Расследование Холли Уилер

Рисунок получался отличным. Холли нравится использовать много фиолетового, с которым хорошо сочетается желтый, поэтому она увлеченно раскрашивает сначала одну часть платья принцессы, вторую оставляя пустой — чтобы нарисовать сначала звезды, а потом заполнить пространство тем же цветом. Она заскрипела нейлоновым наконечником фломастера по бумаге, с увлечением прикусив губы, когда услышала голос Майка внизу, громкий и довольный, и еще один — Уилла. Холли вскочила на ноги, собирая свои фломастеры в кучу и хватая рисунок в тут же вспотевшую ладонь. Ей нравился Уилл. Возможно, настолько, что она даже хотела бы выйти за него замуж, когда еще немного подрастет. Холли понятия не имела, как раньше она не замечала, насколько лучший друг её брата классный. Она предполагала, что дело было в том, что она сама была слишком маленькой и больше её интересовали куклы и длина их волос, нежели мальчики. Но ей исполнилось десять — десять лет! — и теперь Холли была почти влюблена в Уилла. Это было на самом деле несложно: после года, проведенного в колледже, куда Уилл поступил на пару с Майком, он вытянулся еще больше, а рисовать стал еще лучше, чем раньше. Последнее было на грани невозможного, по той причине, что Холли и без того была убеждена, что Уилл достиг совершенства в рисовании — ей всегда хватало одного взгляда на то, как он умел рисовать руки или животных. На Рождество Уилл подарил ей краски и кисточки, которые она берегла и пользовалась только для особенных рисунков. Холли понятия не имела, откуда тот выяснил, что она мечтает именно об этих красках, но такого поступка было более, чем достаточно, чтобы влюбиться еще сильнее. Так что да, не было ничего странного в том, что она обожала, когда Уилл был у них в гостях. Холли выскочила из комнаты, бегом спускаясь на первый этаж. Ей не терпелось показать то, над чем она работала с утра, и спросить у Уилла может ли он показать, как рисовать лошадей, чтобы они не были похожими на ослов. В прихожей было пусто. Холли заглянула на кухню, заметив там только маму, которая готовила лимонад — летняя жара была невыносимой. — А где Уилл? — поинтересовалась Холли. Мама взяла еще один лимон и занесла над ним нож: — Они с Майком в гараже. Лучше подожди их здесь, милая. Конечно, она не стала ждать — ей не терпелось увидеть Уилла. Последний раз он был у них в гостях на весенних каникулах в апреле, но Холли не успела не то, что поговорить с Уиллом не за столом, за которым они все ужинали, но даже показать свои новые игрушки и мольберт, который ей купил папа. Дело было в Майке: он не отлипал от Уилла, не оставляя его одного ни на секунду, а едва он по настоянию Нэнси помог убрать маме тарелки со стола, то тут же предложил Уиллу выйти подышать. Холли тогда по-настоящему обиделась — Майк видел Уилла постоянно, ведь мало того, что они учились в одном колледже, так еще и снимали комнаты в одной квартире, а, значит, проводили вместе выходные, вечера и, очевидно, даже утро. Разумеется, Уилл был лучшим другом Майка. Но это не означало, что он должен был вести себя так, будто того украдут, как драгоценность, едва Майк лишь на пару минут отведет свой взгляд. Она упрямо подошла к дверям дома, которые вели через кладовую в гараж, и прислушалась. Если бы Холли не знала, что Уилл и Майк в гараже, она бы подумала, что там никого нет — было слишком тихо. Обычно, когда в нем возился папа, то громыхали жестяные ящики, звенели инструменты, а порой звучали и плохие слова, которые мама запрещала повторять. Холли, конечно, слушалась её, но все равно не могла сдержаться от хихиканья, когда улавливала, как папа чертыхался себе под нос. Что ж, может, Майк успел утащить Уилла в подвал? Холли приоткрыла дверь и осторожно заглянула в гараж. Внутри царила полутьма, верхний свет не был включен и только июльское жаркое солнце заглядывало в узкие высокие окошки, слабо освещая помещение. Она не сразу заметила Уилла и Майка — те стояли у верстака, задвинутого в самый темный угол. Наверное, у них был действительно секретный разговор: Майк стоял, положив руки на края верстака, заключив Уилла в ловушку, прижавшегося поясницей к столешнице, и что-то тихо ему говорил. До Холли долетел непривычно серьезный голос Майка: — Я просто не хочу, чтобы они подумали, будто это… ну, временно. Или что я не разобрался. — Они любят тебя, Майк, — это был Уилл. — Но если ты не готов… — Я готов, — с жаром ответил Майк. Холли задержала дыхание. — Я просто… Это сложно объяснить, особенно папе. Стало тихо, а спустя секунду Уилл ответил еще тише — ей пришлось почти полностью заглянуть в гараж, чтобы разобрать его слова: — Можем сделать это вместе. Я буду рядом. Они замолчали и послышался почти неслышный шелест. Холли нахмурила брови, пытаясь понять, что происходит и о чем именно говорил Майк. В чем настолько важном он успел разобраться, что решил рассказать папе? Более того, казалось, что Майк действительно переживал из-за этого — Холли никогда не слышала, чтобы он звучал настолько нерешительно. Она попятилась, не уверенная, стоит ли ей заходить именно сейчас, надеясь уйти обратно на кухню незамеченной. Рука Холли скользнула на круглую ручку двери, чтобы её прикрыть, не оставив следов своего присутствия. Она почти смогла оставить узкую щель, которая не вызвала бы ни у кого вопросов, когда дверные петли громко скрипнули. Холли с ужасом замерла. Она сжала рисунок в пальцах, не успев даже пискнуть. В следующую секунду дверь резко распахнулась и на пороге вырос Майк. Он сердито уставился на Холли. — Какого черта? — фыркнул он. Холли, глядя снизу вверх, заметила его покрасневшие щеки и немного помятый воротник рубашки. Она оборонительно скрестила руки на груди. — Тебя стучаться не учили? — Никто не стучится в гараж, — ответила Холли. — И я пришла поздороваться с Уиллом. Майк открыл рот, чтобы продолжить это препирательство, но на его плечо опустилась чужая рука. — Да ладно тебе, — это был Уилл. Он оттеснил Майка, который послушно отступил, напоследок кинув на Холли подозрительный взгляд, и присел перед Холли на корточки. Он, такой же покрасневший, с блестящими глазами и в одной из своих глупых рубашек, которые Холли считала очень милыми, расцвел улыбкой. — Хей, — он заглянул ей в лицо. Заметив рисунок, сжатый в её потной ладони, Уилл кивнул на него: — Что это у тебя? — Я рисовала, — Холли протянула ему лист бумаги. — Для тебя. Уилл бережно его разгладил, положив на свое колено, и она запоздало смутилась, глядя, как он рассматривает нарисованную принцессу. Холли начала теребить рукав своей футболки, подумав, что фиолетового стоило добавить поменьше. — Только посмотри, — Уилл вновь поднял голову. — Ты с каждой нашей встречей рисуешь лучше и лучше. Скоро мне придется учиться у тебя? Холли почувствовала, как её уши удовлетворенно горячеют от похвалы. Она отмахнулась, продолжая теребить рукав, но уже от застенчивости. — Хочешь я покажу остальные рисунки? — робко предложила она. Майк где-то сверху фыркнул, звуча ужасно раздражающе. — У нас планы, — нервно буркнул он, игнорируя сердитый взгляд Холли. — Уверен, они подождут еще полчаса, — поправил его Уилл и распрямился. Он развернул Холли за плечи и подтолкнул к дверям кладовой: — Ну же, идем, мне не терпится их увидеть! Хоть и Холли развернулась спиной, она успела зацепиться взглядом за то, как Уилл и Майк переглянулись. Это был необъяснимый взгляд — такой она видела, когда Нэнси впервые пришла на семейный ужин с Джонатаном, где рассказала, что они собираются жить вместе. Холли понятия не имела, что мог означать этот взгляд, но факт оставался фактом — он включал в себя что-то, что не требовало слов. Правда, она не слишком долго об этом думала: Уилл начал хвалить нарисованных ей русалок и даже пообещал принести бумагу с другой текстурой. — На неё классно ложится акварель, тебе точно понравится, — объяснил он, устроившись прямо на полу. Другими словами Холли была слишком занята тем, чтобы сиять от счастья. Они вместе раскладывали её работы по полу, и Уилл показывал, как еще можно рисовать чешую с помощью тени. Холли пыталась не заикаться и не краснеть, тайком рассматривая его веснушки и начавшие завиваться на концах отросшие волосы, которые выглядели очень мягкими. Но вечером, уже лежа в кровати и обнимая свою плюшевую игрушку, Холли задумалась. И что такое Майк мог скрывать? Почему он звучал настолько робко? Что он боялся сказать, боялся настолько, что этот разговор ему поможет начать Уилл? И почему вообще они делали из какого-то разговора тайну, прячась в гараже? Холли знала, что она не глупая, пусть и была младшей в семье. Она поерзала, заворачиваясь в тонкое одеяло и укладывая игрушку рядом. Да, Майк вел себя странно. Возможно, у него были проблемы в колледже? Папа бы точно этому не обрадовался. Или что-то хуже? Например, он скрывает что-то, в чем точно не должен участвовать? А если он втянул туда Уилла? Она подумала про Нэнси и её журналистские расследования — как та собирала крупицы информации, которые записывала и анализировала, делая множество пометок. Выяснить что именно скрывал Майк, очевидно, на пару с Уиллом, было сродни настоящему приключению, которое могла вести только Холли. Она в предвкушении улыбнулась, представляя, как ведет свой собственный дневник наблюдений, как подмечает детали в поведении своего брата, а потом составляет детективную карту, как в фильмах. Кажется, в гараже у папы даже завалялась пробковая доска… Самое главное, чтобы никто не догадался, что она задумала — иначе это будет бессмысленно. Холли кивнула самой себе — завтра она начинает свое расследование. *** В первый же день планы сыграли ей на руку — ближе к вечеру Майк позвал всех друзей к себе, чтобы посмотреть фильм и приготовить попкорн. Прежде, чем спуститься в подвал, они заняли кухню, откуда мама, которую Эл и Лукас попытались успокоить, убедив, что они уберут весь беспорядок, сбежала в гостиную к телевизору. Холли устроилась рядом, заняв удобное место, откуда виднелась большая часть кухни. В руках у нее был блокнот, вложенный для маскировки в книгу, готовый для записей наблюдений. Она решила воспользоваться временем, пока Майк с друзьями не ушли в подвал. Она осторожно покосилась в сторону кухни, прижимаясь спиной к креслу. Майк стоял, засунув руки в задние карманы джинсов. Он иногда кивал и с легкой улыбкой слушая Эл, которая высыпала попкорн в кастрюлю с толстым дном и рассказывала какую-то историю из колледжа. Он выглядел… «Обычно», — задумчиво подумала Холли и потыкала наконечником ручки в чистый лист блокнота. Ни поза, ни выражение лица не выдавали никакого напряжения или отстраненности — он проводил время со своими друзьями. Это был просто Майк, который болтал, обсуждая учебу и хихикая из-за препираний Лукаса и Макс. Он помог Эл поджечь газ, подал ей крышку для кастрюли и нашел в верхнем шкафу коричневый сахар, которым они решили посыпать готовящийся попкорн. Холли отвернулась, вполуха слушая приглушенную болтовню. Одновременно с этим она поглядывала в телевизор, где шло вечернее шоу. В дверь позвонили. Мама начала подниматься, но из кухни уже выскочил Майк. Он едва не споткнулся о ковер, выпалив: — Я открою, это Уилл! Холли обернулась, наблюдая за тем, как Майк гремит замком и потирает ладони о свои джинсы. Он стоял к ней спиной, поэтому было сложно сделать какой-то вывод о его выражении лица, но Холли не нужно было видеть, чтобы понимать, что Майк улыбается. Она спряталась за кресло, поглядывая на входную дверь. — Привет, — негромко сказал Уилл странным тоном, похожим то ли на смущенный, то ли на загадочный. Холли не сдержала вздох от его вида — он выглядел как прекрасный принц со слегка растрепанными волосами, завивающимися у ушей и падающими на лоб, с теплой улыбкой на лице и с висящей на руке толстовкой, будто снятой мантией. Майк ответил еле слышно, а потом, воровато оглянувшись, — Холли притаилась за своим местом, незамеченная — наклонился и быстро стиснул Уилла в коротких, но очень крепких объятиях. Уилл издал сдавленный звук, но едва он успел обнять в ответ, Майк уже разжал руки. — Пойдем, мы почти закончили готовить попкорн, — пробормотал он. Его рука дернулась, но будто усилием он заставил её висеть ровно. — Дай мне хотя бы поздороваться с твоей семьей, — понизил голос Уилл, но Холли все равно это услышала. — Добрый день, миссис Уилер! Холли! — Уилл, милый, добро пожаловать, — отозвалась мама. Она обернулась и помахала Уиллу рукой. — Майкл, не заставляй Уилла стоять на пороге. Майк беззлобно фыркнул и кивнул в сторону кухни. Проходя мимо гостиной, Уилл вытянул шею, выискивая взглядом что-то, а когда наткнулся на лежащую на подобие бревна Холли, дружелюбно улыбнулся ей. Холли покраснела и уткнулась в свой блокнот. Каким бы классным и принцеподобным не был лучший друг её брата, это не отвлечет её от расследования. Она написала большими буквами сверху страницы «9 июля, вторник. День первый», а ниже продолжила: 17:22 — Майк помогал с попкорном и разговаривал с друзьями. Спокойный. Ничего необычного. 17:57 — Пришел Уилл, у Майка потеют руки и он глупо смеется. Обнял Уилла так, будто не видел его вечность, хотя вечером они ходили со всеми в игровые автоматы. Подозрительно. (Уилл такой красивый…) Она опомнилась, когда начала рисовать сердечки вокруг имени Уилл, и закрыла блокнот. С кухни не раздавалось ничего странного, Майк все так же маячил у плиты, но Уилла видно не было. Спустя еще десять минут вся компания с тщательно подавляемым шумом и занятыми снеками руками спустилась в подвал, куда Холли, к сожалению, вход был закрыт, а значит и расследование на сегодня тоже. Она еще немного повертелась на полу, думая о том, что странное поведение Майка вполне можно объяснить тем, что он тоже впечатлен какой классный Уилл, и в конце концов поднялась к себе. *** Утром она встала пораньше, почувствовав запах готовящихся блинчиков. Она натянула поверх пижамы плед, ежась от утренней прохлады, и спустилась вниз, потирая глаза. — Мам… — протянула она негромко и тут же замерла. Сон тут же выветрился из неё. Холли кинулась к перилам лестницы, прячась в полутьме и глядя на кухню. Она пожалела, что у неё нет полароида, чтобы сделать настоящие детективные фото исподтишка, которые, очевидно, после вспышки вряд ли бы стали тайными. На кухне были только Майк и Уилл. Уилл стоял у плиты, орудуя над сковородой, а Майк, запрыгнув на столешницу, сидел вблизи, откусывая куски от блинчиков. Они о чем-то тихо переговаривались, настолько, что разобрать было сложно. На Уилле была одна из старых футболок Майка, — Холли помнила её, потому что тот носил её в школу до тех пор, пока на её горловине не появилась дырочка — немного узковатая в плечах, но висящая до кончиков пальцев. Что ж, все это было слишком нетипично для Майка — мало того, что он никогда не просыпался раньше всех, так еще с начала старшей школы пропускал совместные завтраки, предпочитая что-то схватить перед самым выходом. Мог ли Майк так измениться потому, что жил с Уиллом? Что еще могли привыкнуть делать вместе Майк и Уилл? Хранить какие-то очень большие секреты? Хм, если они живут вместе, то, очевидно, привыкли завтракать вместе? Готовить? Убираться? Смотреть очень длинные кассеты, как та, что идет три с лишним часа? Ложиться в одно и то же время? Холли спустилась ниже, пытаясь быть тихой настолько, насколько возможно. Она навострила уши, пытаясь понять хотя бы настроение разговора, но вместо этого уловила, как Уилл забрал из рук Майка кружку с чем-то дымящимся и сделал из неё глоток, а потом, задержавшись почти до знакомого близко, убрал волосы с его лба. Холли задумалась, сидя на оббитой ковролином ступеньке. Если бы это были мама с папой, мама бы, наверное, поправила папе галстук или воротник рубашки, а потом поцеловала — именно это означала эта близость и последующий жест. Но… Майк и Уилл не были мамой и папой, да? Они были лучшими друзьями. «Это следует записать в мое расследование», — кивнула себе Холли и приподнялась, как животное крадясь по ступенькам наверх, обратно в комнату. Она не поднимала голову и не успела увидеть, как сверху спускается папа. Он покачнулся, едва успевая увернуться, чтобы не наступить на неё ногой. — Господи Иисусе, Холли! — крякнул папа от неожиданности, хватаясь за перила. — Что, черт побери, ты делаешь, дорогая? На кухне стало тихо, а потом раздался звук шлепнувшихся босых ног — Майк спустился со столешницы. — Я, э-э, ходила в туалет, — пробормотала Холли и, решив, что такого объяснения достаточно, проскользнула мимо ног папы, сбегая в комнату. Там, плотно закрыв дверь, она кинулась к своему тайнику под кроватью, вытаскивая дневник расследования. Её рука дрожала от выясненных наблюдений, которые она торопливо, но как можно аккуратнее вывела на странице: 10 июля, среда. День второй. 7:15 — Совместное приготовление завтрака с Уиллом. Майк странный, не как Майк. Пьет с Уиллом из одной кружки. Подумав, Холли дописала: «Уилл в старой футболке Майка». Что ж, расследование набирало обороты: возможно, Холли выяснит что-то куда большее, чем просто секрет Майка, о котором он шептался с Уиллом. *** Следующие пару дней Уилл не проводит в доме у Уилеров, и Холли всеми силами пытается не расстраиваться. Не только из-за своего расследования, но и потому, что ей хотелось почаще видеть Уилла, прежде, чем каникулы закончатся и он вновь уедет вместе с Майком и остальными в колледж. Ведь до Рождества будет еще так далеко… Записи в дневнике расследования пустовали. Холли пыталась, правда пыталась сделать какой-то вывод на основе двух дней наблюдения, но результат получался пустым и слабым. Из-за этого она лишь сильнее негодовала — по большей части на саму себя, как расследовательницу — и ходила из угла в угол, перечитывая два листа блокнота. Она прокручивала в голове то, как Майк таинственно шептал Уиллу, как были сведены его брови и сжаты кулаки. «Наверное, это и правда большой секрет», — подумала Холли, лежа на животе поперек кровати и грызя колпачок ручки. Если ни папа, ни мама не знали… А не знали только они или кто-то еще? Очевидно, в курсе был Уилл, а остальные друзья Майка? Доверил ли он им свой секрет? Холли так резко поднялась, принимая сидячее положение, что ее волосы разлетелись в стороны. А что если… что если секрет был не только Майка, но и Уилла? И именно по этой причине Уилл, а не кто-то другой был посвящен в их общую тайну? Не просто так Майк говорил с ним так… особенно. Не как с Лукасом или Дастином, или даже Эл, которая вроде как встречалась с Майком — Холли поморщилась, вспомнив как однажды наткнулась на них целующихся. «Фу», — подумала она и постаралась выкинуть из головы эту ужасную сцену. Она перелистнула страницу, подписала её сверху «13 июля, суббота. День третий, «Гипотезы», подчеркнув тремя линиями, и перечислила: 1. Уилл тоже знает про секрет Майка 2. Майк доверил секрет только Уиллу (убедиться) 3. Если только Уилл знает про секрет Майка, может это секрет про них? Холли задумалась над последним пунктом — он звучал достаточно логично, но в то же время странно. Ей стало щекотно в груди от волнения, будто она стояла на пороге какого-то открытия, но не понимала его до конца: чего-то не хватало, как последней, но важной крошечной детали для общей картины паззла. Она вновь плюхнулась на кровать, глядя на плюшевого зайца у подушек, который глядел в ответ своими блестящими пуговичными глазами. «Плохо справляетесь, детектив Уилер», — говорил он, покачивая головой. — Ладно, — буркнула ему в ответ Холли. — Но какой может быть общий секрет у Майка и Уилла? Ничего интересного. Учеба или что-то про их глупые дела. «Если бы это была учеба или глупые дела, детектив Уилер, то почему Майк боялся, что папа подумает, что он «не разобрался» или «это временно»? Нелогично», — ответил заяц. — Знаю! — Холли с досадой фыркнула. — Я еще работаю над этим. Заяц молчал, как и положено плюшевому свидетелю, но в пуговицах его глаз всё ещё мерцала ирония. Холли отвернула его мордой в подушку и поднялась с кровати, вновь меряя шагами комнату. Ей не пришлось долго думать — идея пришла почти сразу. Холли ухмыльнулась и тихонько приоткрыла дверь, выскальзывая в коридор и крадясь к комнате Майка. Ей нужно было допросить Майка, как настоящий детектив под прикрытием, чтобы тот ничего не понял и выдал ей все на блюдечке. Разумеется, придется быть крайне неочевидной и не вызывающей подозрений, но Холли была уверена, что справится. Она сделала пару вдохов, прежде, чем постучаться в комнату Майка. Тот вернулся домой около двух часов назад: сначала поужинал с родителями, посмотрел с мамой какую-то телепередачу, помог папе отгадать кроссворды и, наконец, ушел к себе. После одного робкого стука Майк не отозвался и Холли постучала еще раз, чуть сильнее. — Да? Что? — послышался откровенно недовольный голос, и Холли заглянула в комнату, повиснув на дверной ручке. Майк приподнялся на кровати. — Чего тебе? Холли деловито закрыла дверь и остановилась посреди комнаты. — Хочу кое-что спросить, — ответила она, складывая руки за спиной, как какая-то птичка. В комнате Майка было довольно пусто — после того, как он уехал в колледж, то забрал большую часть вещей, которые превращали эту комнату — в его. Холли иногда любила тайно сюда пробираться и рассматривать книги, награды, фигурки игрушек или собранный конструктор лего на полках. Раньше на стенах она могла еще и увидеть детские рисунки Уилла, но Майк снял их, забрав с собой. — Что ты хотела? — спросил он еще раз, и Холли подняла взгляд. Майк читал какую-то книгу, уже переодевшись в пижаму, с влажными волосами и включенной лампой на прикроватной тумбе. Рядом с кроватью был брошен расстегнутый рюкзак, из которого торчали какие-то комиксы, тетради и свернутая в ком клетчатая рубашка — не похожая на те, что обычно он носил. Холли сделала вдох. Ей просто нужно нащупать деталь — хоть какую-то, которая поможет привести её к разгадке — к секрету. Она подошла ближе и присела на край кровати, начиная вертеть в пальцах одеяло. — Уилла сегодня не было. Майк издал смешок: — Потому что у него есть свой дом, Холли, — но, помолчав, добавил: — Он придет в воскресенье на ужин. Холли кивнула, продолжая теребить одеяло. Майк выжидающе на нее уставился, прекратив листать книгу. — Так… это все, что ты хотела спросить? — поднял он бровь, когда не дождался от нее ответ. Она затрясла головой. — Нет, ну, — Холли вздохнула. — А как тебе живется с Уиллом вместе? Майк моргнул. Он медленно отложил книгу, выглядя странно скривившимся и настороженным, будто Холли дала ему в руки дохлую мышь, а не спросила что-то настолько простое. — Нормально? Мы же лучшие друзья. — Ну да, да, — Холли поерзала, мысленно делая пометку, как Майк напрягся при её вопросе. Она решила копнуть глубже: — А вы часто ссоритесь? Майк пожал плечами. — Иногда, как и все. — А кто убирается чаще? — Мы делаем это по очереди, — он развел руками и поморщился: — Что за вопросы? Она тут же сделала невинное выражение лица. — Просто интересно. Получается, вы живете как семья? Майк внезапно покраснел. Это было едва заметно, но Холли не собиралась упускать ни малейшей реакции своего брата — она вцепилась взглядом за его порозовевшие скулы и нахмурившиеся брови. Он кашлянул и запустил руку в волосы, теребя их. — Что за ерунда? Не как семья, как соседи по комнатам. — Но ты же сказал, что вы лучшие друзья, — подловила его Холли. — Разве лучшие друзья не как семья? Майк провел ладонью по лицу и шумно вздохнул. Ему было нужно полминуты, прежде, чем ответить на её вопрос — полминуты, за которые Холли запомнила каждую деталь, готовая чуть позже записать их в свой дневник расследования. — Ты слишком много думаешь, — наконец сказал он таким тоном, будто планировал ограничиться этой короткой фразой. — Мы лучшие друзья, мы как… — Как братья? — Холли, — простонал Майк. — Мы не как братья с Уиллом. Что ты от меня хочешь? — Тогда почему вы носите общую одежду? Майк замер. Его лицо вновь приняло то самое необъяснимо глупое выражение, которое вызывало у Холли либо хихиканье, либо желание закатить глаза — зависело от ситуации. Он посмотрел сквозь Холли своим остекленевшим взглядом и поморщил нос, говоря совершенно невыразительным тоном: — Мы так… не делаем. Холли вздернула бровь. — Уилл был в твоей футболке на днях. А это, — она потянулась к рюкзаку Майка и вытащила коричневую рубашку в клетку, махнув ей у него перед носом. — Это же не твоя рубашка. — Дай сюда, — Майк выхватил рубашку и сунул себе под подушку. Щеки у него горели. — Знаешь, ты мне надоела. Вон из моей комнаты. И не задавай свои глупые вопросы. — Они не глупые! — вспыхнула Холли. — И ты не ответил. Майк указал пальцем на дверь: — Вон отсюда. Она закатила глаза и вышла, громко шаркая ногами по полу. Что ж, Майк не сказал ничего дельного, что могло бы пригодиться для расследования, и все же кое-что Холли выяснила — либо её брат неумолимо, бесстыдно умел врать, либо был неисправимо недалеким. Очевидно, второе было вероятнее. *** На следующий день, после провала с допросом Майка — пусть и Холли не желала признавать, что это был провал — она затаилась, дожидаясь ужина вечером, на котором будет Уилл. С обеда она рисовала в альбоме карту расследования, обложившись фломастерами и цветными карандашами. Пусть это было сложно назвать той картой, как в каких-нибудь фильмах про детективов, но Холли была убеждена, что у неё получалось не хуже. Возможно, даже лучше, потому что она нарисовала Уилла, добавив вокруг него сердечки и звездочки, Майка со слишком взъерошенными волосами и покрасневшим носом, а еще пунктирную линию, ведущую к разным гипотезам. Наверное, в момент, когда Холли добавила Уиллу волшебную мантию и выделила его длинные ресницы, карта прекратила быть просто картой, но остановиться было слишком сложно. Тем более, Уиллу так шел фиолетовый и желтый цвет фломастера… Холли почти закончила рисунок, вернее, схему, когда мама позвала её вниз, помочь с сервировкой. Она захлопнула альбом, убрала под кровать карандаши, и поспешила вниз. Шагая по коридору мимо комнаты Майка, Холли помедлила. Он ушел еще примерно в пять, сказав, что заберет Уилла, и теперь в доме было тихо, как когда он уехал в колледж. Холли приоткрыла дверь и осторожно заглянула внутрь: постель была не застелена, на стуле висела старая черно-белая футболка Майка из клуба, на столе рядом — сложены какие-то учебники из колледжа. Холли поискала взглядом рюкзак, но не нашла, догадываясь, что Майк его забрал с собой. На полу у кровати была залежавшаяся пыль и заброшенные носки, свернутые в комок. Как ни странно, не было ничего подозрительного: ни какой-нибудь коробки в углу с секретами, ни даже дневника с подписью «Личное, не читать» на столе. Только пыль и совершенно скучные носки Майка. Холли фыркнула и закрыла дверь. То, что это будет не просто обычный ужин, Холли поняла, увидев какую посуду вытаскивает мама — это был праздничный сервиз, с желто-голубой каемкой по краю тарелок и чашек. Мама тоже выглядела непривычно нарядно для простого ужина: с высокой прической, в ярком платье и подкрашенными губами. Видимо, именно она вынудила и папу нацепить рубашку с галстуком, и теперь тот постоянно поправлял воротник, сидя в кресле перед телевизором. — Тэд, Майк не сказал во сколько именно придет Уилл? — поинтересовалась у папы мама, раскладывая салфетки, которые Холли ей подавала по одной. — В семь, — папа переключил канал. — Или позже, ты же знаешь нашего сына. — Уилл ему не даст опоздать, — странно улыбнувшись заметила мама и положила последнюю салфетку, разгладив её рукой. — Он хорошо на него влияет. — Уилл классный, — согласилась Холли и добавила тише: — И красивый, да? Мама хихикнула и погладила её по голове, согласно кивнув. Кажется, её услышала не только мама, потому что папа буркнул: — У Байерсов цель повлюблять в себя каждого Уилера… — Тэд, — укоризненно шикнула мама, но Холли была слишком смущена, что её влюбленность в Уилла стала такой очевидной, чтобы что-то ответить папе. К счастью, её спас звонок в дверь и мама кивнула: — Милая, откроешь? Холли бросилась из кухни. Остановившись перед дверью, она услышала голоса Майка и Уилла, и, приподнявшись на носки, повернула замок. Она замерла, уставившись на Уилла, стоящего на пороге — он был с непривычно зачесанными назад волосами, которые слегка спадали на его лоб, в рубашке с закатанными рукавами. Ну, если даже у Байерсов была цель влюбить в себя — Холли была совершенно не против. — Привет, — помахал ей Уилл и улыбнулся маленькой улыбкой. — Впустишь нас? — Э-э, привет, — промямлила Холли и отступила. Она успела заметить, как Майк едва сдерживает хихиканье, и внезапно рассердилась — он же сам не меньше краснел при виде Уилла! Когда Холли, чуть остывшая, вернулась на кухню, мама в этот момент как раз целовала Уилла в щеки, держа его за плечи и разглядывая его новую прическу. Майк стоял рядом со своим глупым выражением лица, от которого Холли хотелось прыснуть от смеха. Вместо этого она села за стол рядом с папой — тот, очевидно, успел поприветствовать их гостя. — Итак, — начала мама, когда они наконец расселись и принялись за первое — это было потрясающее жаркое с картофелем, от запаха которого текли слюнки. — Как у тебя дела дома, Уилл? — О, все хорошо, — он пожал плечами. — После учебы здорово оказаться дома, так что пока я просто помогаю с ремонтом. — Майк тоже? — внезапно поинтересовался папа. Он пояснил, когда на него уставились четыре пары глаз: — Он же постоянно пропадает у вас. Уилл рассмеялся. Холли заметила, как он покосился на Майка, коротко, но будто успокаивающе, и как дернулся его локоть, будто в попытке прижаться к локтю Майка. Тот напрягся, прекратив жевать и уставившись в тарелку. — Не больше, чем Лукас или Дастин, — без заминки ответил Уилл. — Они работают за еду Хоппера у нас. Холли подумала, что Уилл и правда волшебник — натяжение за столом пропало, будто подрагивающая от давления нить ослабла. Майк тоже посветлел лицом, хоть и приложился пару ненужных раз к стакану с водой, и даже включился в дальнейший скучный разговор про учебу и дальнейшие планы. Холли пыталась его слушать, но ей было слишком неинтересно обсуждать какие-то глупые вещи, вроде стоимости аренды и возможности сэкономить, сняв общую квартиру, а не комнаты. Пару раз она все же сделала попытку втянуться в разговор, но в итоге все равно замолкала и пряталась за своим стаканом, едва на нее начинал внимательно смотреть, слушая, Уилл. Ну, Холли была не против и молчать, вполне довольная вкусной маминой едой и видом Уилла с его большими глазами и улыбкой, которая могла очаровать кого угодно. — Что ж, — Тэд передал миску салата по кругу. — Так как ты, Уильям, уживаешься с нашим сыном? Майк закатил глаза, став похожим на себя в старшей школе, будто ему было шестнадцать. Уилла, что было неудивительно, это никак не зацепило. Он пожал плечами: — Ничего особенного. Большую часть времени наши расписания не совпадают, так что мы мало пересекаемся, — Холли показалось, что его голос дрогнул, но он тут же его выровнял. — Но мы подрабатывали в одном месте, Майк рассказывал? Он часто меня подменял на сменах, когда я был слишком усталый, чтобы работать. Мама издала умиленный звук и удивленно захлопала ресницами. — Майк не говорил, что так заботится о тебе! Это так чудесно, мальчики, — она схватила Уилла за руку и ласково сжала её. — Неожиданно, — коротко прокомментировал папа, но его реакция будто уравнивала мамину. Холли заткнула рот едой, чтобы не улыбаться от вида уже очевидно покрасневшего Майка, который пытался не выглядеть слишком неловким. Они с Уиллом перекинувшись еле заметными улыбками — только уголки рта дернулись — и тут же отвернулись. — Хорошо, когда рядом есть человек, который может поддержать и понять, — добавила мама. Она обмахнулась ладонью и глубоко вздохнула, сказав это, а потом обменялась с папой многозначительными — значение которых Холли никак не могла расшифровать — взглядами. — И когда он хорошо на тебя влияет, — поддержал её папа, беря соус. — Кажется, Уильям именно так на тебя действует, Майкл? — Э-э, — Майк замялся. — Ну… Он и так очень мало говорил, отзываясь на самые отдаленные и спокойные темы, вроде учебы и квартиры, будто бы обходя углы любого взаимодействия с Уиллом. Пауза стала растягиваться, как жвачка, будто Майк уснул, забыв ответить на вопрос. Это заметила не только Холли — родители замерли, с долей беспокойства поглядывая на него. Уилл молчал, и Холли увидела, как он быстро опустил одну руку под стол. — Милый? — осторожно спросила мама. Майк резко поднялся из-за стола. Холли вздрогнула от неожиданности из-за громко скрипнувших ножек стула по полу. — Я сейчас, м-м, мне нужно… — он недоговорил и быстро преодолел кухню и гостиную, убегая в туалет на первом этаже. Громко хлопнула дверь и воцарилась тишина. Уилл вздохнул и поднялся следом, жестом успокоив маму, которая выглядела взволнованной. — Все в порядке, я схожу за ним. Извините. Холли подождала пару секунд — пока шаги Уилла стихли, а родители снова отвлеклись на еду. Ей не хотелось сидеть за столом, где было неловко и пусто без Майка и Уилла. Она сунула в рот ещё кусочек хлеба, незаметно соскользнула со стула и, тихо-тихо, словно на охоте, пошла следом. В коридоре было полутемно. Холли остановилась на углу, почти у самой двери в ванную, слегка приоткрытой. Свет горел и за ней слышались только приглушённые голоса. Она сделала ещё шаг ближе, затаив дыхание, и прильнула к стене. Сначала она услышала Майка — тот звучал отрывисто и нервно, будто с трудом контролировал дыхание, а потом увидела его мелькнувшую синюю рубашку. Он держался за раковину обеими руками, а рядом стоял Уилл, положив ладонь ему на середину спины. — Прости, — сказал Майк голосом, так похожим на тот, который Холли услышала в гараже. — Я пытаюсь быть спокойным, будто это обычный ужин… Но это не так. Я не хочу все испортить или… — Майк, — Уилл остановил его. Холли прищурилась, наблюдая как он заглядывает Майку в лицо и продолжает самым мягким, который она когда-либо от него слышала тоном: — Все хорошо. Ты отлично справляешься, лучше, чем думаешь. Стало тихо, Майк продолжал стоять неподвижно еще какое-то время. Холли уже устала смотреть на них в щель, будто какой-то маньяк, а не детектив, и переступила с ноги на ногу. Родители уже могли ее потерять и ей правда стоило вернуться, но Майк вновь заговорил. — Прости, — повторил он и развернулся, упираясь в раковину поясницей. — Я скажу им сегодня. Обещаю. — Не обязательно, — возразил Уилл. — Не нужно это делать из-за меня… — Это не из-за тебя, — Холли моргнула, глядя, как Майк берет Уилла за руку и крепко сжимает. — Я просто… я не хочу, чтобы это было секретом. Я хочу, чтобы ты перестал быть секретом. Вновь стало тихо, но теперь Холли не нужно было ничего слышать. Она огромными глазами, затаив дыхание, смотрела, как Майк и Уилл долго смотрят друг на друга. Её сердце бешено заколотилось, когда Уилл чуть наклонился вперед, достаточно, чтобы быть вплотную к лицу Майка — и его губам. Холли резко отступила, беззвучно разворачиваясь и на цыпочках возвращаясь на кухню. Она поняла — они поцеловались. Её лицо горело, но не от стыда, а осознания. «Как я могла быть настолько глупой?» — подумала Холли, садясь на свое место и беря в руку вилку. В кухне уже пахло корицей — мама, заскучав, достала пирог, и теперь аккуратно разрезала его на ломтики, чтобы перейти к десерту, который был последней надеждой отвлечь от неловкой сцены. Холли вздохнула. Как она не догадалась сразу? Как она не поняла, увидев одно только взаимодействие Майка и Уилла? Это ведь было так… очевидно. Они были влюблены. Они любили друг друга. — Всё хорошо, милая? — спросила мама. — С Майком все в порядке? — Ага, — кивнула как болванчик Холли. — Они сейчас придут. К счастью, Майк и Уилл и правда вернулись спустя пару минут. Уилл шел первым, постоянно оглядываясь на Майка — тот выглядел посвежевшим и решительным. Холли смутилась, глядя на них двоих — было что-то таинственное в том, что она знала, что они вместе, что они целовались и что держались за руки, и… Майк сел за стол и сразу посмотрел на Холли. Она машинально сжалась — те ведь не видели её, верно? Холли поерзала на месте, опуская глаза на кусочек коричного пирога перед собой. — Холли, можешь уйти? Мне надо поговорить с мамой и папой, — внезапно произнес Майк. Ей стало понятно о чем им «надо поговорить» и догадки подкрепил внимательный, но теплый взгляд Уилла. Он слегка ей улыбнулся и чуть пожал плечами, будто поддерживая просьбу Майка, но тут же извиняясь за это. Холли стало обидно — она ведь уже знала, что дальше будет, она могла поддержать Майка самой первой. Или поздравить — она не была уверена, что нужно делать, когда признаются в том, что с кем-то встречаются. Кажется, Нэнси вообще не объявляла о своих отношения так официально, за ужином и сразу маме и папе. В любом случае, Майк не мог её прогонять — это было нечестно. — Почему? — она скрестила руки на груди. — Я тоже тут сижу, почему мне нельзя… — Холли, — чуть тверже повторил Майк и стало ясно, что он не будет повторять. Холли почувствовала, как от несправедливости её глаза стали горячими, будто нагревшиеся на солнце булыжники. Она упрямо покачала головой, не веря, что Майк такой дурак. Неужели он считал, что ей нельзя наконец-то доверить тайну, несмотря на то, что она первая — ну, почти, но это не так важно — догадалась обо всем? Сама! — Нет, — выдохнула она уже начавшим дрожать голосом. Мама положила руку ей на плечо, но Холли вывернулась. — Я не маленькая, я могу остаться и… Я уже все знаю! Я… Но Майк уже не смотрел на неё. Он нетерпеливо поджал губы и стучал пальцами по столешнице, дожидаясь, пока она уйдет. Холли почти умоляюще уставилась на Уилла, но тот вновь качнул головой, и её последняя надежда угасла. — Это нечестно, — пробормотала она под нос. — Нечестно! Она поднялась со стула и, смаргивая сердитые слезы с глаз, вышла с кухни. Никто её не остановил, хуже того — все ждали звука хлопнувшей двери её комнаты. Холли расстроенно упала в кровать, ударившись о обложку своего блокнота расследования. — Глупое расследование и глупый Майк! — крикнула она и швырнула его в дверь. Блокнот глухо ударился и упал на пол, открывшись на середине. Конечно, он не был виноват, и Холли стало от этого еще обиднее. Она обхватила подушку руками и уткнулась в неё, стирая горячие и расстроенные слезы о наволочку. Майк и правда считал её глупой, маленькой и недостойной доверия. Получалось так, что она, зная о секрете Майка и Уилла, услышит о нем последняя. «Майк придурок», — подумала она, шмыгая носом. И как только такой упрямый дурак заслужил Уилла? Холли еще долго думала всякие гадости про Майка, недоумевая по какой причине он был так к ней жесток и каким образом он мог нравиться Уиллу так сильно, что тот захотел его поцеловать, пока почти не задремала. Её разбудил стук в дверь, на который она не отреагировала. «Вспомнили», — с обидой подумала она. Ну да, не прошло и часа. Дверь чуть приоткрылась, пропуская полоску света. — Вон, — буркнула Холли и, не глядя, кинула в сторону двери плюшевого зайца. Она понадеялась, что это Майк пришел извиниться, и заяц попал прямо в его глупое лицо. — Мне тоже нельзя? Холли резко обернулась — в дверях стоял Уилл. Он наклонился, поднимая сначала зайца с пола и отряхивая, а потом и дневник. Он слабо улыбнулся, явно дожидаясь её ответ. — Ну, эм, — Холли села и обняла колени, прижав их к себе. — Тебе можно. Уилл подошел ближе, оставив дверь приоткрытой. Он посадил зайца рядом с ней, а сам сел слева, оставляя немного пространства. — Я все знаю, — выпалила Холли, не дожидаясь, пока он начнет. — Про вас с Майком. Она посмотрела на Уилла — его лицо не изменилось, только потеплело от улыбки и какой-то усталости. Холли стало немного стыдно за свою нетерпеливость, особенно перед Уиллом. Все же не он был виноват в том, что Майк не хотел посвящать Холли в свой секрет. — Я догадалась сама, — добавила она уже не так уверенно. — И мне можно было сразу сказать, я умею хранить секреты. — Я уверен, что ты отлично хранишь секреты, — ответил Уилл. — Но это была тайна Майка и он ей распоряжался. — Он мне настолько не доверяет? Он считает, что я маленькая? — Холли вновь поникла. Она обернулась к Уиллу, глядя ему в лицо. Ей хотелось, чтобы тот сказал правду, чтобы она убедилась какой Майк невыносимый дурак. Не то, чтобы ей стало бы сильно легче от этого, но её сердце просило, чтобы кто-то присоединился к ней в еще теплящейся обиде на брата, который так себя повел. Уилл вздохнул, продолжая слегка улыбаться. Он положил руку ей на плечо и ободряюще сжал. — Он доверяет тебе. И, кстати, был уверен, что ты самая первая догадаешься, — Холли почувствовала, как краснеет от гордости. Неужели это было правдой? — Просто… Майку нужно было время, чтобы набраться смелости. Холли не хотела звучать слишком возмущенно, но ей все равно не удалось достаточно проконтролировать свой голос, когда она выдохнула: — Что страшного в том, чтобы сказать, что вы встречаетесь? — Ну, — Уилл задумался. — Не все готовы принять, что два мальчика любят друг друга. Они помолчали. Холли подумала, что это звучит глупо — она понятия не имела, что конкретно должно было волновать людей, чтобы беспокоиться о том, что кто-то влюблен друг в друга. Может, только если кому-то уже нравится один из них? Но даже это не звучало как причина для подобного. Ей ведь нравился Уилл, но она не имела ничего против того, чтобы он встречался с Майком, верно? — А что сказали мама с папой? — вспомнила Холли. — Они готовы принять? Уилл улыбнулся чуть шире и кивнул. Его глаза стали еще более блестящими, и Холли завороженно уставилась на его лицо. — Ну вот, — она как можно спокойнее пожала плечами. — Майку не стоило так переживать. И все равно… Она начала ковырять вышивку на своих брюках. Ей хотелось побыть откровенной, пожаловаться Уиллу, который был таким близким, взрослым и умным, как настоящий волшебный принц. И Уилл только укрепил эту мысль, когда спустя небольшую паузу подбодрил её: — Все равно что?.. — Все равно мне обидно, что он не доверил мне секрет. — Знаешь, — Уилл внезапно присел перед ней на колени и сжал её руки в своих широких, теплых ладонях. Холли зарделась. — А давай я тебе расскажу свой секрет? О нем пока не знает никто, даже Майк. Сохранишь его? У Холли перехватило дыхание от восторга. Уилл хотел доверить ей свой секрет? Самый тайный, о котором не знал никто — даже Майк! Она с силой закивала, наклоняясь ближе: — Обещаю. Я клянусь, — выдохнула Холли со всей страстью. Уилл посерьезнел, понижая голос. — Я хочу выйти замуж за Майка, — сказал он тихо. — Не сейчас, конечно. Сначала нам надо закончить колледж и найти хорошую работу, и не только. Может, к тому моменту ты уже станешь совсем взрослой, Холли. — Я буду хранить твой секрет сколько угодно, — Холли сжала руку Уилла в своих пальцах, будто это поможет передать ему твердость намерений. Казалось, что слов было недостаточно, чтобы Уилл поверил, что Холли была готова молчать и пять, и десять, и двадцать лет — до тех пор, пока он сам не захочет все рассказать. Она еще раз сжала его руки и нахмурила брови. Уилл издал смешок и кивнул: — Я тебе верю. Ну что, — он кивнул на дверь. — Пойдем вниз? Ужин еще не закончен. Холли потянулась следом за ним, потирая рукавом лицо и кивая. Уже в самой двери она резко остановилась, вспомнив кое-что. — Я сейчас, — она бросилась обратно к кровати. Уилл помедлил, выходя из комнаты, но не уходя окончательно, дожидаясь Холли в коридоре. Холли, захватив со стола ручку, взяла блокнот расследований, открывая его на чистой странице и поспешно делая последнюю запись: 14 июля, воскресенье «День четвертый и последний» 20:18 — Расследование окончено. Гипотезы были неверными, но ход расследования шел отлично. Итог: Майк и Уилл влюблены и встречаются. Мама и папа приняли это тоже и рады. С этого дня я храню новый секрет — особо важный и особо секретный. Детектив Холли Уилер