Он как родное небо

Сумка с шорохом упала на пыльный пол холодной квартиры, освещенной лишь небольшим кусочком затевающегося вдали рассвета, что сумел пробиться в щель тяжёлых блэкаут штор. Вздох эхом разносится по полупустым комнатам дома, где он почти никогда и не появлялся толком. Раньше не появлялся. Теперь жизнь крутанулась так резко на все сто восемьдесят, что вдруг оказаться дома раньше времени кажется сном. Странным, как и этот город. Родной, но далёкий. Тяжёлые ботинки стучат по деревянному полу со старыми скрипнувшими половицами, пока парень идёт по коридору на кухню и щурится от яркого света, стоит открыть дверь. Солнечная сторона дома достаточно ярко освещена и режет глаз после пребывания в полутьме коридора, а ещё ранее – в утренних сумерках по дороге с поезда. — Так быстро рассвело... хоть что-то не меняется. — Глухо усмехнулся военный, ностальгично глядя через грязное стекло, и немного хмуясь от собственного хриплого голоса. — Кхм-кхм... Откашлявшись, лезет в ящик, находя там новую бутылку воды, — Блять, — которая предательски падает на пол, стоит ее поспешно схватить левой рукой... новым протезом, если точнее. Этер тихо рычит, глядя на мелко дрожащие кончики металлических пальцев и, подхватив правой рукой бутылку, открывает её зубами, оставляя следы на пластиковой крышке и напиваясь на ходу – на выход из квартиры. Тяжёлая дверь подъезда скрипнула и с грохотом закрылась за спиной, заставляя хмуриться от шума, что наполнял просыпающийся город, в котором все словно бы звучит в разы громче, постепенно сливаясь в какофонию играющую на нервах. Душащую изнутри. Спешный шаг, подальше от центра, на окраину, где город ещё крепко спит, а даже если и проснётся, то совершенно точно не будет звенеть громче, чем привычный шум судна и моря. — Мне плохо здесь... — Обреченно выдохнул монстр, опираясь спиной на холодную стену дома в переулке, который вывел его на тихую улочку выстланную брусчаткой. Старый район города. Тихий, спокойный и неторопливый. Уютный даже, если бы не звенящая боль в голове и смятение в душе. Очередной глубокий вдох полнит лёгкие запахом сигаретного дыма с ароматом ежевики и стоит открыть глаза, сизый фиолетовый дым тянется из-за угла. Шаг ближе и голубой взгляд встречается с белоснежными огнями в одном из которых ободом светится лазурное кольцо, а лицо... все равно, что россыпь звезд на северном небе любимого моря... Холодного и беспощадного, но родного, отнятого у него одной глупостью. Вырванного из жизни вместе с частичкой души, что билась в растерянности, потеряв свое место в мире, но вдруг замерла... — Ох... — Вздох сорвался неожиданно для самого парня, стоило осознать, что он уже достаточно долго, чтобы это стало неприличным, смотрит на незнакомца, который нахмурился от его реакции... — Угостишь? — Этер спешно бросил взгляд на сигарету в руке темнокостного скелета, наконец отводя взгляд от чужих огней глаз, которые отчего-то стали полниться рыжим цветом. — «Он зол?» — Подумал парень, кося взгляд на большие крылья мужчины, пока тот доставал пачку из кармана штанов. И ничего удивительного бы не было в его недовольстве, ведь какой-то незнакомец буквально пялился на него, только Тиан на самом деле сам был в смятении, злясь на себя же за то, что поддался своей мании, надолго засмотревшись на насыщенные небесные огни глаз совершенно, черт возьми, незнакомого парнишки. — Спасибо. — Немного неуклюже вытягивая сигарету из пачки правой рукой, заставив мужчину недоуменно вскинуть бровь, но протянуть-таки и зажигалку. Этер зажал сигарету в зубах и правой же рукой прикурил, ловя на себе изучающий взгляд, встречаясь с ним собственным, дерзким, когда протянул обратно зажигалку. — Не за что. — Хриплый, низкий голос мужчины звучит словно гром, но не тот, что заставляет подпрыгнуть на месте от испуга, а словно далёкий, приятный слуху раскат. Этер глубоко затянулся и выдохнул фиолетовые клубы дыма в сторону, чуть закашлявшись и прикрывая рот тыльной стороной металлической ладони, что отказалась полноценно сжиматься в кулак, заслужив очередной недовольный взгляд своего владельца. — Ты не куришь что ли? — Удивленно вскинул брови птиц, затянувшись и сам, не сводя взгляда с чудного паренька. Он старается держаться, но взгляд и вид у него очевидно потерянный для мужчины, особенно... Когда на секунду в фигуре парнишки, он видит молодого себя. — Обычно нет. — И на кой хрен тебе тогда оно сдалось? — Взгляд птица тут же встретил долгий, проницательный взгляд парня, пережившего слишком много для своего возраста, глядя сейчас словно в самую душу мужчины, чтобы понять... он может быть честным. — Забить пустоту. — Небрежно дернув плечом, бросил сильф, снова затягиваясь и тут же из пальцев сигарету вытянули другие... тёмные, испещрённые жилами, словно драгоценного сапфира. — Эй, какого хера?! — Рыкнул Этер, дернув рукой за ускользающим источником никотина, но рука отказалась нормально слушаться и камнем повисла вдоль тела. — Блять-... — Будешь курить, плохо приживется. — Бросив в урну собственный окурок и недокуренную сигарету, спокойно ответил мужчина. — А тебе-то какое дело? Злой вопрос, и взгляд яростный, полный боли несправедливости встретил твёрдый, но в то же время мягкий взор рыжих от эмоций огней случайного прохожего. Прохожего, которому искренне было не все равно. ᅠТиан никогда не жалел Этера. Ни в тот день, ни позже, чем и заслужил доверие немного вспыльчивого и сильного парня, который жалости к себе терпеть не мог, нахлебавшись сполна не только боли, которую стойко переносил, но и ненужной жалости, стоило лишиться руки. — Смотрели так, словно я-! Мхх, — Парень делает очередной глоток пива, понимая, что слишком распалился в своем рассказе, а ведь он не выпил ещё и одной бутылочки алкоголя – все же сильфы слишком слабые к нему. — Словно я больше не полноценный монстр, понимаешь? Словно все то, что я делал, делал кто-то, блять, другой, а не я, а перед ними теперь беспомощный ребёнок. — Парень сжимает едва ли не до скрипа зубы, вздыхая обреченно и устало прикрывая глаза, откидывается на спинку дивана. — К черту их. Людей просто пугает, что нечто подобное может произойти. Твои сослуживцы наверняка поставили себя на твоё место... и, ха, я уверен, многие из них бы жалели себя сами. — Тиан забирает из рук друга пустую бутылку, отставляя её на журнальный столик и усмехается весело – кто бы мог подумать, что этот вояка так напьётся с одной маленькой баночки пива. Сразу стал выдавать все, что раньше Тиан даже спросить опасался, дабы не быть посланным в известном направлении. — Хули ты лыбишься то? — Буркнул Этер, отводя взгляд и, казалось бы, неприятная грубость, но Бастиан видит, как сильф потирает ладонью лицо, пытаясь скрыть еда различимый румянец. И на душе теплеет от того, что этот парнишка смущается рядом с ним, делясь чем-то, что не доверит никому больше. — Не ершись ты. Я рад, что ты поделился. И я считаю, что ты сильный. Не только морально, но и физически и не важно, с протезом или без, ты это ты. К слову... болит? — Мужчина вскрывает баночку газировки и протягивает её другу, кивая на плечо, где протез присоединен к телу. — Нормально. Твоё крыло то как? — Принимая напиток, бурчит якобы недовольно сильф, бросая взгляды на место старого перелома у птицы. — Сегодня льет весь день... — Пока терпимо. — Пожимает плечами мужчина, глядя за окно своего дома, где парочка недо-друзей зачастила собираться, практически не расставаясь, неожиданно найдя друг в друге утешение своему одиночеству ещё в первую их встречу...

***

Ступив на порог уютного дома, Этер огляделся, едва не открывая в восторге рот и с удовольствием вдыхая запах чужого дома. Ежевичные сигареты, дождь, от которого они тут и спрятались, что дышит в открытое окно, сладость фруктов и... немного пыли и прогретого солнцем дерева. Этер покосился на птичьи крылья и едва заметно усмехнулся, тихо фыркнув и думая о том, что наверное, крылья пернатых монстров немного пахнут пылью как и обычные птицы. Тиан что-то тихо бурчит себе под нос и вкупе с шелестом дождя за окном и перьев в лениво опущенных крыльях, это ощущается почти родным. Приятным шумом, словно шепот моря и ветра на палубе. — У тебя очень уютно... и тихо. — Парень провел по столешнице пальцами, осматриваясь в кухне, пока мужчина ставит на плиту чайник и шуршит пакетом с продуктами. — Спасибо. Мне нравится тишина, особенно когда дождь идёт. — Бурчит мужчина, недовольно ворча на миску для фруктов, которую не может найти в шкафчике. И после возмущённо курлычет, глядя удивленно на парнишку, который нагло отпихнул его от раковины, сам принимаясь мыть фрукты и ягоды, которые мужчина накупил. — Наглый птенец... — Фыркнул Бастиан, но Этер лишь закатил на это глаза, неловко ловя протезом персик, ускользнувший из руки. — Да-да, ты ещё мясо готовить хотел, так что валяй. Кухня наполнилась тихим разговором, звоном посуды и стуком ножа по доске, постепенно полнясь ароматом свежих ягод и фруктов, запечённого мяса и... смехом, ставшим итогом оживленного разговора новых знакомых. Каждому из них было необычайно спокойно и уютно, и хотя оба не говорили этого вслух, на душе было тепло, когда чужое присутствие разогнало тоску и холод одиночества. Непривычного для Этера. И слишком обыденного для Бастиана. ᅠ Мужчина хрипло смеётся, глядя на то, как парень глубоко вздыхает и закатывает глаза в блаженстве, спешно сунув в рот кусочек мяса с ягодным соусом. — Ммммх... боже... — Ты когда ел нормально? Лицо такое будто сейчас кончишь. — Усмехнулся птиц, подпирая голову кулаком и ловя очевидно голодный взгляд гостя. — Блять, да. — Вздохнул Этер, борясь с желанием наброситься на кусок мяса аки голодающий пленник. — Что в твоём понимании нормально? Для меня доширак в поезде был таким. В море одни и те же консервы, это задалбывает настолько, что кусок в горло не лезет. — Парень все же жадно закидывает в рот ещё кусочек, снова блаженно щурясь и прерывисто вздыхая от удовольствия. — Ходишь иногда без еды, в ожидании пока в порту будет возможность закупиться или будешь таким голодным, что и консервы зайдут. Как в анекдоте с котом "вау, гречка". — Этер фыркает на последнем, потому как эту фразу слышал так часто от сослуживцев, что она осточертела и снова жадно поглощает мясо. — Хмм... такое себе удовольствие. Ну, за то теперь сможешь отъесться вдоволь. — Мужчина подкладывает гостю еще кусочек, усмехаясь довольно на почти что милую неловкость смешанную с радостью. — Кхм-... спасибо. — Не подавись только. — Фыркнул птиц, тихо, едва слышно воркуя и наливая еще стакан сока парнишке, заботиться о котором было приятно самому. Не только от того, что видел в нем себя: молодого, потерявшего дом, потерявшего смысл и цель. Не только потому что от этого становилось спокойней на душе, словно помогая Этеру, он протягивал руку самому себе в прошлом. Но и потому что приятно видеть, как ранее напряженный парень с потерянным взглядом, теперь тихо посмеивается над его рассказами и шутками, как теплеет его взгляд направленный на него. Словно только он мог стать той причиной, что заставит этого парнишку улыбнуться. Эта мимолетная мысль рождала в душе щекотливое ощущение надежды. Оно пугает мужчину, что был одиноким множество лет. Но вместе с тем груди разливается тепло, тепло которого он так долго ждал... Тепло такое неожиданное, словно только этот парнишка мог стать его причиной.

***

ᅠБастиан хмурится, ощущая неприятную боль, что растет с каждой минутой, заставляя все больше отвлекаться от приятной компании на проблему, которая многие годы не имеет решения. Старый перелом крыла, полученный в драке, где он, защищая слабого, дорого поплатился годами боли и ограничений в полетах, необходимых как сама жизнь. — Нахрена врёшь? Я же по лицу вижу, что болит всё сильнее... — Этер вздыхает обреченно, прикладываясь к бутылке лимонада, что сладостью с приятной кислинкой внезапно вызывает ассоциацию с мужчиной, что сидит рядом. Довольно грубый, хмурый на вид, во многом ершистый, он на самом деле прекрасный... друг. Добрый альтруист, справедливый до чертиков к кому угодно, но не к себе. Этер оглядывает вновь лицо гром-птицы, задерживая взгляд на синих прожилках словно драгоценного камня, прошедшего узором молнии по лицу и телу мужчины. Грозовое небо – такая ассоциация возникла с первых минут встречи и задержалась, лишь немного переменившись. Сильф улыбнулся, пытаясь сдержать эту улыбку, отводя взгляд от мужчины, который всё равно принял это на свой счет. — Тц, иди в жопу. Я не красавчик и без тебя знаю, но блять смеяться было лишним... — Птиц хмурится и потирает рукой скулу, в попытке спрятать лицо и рычит скорее от досады чем от злости, потому что парнишка рядом с ним безусловно очень красив. — Ты дурак или да? — Со смехом спрашивает Этер, вскинув недоумевающе бровь. — Хочешь знать почему я улыбался? — Риторический вопрос, совершенно не требующий ответа, а потому парень продолжает с улыбкой, даже не дав момента отказаться от пояснений. — В первую нашу встречу я подумал, что ты выглядишь как грозовое небо. А после узнал, что ты гром-птица и подумал... то, как ты выглядишь наверное эталон у вашего вида. Но я прочитал книги и был очень удивлен, что это совсем не так из-за твоей демонической крови. — Парень фыркнул насмешливо, дернув плечом словно отмахиваясь от всего, что он нашел этих книгах. — Я до сих пор считаю так, как подумал тогда. Только... понял, что в отличие от того, каким грозовым небом ты выглядишь, твой характер не такой опасный, какой может быть буйство стихии. — Этер усмехнулся, глядя на мужчину, словно бы дразня его этими словами. — Хотя, ты несомненно имеешь в характере бурные черты. — Сильф улыбнулся, весело щурясь и выглядя так, словно... почти флиртует. Все его слова, все его улыбки и смешки, а также искренность, написанная не только в глазах, но и на душе, от чего гром-птица смог почувствовать это, сидя так близко... Стараясь теперь не пушить перья от эмоций, и отвернувшись, потому что потеплевшие щеки, на которых разлился румянец в напоминающий аврору, выдает его с головой. — Да ну тебя... — Бурчит птиц, касаясь молнии на собственном лице, которая знатно портила ему жизнь прошлом, сделав бастардом среди своего вида. — Ты себя то в зеркало видел? Сладкий птенчик, которому даже шрам лишь добавляет шарма. — Ха-ха! Считаешь меня красивым? — Этер скосил лукавый взгляд на мужчину, расплываясь в улыбке, — Спасибо, и чтобы ты знал – я считаю, что в этом ты мне не уступаешь. — Сильф наклонился ближе, глядя снизу вверх на раскрашенное аврорным свечением лицо... — Веснушки разных цветов выглядят, словно звезды в северном море... — Бормочет сильф, а лукавая улыбка сменяется мягкой искренностью и теплотой во взгляде. — Может поэтому рядом с тобой я чувствую себя на своём месте? — Внезапное признание тихим голосом повисла в воздухе и заставило затрепетать души обоих... Бастиан замер в удивлении приподняв и распушив крылья, которые своим мягким шорохом напоминали то, что происходило в груди – легкое, но едва ли понятное в своей смеси эмоций, ощущение, нежным прикосновением легло на душу, что давно мягко толкалась магией изнутри. И сейчас эта магия сжалась и задрожала теплой эмоцией счастья. Щекотливым чувством рождая неудержимую улыбку на лице мужчины, стоило лишь увидеть, как от его растерянности смелый в словах парнишка отвел взгляд, потирая ладонью шею в попытке спрятать рукой лицо, засветившееся румянцем цвета розовых фиалок.   Только птиц хотел что-то сказать намереваясь сдвинуться с острова дружбы, на котором, как он думал, заострял, крыло прострелила боль, заставив сцепить челюсти и болезненно зарычать, жмурясь в надежде, что боль сейчас отступит.   — Вот черт... — Очевидное страдание проступившее на лице мужчины, прогоняет смущение вместе с атмосферой, что совсем недавно щекотливо окутала их теплом.   — Тиан! — голос звучит мягко, но обеспокоенно и прежде, чем птиц успевает по привычке одернуть крыло, а сам Этер подумать о том, что делает – пальцы уже зарылись в перья, мягко сжимая место старого слома, моментально делая легче и заставляя гром-птицу вновь шокировано замереть.   — Чего? — Ошарашенно уставившись на чужую руку, мужчина повел крылом, прижимая его теснее к пальцам парнишки. — Ты как это сделал? — Птиц хмурится, не ощущая никакой магии, но руки сильфа продолжают осторожно гладить и чесать костяшку, практически полностью прогоняя боль.  — Легче? Ничего я не сделал, просто... коснулся не подумав. — Парень отвел взгляд, выглядя сейчас аки вредный подросток не желающий признавать свою ошибку, потому что пусть он и коснулся без разрешения, это помогло. — Раз легче, извиняться не буду. — Бурчит Этер, продолжая мягко касаться места старого слома.   — Да ради грома, только не останавливайся. — Фыркнул мужчина, довольно усмехнувшись и облегченно откинувшись спинку дивана.   Прикосновение к крылу разносило мурашки по всему телу и отнюдь не потому, что прогоняло боль...  Мужчина скосил взгляд, прислушиваясь к своим ощущениям, эмоциям и чувствам, разглядывая парнишку, что стал его единственным так же неожиданно, как появился в его жизни.     ᅠС того дня, с того момента, когда сильф осмелился произнести свое признание, все изменилось.   Для Бастиана в один миг, толкнув за точку невозврата чувства гром-птицы, которые любят единожды.   А для Этера спустя время, когда стали слишком очевидными ухаживания мужчины, которому дали зеленый свет, и этим же закрыли путь назад.   Долгие взгляды, прикосновения, отнюдь не дружеские, оставляющие после себя надолго ощущение теплой ладони Бастиана, один только вид которого стал вызывать очевиднейшие ощущения под ребрами, немного затрудняя вдох, но до того приятно, что словно сахарная пудра пылью летала в груди. Как то было, когда птиц решил испечь ягодный пирог специально для него.   И его недовольное ворчание растягивало улыбку на лице сильфа, отчаянно прячущего лицо ладонью, боясь признавать даже самому себе – влюбился.   До дрожи в руках пугала эта мысль того, кто в жизни никогда не испытывал ничего даже близкого к этим чувствам.   До прерывистого выдоха, когда внезапно оказался случайно зажат между кухонной тумбой и горячим телом мужчины, взгляд которого стремительно наливался каленым золотом, стоило оказаться так близко.   До дрожи в душе, когда чужие руки преградили пути к отступлению, словно испуганную птицу заперли в клетке, заставляя метаться не иметь ни шанса ускользнуть. Да он был ему и не нужен...  — Тиан...? — Вопрос, должный прозвучать растерянно, получился скорее просьбой... Дрожащей мольбой, сделать уже что-нибудь, а не заставлять нервно цепляться дрожащими пальцами за край столешницы, глубоко вдыхая его запах... Родной и горько-сладкий, что снился ему не первую ночь, оставляя в пустой кровати по утрам с чувством потерянности и тоски, выбивая дрожащий выдох, как сейчас делает большая ладонь. Горячая, как его демонический взгляд, проходясь по боку, заставляя выпрямить спину и напрячься словно натянутая струна.   — Боишься...? — Полная тоски усмешка и мужчина едва заметно отстраняется, не успев сделать ничего больше, прежде чем в него вцепились дрожащие пальцы сильфа, глядящего на него с испугом совсем не таким о котором подумал Тиан.   — Ради грома, только не останавливайся... — Прерывистый шёпот, молящий о том, что обоим виделось в мечтах, стоило прикрыть глаза. И он делает это сейчас, когда мягкая усмешка растянулась на лице монстра, спрятавшего его крыльями, окружив ощущением, что подарил ему в первую же встречу – его пристань в мире, где он больше никогда не будет потерян.