SPECTRUM 2. Побег

            Утро на станции, как и на лайнере, начиналось с "восхода" искусственного солнца. А точнее, просто с постепенного включения освещения. Под искусственный рассвет обе команды загрузились в челнок и тихо покинули ещё спящую станцию.             Ребята расселись как и раньше, только Феликс оказался прямо перед Клэем. Тот о чём-то болтал с Мейсоном и не заметил, какое место выбрал. Феликс едва заметно улыбнулся, переводя взгляд с Медведя на своего секретаря, а блондин… неожиданно потупился. Смотрел куда-угодно, но не на начальника.             Мейсон заметил это и глянул на Феликса, а после увел внимание Клэя, показывая рукой на картины за окном и задавая вопросы, о чем-то рассуждая. Секретарь с благодарностью принял уловку, но краем глаза заметил хитрый карий взгляд. Его изучал Лис.             На корабль они вернулись без проблем. Немного сонные, но вполне довольные разнообразием от поездки, ребята всей толпой выползали из посадочных доков в главный коридор второй палубы. Впереди топала Черри, увлеченно обсуждая с Кошкой её покупки. За ними увязались Медведи, подслушивая женский трёп и посмеиваясь над подружками.             А перед Клэем снова маячила спина Феликса. Высокий начальник казался просто вездесущ. А дополнительно секретаря бесил рыжий прилипала: "Они что, и в писуар один стоят?". Блондин прибавил ходу, обгоняя босса, но стоило отойти подальше, со спины прозвучал знакомый оклик:             – Клэй, солнышко, – с сарказмом позвал Феликс. – Ты же помнишь, что должен зайти сегодня ко мне?             Скрипнув зубами, секретарь резко остановился и обернулся. Таким злым Феликс его не видел уже давно. А ведь Клэю оставалось лишь свернуть к своему номеру.             – Я прекрасно помню, что должен зайти, – отозвался, четко проговаривая каждое слово. – Мог бы и промолчать.             Идущий с Медведями Мейсон остановился, ожидая Клэя.             – Ооо, – насмешливо бросил Фел, тоже встав, – моя секретутка кусает хозяина?             Сделав шаг к секретарю, Мейсон бросил на Феликса суровый взгляд и повернулся к Клэю, после чего показательно схватил его щеку зубами, раскрывая рот, как тигр. Тут же отпустив, мгновенно высунул язык и провёл от линии подбородка почти до глаза. Довольный собой, смотрел в глаза секретаря сверху вниз.             Прифигевший от его фамильярности, Клэй развернулся к Мейсону и молчал. Обычно готовый к любой ситуации, сейчас секретарь не находил слов и реакций.             Брови Феликса поползли на лоб. Он ещё в челноке хотел пошутить про их шуры-муры, но тут его откровенно ставили на место, заявляя права на блондина.             Мигель хрюкнул и уткнулся "своему свету" в плечо, чтобы заглушить рвущийся смех.             Слыша сдавленное хихиканье, Макинтош пришёл в себя и сердито обернулся на босса. Реакция обоих его выбесила. Почему-то.             – Твоя секретутка размазывает сопли тебе о рукав, а я – твой помощник, – сурово заявил Клэй, ставя директора на место. – А не нравится, сегодняшняя встреча будет короткой!             Он и сам не знал, почему вдруг восстал. Раньше на подколки Феликса он отвечал в схожей манере, но "прогибался".             Развернув секретаря спиной к директору, Мейсон, глядя только на Клэя, повел его к каюте. Внутренне всё ликовало от храбрости и такой дерзости мужчины, словно он своими руками остановил и повернул горную реку.             Лис в непонимании поднял глаза на Феликса. Но тот расплылся в доброй улыбке. Когда за парнями закрылась дверь номера, он потрепал свою пару по рыжей макушке:             – Наконец-то он свободен. Будет жаль, если уйдет, на его место придётся нанять человек пять. Но, – Феликс ещё раз посмотрел на закрывшуюся дверь и развернул Лиса на путь по коридору, – как его друг, я рад.             Закрыв дверь на замок, Мейсон не позволил Клэю вырваться и обнял крепче. Крепкая ладонь потянула на себя подбородок секретаря, и губы впились друг в друга в чувственном и жарком поцелуе.             Блондина трясло. То ли от злости, то ли от нервов. Он никогда так не говорил с Феликсом. С кем угодно, но не с ним. И теперь задыхался, но отвечал Медведю, сплетаясь с ним языком. Немного растерянный, не мог понять, хочет он сейчас этого или нет.             Мейсон чувствовал это в своих руках, отчего лишь сжимал крепче. Наблюдая за реакциями ребят на подобные ситуации в прошлом, он понимал, что оставить Клэя одного сейчас, возможно, не лучшая идея. Поцелуй прервался, и мужчины зашлись тяжелым дыханием.             – Хочешь, не ходи... свали всё на меня... – прошептал Мей, водя своими губами по лицу Клэя. – Скажи, что я пристегнул тебя, связал... Пусть меня накажут… не ходи.             – Не, поговорить нам надо, и давно, – вздохнул непривычно серьёзный Клэй, разглядывая выпирающую грудь качка. Бросил слегка неуверенный взгляд на лицо Мейсона и снова опустил. – Подождёшь... меня тут? Не знаю, как буду себя чувствовать после встречи, но один быть не хочу.             Длинные пальцы танцора зарывались в волосы Мишки, выдавая своего владельца. Тот не часто проявлял потребность кого-то трогать, обычно просто брал партнёра. Но сейчас стремился к тактильному контакту.             – Я буду здесь, – Мейсон кивнул и вновь поцеловал, нагибаясь ниже. – Буду ждать сколько потребуется и останусь на ночь. Даже если будешь выгонять, не уйду...             Он говорил, но уже представлял, что эта фраза касается не только этого момента или дня. Он не отпустит Клэя. Эта игра перешла границы еще в первый день, и теперь он не мог и представить себе жизнь без дерзкой ухмылки секретаря и его острого словца.             – Какой смелый, – на лице блондина мелькнула прежняя ехидная улыбка, пусть и блёклая. – Тогда потискай меня немного. Что-то я... дрожу, как наш Бемби в первый день. Аж противно.             Он повис на сильных плечах, обнимая парня, и снова поцеловал его. Сейчас хотелось немного забыться самому и забыть о предстоящей встрече.             – Сколько угодно... – Мейсон ласкал, разминал плечи мужчине, касался губами, целовал. – Ты сильный, просто сам от себя не ожидал, что так умеешь. Клэй, я восхищаюсь тобой...             Высокий, крупный танк, обнимая и прижимая, принялся переминаться с ноги на ногу, втягивая мужчину в замысловатый танец.             Затянутый в этот транс, секретарь пьянел и растекался на чужих мускулах. Было хорошо. Так хорошо, что он понял: вот именно сейчас не хотелось никуда идти. И видеть Феликса тоже. Возможно, никогда.             Но в назначенный час блондин собрал себя в кучку и выполз из тёплых объятий. Они уже лежали на постели, как пара влюблённых голубков, что в другое время Макинтош обязательно как-то прокомментировал бы. Но сейчас просто серьёзно смотрел в карие глаза Медведя. Погладил пальцем крутой лоб и потянул массажным движением волосы назад.             Мейсон опрокинулся на кровать, как послушный кот, растянувшись и позволяя делать с собой всё, что вздумается его хозяину. На строгом лице, что уже казалось весьма добрым и приятным, отрисовался опьяненный влюбленный взгляд, направленный на блондина.             Тот на это улыбнулся так тепло, что лицо казалось совершенно непривычным. Дерзкое, гневное, саркастичное... но впервые – мягкое.             – Я скоро вернусь, – сипло проговорил Клэй и вскочил в одно движение, после чего развернулся и вышел. Чем дольше он тянул, тем тяжелее становилось.             Мейсон проводил его взглядом и лишь когда дверь закрылась тихо проговорил: "Удачи". Никто не сможет определиться в чувствах за него, парень это понимал. Оставалось лишь смиренно ждать этого решения, как и самого хозяина каюты.                   Клэй вошёл резко и без стука. Как и всегда невозмутимый, собранный секретарь, отвечающий за успех лайнера у гостей. Феликс привычно поднял голову, усмехаясь:             – А если бы я тут трахался?             – Я бы с удовольствием посмотрел, – без тени угрызения совести ответил помощник и сел напротив начальника.             – Клэй, ты и вправду хочешь уйти? – не стал откладывать в долгий ящик Фел.             Блондин смешался. Он надеялся хоть на какую-то прелюдию в их привычно-враждебном стиле.             – Я… не знаю.             – Тогда хотя бы объясни, в чём проблема? Это в самой работе? Или... во мне?             Секретарь посмотрел в серые глаза. Он уже привык к ним, прикипел. Видел их каждый день. Когда-то радовался им и бросал саркастические фразы, чтобы вызвать насмешливый блеск.             – В тебе, – тихо ответил Макинтош. Феликс обежал глазами кабинет, будто искал у стен помощи. Этого ответа он страшился куда больше.             – Мне... нравится эта работа, – тихо продолжал его секретарь. – Но ты и я... Мне так сложно, что я просто не знаю, что делать.             Клэй опустил голову, впервые проявляя слабость. Даже после своего падения Клэй Макинтош впал в безумство, а не депрессию. Но происходящее сейчас ломало парня в самом нехорошем смысле.             – Может, дать тебе время? У меня есть план оставить бар в безопасном месте. Они будут там всё планировать и отдыхать. Или хочешь, чтобы я отвёз тебя на какую-нибудь планету?             – Я... – задумался танцор. – Пожалуй, останусь с баром.             Росс выдохнул. Он боялся, что парень уйдет совсем. Замену такому сотруднику он не представлял где искать.             – Вот и хорошо. А Мейсон хороший парень, он тебя поддержит.             И тут директор проглотил язык. На него уставились серые бешеные глаза.             – Уж не тебе рассуждать о Мейсоне и его качествах.             – Конечно. При мне он всегда был одет.             Клэй вскочил, его стул опрокинулся, громко стукнув спинкой о пол. Но Макинтош тут же заметил скрытую улыбку начальника и прикрыл глаза рукой:             – Нарочно меня бесишь, зараза. Прекращай. Ставишь для меня на чашу весов себя и его. Дешёвый трюк, начальник.             – Но ведь работает же, – уже открыто улыбался Росс.             Клэй усмехнулся, но улыбка тут же перетекла в тоскливую маску.             – Ненавижу тебя, – шепнул секретарь.             Резко развернулся и пошёл на выход.             За дверью огляделся, прижался к стене и сполз по ней на пол. Его трясло, будто снова узнал, что больше не сможет выйти на сцену. Оборвать эту зависимость было необходимо. Но, кажется, он до последнего надеялся на что-то. Цеплялся за призрачное неведение.             В свою каюту Клэй ввалился бледный и тяжело дыша. Как шёл по коридору нулевой палубы, как ехал в лифте – всё стёрлось из памяти. Как только дверь закрылась, и он сделал шаг вперед, поднял голову, но увидел лишь пустоту. На кровати, за столом. И даже в ванной – тишина. Стоило лишь на секунду, стоя в полумраке отключенного света, с разочарованием подумать, что он остался один, как со спины к нему прижалось крупное тело, заключая в мягкие объятья.             – Я уже заждался… – прошептал голос Мейсона.             Блондин молча развернулся в его руках и обнял сам. Сжал так сильно, что даже крупному Медведю стало больно. Цеплялся за него, как утопающий Титаника за спасительный кусок мебели. Лицо уткнул в плечо, глубоко вдыхая запах мужчины.             Другой. Мейсон совершенно другой. Другое тело, запах, голос. Это успокаивало.             – Устал? – голос с легкой хрипотцой и дрожью звучал прямо над головой. – Хочешь, я расслаблю тебя?             Руки принялись поглаживать и ласкать лопатки.             – Я раздену тебя сам и разомну каждую мышцу... Хочешь? Хотя... ты же точно хочешь.             Крупные ладони пустились в дело, скользнули под одежду, так и норовя ее расстегнуть, развязать, стащить...             Блондин попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. И он просто кивнул, бодая парню плечо. И сам скользнул ледяными пальцами под футболку Медведю.             Содрогнувшись поначалу от ледяного касания, Мейсон потянулся рукой и сам прижал ладони Клэя к своему торсу. Делая глубокий вдох, позволял греться. Одежда – деталь за деталью – слетала на пол, обнажая мужчину, и, раздеваясь сам, Мейсон подвел его к кровати. Усадил, упираясь коленом меж его ног и придерживая за голову, уложил.             Приподняв поочередно ноги, Мейсон целовал их, начиная от бедер и заканчивая на голени. Нежно гладил и разминал, а после возвращал обратно. Следом были руки, от них мягкие прикосновения ладоней танка пошли по грудным мышцам. От плеч он словно растягивал потоки энергии до груди и вниз, к животу.             Клэй из замёрзшей сосульки постепенно превращался в кисель. Ему хотелось поделиться своим восторгом и кайфом, но после эмоциональных качелей мозг варил крайне слабо. Он будто выпил.             – Мейсон? Ты классный, знаешь? – сипло спросил он волшебного массажиста.             – Правда? – вполне серьёзно удивился танк. – Я думал, я тупой качок. Вредный и безэмоциональный. Но мне приятно такое слышать...             Секретарь едва слышно посмеялся:             – Мне всё больше кажется, что в тебе есть мудрость, пока непонятная мне. Может, когда-нибудь я её разгадаю?             – Весь к твоим услугам... – проведя дорожку губами от груди до ложбинки пупка, Мейсон скользнул по нему языком, а после повёл вниз. Усевшись у кровати между ног Клэя, он обхватил губами член и начал нежно отсасывать. Руки гладили по внутренним частям бёдер и, касаясь яичек, принимались их разминать.             Орган дёрнулся в объятиях губ, по животу расползся остаточный отклик, вырывая из блондина стон. Клэй снова задышал чаще, но теперь не от холодной дрожи нервов, а от горячей волны желания. Он с приоткрытым ртом покосился вниз, удивлённый нежностью от такого крупного мужчины.             – Хн... Мей.... – таящий секретарь и сам не знал, что собирается сказать. Просто назвал имя.             Танк лишь одарил его тяжелым, пьяным взглядом и, облизнув пальцы, продолжил нежные игры с членом. Две юркие фаланги коснулись сжатой узкой дырочки, плавно водя по ней круги.             – Мей, пожалуйста, не мучай... я сейчас взорвусь.             Тело Клэя легко реагировало на ласки. Мышцы поддергивало в сладких спазмах. Это почему-то смущало строгого секретаря. Обычно дерзкий и сильный сейчас он предстал перед кем-то в своём самом уязвимом виде.             Танк поднялся и навис над Клэем. Приподнимая к своему тазу ногу секретаря, уперся головкой члена в чуть растянутую дырочку и надавил, заходя внутрь.             Серые глаза широко распахнулись. Рот открылся в протяжном выдохе. Мейсон был достаточно большим, чтобы тело инстинктивно начало сокращаться.             – Нгх... да-а-а... – глаза блондина закатились от кайфа, но быстро вернулись, уставившись на замершего медвежонка. – Ещё... – Клэй жадно облизнул губы и приподнял вторую ногу, обнимая чужие бёдра. – Вытрахай из меня эту дурь, Мей.             Словно получив команду к старту, Мей прижался грудью к Клэю и принялся двигаться. Точными, аккуратными движениями, постепенно набирающими обороты. Упираясь лицом в мужчину, он тихо застонал, от сдавленных приятных чувств.             – Клэй...             Тот тоже протяжно стонал, выгибался навстречу, прижимаясь. Руки добрались до спины и оставляли следы когтями.             – Д-да-а, Мейсон... ещё, хочу ещё…             Руки скользнули на качающие его бёдра. Клэю нравилось ощущать, как сокращаются мышцы танка от того, что он делает с ним. Но от набирающего темп ритма блондин резко упёрся ладонью в стену над собой. Тело выгнулось дугой. Спазм прокатился по мышцам, выкручивая торс в естественном танце и заливая пресс медвежонка спермой.             От сокращающихся стенок Мейсон задышал глубже и стал плавно прекращать движения, чувствуя, как сам заполняет мужчину тёплой жидкостью.             Опираясь на локоть над Клэем и держа одну его ногу свободной рукой, Мишка продолжал медленно двигать тазом, даже не собираясь выходить.             – Да, ты лучший Мей, – расплылся секретарь в улыбке, впервые за два часа настоящей. Медведю даже не пришлось объяснять, что белобрысый, худой танцор был ненасытен.             Глаза вяло моргали, словно парень был пьян. Клэй вытянул руки вверх, добавляя себе ощущение беззащитности. По телу разбежались мурашки восторга.             – Я буду трахать тебя до потери сознания, Клэй... – шептал Танк, касаясь лица секретаря губами. – Хочу, чтобы в твоей голове был только я... Уж прости, но я очень наглый собственник...             Закончив с лёгкой передышкой, Мейсон почувствовал, как его член вновь наливается энергией. Таз снова начал двигаться, чуть покачиваясь. Танк желал коснуться каждой чувствительной точки внутри. Прижать, растереть и довести Клэя до оргазма снова. Чтобы ощущать это приятное тепло извергающего семени на своём теле.             – До потери будет сложно, – заполошно дышал Клэй, – я могу так долго, тем более без необходимости напрягаться самому.             Блондин вызывающе лыбился. Ему нравилась игра, нравились слова и давящая энергетика огромного мужика сверху. Качающий темп, снова накручивающий ниточку напряжения в его теле.             – Значит, будем трахаться, пока один из нас не сдастся… – Мейсон улыбнулся и, подтягивая плотнее ногу, начал набирать темп.             Снова жаркие стоны, объятья, поцелуи. Сдавленное дыхание и извивающиеся в экстазе тела. Кончая друг за другом, вновь входили в раж, меняя позы и сводя друг друга с ума.             Мейсон истекал потом, дыхание дрожало, но сдаваться он не желал.             Уже погибая от усталости и раскинувшись бессильной звездой, танк с внутренним смехом смотрел на прилипшего сбоку блондина. Тот почти вырубался, но стояк продолжал упираться Медведю в ногу. Создавалось ощущение, что это было сущим наказанием для самого обладателя органа. Накрыв их обоих одеялом, Мейсон погасил свет.             – Отдыхай, мой ненасытный секретарь Клэй... – усмехнувшись, обнял мужчину, прижимая к себе. – Считай, что я проиграл...