Кетрич: Город, где мы умрём

Ночь была тяжёлой. Сэм то резко кашлял, так что даже в комнате Эша слышались влажные и хрюкающие звуки, сопровождающийся харчком. Эштон спал чутко, каждый скрип или звук колес на улице заставлял пробуждаться. Но ранним утром его разбудил ни отец, ни крики алкашей и даже не сирена ментовской машины. Несколько грубых толчков в плечо заставили открыть глаза. А непривычно обеспокоенный голос Криса с нотками хрипатости спросонья и вовсе отогнал сон: - Эш... Блять! Эш протер лицо ладонью, чтоб глаза перестали слипаться. До носа дошел сладковато-тухлый запах, словно ему в кровать набросали гнилых яиц. - Поднимайся и пошли на кухню, - прошипел Эш. Он соскочил с кровати так резко, что голова закружилась, а матрас зашуршал. Рядом кряхтящий Крис поднимался, скрипя пружинами. Райт достал из-под подушки нож и рванул к двери. Из-за темноты разглядеть последствия не получалось, а лампочка в комнате давно перегорела. В коридоре Эштон смог увидеть Криса чётко. Покачивающаяся громадина с футболкой в чем-то липком. - Ебаный рот, - произнес Эш, хватая Криса за руку. Он тащил его за собой быстро, как только мог. Оказавшись на месте, швырнул его на диван и, не обращая внимания на громкую брань, задрал его футболку. Запах пропавшей плоти стал сильнее. Он пробирался в легкие, царапая их изнутри. Кухня была вторым местом, где ещё оставался свет - дырявый чёрный пакет на окне пропускал ровно столько, чтобы осветить вчерашнюю «зашитую» рану, вернее, то, во что она превратилась. Теперь кожа вокруг швов вздулась, приобрела жёлто-зелёный оттенок, местами проступали лиловые прожилки. Нитки, впившиеся в плоть, потемнели от гноя, а в местах проколов пульсировали маленькие чёрные дырочки, сочащиеся густой желтоватой жидкостью. При каждом движении Криса из раны слышалось тихое бульканье, а по краям шевелились белесые плёнки отслаивающейся кожи. Эш присмотрелся - между швами шевелилось что-то белое. Личинки. Они пробирались сквозь отверстия, как черви в трупе. - Пиздец, - выплюнул Эш сквозь сжатые зубы. Слюна стала вязкой - горло сжало от тошноты. Живот скрутило от омерзения. Райт, едва касаясь, провел указательным пальцем по сгнившей коже. На ощупь мягкая, горячая и будто живая. Надавив на нее сильнее, подушечка пальца уловила движение внутри. Опарыши или что-то иное. «И впрямь придётся резать», - осознал Эштон, чувствуя, как пальцы сжали рукоять ножа, где выгравировано «Д.В.». - Эш, да что там!? - рявкнул Крис, замещая боль агрессией. Эш свободной рукой одним рывком стянул с себя футболку. - Закуси это и откинь голову назад. Будет больно, - бросил Эштон, усаживаясь на пол между ног Криса. - Хах, да с тобой иначе не бывает, гений, - с насмешкой выдал Крис. Но его физиономия показывала, что ему не до веселья. Место, где был шов, горело, при выдохе из нее стекала жидкость, и внутри был какой-то зуд, от чего Криса трясло. Он закусил футболку и отбросил голову назад, не всматриваясь в рану, чтоб не блевануть прям на Эша после увиденного. Раздался глухой щелчок, а после лезвие медленно прильнуло к нарыву. Оно подрагивало, будто хозяин ножа сомневался в своих действиях. «Ты же знаешь, что делать». Эхом послышался голос в голове Эша. Грубый, безумный и безжалостный. «Крысеныш, давай как я тебя учил». «Уйди из моей головы! Я не ты, Дэмиен!» - пытался бороться он. Рука не успела отпрянуть, как запястье Криса обхватило кисть Эштона. - Режь! - Прорычал он невнятно, пытаясь перетянуть внимание своего "доктора" на себя. Эш замер, глядя на кишащую рану. Рука с ножом дрогнула - он впервые боялся прикоснуться к Крису. Кончик ножа вошел в обмякшую кожу с хлюпаньем. Крис захрипел, но то, что было дальше, заставило его срывать голос. Лезвие рвануло вниз - и гной хлынул. Это было только начало. Где-то в темном углу раздавался противный смех. Металл зашел глубже, вырезая умершую плоть, запах пота и гнили разошёлся по кухне, а рёв Криса оглушал. Тело Криса не дрожало, оно билось в агонии. Густая субстанция стекала на пол вперемешку с кровью и паразитами. Вопли сменились на голубиное урчание, а через секунду и вовсе затихло. Эштон замер, от тишины звенело в ушах, пот липкими каплями стекал по затылку. Пальцы задрожали. «Нет! Нет! Нет! Нет!» Свистящий вдох, а после выдох Криса заставил сердце вновь забиться. Эш выдохнул. «Хуесдва ты сдохнешь. Мне не дал, и я тебе не позволю!», - мысленно обратился он к обмякшему Крису. В глубине виднелась розоватая, живая плоть. Операция почти закончилась. Эштон сжал металлическую рукоять крепче. Он поднялся и прошел к плите, включил газ и развел огонь. Подставив лезвие в синие пламя, Эш наблюдал, как железо из серого превращалось в рыжий. Вентель заскрипел, шум пламени утих. Противный смех продолжался. Он не принадлежал призраку, галлюцинации. Это был Сэм. Похоже, старика Райта до жути веселила ситуация Криса, но Эш не посмотрел на него, быстрым шагом вернулся к дивану и прошептал: - Сейчас будет горячо. Раскалённый металл прижался к кожному покрову. Раздалось шипение. Тш-ш-ш-ш. За звуком последовал и запах сгоревшей плоти, будто кто-то забыл мясо на сковороде и оно подгорело. Крис неожиданно дергается. Веки раскрылись так широко, что казалось, глазные яблоки вылетят. - Один.. Два.. Три.. - просчитал Эш, после чего дёрнул нож. Металл с сопротивлением оторвался от почерневшей кожи. На лезвие осталось пару рваных ошмётков. Крис взревел, обхватив руками живот, и горизонтально свалился на диван. Звериный рёв, удары по дивану, смех отца, что становился громче от страданий пострадавшего. Всё это соединялось в одну какофонию. Но даже сквозь неё Эш услышал шаги. Он быстро обернулся на их звук и вытянул руку с ножом перед собой. - Уйди! - прокричал Эштон, чтоб Сэм смог его услышать сквозь вопли гостя. Сэм не подошёл ближе, речь его была невнятной, но можно было услышать: - Эта бандитскую падаль утащит тебя на дно этого проклятого города. Старший Райт закашлялся, но свой монолог продолжил. - Как и твою мать. Последние слова произносились вперемешку с отвращением и едва ощутимой безысходностью. Сэм, не произнося больше ни слова, взял с пола вздувшуюся банку пива и ушёл. Эш не отвернулся, пока не убедился, что отец покинул комнату. Только тогда он прильнул ближе к дивану, где голос Криса стихал. - Ну как? Красиво чуть не сдох? - просипел Крис, набирая сквозь зубы воздух. - Я тебе твоя язык нахуй отрежу! - воскликнул Эш, но оружие в сторону собеседника не двинулось. - Ха-ха-ха. Ты мне, сука, эту дрянь едва вскрыл, а сейчас угрожаешь? Очень смешно. Эштон наклонился вперёд и прижался к мокрому лбу Криса своим. - «КРИ-СТО-ФЕР». Иногда я ахуеваю, что у такого имени такой уебещный хозяин. Крис сделал вдох, словно набираясь сил перед ответом. - Встану и размажу твоё ебало по полу. - Тебя случайно не в честь какого-нибудь святого назвали? - не отступал Эш. - А тебя в честь трупа «ЭШтОн»? - Огрызнулся Крис. - Хирурга - спокойно ответил Эш. - Хуевый из тебя хирург - прошипел Крис. Он прижался носом к носу Эштона. Слегка наклонил голову в бок и как собака, что обгладывает кость, начал кусать губы собеседника, не позволяя тому ответить. Эш не отстранился, рука разжала рукоять ножа и легла на затылок Криса, сжимая его волосы, так, что тот зарычал в губы. Эштон кусался в ответ, на языке кроме слюны появлялся вкус крови, своей или чужой, сейчас это было не важно. Акт агрессии окончился из-за звона банки, что ударилась об стену и заставил их отлепиться друг от друга. Крис тяжело дышал, сжимая кончиками двух пальцев футболку Эша. - Если эта дрянь вновь загноится..- он прервался на глубокий вдох, от которого его челюсть напряглась сильнее. Ему было больно. - Я тебя сожгу. Не просто убью, а буду жарить, пока не запахнет, как эта мразь у меня в животе. - Она загниёт, если не найти антибиотики - ни смягчая углов, пояснил Эш. - Так я всё же умру. Ты.. Эштон поспешил заткнуть его: - Нет. Я найду тебе таблеток. - Откуда, блять? - ответ до Криса дошёл быстро - Нет! Слышишь, нет!? - Я возьму ружьё Крис попытался встать, но тело предательски дёрнулось. Из раны хлынула алая струйка. - Ты не пойдешь к этим отбитым уебанам! - отрицал Крис, сжав футболку Эша крепче, он потянул его к себе - для них твое оружие, как деревянный пистолет! - Прекрати, ведешь себя как жена истеричка, если не хуже. - Я посмотрю, как ты запоёшь, когда будешь висеть с крюком в брюхе! - Крис выдохнул, и губы его дрогнули. Не от злости.