Клубок

      – Ты скучный.       Хныканье незнакомки, повисшей на его шее, его мало волновало.       – Я видела здесь такого же скучного парня.       Ему, признаться, было без разницы на любого парня, которого она видела.       – Он тоже не пьет. Он тоже меня игнорировал.       Он хмыкнул: он был рад, что тот не пил. И он был рад, что тот тоже ее игнорировал.       – Ты гей. Тебе нужен член.       Может, он и гей. Может, ему и нужен был член. И ему точно нужно было, чтобы она отцепилась от него.       – Видишь его, вон там, – она повернулась всем телом в сторону, тыкая пальцем в толпу. Ему пришлось схватиться за ее талию, иначе бы они упали. – Такой… деловой…       Ее речь казалась сущим бредом; речь таковой и являлась, не только потому что ощущение этого подкреплялось резким запахом алкоголя от ее обладательницы.       – Ну давай, Мэтт, – хихикнула та, наконец отпуская его шею.       Мэтт ей ничего не ответил.       Он тяжело вздохнул, садясь обратно на стул перед барной стойкой. Его присутствие здесь точно было ошибкой.       Ночные клубы никогда не были его темой. Он не отказывался от вечеринок в подростковом возрасте – находился на них все равно не долго. Постоянное движение, общий кипиш, громкая музыка и несмолкающий голос толпы не входили в лист его предпочтений или интересов.       Спонсором его перемен на сегодняшний день являлся сожитель, недовольный тем же, чем и девушка – его «скучностью».       Тот притащил его сюда, будучи уверенным в том, что у него недотрах. Он считал, что Мэтту была необходима хорошая киска. Правда, Мэтт еще не рассказывал ему о своей ориентации, не считая это нужным.       Возможно, если бы он не дрочил в душе так долго, он бы и не оказался здесь.       Бурная куча людей, наполненная адреналином, спиртом, травой и похотью… Безотрывно трущиеся рядом с ним парочки, чмокающие звуки, беспечные жесты со стороны красивых девушек, намекающие ему составить компанию в танце… Он лишь качал головой, про себя проклиная друга, который давно потерялся в этом лесе потных тел.       Вытащил его из мыслей стакан Колы, подкатанный по скользкой поверхности барного стола. Мэтт резко повернулся в его сторону, натыкаясь на мужчину, который, судя по всему, подсел именно к нему.       – Меня тоже доканывала та девчонка, – улыбнулся тот, кивая в сторону стакана. – Она говорила, что ты не пьешь. И что ты скучный.       Мэтт сначала посмотрел на стакан, а потом на него. Не осмеливаясь брать его, он сглотнул, решив ответить мужчине – так он смог бы узнать, стоило ли оно того.       – И ты, как понимаю, скучный? – хмыкнул Мэтт, оглядывая его сверху вниз.       – И я, как понимаешь, скучный, – тот хмыкнул в ответ. – Я могу уйти, если тебе неудобно.       Нескольких секунд, чтобы осознать происходящее, явно было мало: почему-то другие не интересовались, удобно ли было ему.       – Нет… Нет, почему, – он мотнул головой, пока мозг пытался выбраться из ступора. – Можешь побыть здесь, я не против.       Мужчина сразу преобразился: улыбка украшала его лицо, особенно с этими рыжими усами.       – Я Мэтт, кстати, – уголки его губ дернулись, и он протянул руку.       Ему тут же ответили рукопожатием: хватка оказалась довольно крепкой и уверенной. Мужчина действительно был деловым, здесь девушка не соврала.       – Я Майкл.       – Майкл… – он повторил, как бы пробуя имя, которое шло образу мужчины.       Майкл посмеялся, отведя взгляд в пол. Теперь он казался таким же стеснительным, будто вот-вот начнет мяться.       – Ну… Мэтт, – начал тот, поставив локоть на стол, следом опираясь подбородком на руку. – Чем занимаешься?       И тот замялся. Рука сама потянулась к затылку, почесывая его в раздумьях. Действительно, он забыл, чем он занимался.       – Ну, я… – он отвёл взгляд, замечая стакан Колы, который благополучно проигнорировал сначала. – Я, типа, гонщик…       Глаза Майкла сверкнули. Мэтт это тоже заметил.       – И как оно? – заинтересованность мужчины, на удивление, казалась искренней.       – Ну… Как тебе сказать… – не прекращая мяться, Мэтт взял стакан, пока что только нащупывая холод его стекла. – Я в Порше, типа, заводской пилот и все такое…       Майкл вскинул бровями, его лицо в целом стало одной гримасой.       Что-то в Мэтте встрепенулось. Мужчина на первый взгляд не отталкивал, а теперь ещё больше интриговал. Мэтт надеялся, что хотя бы он сможет скрасить его ночь, пусть это будет даже простой никчёмный разговор.       – А ты что делаешь?       – А я, – почесав бороду, тот одарил Мэтта таким же взглядом, сверху вниз. – Пока что просто модель. Раньше в театре работал, актером был, все дела…       Это было меньшее, чего ожидал Мэтт. Майкл выглядел привлекательно, но было неожиданно знать, что он, оказывается, модель, и когда-то вообще был актером.       – Это… Здорово, – растерялся Мэтт, отпивая чуть-чуть из стакана.       От Майкла ничего не было слышно после. Они просидели так, молча, какое-то время, пока мужчина не вмешался.       – Ты из Австралии?       Такое точно вышибло Мэтта из состояния пассивного отсутствия. Он откашлялся, прежде чем ответить.       – Да… А что?       – Мне нравится твой акцент, – он покачал головой, смеясь.       Подобное работало с Мэттом. Тут больше не Майкл был полон неожиданностей, а неожиданности им.       – А ты ирландец. Ты рыжий, и твой акцент ещё противнее.       Атмосфера потихоньку разгружалась, помогая австралийцу полностью абстрагироваться от того, что происходило в реальности. Не было никакого клуба, никаких развращенных в социальной жажде людей… Либо так действовал на него его новый знакомый, либо у него действительно был недотрах…       …Потому что то, что происходило спустя какое-то время – Мэтт потерялся в счёте – не поддавалось объяснениям.       Сообщение, предупреждающее сожителя об отсутствии на ночь, было отправлено, когда Майкл вез его к себе на своей таратайке. Мэтт не смог ее и машиной назвать – ее жалобные, скрипящие звуки кричали о безответственном отношении.       Мысленно Мэтт соглашался и с другом, и с клубной девчонкой – у него был недотрах, и ему нужен был член.       Никто и думать не хотел, каким образом они до этого дошли.       Квартира ирландца не была просторной – была уютной, не тесной. Мэтт не видел ее полностью, не получив возможности этого сделать, отвлечённый другими, более интересными вещами. Однако, коридор и путь до спальни не разочаровывали своим видом. Здесь хозяин подходил более ответственно.       Мэтт охнул, когда Майкл бросил его на кровать. Тот навис над ним, без церемоний вклиниваясь между ног коленом. Мэтт тут же обвил руками его шею, притягивая ближе, оставляя размазанный поцелуй где-то между шеей и подбородком.       Майкл, в отличии от Мэтта, был тихим, лишь мычал изредка. Мэтт же пыхтел, довольно мычал в поцелуи, извивался под ним – делал все, чтобы показать, что ему нужно. Трезвый голод, одолевший его, ощущался приятнее, чем пьяные, непонятные перепалки с его товарищами по команде...       Напористость кружила голову. Майкл касался Мэтта везде, скользя под одежду, стягивая ее, очень нетерпеливо. Мэтт вздрагивал каждый раз, Майкл чувствовал, где стоило уделять ему больше внимания, быстро ориентируясь с его эрогенными зонами.       Расправиться с Мэттом было легко, но быть расправленным Мэттом – далеко нет.       На Мэтте были одни боксеры, а его одежда – откинута в сторону. Сам он не спешил с Майклом – его руки блуждали по нему, но совсем не так. Тянуть моменты было его фишкой.       Губы австралийца робко касались кожи ирландца, постепенно перемещаясь вниз, с шеи на ключицы, как только тот избавился от поло. На секунду ему померещились шрамы под грудью. Он не обратил на это внимания, продолжив свою медленную затею, слушая томные звуки, чувствуя возмущенные толчки в ответ.       Они остановились, оказавшись в одном белье. Мэтт отпустил Майкла, ложась на спину, раздвигая ноги в немом приглашении. То, что Майкл на это не ответил, вызвало у него недоумение. Когда Мэтт посмотрел на него, он точно мог разглядеть обеспокоенность.       – Что-то не так? – тут же разрывая тишину, спросил австралиец, приподнимаясь на локте.       Ответа от Майкла не последовало. Он продолжал стоять на коленях, так и не решаясь двинуться к Мэтту.       – Все в порядке? – нахмурился Мэтт. Теперь все это не было похоже на забавные прелюдия.       Мэтт хотел было привстать к Майклу, но был тут же откинут обратно, да так, что кровать проскрипела. Майкл прижался к нему, глубоко целуя, жадно, проталкивая язык в его рот. Мэтт поддался, промычав в поцелуй, обвивив талию мужчины ногами, а его спину – руками.       На этот раз Майкл целовал Мэтта где только можно. Тот прогибался навстречу, откинув голову назад, чувствуя мурашки и от горячего дыхания, от самих губ, от упрямой резкости в движениях. Его рука плавно проскользнула в боксеры Майкла от отчаянной потребности хоть что-то сделать...       Мэтт резко остановился. Майкл сразу понял, почему.       Какое-то время они просто молчали. Мэтт смотрел на него вверх, Майкл смотрел на него вниз. Рука никуда не девалась. Она просто была, все ещё в белье, просто теперь пальцы обхватывали его там неуверенно.       Пальцы Мэтта хотели обвить член, а в итоге ласкали клитор.       Напряжение тут же ушло, когда австралиец расхохотался.       Может, Мэтт и хотел, чтобы его хорошенько оттрахали. В конце концов, он не просто так провел в душе много времени, приводя себя в порядок на потенциальный особенный случай. В его фантазиях часто присутствовали образы старшего, сильного мужчины, и Майкл прекрасно их копировал, подходя под них сразу и внешне, и по характеру.       Всю дорогу он думал о гипотетическом размере Майкла…       …Просто чтобы позже нащупать пизду.       – Ну ты и… Пизда, Майкл… – его голос звучал облегченно, смешки были умилёнными, далёкими от нервных.       Он успокоился только после настаивающего хлопка по плечу. Майклу было не смешно, и Мэтт моментально заткнулся, выползая из-под него к спинке кровати. Проигнорировать оставшуюся влажность на своих пальцах он не смог, все ещё оправляясь от впечатления.       – Нет, Майкл, я совсем не возражаю… – начал он, не в силах полностью сломить устоявшуюся неловкость. Он подтянул колено к груди, морщась от того, что задел стояк. – Если хочешь, можешь меня отстрапо…       – Трахни меня.       – Что?       Серьезное выражение лица Майкла, особенно такой твердый тон, украшенный окрепшими мышцами и сильным телом, противоречили его словам, с точки зрения Мэтта. Черно-белое мышление зачастую подводило его, как, например, сейчас. Его глаза округлились, и он поджал губы, в ожидании Майкла – ответа от него, объяснений, чего угодно, что смогло бы прояснить Мэтту его желания конкретно.       – Трахни меня, – повторил ирландец.       Мэтт сглотнул. Он вообще себе такое представить не мог. Во-первых, ему все ещё было сложно принять отсутствие большого члена у такого мужчины. Во-вторых, вагину в последний раз он трахал лет пять назад. В-третьих, настраивался он на пассивную роль.       Мэтту пришлось присесть полностью, чтобы поменять позу следом, начав все сначала, более комфортно. Он осторожно перевернул их двоих, неосознанно прикидывая что-то в голове. В груди всё ещё что-то сжималось, и он пытался хотя бы подавить это ощущение. Он не возражал. Ему просто приходилось испытывать такое в первый раз.       Когда и белье оказалось в той же стопке вещей на полу, состояние начало потихоньку меняться. Оно становилось интимнее, завораживающе. Натянутость отпускала их, позволив, в конце концов, идти дальше.       Глаза Мэтта не спускались с лица Майкла, наблюдая каждое изменение, каждое движение. Он старался дышать глубже, успокаивая себя глупыми мыслями.       Он посмотрел ниже, внимательнее разглядывая тело мужчины: теперь он отчётливо видел шрамы под грудью, его феминную талию с бедрами, неподдавшиеся влиянию тестостерона. С каждой новой деталью ему было все интереснее изучать такое тело, а возможность потрогать объект желания подогревала любопытство. Он прикоснулся большими пальцами к шрамам, нежно прогладив по контуру, пытаясь разобраться – может, узнать о Майкле что-то новое без его слов.       Мужчина не сопротивлялся. Сталкиваться с подобной реакцией ему приходилось не впервой. Он расслабился, впуская Мэтта, давая ему немое разрешение, хоть и не говоря вовсе, но рассказывая о частичке себя.       Мэтт двинулся вперёд, а Майкл впустил его, раздвинув ноги. Трепет сковывал его, сдерживая, чтобы тот не набросился сразу. Сначала он посмотрел вниз, а потом снова на Майкла, вопросительно выгибая брови. Майкл ухмыльнулся, кивнув, толкая его коленом в бок, как бы подначивая. Взгляд у Мэтта был как у щенка, вызывал у Майкла больше симпатии.       Мэтт опустился вниз, накрывая вставший клитор губами, мягко смакуя. Майкл был донельзя мокрым: Мэтт уже причмокивал. Посмотрев исподлобья, он поймал взгляд мужчины, и тот тут же охнул, откидывая голову. Ухмылка тут же растянулась на его лице; Мэтт понял, что Майкла это возбудило. Его бы тоже такое возбудило.       Его язык неторопливо спускался вниз, раздвигая малые губы. Он отстранился, все равно тычась носом, задевая клитор, пачкаясь в естественной смазке. Майкл вздрагивал, но теперь не издавал ни звука.       Схватившись за внутреннюю сторону обоих бедер, Мэтт слегка раздвинул их, прильнув обратно. Он вошёл языком, дразня, достаточно пресно, чтобы Майкл начал протестовать – вздохами ли, дерганиями ли. Мужчина упёрся, машинально вжимаясь в постель, теряясь в реальности от спокойных движений. Прийти в себя ему, конечно, помогла пластичность языка парнишки: целоваться тот умел хорошо, как и по-обычному, так и по-австралийски.       Ускорился австралиец лишь тогда, когда почувствовал крепкую хватку на своей макушке. Это была не девушка из клуба. Это был самый настоящий мужчина… как бы стереотипно это ни выглядело, как бы долго он ни избегал тега «трансгендер» на порно-сайтах. Ему отвечали настойчиво, толкаясь в рот, прижимая ближе, и это ничем не отличалось от обыкновенного минета, с которым тот уже был знаком. Он сдержанно трахал его языком, и он готов был поклясться, что это было лучше, чем давиться членом – отсутствием рвотного рефлекса его не наделили.       Он вышел из Майкла, проскальзывая выше, обратно к клитору, посасывая его. Майкл простонал громче – этот звук был настолько жалобным, что Мэтт отдернулся. Он почувствовал, как хватка ослабилась, и принял это, как знак не останавливаться. Он высунул язык, снова пройдясь между складок, возвращаясь к клитору, дразня кончиком, намеренно не соблюдая темп, меняя направление каждый раз. Майкл же извивался все больше, его толчки становились чаще, и они, наоборот, имели свой, незамысловатый ритм.       На одном месте он не оставался, уделяя внимание всему, что было. Ему нравилось следить за тем, как Майкл вздрагивал, где-то рвано вздыхал, а где-то тянул его за волосы. Мэтту нравилось все, что он делал, чем ему отвечал. Ему доставляло удовольствие то, как тот плавился под ним, теряя свой первоначальный образ.       Мэтт отстранился внезапно, приподнимаясь, однако не оставляя его, проскользнув пальцами к клитору, мягко надрачивая круговыми движениями. Ирландец зашипел, закусив губу, вильнув бедром навстречу. Мэтт ухмыльнулся, довольный и собой, и Майклом.       Реальную силу Мэтту удалось прочувствовать сразу после того, как он вошёл в Майкла пальцами. Руки того обвились вокруг его шеи, прижимая к себе очень крепко. Майкл простонал, дернувшись навстречу пальцам. Мэтт вышел на секунду с хлюпающим звуком, про себя оценивая, насколько Майклу это нравилось. Войдя обратно, он остановился, и, вместо того, чтобы продолжить в него толкаться, он оттянул руку назад, размеренно поглаживая смягченные стенки, абсолютно не обращая внимание на бурканье Майкла, состоящее из ругательств.       Мэтт бы продолжил так до конца, но и о себе он забывать не собирался. А учитывая, как сильно у него ныл член, у него бы просто не получилось полностью отвлечься на мужчину снизу.       – У тебя есть презервативы? – прервался австралиец, медленно вытаскивая пальцы из него.       – У меня нет матки, – пропыхтел ирландец в ответ, сжимаясь вокруг выходящих пальцев.       Мэтт присел, с ухмылкой пялясь на него.       – Ты думаешь, я так себя не люблю и не наблюдаюсь у врача? Обижаешь, – тот закатил глаза. – Нет у меня болячек, не шлюху уличную трахаешь.       Майкл потянулся в сторону тумбочки, кинув в Мэтта презерватив. Он привстал на локте, хлопнув парня по бедру, а тот опустил голову, сдерживая смешок.       Решиться что-то сделать у Мэтта не получалось; его отвага развеялась в мгновение, поэтому Майкл взял инициативу на себя, забросив ноги ему на талию.       – Ждать будешь, или собираешься от вида кончать? – Майкл явно насмехался, горячести к этому прибавлял его глубокий, хрипловатый голос.       Мэтт мотнул головой, подхватывая его за бедра.       Прежде чем войти, он скользнул рукой по члену, размазывая предэякулят. Даже если Майкл был чересчур мокрым, и он сам в этом убедился – вкус и вязкость его смазки все ещё отдавали на языке – ему просто хотелось это сделать. И смысла это не несло: он все равно надел презерватив.       Входил он спокойно, не торопясь. Когда вошла только головка, Майкл шелохнулся, и по нему было видно, что тот хотел всего и поскорее, не меньше Мэтта. А сам Мэтт возбуждался от ожидания больше, предпочитая издевательства мгновенному наслаждению.       Так, он хотел постепенно входить в него, из принципа и из осторожности – ему было не все равно, и он не хотел навредить. С другой стороны…       Майкл проскулил, когда Мэтт зашёл резко, полностью, совсем сбивая с того, что сам установил. Конечно, Мэтт, услышав это, моментально остановился, пытаясь найти в Майкле хоть намек на дискомфорт. Такового дискомфорта он не разглядел: Майкл напрягся, сжался вокруг него, при этом тихо расслабляясь. Руки Мэтта скользнули к его талии, медленно поглаживая, чувствуя, как тело мужчины снова начало таять.       Майкл вильнул бедрами, подталкивая Мэтта, говоря ему о том, что ему нужно двигаться.       Австралиец осторожно вышел, но не до конца, не разрывая зрительный контакт. Он чувствовал нетерпение. Его с ума сводило недовольство Майкла по этому поводу.       Поёрзав на месте, встав поудобнее, он всё-таки вошёл, потихоньку начиная толкаться внутрь. Майкл хмурился, цепляясь за постель, оттягивая ткань к себе. Он разводил колени, начиная так же медленно двигаться вперёд, подстраиваясь под Мэтта.       На этот раз ирландец оставил настойчивость в стороне, не желая напрягать австралийца. Было заметно, как резкость путала его, сбивала с пути. Парень уже выглядел измотанным, вожделеющим кульминации всей этой интрижки.       Мэтт, в самом деле, действовал свободнее без направлений. Выдохнув, он ускорился, сдерживая стон, вставший комом в горле.       Ирландец тихо постанывал, прогибаясь в спине, сжимая австралийца между ног, бегая глазами по его телу. Лицо австралийца было расслабленным, глаза прикрытыми, рот приоткрытым; грудь вздымалась и кадык дергался.       Ему, как и Майклу, это до боли нравилось; Майклу невыносимо хотелось его, и он был уверен, что Мэтт это чувствовал. Вернее, он хотел быть уверенным в том, что Мэтт это хотя бы понимал.       А Мэтт понимал.       Мэтт уткнулся ему в шею, их груди соприкоснулись. Он держал такой же быстрый темп, отчего Майкл стонал громче, мягче. Его пальцы скользнули в загривок Мэтта, оттягивая того от шеи, чтобы притянуть в поцелуй. Мэтт шумно выдохнул, отвечая, резко убрав руки с Майкла и поставив их по обе стороны от него. Он знал, что мог легко не выдержать прямо сейчас… Особенно от такого контраста в Майкле, от того, как быстро тот мог менять упорство на нежность, сохраняя везде одинаковую страсть.       Толчки стали безобразнее, звуки компенсировали этот пошлый бред. Майкл стонал отчётливее, выше, а Мэтт отвечал ему, мыча что-то, кусая его губы. Он определенно нашел правильную точку, двигаясь только так, получая откровенную реакцию, честную взаимность. Майкл вскрикивал, что помогало Мэтту ориентироваться, направляясь только под тот угол. Они вместе превращались в один беспорядок, состоящий из разбросанных конечностей и похабного шума, укреплённый яростными объятиями; клубок из потных тел, человеческой страсти и желания.       Из идиллии Мэтта вырвала очередная, мощная хватка Майкла, тянущая его за волосы. Майкл сильно задрожал, хныча, прежде чем сжаться до боли сильно, прогибая спину, обильно кончая. Мэтт ахнул, чувствуя, как сам был близок к концу. Негромко прорычав, он продолжил толкаться в обмякшее тело, подхватывая его одной рукой, поддерживая и оставляя угол неизменным.       Неожиданно для него, Майкл нежно обвил его руками, притягивая ближе, шепча ему что-то на ухо. Такая смена настроя ударила по Мэтту, и он кончил, выпуская протяжный, гортанный стон.       Он рухнул на Майкла, выскальзывая, пытаясь восстановить дыхание.       Ирландец стал ласково поглаживать его загривок, не собираясь тянуть ни за что. Австралиец же перевернулся, ложась под его бок, по-хозяйски закинув на него руку. Прижавшись к нему, он тяжко выдохнул, безуспешно обрабатывая в голове то, что только что произошло.       Остаток этой ночи прошел безмолвно. Мэтт быстро уснул, держа Майкла так же по-собственнически, ставя точку перед его возможными планами покидания кровати.       Со сном Майклу не так повезло. Он уставился в потолок, продолжая ласкать Мэтта, вкушая… что-то до такого необычное. Мэтт понятия не имел о нем, о его жизни, но так хорошо для него постарался, несмотря на собственные ожидания и грёзы.       Засыпал тот под мирное сопение австралийца, звуки только начинающегося дождя и такие привычные рычания моторов за окном. Полностью расслабив свое тело, он позволил объятиям Мэтта укрепиться, а постельному белью напомнить, какое оно, на самом деле, приятное, и почему Майкл купил именно его.       Мэтт был скучным. Майкл был скучным. Они бы могли скучать вместе. Только они доказали друг другу обратное.