Он из Италии

***

                           Чхве Субин никогда не думал, что когда-нибудь окажется в Италии. Его блог о путешествиях набирал обороты, и он решил, что пора попробовать что-то необычное. Оперные арии Италии, восхищавшие и завораживавшие миллионы, — разве мог он упустить шанс услышать их своими ушами?       Субин шагнул в зал миланской оперы с лёгким трепетом. Огромные люстры, золотые орнаменты, шелковые кресла — всё дышало роскошью и историей. Это место буквально кричало о величии. Перед началом представления Субин успел сделать несколько снимков сцены и интерьера, планируя позже запостить их в свой блог.       Как только свет начал гаснуть, Субин вдруг понял, что его итальянский немного ограничен. Пытаясь вникнуть в происходящее на сцене, он беспокойно заёрзал на месте. Не желая упустить суть, он решил обратиться к своему соседу справа.       — Scusi, che cosa sta succedendo? — спросил он на своём ломаном итальянском, надеясь на понимание.       Ответ пришел на корейском, с неожиданной ноткой юмора.       — Я сам ни черта не понимаю, — сказал стройный молодой человек, улыбаясь.       Чхве Бомгю — Субин сразу узнал его по знаменитой модельной внешности. Но каким чудом они встретились здесь, в Италии?       — Бомгю?! Что ты здесь делаешь? — удивился Субин, растерявшись.       Бомгю пожал плечами, с удовольствием ловя момент замешательства друга.       — Живу тут. Ну, временно. Путешествую, наслаждаюсь жизнью, знаешь же меня.       Подкрался ослепительный свет прожектора, и сцена вновь захватила Субина, но он не мог избавиться от мысли об их неожиданной встрече. Арию он почти не слушал, и, наконец, ощутив, что ну никак не может сосредоточиться, прошептал:       — Давай выйдем, здесь слишком темно, и я не понимаю, что происходит.       Бомгю кивнул:       — Пошли, здесь где-то есть прекрасное кафе.       Они незаметно выбрались из зала в антракте, и оказавшись на свежем воздухе, Субин наконец смог вздохнуть полной грудью.       — А ты изменился, Бомгю. Ходишь на оперу?       Бомгю рассмеялся, прищурив глаза:       — Это что, подкол? Я вполне себе культурный человек.       Субин улыбнулся, наслаждаясь моментом. Они устроились в небольшом кафе неподалеку. Подали эспрессо и десерты, и вечер продолжился беседой и смехом. Время летело незаметно, а разговоры становились всё более откровенными.       Бомгю снял очки, посмотрев прямо в глаза Субину:       — Ты знаешь, сколько я путешествую, но вот таких встреч я никогда не ожидал.       Субин медленно потянулся к нему, и, почувствовав моменты взаимности, прошептал:       — Ты ведь тоже скучал, признайся.       Бомгю, немного смутившись, кивнул, и Субин, весь ещё в адреналине от встречи и насыщенного вечера, внезапно ощутил ту же дерзкую тягу к приключениям, что и всегда. И вот, не успели они оглянуться, как оказались в съемной квартире Бомгю с захватывающим видом на ночной Милан.       Субин не терял времени. Подшучивая над Бомгю, который уверял, что его квартира «всего лишь временная», он начал аккуратно стягивать с него пиджак. Их приколы и смешки наполнили квартиру, и вскоре она была охвачена вечной искрой их дружбы, что теперь переросла в нечто более глубокое и страстное.       Бомгю, привыкший к роли принимающего в жизни, легко уступил инициативу. Субин же, привыкший выступать лидером, был готов экспериментировать, исследуя новое измерение их связи. Он уверенно направлял их танец в эту ночь, наполняя её трепетом и взаимопониманием.       Прошедший вечер показал, что Италия скрывала для обоих нечто большее, чем просто богатую культуру и искусство. Она стала местом пересечения двух путей, сплетенных неразрывно, как две нити одной судьбы. И, пожалуй, именно так рождаются истории, становящиеся легендами, — в неожиданности, юморе и непреодолимом притяжении друг к другу.                     

***