good old-fashioned lover boys

Come on and sit on my hot-seat of love

And tell me how do you feel right after all

I'd like for you and I to go romancing

Say the word, your wish is my command

Осеннее утро субботы было создано для прогулки по парку с дымящимся стаканчиком ароматного американо в руках. Создано для созерцания осенней позолоты и для чтения любимой книги в укромном уголке парка. Так считал Минхо. И никому не позволял отнять у него возможность насладиться красотами природы, готовящейся к зимней спячке. Никому и никогда. Даже своим драгоценным котам. Заходя в полупустой вагон метро, он улыбался, предвкушая целый день в компании осени и спокойствия. Карман пальто едва ощутимо тянула вниз небольшая книжка, которую Минхо планировал прочитать, до парка оставалось всего несколько станций, а в кофейне его уже дожидался идеально сваренный кофе. Улыбаясь и одобрительно кивая своим мыслям, Минхо вздрогнул от неожиданности, когда на соседнее сидение опустился парень, отчего-то сразу привлекший его внимание. Глаза словно примагнитились к чужому профилю и медленно заскользили от макушки вниз, зачем-то запоминая отдельные детали: рыжие волосы, в беспорядке лежащие на голове, широкую улыбку, мягкий коричневый свитер и такие же коричневые конверсы с небольшими рисунками цветов на лодыжках. Парень выглядел уютно, создавал впечатление то ли закатного солнца, яркого и как никогда близкого, то ли теплого сентября, неторопливого и въедающегося в память. Наконец сумев отвести взгляд, Минхо уставился на свои ладони, внимательно изучая бледную кожу, усыпанную созвездиями родинок, которая так отличалась от смуглой кожи солнца по соседству. Он старательно удерживал взгляд на своих руках, делал вид, что не видел ничего занимательнее собственных ладоней, лишь бы не возвращаться взглядом к такому притягательному лицу в полуметре от него. Легкое касание к плечу заставило Минхо подскочить на месте. Краснея от смущения, он повернулся к мальчику-солнцу, готовясь оправдывать свое внезапно возросшее любопытство. Но вместо теплых карих глаз — а Минхо был уверен, что у него они именно такие — его встретила копна волос, рыжими завитками рассыпавшаяся по черной ткани его собственного пальто. Мальчик-солнце, видимо, настолько устал светиться и заменять настоящее солнце, что случайно заснул у Минхо на плече. Тихо посапывая, он потерся щекой о пальто и устроился поудобнее на чужом плече, напоминая Минхо крошечного котенка и окончательно обезоруживая его. Минхо замер, боясь дышать лишний раз, чтобы не спугнуть этот комочек света со своего плеча. Он искоса поглядывал на кудрявую макушку, почему-то улыбаясь в ответ на неразборчивое сонное бормотание. Позади осталась нужная станция. Минхо махнул на нее рукой, вдруг забыв про свою неприкосновенную субботу, и сосредоточил все свое внимание на мальчике-солнце, прибившемся к его боку. Мимо проносились другие станции, вагон стремительно пустел, а Минхо продолжал сидеть недвижимо, лишь бы не потревожить сон парня на своем плече. Механический голос, шипя и прерываясь, объявил о прибытии на конечную станцию и обязательном выходе. Минхо тяжело вздохнул и, нехотя повернувшись, легонько потряс парня за плечо. — Эй, парень, это конечная станция, — тихо пробормотал Минхо, когда он открыл глаза, и поднялся с места, с удовольствием потягиваясь. — Ой, я заснул на тебе? — встрепенулся мальчик-солнце, подрываясь следом. — Прости. Минхо пожал плечами, с трудом подавляя щекочущее чувство в груди, возникшее от одного взгляда на легкую неряшливость парня после сна. Захотелось обнять его и затискать до смерти, как миленького котенка. — Почему ты не разбудил меня сразу же? — задал резонный вопрос он. А Минхо и сам бы хотел знать. Он открыл рот, порываясь ответить, но, не подобрав подходящих слов, закрыл его обратно. — Жалко стало, — наконец найдясь с ответом, Минхо снова пожал плечами. Он развернулся на каблуках, с трудом отрывая взгляд от мальчика-солнца. — Ты из-за меня пропустил остановку, да? — догнал он Минхо и коснулся ладонью его спины. Минхо едва заметно вздрогнул от удивления и, подавив глупую улыбку, снова повернулся к парню. — Не страшно. Я не тороплюсь никуда, — сказал Минхо, приподняв уголки губ в крошечной улыбке. — Как тебя зовут? — хлопая круглыми наивными глазами, спросил мальчик-солнце, все больше напоминая Минхо щеночка. — Ли Минхо, — ответил он, надеясь, что по нему не было видно, как внутри все затрепетало от возможности узнать парня лучше. — А тебя? — Сынмин. Ким Сынмин, — лучезарно улыбнулся он. Наконец образ мальчика-солнца дополнился именем. Таким же солнечным и теплым, как и он сам. Минхо сдержанно улыбнулся, мыслями улетая куда-то в сторону Марса. Он все еще не мог поверить, что это крохотное передвижное солнце разговаривает с ним. — Составишь мне компанию в поезде? — предложил Сынмин, улыбаясь ему. И Минхо показалось, что у него замкнуло сердце. — Ты просто такой удобный и милый… Ой, прости, я, наверное, слишком приставучий, — одернул себя он, мило всплеснув руками, и, скромно потупившись, остановился, неуверенно поглядывая на Минхо исподлобья. — Спи на мне сколько захочешь, только скажи станцию, на которой выходить нужно, — усмехнулся Минхо, чем вызвал новую яркую улыбку от Сынмина и очередную остановку своего бедного сердца. — Пошли, приставучка, на поезд опоздаем. — Эй, — возмущенно отозвался он, спеша за Минхо. — Сам сказал, что все тебя устраивает. — Я такого не говорил, — насмешливо ответил Минхо и присел на скамейку, снизу вверх глядя на Сынмина. — Просто подумал, что лучше снова пострадаю я, чем какой-нибудь ворчливый старик. Сынмин примостился рядом, обиженно надув щеки. Рука Минхо дрогнула, порываясь ткнуть его в щеку, чтобы проверить ее мягкость наощупь. Но Минхо остановил себя на полпути, напоминая, что они едва знакомы. — Не дуйся, щеночек, — хмыкнул он, пряча руку в карман. — Вот еще. — Сынмин еще больше надулся и демонстративно отвернулся, старательно пряча просившуюся на лицо улыбку. Минхо лишь покачал головой и поднялся с места. Он обошел скамейку и встал напротив Сынмина, протягивая ладонь. — Все, поднимайся, наш поезд едет. Сынмин смерил его делано равнодушным взглядом и проигнорировал. — Мир? — спросил Минхо и, закатив глаза, выдохнул: — Я искренне не против, чтобы ты спал на моем плече. — Только если так, — довольно ухмыльнулся Сынмин, тут же забыв про обиду, и схватился за протянутую ладонь. — Мир. В поезде они снова сели рядом. Минхо, для вида повозмущавшись, позволил Сынмину уложить голову себе на плечо. Он достал из кармана книгу и углубился в чтение. В парк больше не хотелось. Не хотелось гулять по промозглым аллеям под навесом свинцовых туч. Не хотелось мерзнуть, согревая пальцы о стенки картонного стаканчика с кофе. А вот еще немного посидеть бок о бок с едва знакомым мальчиком-солнцем, чувствуя его теплое дыхание на плече, Минхо очень даже хотел. Сынмин попросил его разбудить на той же станции, что нужна была и самому Минхо. Поэтому, когда двери распахнулись, выпуская поток пассажиров на свободу, парни медленно поплелись в одну сторону. — Куда ты ехал так рано, если не секрет? — вдруг поинтересовался Сынмин, переводя взгляд с носков своих кед на Минхо. — Хотел прогуляться по парку, почитать, — пожал плечами он. — А я все испортил? Прости, — поник Сынмин. — Хватит все время извиняться. Ты был уставшим, а я вполне мог тебя разбудить, если бы захотел. Так что это не твоя вина. — Но… — хотел возразить Сынмин, но Минхо не дал ему договорить. — Если ты так хочешь загладить вину, то иди домой и выспись, чтобы больше не случалось подобного, — кинул он через плечо, украдкой бросая на Сынмина последний взгляд, и, быстро поднявшись по лестнице, вышел на улицу. За тот час, что он катался по городу с Сынмином, погода успела испортиться: небо окончательно затянуло серыми тучами, заморосил небольшой, но противный дождь. — Черт, — прошипел Минхо сквозь зубы, вспоминая про оставленный дома зонтик. Поежившись, он зажмурился и шагнул под дождь, готовясь промокнуть и замерзнуть. Прошла секунда, две, но ни холода, ни капель дождя он так и не почувствовал. — Открывай глаза, — раздался сбоку знакомый голос. — Не промокнешь. Минхо медленно распахнул глаза и уставился на улыбающегося Сынмина, держащего над ним зонтик. — Спасибо?.. — неуверенно пробормотал он. — Не за что, — отчего-то засиял Сынмин. — Показывай, куда идти. Провожу тебя. — Не нужно, — упрямо замотал головой Минхо. — Ты куда-то торопился, кажется. Вот и ступай. — Куда торопился, туда опоздал, — легкомысленно отмахнулся Сынмин. — Подумаешь, пропустил собеседование на работу. Другую найду. А другого ворчливого кота я уже не найду. — Лучше домой беги, приставучка. Заболеешь — никто на работу не возьмет. — Пошли уже, ворчун, — в тон ему хмыкнул Сынмин, подталкивая Минхо в сторону пешеходного перехода. — Показывай, куда идти. — Черт с тобой, — устало вздохнул Минхо и пошел в сторону своего дома, потащив за собой Сынмина. С ним дорога до дома показалась мимолетной. Будто этот человек-солнце обладал не только паранормальной способностью к свечению, но еще и владел искусством телепортации. — Ты точно не колдун? — поинтересовался Минхо, вопросительно прищурив глаза. — Раскрыл, — пожал плечами Сынмин, тихо хихикая. Минхо подумал, что готов положить мир к его ногам, лишь бы слышать это хихикание до конца своей жизни. — Только никому не рассказывай. Иначе меня превратят в дерево. Минхо улыбнулся, сворачивая к нужному подъезду. — Не знал, что мы почти соседи, — восторженно воскликнул Сынмин, оказавшись в знакомом подъезде. — Я живу на пару этажей выше. — Ты и не должен был, — пожал плечами Минхо, вводя код на двери. — Я потомственный кошатник и бездомных щеночков не забираю к себе. — Но согласись, странно, что мы ни разу не столкнулись в подъезде, — не отставал Сынмин, игнорируя слова Минхо. — Ничего странного не вижу. Я намеренно сторонюсь таких, как ты, и выхожу через окно, — хмыкнул Минхо и открыл дверь, жестом приглашая в гости. — Шутишь, да? — надулся Сынмин, но в квартиру зашел, с любопытством рассматривая интерьер. — Миленько у тебя. Сынмин не сразу почувствовал, как что-то мягкое обвивается вокруг его лодыжек. Опустив голову, он увидел трех котов — двух рыжих и одного серого. — Это Суни, Дуни и Дори, — поочередно указывая на каждого, представил котов Минхо. — Какие прелестные! — воскликнул Сынмин, опускаясь на колени, чтобы погладить всех трех питомцев. — Такие ласковые. — Чай будешь? — спросил Минхо, исчезая на кухне. — С лимоном, щепоткой корицы и двумя ложками сахара, если можно, — не отрываясь от своего занятия, ответил Сынмин. Минхо лишь закатил глаза на причудливое сочетание всего перечисленного, отмечая, что такой напиток вполне подходит Сынмину. За чаем и разговорами они просидели в квартире Минхо до позднего вечера. Когда Сынмин заметил, что на улицу уже опустились сумерки, он поспешил домой. — Завтра ко мне друзья приходят рано утром, не могу проспать, поэтому извини, хён, мне пора, — тараторил он, натягивая свои кеды и выбегая из квартиры. — До встречи! — махнул Сынмин на прощание и исчез на лестничном пролете. Минхо замер на пороге своей квартиры, удивленно глядя на пустую лестничную площадку, и никак не мог понять, почему она вдруг стала унылой и серой, стоило Сынмину уйти. Этот мальчик-солнце — какое-то чудо в вязаном свитере. Минхо будто только что познакомился с самой госпожой Осенью, поселившейся в теле Сынмина.

~-•*•-~

Разбуженный солнечными лучами, пробивающимися сквозь тонкие занавески и слепящими глаза, Минхо поднялся на локтях, взглянув на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, и недовольно сморщился: на циферблате высвечивалось семь утра — несусветная рань для воскресения. Со страдальческим стоном Минхо откинулся на подушки и потер глаза, сбрасывая остатки сна. Повалявшись еще пару минут, он нехотя поднялся с постели и поплелся в душ. Прохладная вода быстро привела мысли в порядок, а тело в тонус. Покормив котов и позавтракав, Минхо плюхнулся на диван, думая, чем себя занять. Он мог бы встретиться с Чанбином, чтобы сходить с ним в кино на очередной триллер, который они давно ждали. Мог бы позвонить Чану, посидеть с ним в кофейне за чашкой кофе. Минхо мог сделать что угодно, но единственная мысль, которая назойливым червяком въелась в мозг, требовала подняться на пятый этаж и постучаться к Сынмину, предложить посмотреть фильм или поиграть в приставку. Хотелось до банальности простого: погреться в лучах мальчика-солнца, которые почему-то светили ярче и согревали лучше настоящего солнца. Но Минхо не знал, нужна ли его компания Сынмину. И нужен ли ему очередной желающий купаться в лучах его свечения. И уж точно не хотел узнать ответ, потому что боялся услышать «нет». Поэтому вместо похода на пятый этаж Минхо собрался в супермаркет, чтобы занять себя и отвлечься от мыслей о Ким Сынмине.

~-•*•-~

Возвращаясь домой с пакетами, полными еды, Минхо застал довольно странную картину у подъезда: Сынмин, отчего-то растерявший всю свою солнечность, стоял напротив двух парней, которые ему что-то тихо говорили. Даже издалека Минхо видел, как некомфортно Сынмину и какую боль ему причиняло каждое сказанное слово. Минхо подошел ближе, и до его ушей стали долетать обрывки их разговора. Он не хотел подслушивать, просто расстроенный вид Сынмина отдавался тупой болью где-то в грудной клетке. — Мы довольно долго общались с тобой, да и столько лет дружбы просто выкинуть нельзя, но мы поняли, что ты сильно выделяешься из нашей компании, — говорил один из парней. — Поэтому мы хотим прекратить общение с тобой. — Но почему? — дрожащим голосом спросил Сынмин. Его глаза не светились больше. Они отчаянно горели, без слов умоляя не оставлять его. Казалось, еще немного — и он встанет на колени и будет со слезами на глазах просить о невозможном. — Разве плохо выделяться? — прошептал он едва слышно. — В этом нет ничего плохого, просто мы слишком разные, понимаешь? — вступает в разговор второй парень. — Мы выросли, изменились. И так вышло, что ты изменился в другую сторону. Поэтому лучше разойтись сейчас, чем потом, когда будет слишком больно. — Я понимаю, — тихо отозвался Сынмин, с трудом сдерживая слезы, — и не обижаюсь, — выдавил он. — Пока, ребят. Вы были хорошими друзьями. Развернувшись, Сынмин медленно пошел в сторону подъезда. Его плечи мелко подрагивали в такт всхлипам, душащим его изнутри. Минхо поспешил за Сынмином. Он сам не понимал, как поможет ему: ни утешать, ни поддерживать он не умел. Слова вообще никогда не были его сильной стороной, но Минхо все же решил попытаться. — Сынмин! — окликнул он уходящего парня. Сынмин остановился и несмело обернулся, старательно пряча свои покрасневшие от слез глаза. — Х-хён, — едва слышно отозвался он. — Что случилось? — осторожно спросил Минхо, делая шаг ему навстречу. — Все х-хорошо, — выдавил Сынмин, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Минхо вздохнул, расстроенно покачав головой, и, поставив пакеты на землю, раскинул руки в стороны в приглашающем жесте. — Иди сюда, приставучка. Сынмин недоверчиво взглянул на него, упрямо вытирая рукавом дорожки слез, все еще пытаясь держаться. Но быстро сдался, в несколько широких шагов преодолел расстояние между ними и крепко обнял Минхо за талию. Минхо осторожно обвил руками плечи Сынмина, чувствуя, как громко бьется в груди собственное сердце, вдребезги разбивая реберную клетку. Легко поглаживая его между лопаток, Минхо шептал какие-то глупости, говорил все, что взбредало в голову, пока Сынмин тихо плакал ему в плечо, заглушая всхлипы тканью свитера. — Я такой жалкий, хён, — пробормотал Сынмин, отстраняясь от Минхо. — У меня совсем не осталось друзей. — А как же я? — притворно оскробленно схватился за сердце Минхо, маскируя за излишней театральностью боль от вида такого разбитого Сынмина. — Мы знакомы чуть больше недели, хён, — слабо, но искренне улыбнулся Сынмин. — Должно пройти много времени, прежде чем ты станешь моим другом. — А расслабляющая кототерапия и горячий чай с лимоном и корицей ускорят процесс перехода в список друзей? — хитро спросил Минхо, облегченно выдыхая. — Другом может и не сделают, а вот потенциальным мужем вполне, — влажно рассмеялся Сынмин, вытирая мокрые щеки. — Я подумаю, — отвернулся Минхо, пряча невесть откуда взявшийся румянец на щеках, и, подхватив пакеты с продуктами, быстрым шагом направился к подъезду. — Постой, — крикнул ему вслед Сынмин и поспешил догнать. — Ты покраснел что ли? — Нет. — Покажись, хён! Ну пожалуйста! Ты наверняка такой миленький, когда смущаешься! — Отвяжись, приставучка, — пробурчал Минхо, смутившись еще больше. — Я же говорил, что миленький! — победно воскликнул Сынмин, наконец разглядев его лицо, и первым забежал в подъезд, ловко уворачиваясь от подзатыльника. — А теперь я жду обещанную кототерапию и чай с шоколадом, — заявил он, остановившись под дверью квартиры Минхо. — Про шоколад речи не шло, — нахмурился Минхо, сдерживая теплую улыбку. — Но ты же не откажешь своему милому другу, — невинно похлопал ресницами Сынмин. — В последнее время щеночки какими-то наглыми стали, — тихо пробормотал Минхо, вводя код, и уже громче сказал: — Откажу и с большим удовольствием выгоню. — Хён, ты жестокий человек, — заявил Сынмин и пролез под рукой Минхо в квартиру, тут же падая на колени и встречая трех котов мягкими поглаживаниями по холке. — Не то что твои коты. Они меня любят, в отличие от тебя. — Они просто еще не разобрались в тебе, — пожал плечами Минхо, закрывая дверь. Не снимая обуви, он прошел на кухню, выгружая купленные продукты на стол и раскладывая их по ящикам, полкам и шкафчикам. — Хён, помощь не нужна? — в дверях появился Сынмин, а за ним важно прошествовала вереница мурчащих котов. — Поставь чайник на плиту, — попросил Минхо, продолжая раскладывать накупленное. Заварив две чашки чая, они уселись за обеденный стол друг напротив друга. — Можешь поделиться со мной переживаниями, если хочешь, — начал Минхо, грея холодные пальцы о теплую керамику кружки. — Давай не сегодня, — попросил Сынмин. — Не хочу снова портить настроение и тебе, и себе. Лучше расскажи что-нибудь. Минхо задумался, постукивая пальцами по своей кружке. В голове не было ни единой мысли, кроме Сынмина. — Ты говорил, что тебя превратят в дерево, если я проговорюсь о том, что ты колдун, — наконец нашелся Минхо. — Говорил, — улыбаясь от уха до уха, кивнул Сынмин и отхлебнул из кружки. — А что? — Каким бы деревом хотел стать? — Не знаю, — задумался Сынмин, задрав голову к потолку. — Наверное, ивой, — сказал он и снова посмотрел на Минхо. — Почему? — Она уютная. Закрывает ветками от всего мира, будто ты в каком-то шатре. Мне бы хотелось стать чьим-то убежищем. — Ты уже, — едва слышно прошептал Минхо. И Сынмин, все же услышав его, счастливо улыбнулся. И почему-то именно в это мгновение, сидя за столом и глядя в искрящиеся глаза напротив, сердце Минхо впервые за все двадцать пять лет жизни дрогнуло от переполняющего его какого-то теплого и щемяще-нежного чувства.

~-•*•-~

— Догоняй, хён! — громко смеясь, крикнул Сынмин через плечо и понесся по пустому проспекту. На востоке только-только забрезжил рассвет. На улице ни души, только радостный Сынмин в легкой джинсовой куртке и Минхо в черном пальто и с огромным мягким шарфом, обмотанным вокруг шеи и нижней части лица. Глядя на удаляющуюся фигурку младшего, Минхо недовольно пробурчал что-то себе под нос, но все же прибавил скорости, устремляясь вслед за Сынмином. Они летели по улицам, громко смеясь и задыхаясь от переполняющей их радости. В очередной раз приостановившись, чтобы понаблюдать за Сынмином, таким настоящим и солнечным, Минхо ощутил, как грудь сдавливает давно ставшее привычным чувство. Он не понимал, что это за чувство такое. Оно не поддавалось никаким объяснениям. Просто появилось вместе с Сынмином и с тех пор не отпускало его ни на секунду. Это не было просто дружеской привязанностью: в его жизни было столько людей, с которыми он дружил, но ни к одному он не испытывал такого трепета, как к Сынмину. Это было что-то намного более нежное, трепетное. Что-то, о чем не хотелось кричать на каждом углу. Что-то, что хотелось спрятать и время от времени наслаждаться им в одиночку, делясь только с Сынмином. — Так не честно! — заявил Сынмин, когда наконец заметил сильно отставшего Минхо, замершего посреди пустой дороги. — Ты поддаешься, — обвинительно тыча пальцем в его грудь, вынес вердикт он. — Ничуть, — отнекивался Минхо, вырвавшись из водоворота мыслей. — Я просто устал. — Врешь. — надулся Сынмин. — Ты мне поддаешься. Минхо тепло рассмеялся над нелепо-милым выражением лица Сынмина и, потрепав его по волосам, мягко ответил: — Я правда не поддавался, Сынмин-и. Просто на секунду задумался о том, как же мне все-таки повезло с тобой. — Честно? — так по-детски наивно спросил Сынмин, глядя своими широко распахнутыми круглыми глазами на Минхо и цепляясь теплыми пальцами за ткань его пальто. — Честно, — широко улыбнулся Минхо, мягко обнимая, и, положив одну руку на затылок, а другую между лопаток, крепче прижал к себе. Он слишком любил обнимать Сынмина. Слишком уж нравилось Минхо ощущение того, как Сынмин мгновенно обмякал в его руках, полностью доверяя ему. Ни за что на свете не хотелось терять это чувство. Ни за что на свете не хотелось терять Сынмина. — Хён, я вижу там качели, — прошептал Сынмин через какое-то время. — Хочешь покататься? — с нежностью в голосе спросил Минхо, получая в ответ несмелый кивок. — Пошли, — вздохнул он, хватая Сынмина за руку. Он никогда не смог бы отказать этим большим щенячьим глазкам. — Побежали, — засмеялся Сынмин, переходя на бег и утягивая Минхо за собой. Иногда Ким Сынмин был таким ребенком. Большим, двадцатичетырехлетним ребенком. И Минхо это безумно нравилось.

~-•*•-~

Ливень обрушился на город неожиданно, застал людей врасплох, распугав их и разогнав по домам. Минхо и Сынмин, кажется, были единственными, кого не испугал дождь. Они неторопливо шли по пустой улице, натянув на головы капюшоны, будто и не было никакого дождя. А куда им было спешить? Все ценное, что у них было, находилось всего в шаге. Не было причин торопиться домой, не было причин прятаться от дождя. Холодные капли с силой ударялись о ткань курток, словно пытались пробиться сквозь крепкую броню. Одна пара ног в массивных ботинках на высокой подошве смело ступала в лужи, не боясь промокнуть, в один широкий шаг преодолевая любое препятствие. Другая — в тонких тряпичных кедах — быстро семенила следом, суетливо перепрыгивая через лужи, чтобы уберечься от воды. — Как хорошо! — воскликнул Сынмин и подставил свое лицо под холодные капли, заливисто смеясь. — Остался бы тут навсегда. — Пошли скорее, — недовольно хмурясь, потянул его за рукав куртки Минхо. — Замёрзнешь. — Ну и пусть! — отмахнулся Сынмин. — Главное, что сейчас хорошо. А что будет потом — проблема будущего меня, — заявил он, игнорируя делано раздраженный вздох Минхо. Он схватил угрюмого Минхо за рукав и потянул к стене огромного здания, возвышающегося над ними. — У меня есть очень глупая идея. — Мне не нравится твой тон, — пробурчал Минхо, но в его недовольном голосе Сынмин услышал едва заметный интерес. — Слишком уж подозрительно ты выглядишь. — Видишь эту стену? — Сынмин указал ладонью на участок серого бетона прямо перед их лицами и с робкой улыбкой достал из карманов куртки два баллончика с аэрозольной краской. — Нет, — резко покачав головой, Минхо сделал шаг назад. — Это незаконно. Я не буду этим заниматься. — Один разок. Ничего не случится. А завтра может уже и не наступить. Ну пожалуйста. Вот и как можно отказать Сынмину? Минхо был слишком слаб и не мог устоять перед его обаянием. Он сдался почти сразу. Молча схватил баллон с красной краской и подошел ближе к стене. — И что рисовать? — все так же недовольно спросил Минхо. — Что у тебя на душе, — пожал плечами Сынмин и стал выводить какие-то каракули. — Отключи голову, хён. И включи сердце. Легко подбрасывая баллончик с краской, Минхо задумался. Что у него на душе? Ответ пришел так быстро, что Минхо на мгновение испугался. Потому что на душе у него отпечатался один солнечный щеночек. Поселился в сердце, не спросив разрешения. Аэрозоль, тихо шипя, стал выводить букву за буквой, складывая их в слова. Отойдя на пару шагов, Минхо прочитал написанное. «Живи и люби», — гласила кривая надпись, сделанная ярко-красной краской, а рядом красовалось огромное сердце с еще одной надписью: «М + С». — Ты закончил? — с улыбкой в голосе спросил подошедший Сынмин. — Вау, хён. Не знал, что ты философ. А «м» и «с» — это типа Минхо и Сынмин, да? — уточнил он и, получив утвердительный кивок в ответ, широко улыбнулся и спросил: — Как тебе мое? — Красиво, — пробормотал Минхо, глядя на витиеватые зелёные линии, сплетающиеся в его собственный портрет. — Это я? — тихо уточнил он. Сердце вдруг гулко застучало внутри. Губы кольнуло желанием расцеловать Сынмина от и до. Так, чтобы не осталось ни одного свободного участка на его теле. Так, чтобы залезть под кожу и поселиться там. Так, чтобы Сынмин знал, что его любят всем сердцем. — Ты, — кивнул Сынмин, смущенно пряча глаза. — Но почему я? — В горле внезапно пересохло. Минхо внимательно посмотрел на Сынмина, короткими шажками двигаясь ему навстречу, будто боялся спугнуть. — Потому что ты мой самый близкий человек. Я рад, что ты появился в моей жизни, — с неожиданной храбростью посмотрев ему в глаза, так же тихо ответил Сынмин. Он выглядел так мило, по-детстки наивно и так чертовски красиво в свете фонарей, что сердце Минхо готово было взорваться от нежности, переполнившей его. Захотелось взять фотоаппарат и запечатлеть Сынмина таким, чтобы потом показывать каждому прохожему со словами «я знаком с самим солнцем». — Ну что ты, — ласково прошептал Минхо, протянув руку к лицу Сынмина, чтобы привычным движением убрать непослушную прядь за ухо. Кончики пальцев случайно проехались по щеке, обжигаясь о теплую мягкость кожи. Минхо внимательно посмотрел в блестящие от подступивших слез глаза Сынмина и сказал: — Ты же знаешь, что тоже дорог мне, правда? — Да, — всхлипнул Сынмин, отчего-то расчувствовавшись. — Просто я очень-очень благодарен тебе за все. — Ну тише, тише, — успокаивающе поглаживая его по спине, прошептал Минхо и крепко прижал к себе, чувствуя что-то, похожее на бабочек в животе, как бы банально это ни звучало. — Не плачь, Сынмин-и. — Не могу, — всхлипнул в ответ Сынмин. — Знаешь, в нашу первую встречу ты напомнил мне солнце, — признался Минхо, крепче обнимая Сынмина. — Ты всегда так светишься, что кажется, будто в тебе поселилось солнце. Сентябрьское. Теплое и с запахом корицы. — Что это значит? — спросил Сынмин, оторвавшись от плеча Минхо. — Это значит, что тебе очень идет быть счастливым, — ответил Минхо. — И я люблю солнце. Губы Сынмина тут же украсила широкая улыбка. Он подался вперед, оставив обжигающий поцелуй на правой щеке, и, смутившись, спрятался в изгибе шеи Минхо. — А я люблю котов, — пробормотал Сынмин. — Особенно тех, что дают поспать незнакомцам на своем плече. Осторожно приподняв лицо Сынмина за подбородок, Минхо улыбнулся и оставил долгий поцелуй на его губах, наслаждаясь их бесконечной мягкостью. Минхо отстранился, снова обнимая Сынмина и позволяя ему спрятать лицо в своем плече. — Теперь у меня появилось личное солнце, — ласково улыбнувшись, прошептал Минхо и взъерошил волосы Сынмина. — Плаксивое, но очень теплое и прилипчивое. Прижимая к себе Сынмина, Минхо чувствовал себя самым счастливым человеком на планете. Он по уши погряз в своей влюбленности в мальчика-солнце в вязаном свитере. И был рад знать, что Сынмин любит его в ответ.