Ходячий замок

***

Воздух вокруг тяжёлый, пропитанный запахом озона, тумана и чего-то хвойного. Алтарь, юноша, тишина — всё застыло в ожидании, будто сама тьма между факелами затаила дыхание. Но не будем спешить,всему своё время. Утром того же дня ,на кухне дома по адресу Тисовая 4, пока в воздухе витает запах жаренного бекона,тостов и яичницы, дядя Вернон — грузный, бородатый мужчина с лицом, напоминающим моржа, — пунцовеет от ярости. Его толстые пальцы впиваются в худенькое плечо Гарри, девятилетнего мальчишки, который дрожит, прижимая к груди осколки разбитой кружки. — Сволочь! — хрипит дядя, и его удар отправляет мальчика на пол. — Это ж фарфор, тварь! Дороже твоей шкуры! Кулак, похожий на окорок, обрушивается на спину, на голову. Гарри кричит, пытаясь закрыться, но кузен Дадли, долговязый детина с тупой ухмылкой, придавливает его ногой к полу. А тётушка Петунья прижимает руку ко рту, пытаясь не закричать от ужаса. Как может её муж сотворять с её племянником такое? — Ты у меня неделю в чулане пролежишь, уродец!— тем временем,рычит Вернон, хватаясь за ремень. В этот же момент из рта, из глаз, из каждой части тела Гарри вырывается ослепительная вспышка, не огонь, а чистая магия, белая, как молния, жгучая, как расплавленный металл. Она взрывается волной, сметая стол, стулья, двери. Вернон даже не успевает закричать — его тело сгорает в мгновение, оставляя лишь черный силуэт на стене. Дадли, задетый пламенем, вспыхивает, как факел, и падает, обугленные пальцы скрючиваются в последней судороге. Дом горит. Стены трещат, искры взлетают к небу. Гарри лежит посреди ада, не тронутый пламенем,так же как и Петунья, с широко открытыми глазами, в которых — ужас и освобождение. Первый выброс. Блоки,поставленные Дамболдором когда-то,слетают. Темнота укутывает с головой и мальчик проваливается в сознание.

***

-Итак, миссис Эванс,вы утверждаете, что причиной пожара является утечка газа? Темпера вечера разрывается мерцающими огнями полицейских машин и скорой помощи. Воздух пропитан гарью, обломки дома ещё дымятся, а миссис,уже Эванс, стоит, обернувшись в чужое одеяло, перед офицером. Её лицо бледно, волосы в беспорядке, в глазах — страх и пустота одновременно. — Да... да..газ, — глухо говорит она, голос дрожит от горя,страха за будущее. — Я… я предупреждала мужа, что нужно проверить трубы. Не может же она сказать что её племянник магическим выбросом сжёг их дом,верно ведь? Она бросает взгляд на тело мальчика, лежащее неподалёку. Медики склонились над Гарри, он без сознания, но жив. — Это чудо, что мы выжили… — шепчет она, прикрывая губы рукой,а на лице беспокойство,не за мёртвого мужа,а за племянника. Полицейский что-то записывает, кивает, сочувственно хмурясь. — Ваш муж и сын… Они не успели выбраться? Миссис Эванс делает глубокий вдох, изображая мучительную паузу. — Нет… Они… пытались,но их... на них упала балка.. я не смогла их вытащить.. Внутри у неё — пустота. Муж, бивший её за малейшую провинность. Сын, жестокий и проблемный, весь в отца. Теперь они — лишь обугленные останки, а она — «бедная вдова», пострадавшая от трагического случая. — Вам нужна помощь психолога, миссис Эванс, — говорит офицер. — Да… спасибо… — отвечает она, опуская глаза. Что же делать дальше? Этот вопрос набатом звучал в ее голове.

***

Холодный ночной ветер трепал края одеяла, которое кто-то из спасателей набросил Петунье на плечи. Она машинально поправила ткань, ощущая, как дрожь проходит по всему телу — не столько от холода, сколько от шока. В воздухе стоял едкий запах гари, перемешанный с химической резкостью пены, которой пожарные заливали ещё тлеющие угли её дома.Где-то рядом медики склонились над маленьким тельцем Гарри. Фонарь скорой помощи бросал резкие тени на их сосредоточенные лица. Один из врачей что-то говорил о возможном отравлении угарным газом, о черепно-мозговой травме... Петунья закусила губу до боли, не решаясь подойти ближе. Её взгляд упал на телефонную будку в конце улицы. Стекло было разбито, но аппарат, кажется, работал. Ноги сами понесли её туда, будто кто-то другой управлял её телом. Пальцы дрожали, когда она набирала номер. Каждая цифра давалась с усилием — десять лет молчания, десять лет попыток забыть. После второго гудка: "Антонин Долохов," — его голос звучал так же уверенно, как и тогда, только теперь в нём появились новые, более тёмные обертоны. "Это... это Петунья Эванс,"— она сглотнула ком в горле. На другом конце провода воцарилась напряжённая тишина. Она представила, как он сидит в своём кабинете, где всегда пахло старыми книгами и чем-то ещё — возможно, магией. "Я слушаю," — наконец ответил он, и в этих двух словах читалась целая история — невысказанные упрёки, недосказанные чувства. "Мой дом... он взорвался. Магический выброс. Вернон и Дадли..." — голос сорвался. Как ни странно, слёзы были настоящими. "Гарри выжил, но он в тяжёлом состоянии. Ты... ты единственный, кто..." "Кто такой Гарри и где вы находитесь?" — перебил он резко. В его голосе появились нотки заинтересованности. Она назвала адрес, добавив: "Гарри-мой племянник он сын Лили. Он Поттер." Ещё одна пауза. Затем: "Не паникуй. Я буду там через сорок минут. И Петунья... не говори никому о моём приезде." Трубка захлопнулась. Она стояла, прижав ладонь к холодному пластику аппарата, когда услышала крик: -Очнулся! Мальчик приходит в себя!-Петунья бросилась к носилкам. Гарри бледный, как мел, слабо моргал, его зрачки были неестественно расширены. -Т-тётя П... — его губы едва шевелились. Она схватила его руку — такую маленькую, такую хрупкую в своей. -Всё хорошо, дорогой, всё хорошо... — шептала она, гладя его мокрые от пота волосы. В этот момент она вдруг осознала, что это единственное тёплое существо, связывающее её с этим миром. Медик попытался отстранить её: "Мэм, нам нужно забрать его в больницу" -Ещё минуту, — взмолилась Петунья. Она наклонилась к уху племянника: -Держись, Гарри. Скоро придёт... один человек. Он поможет. Ты должен держаться. Мальчик слабо кивнул, его пальцы сжали её ладонь с неожиданной для такого состояния силой, затем он снова отключился.

***

Тишину палаты нарушал только монотонный звук медицинских приборов. Гарри лежал на кровати, его худое лицо казалось почти прозрачным в тусклом свете ламп. Глаза были закрыты, но веки подрагивали -он находился где-то между сном и бодрствованием. Дверь открылась беззвучно. Антонин Долохов вошел с той же бесшумной грацией, что и десять лет назад,когда он приходил в дом Эвансов чтобы узнать где прячется Лили. "Полное магическое истощение, "- произнес он, не глядя на женщину. - "Твой племянник - живой мертвец, Петунья." Женщина вскочила со стула, ее руки дрожали. "Ты пришёл" Антонин резко повернулся, его плащ взметнулся. "Конечно пришел. Я искал этого мальчишку два грёбанных года после того как Лорд убил его родителей". Он сконился над Гарри и положил ладонь на его лоб. " Ну посмотрим что тут у нас. Легилеменс." "Вы идиоты?"- спросил мужчина как только вышел из сознания ребёнка. "Всмысле?"-ответила вопросом на вопрос Петунья. "В карамысле! Ладно твой муж ,он магл,но ты!"- он ткнул пальцем в ей в плячо. " Ты долбанная сквибка,которая жила с волщебницей 17 лет! Неужели не додумалась ,что если так с ним обращаться он сдохнет? " А Петунья стояла и хлопала глазами. "Посмотри на него! Он подавлял в себе магию всё детство,а теперь она сжирает его изнутри."- Он приблизился к кровати, пристально глядя на Гарри. "Каждый день в этом... этом проклятом доме, среди ваших издевательств, он хоронил свою силу глубже. Но магия не исчезает. Она копилась. И теперь..." Он резко отдернул край одеяла, обнажив руку Гарри. Кожа была покрыта странными серебристыми прожилками, пульсирующими слабым светом. Петунья ахнула. "Я... я не знала..." "Конечно не знала ," - прошипел Антонин. - "Вы думали, что просто ломаете надоедливого мальчишку, урода,а сами медленно,но верно убивали ." Он провел рукой над Гарри, и серебристые прожилки вспыхнули ярче. "Его магия ищет выход. Если не дать ей контроля - она сожжет его заживо." "Что... что можно сделать?" - голос Петуньи дрожал. Антонин медленно поднял голову. Его глаза блестели странным светом. "Только одно. Он должен найти подпитку у какого-нибудь родового алтаря. Но Поттер-менор разрушен, значит ему надо войти в ещё один род."- тихо размышлял мужчина. " А что если... в мой род... Наследник?" -пробормотал Долохов. "Предлагаю сделку.." Он сделал паузу, глядя на Петунью. "Ты отдаёшь мне этого ребёнка,а я взамен, дам тебе денег и жильё, но ты его больше не увидишь,"- он кивнул на Гарри:" Никогда" . Гарри застонал, его тело выгнулось в странном спазме. Серебристые узоры на коже вспыхнули ярко-голубым. "Решай быстрее. Или он станет Долоховым... или умрет к рассвету." Петунья упала на колени у кровати. "Согласна! Спаси его пожалуйста!" Антонин кивнул и достал из складок плаща тонкий серебряный кинжал. "Кровь за кровь," - прошептал он. - "Род за род." Он провел лезвием по своей ладони, затем легким движением - по запястью Гарри. Капли крови смешались в воздухе, образовав странный узор. "Принимаю тебя в род Долоховых," - голос Антонина звучал неестественно громко. - "Кровь моя - твоя кровь. Сила моя - сила твоя." Серебристые прожилки на коже Гарри начали медленно бледнеть. Его дыхание стало ровнее. Антонин повернулся к Петунье. "Это только начало. Теперь он мой. И тебе придется с этим смириться. Прощай,ещё увидимся. А сейчас, пора возвращаться домой,"- прошептал он,поднимая на руки спящего ребёнка и активируя портал. За окном первые лучи солнца коснулись горизонта. В палате осталась одиноко стоять женщина,на её щеках застыли слёзы. Новая эра начиналась для Гарри Поттера. Или уже не Поттера?