа навестили Барашкина еще вчера, и собирались прийти снова только вечером, либо вообще на следующий день, ему было совсем нечего делать. С унылым видом, Ваня лежал на своей койке, тяжело вздыхая и иногда лениво переключая каналы телевизора. Как вдруг, дверь резко распахнулась. В дверях Барашкин смог разглядеть хорошо знакомую фигуру. Сам Рома выглядел так, будто его только что буквально силой приволокли сюда — воротник широкой кофты поднят до самой шеи, руки находятся в карманах, а взгляд упорно смотрит в пол. «О, неужели он действительно пришёл? И, кажется, ему даже нечего мне сказать» — подумал Ваня и улыбнулся. Он был действительно рад, что несмотря на свое упорное отрицание волнения за Барашкина, Рома все-таки нашел время навестить его. Хоть они и не были сильно близки, Ване все равно стало немного стыдно, что Роме пришлось проделать такой путь к нему. Ведь больница находится в целых 30 минутах езды от их стадиона, где они обычно тренируются, что явно было далековато. Рома недолго помялся у двери, сжимая в руках какой-то пакет, и наконец, собравшись с силами, прошел дальше. Прочистив горло и напустив на себя безразличный вид, Рома решил объясниться: — Я просто… проходил мимо, — он с громким звяканьем швырнул на тумбочку пакет из магазина: — Эээ, тут… вода. И шоколадки. На всякий случай. Ваня, удивившись, приподнял бровь (ту, что не была зашита) и хихикнул: —Мимо больницы? Ты в лесу что-ли живешь? Рома же, покраснев до ушей, поспешил придумать себе оправдание: —Заткнись. Я был у врача… В другом конце города… Он врал, и это было очевидно. На какое-то время они просто замолчали. Ваня с лёгкой улыбкой смотрел на Сиякина, а сам Рома сел на стул около кровати и теперь неловко на нём ёрзал. В итоге он не сдержался и быстро протараторил: — Ну, как ты? Ваня в ответ на это тихонько фыркнул и ответил: — Да жив, здоров. А ты для приличия мог бы и цветочков принести. Конечно, я бы чихнул, но зато красиво. После этой фразы Рома резко поднял голову и гневным взглядом посмотрел прямо на Ваню. Сиякин резво раскинул руками и громко заявил: — Ну ладно, да, я приехал сюда изначально ради тебя, потому что я испугался. И нет, не думай, что я так извиняюсь за то, что толкнул тебя! В ответ на это Ваня рассмеялся: —Не волнуйся, я знаю. Это не твоя вина, все-таки это моя оплошность, что я не заметил ту трещину. Тем более, мне кажется, ты бы скорее умер раньше, чем сказал мне «прости». Наступила неловкая пауза. Сразу после этого Рома пробормотал: —Но всё равно. Это не должно было так получиться…— в его голосе сквозила вина, было очевидно, что он был сильно расстроен всей произошедшей ситуацией. Тут Барашкин подхватил со столика у кровати больничное яблоко, которое лежало там ещё с самого утра, и неожиданно бросил ему: — Держи, съешь. А то у тебя всё лицо серое. Может быть, хоть так будешь повеселее! Рома, не ожидав броска, на чистых рефлексах поймал летящее в него яблоко и тут же сильно опешил, поняв, что так легко повёлся на его тон. Ваня ухмыльнулся: — Ладно, мой герой, теперь можешь идти. Ты своё дело сделал — принёс воду, поиздевался надо мной. Наконец, Рома встал, бормоча себе под нос что-то вроде «Идиот…», и собрался уходить, но в дверях ненадолго задержался и добавил: — Завтра… может быть, ещё зайду. После чего развернулся и быстрым шагом поспешил поскорее уйти, чтобы не создавать ещё больше неловких моментов. Ваня с удивлением посмотрел ему вслед, после чего хорошенько рассмеялся и, спустя пару минут, наконец успокоившись, подумал: «Всё-таки, кто бы что ни говорил, хороший он человек»