***
Мия с детства знала, что её мир отличается от мира других людей. Её реальность была оттенена только черным, белым и серыми промежутками. Вначале это было вызовом. Она слушала, как одноклассники обсуждают яркость цветов — «ослепительно-желтая» ваза на учительском столе, «ярко-синие» джинсы новой одноклассницы, «пламенеющие-красные» листья клёна осенью. Все это было ей недоступно. Но за годы она смирилась с этой особенностью. Мия научилась различать формы и текстуры, нюансы и оттенки серого таким образом, что могла создавать ясную картину окружающего мира. Это стало её своеобразным даром. Она могла видеть то, что ускользало от внимания других — мелкие детали, которые часто оставались невидимыми за ослепляющим цветом. Именно с этой уверенностью и без тени смущения она рассказывала историю своей жизни новым знакомым из университетского кружка искусства. Особое внимание привлекла к себе Чо Ихён, энергичная девушка с неподдельной страстью к жизни и жаждой делать мир лучше. — Ты правда не видишь никаких цветов? — спросила Ихён, её голос дрожал от удивления. — Да, только оттенки серого, — спокойно ответила Мия, пожав плечами. — Привычное дело для меня. — Это удивительно, — пробормотала Ихён, её глаза блестели огоньком, словно она вот-вот готовилась к невероятному приключению. — Ты никогда не пыталась увидеть цвета? Может быть, есть какие-то технологии… Мия улыбнулась. Она уже несколько раз слышала подобные предложения. — Слышала, что есть новые разработки, специальные очки. Но пока что они для меня недоступны. Ничего больше не было сказано на эту тему в тот вечер, но Мия заметила, что Ихён выглядела глубоко погруженной в свои мысли. Прошло несколько недель, и они сдружились, работая над проектами в университете. Мия чувствовала небывалую лёгкость и комфорт рядом с Ихён. Чувство, что их разногласия и различия не играли никакой роли, а напротив, объединяли их. Как-то вечером, когда они сидели в библиотеке, Мия заметила, что Ихён долго не сводит с неё глаз. — Что-то случилось? — спросила она, слегка подшучивая, чтобы разрядить обстановку. Ихён покраснела, но в её глазах блеснул тот же решительный огонёк. — Есть кое-что, что я хочу попробовать. Ты ведь не возражаешь, правда? Мия подняла бровь в недоумении. — Ну, посмотрим, что ты задумала. На следующий день Ихён встречала её у дверей кампуса с небольшой коробочкой в руках. Её лицо светилось от волнения. — Это для тебя, — сказала она, протягивая коробку. Мия открыла коробочку и увидела пару специальных очков. — Это те самые? — Да, — кивнула Ихён. — Я долго искала и, наконец, сумела их достать. Они могут помочь тебе увидеть некоторые цвета. Мия была тронута до глубины души. Никто прежде не проявлял такой заботы о ней и её состоянии. — Ихён, это невероятно. Спасибо. Она аккуратно надела очки, и вначале ничего не изменилось. Но затем, спустя несколько мгновений, как будто некий фильтр снялся перед её глазами. Мир вокруг медленно начал оживать яркими красками. Листья на деревьях оказались зелеными, крыша кампуса будто загорелась красным, небо свежо отразило чистый голубой. Слёзы отчаянной радости застыли на её глазах, и Ихён коснулась её руки, поддерживая. — Это… мир? — прошептала Мия, не отрывая взгляд от красок. Ихён кивнула, её глаза сияли от счастья за подругу. — Да, это оно. Как тебе? — Он… совершенный. Слова не могли выразить поток эмоций, захлестнувших её. Мир вокруг вдруг стал иным. Каждая деталь приобрела новый смысл, добавилась глубина, которую она раньше не могла заметить. Они провели весь вечер, исследуя город, где Ихён стала гидом для Мии в этой новой цветной вселенной. Она показывала ей разные оттенки, объясняла, как они называются и как смешиваются между собой, создавая новые формы красивого. Мия была благодарна не только за подарок, который подарил ей возможность увидеть цвета, но и за подругу, чья щедрость и доброта оказались первыми красками в её новой жизни. Ихён шла по улице рядом, и Мия вдруг поняла одну простую вещь. Вне зависимости от того, будут ли доступны очки каждый день или нет, она уже увидела самое важное — цвет души настоящей подруги, который был ярче любого заката. И он не собирался исчезать никогда. В нём было счастье и дружба, настоящее и непоколебимое.***