Снова

- В-вы больной... - горько скулит Танджиро, однако послушно подставляется под его касания всем телом, тяжело дыша. Без преувеличения можно сказать, что Танджиро любит Гию. Старший нежен и осторожен каждый раз, когда у них происходит секс, но Танджиро все равно страшно, когда в редкие вечера они засиживаются в гостиной до полуночи, когда Незуко уже уходит спать. В такие моменты Гию смотрит на Камадо - ничего не говоря, молча, а тот уже знает, что это за знак. Томиока не делает ничего провокационного, лишь смотрит - и это уже рефлекс. Его взгляд слегка давит, и Танджиро сам подползает ближе, прижимаясь к Гию. Ему нужно тепло, и старший это знает. Ему нужна ласка, поцелуи и любовь, и Гию эту необходимость успешно заполняет, целуя, гладя и обнимая. И только потом уже настает очередь Томиоки. Танджиро этого одновременно и хочет - и не любит моменты, когда Томиока в своей манере закусывает кожу ключиц, засасывает её, а отпуская, лижет укус. Ему глубоко в душе хочется, что бы Томиока и в повседневности вел себя не так формально, да, он лишь их опекун - но после того, как он прижимал Танджиро к этому дивану, целовал в губы и шептал в ухо нежные слова - мог бы и чуть теплее относиться. Танджиро может сказать, что Томиока и правда любит его - его слова не пахнут ложью, и то, как он относится к ним с Незуко - забота. Что ещё нужно для счастья? Наверное, ничего. Танджиро даже не знает. Когда он тихо стонет под касаниями Гию, едва ощутимо дрожа, ему не хочется об этом думать. Томиока входит в тёплое нутро, заставляя младшего выгнуться под ним, ритмично двигаться начинает, чуть улыбаясь. Глаза Танджиро наполнены слезами, появившимися при растяжке и входе, и Гию склоняется над ним, не переставая двигаться. Он вновь целует его, а затем чуть ускоряет темп, тихо охая. Младший тяжело дышит, а с выдохами иногда вырываются и тихие стоны. Томиока обхватывает его член рукой, начиная двигать ею в такт движениям, и вскоре Камадо изливается, надрывно, но несколько смято (из-за руки Томиоки, закрывшей рот) вскрикивая. Спустя пару минут кончает и Гию. Внутри разливается нечто тёплое, отчего Танджиро дрожит под холодными руками старшего. Они неторопливо приводят себя в порядок - Камадо обтирается парой влажных салфеток, смущённо отводя взгляд, Томиока с помощью тех же салфеток очищает себя и капли с обивки. И уже после всех процедур они снова садятся на диван. Танджиро вновь обнимает Гию, прижимается к нему, прикрыв глаза, и старшему на ум не приходит ничего, кроме тихого удовольствия. Однако время - час ночи. — Иди к себе. — велит Томиока, сонно отпихивая младшего от себя. Танджиро прижимается лишь сильнее. — Вы каждый раз так меня гоните... — он говорит это тихо, сонно, но с отчетливой тоской. — Я не понимаю, почему. Гию замирает. Откровенничал Танджиро редко, чаще помогая выговориться остальным, и сейчас это оказывается новостью. Первая мысль - "потому что пора спать?", но следом появляются и другие. После каждого раза, глубокой ночью, Гию ощущает вину - и старается отправить младшего в его комнату, не давать тому ложных надежд. Он не хочет, что бы тот ожидал чего-либо от их недоотношений. Танджиро тяжело вздыхает. Отцепляется от Гию, и тихо говорит: — Я пойду тогда... И уходит. Когда за ним закрывается дверь его комнаты, Гию молча сидит на диване, наблюдая за полетом одинокой мошки. Ещё несколько секунд, и он молча встаёт и уходит в коридор, в сторону спален. В комнате Танджиро снова щёлкает дверь. Невысказанным остаётся конец предложения - "но я вас все равно люблю."