"The summer gay"

Штат Индиана, небольшой пригород «Кармел», 1984 год. — Карл! Карл! — доносился женский голос с первого этажа их уютного двухэтажного дома. - Карл! — он звучал всё громче и ближе. Это была мать Карла, Гвинет. Гвинет... Это светлое имя, означающее «счастье», казалось таким неподходящим для этой женщины. Нет, не подумайте, Карл любил свою мать и был благодарен ей за всё: за дом, за его личные вещи, за личное пространство. Но не за мужчин, на которых она променяла его отца — её мужа, сына его бабушки, её свекрови. Она никогда не любила его, а вышла замуж только потому, что так было нужно её семье. Конечно, Карл понимал, что его мама хочет своего счастья, но он никак не мог контролировать ту обиду, которую так старательно прятал в себе. Даже если эта обида иногда всё же вырывалась наружу. — Карл! — снова позвал женский голос. Мальчик лет 13 резко дёрнулся, словно его разбудил будильник, и осознал, что опаздывает. Он посмотрел на вошедшую в его комнату женщину. Её светлые волосы струились по плечам, а яркие салатовые глаза, словно вода, которая зацвела и переливается под лучами летнего солнца, смотрели на него с гневом. Стоп. А почему с гневом? Он что-то забыл? Что-то упустил? — Карл! Я устала звать тебя! Как можно игнорировать собственную мать! Засел в своих наушниках и никого не слышишь! Сходишь ты уже в этот чёртов магазин! У нас еды никакой нет! А... всего-то магазин. — Да, конечно, мам, прости, я не слышал тебя. Карл говорил с фальшивой виной в голосе, будто ему пять лет и родители отчитывают его за разбитую вазу дома. — Вот и отлично, деньги я оставила на столе, как вернёшься, сдачу оставь там же, дома не шуметь и ничего не ломать. Я в кино, меня мой ухажёр пригласил. Она говорила это с такой серьёзностью... А как только речь заходила о мужчинах, её голос ломался и становился писклявым, что даже уши резало. — Да, конечно... Удачи там. Женщина проигнорировала слова сына и убежала вниз, прямиком к выходной двери. Раздался громкий хлопок двери, и Карл остался дома один. Опять. Летний тёплый ветер развевал его кирпичные короткие волосы, заставляя большие небрежные кудри подпрыгивать. Парень был в растянутой футболке, широких джинсовых шортах и красных кедах. Это был Карл. И прямо сейчас он думал, как же ему лень идти до пешеходного перехода и что он гений, раз решил перейти дорогу, пока нет машин, оп, но не тут-то было, конечно же ему, то есть Мне, не везёт, что за черт прямо сейчас едет на меня. Звук скрипа колёс об асфальт, красный кабриолет занесло чуть в бок из-за попытки объехать парня. Карл резко отпрыгнул от дороги. — Вот черт. - Куда ты прешь, малолетний ублюдок! Послышалось из машины, к счастью мужик, который сидел за рулем, не решил выйти преподать урок, как он выразился «малолетнему ублюдку». Кое-как найдя какой-то полузаброшенный маленький продуктовый магазинчик, Карл пошел наконец-то выполнять просьбу его драгоценной и любимой матери. Прозрачная дверь отвалилась, послышался звон дверного колокольчика. Но никто не вышел за кассу, странно, может быть заняты? Набрав в корзину продукты, которые Карл посчитал нужными, он последовал на кассу. — Что за черт, где хоть кто-то? За кассой никого не было, и как ему оплачивать продукты? С Божьей помощью? — Ало?? АЛО!! И тишина, как будто в бочку пустую ору. Завидев дверь, на которой была табличка «Только для персонала», Карл решил, что, возможно, кассир там, легонько приоткрыв дверь, он заглянул в комнату. Стеллажи с коробками... Коробки, коробки, коробки, диван, на диване человек, коробки, коробки, коробки... Стоп. Человек? — Ооо... Открыв полностью дверь и громко сказав: — Эй, кассир, я как бы сейчас не оплатив уйду. Он облокотился об косяк, начав разглядывать человека перед собой. Это был молодой парень, наверное, на года два старше самого Карла. С черными волосами и глазами, словно замороженный Байкал... Ого, очаровательно. Одет был по-обычному, черная футболка, обтягивающие темные джинсы и кеды тоже черные с белыми шнурками, на запястьях были красные и черные браслеты. Миленько.Карл тоже носил браслеты, хотя это и не было распространено среди мужчин. Его мать часто упрекала его за любые украшения, говоря: «Ты что, девочка, чтобы такое носить?» Но ему было всё равно. Это была его жизнь, его тело и его личность, и он считал, что имеет полное право делать с собой то, что считает правильным. Он верил, что украшения, такие как браслеты, серьги и подвески, не обязательно должны быть только для девочек. — Выйди. Хриплый голос вывел Карла из размышлений. — Обязательно выйду, если ты, конечно, выйдешь вместе со мной и возьмёшь мои чёртовы деньги, потому что я уже устал ждать, когда кто-нибудь начнёт работать. — Выйди отсюда, я сейчас приду. Карл решил не смущать паренька и всё же вышел, предварительно показательно цокнув и закатив глаза, чтобы этот «эмо» точно понял, как же Карл устал его «ждать», ведь три минуты — это так мучительно долго... Через некоторое время парень всё же вышел из своей подсобки и начал пробивать продукты. — 6 баксов. Карл достал из кармана купюру в 10 баксов и протянул её черноволосому. Пока тот искал сдачу в кассе, Карл продолжал его рассматривать. Так он взглядом наткнулся на бейджик, на котором было написано имя «Эдди». Наконец-то протянув эти 4 бакса, так называемый Эдди всё же соизволил посмотреть на своего покупателя. Кажется, Карл всё-таки симпатичный, раз бледные щеки напротив приобрели лёгкий румянец. Оу... Он гей? Или кто там ещё есть? Сложив все покупки в пакет и забрав сдачу из рук кассира, Карл подмигнул «Эдди» и с лёгкой ухмылкой вышел из магазина. "Skip time" — О да, дом мой пока что не очень, но любимый дом. Положив сдачу, как сказала ему мама, на место, где раньше лежали деньги, Карл поднялся к себе в комнату. Достав блокнот и карандаши, он начал делать наброски скейтов, чтобы в будущем придумать индивидуальный дизайн. У Карла есть свой скейт, он сам его расписывал. Светло-салатовый фон, светло-вишнёвый кот с оранжевыми глазами. Карлу нравились яркие цвета, ему казалось, что в них больше жизни, детства и свободы, нежели в тусклых и темных оттенках. Спустя часа два Карл закончил. В блокноте был нарисован скейт с изнаночной стороны. Нежный малиновый фон, на котором был ярко-фиолетовый осьминог с оранжевыми цветочками на щупальцах. Удовлетворённый результатом Карлу захотелось покататься на своём сверхбыстром коте. Кот — так Карл называл свой скейт, отсюда и пошла фраза «Карл оседлал кота», но эту фразу придумали друзья Карла с его родного города, с Калифорнии... Как же он хочет туда вернуться. Там остался его отец и его друзья. Почему же папа не захотел меня оставить, иногда думал Карл, но ответа он не получал, так как никому не озвучивал этот вопрос. Взяв скейт Карл выбежал из дома и поехал иследо свой район. Этот город был серым и карл на его фоне достаточно выделялся, весь такой яркий, счастливый. Окружающих как будто даже бесило это, но это же не его проблемы , да? Доехав так до какого то парка Карл остановился передохнуть, усевшись на тротуар который отделял асфальт от газона, Карл присел на него а позже и прилег заведя руки за голову имитируя что то по типу подушки. Прикрыв глаза Карл слушал этот город. Кто то недалеко ругается, там же где то лает собака. Птички поют ммм все так же как и везде, отлично. Слушая звуки вокруг себя Карл совершенно глупым образом не заметил как за ним наблюдают, ощутив тень которая загораживала солнце, Карл открыл глаза, на него уставились глаза света замороженного Байкала... -ой... Пискнул черноволосый парень. — И тебе привет, ты чего это пялишь на меня? -Я.. Я познакомиться хотел может, что ты орешь на меня полудурый. —Неа, ты пялился на меня, я чувствовал твою тень. -забудь.. меня Эдди зовут, а тебя? — Тха, А я знаю как тебя зовут, у тебя на форме был бейджик, дурень. -цц, какая разница, знаешь или нет, я же знакомлюсь с тобой лично а не воздушно капельным путём, вдруг там было не мое настоящее имя? — Ладно, Меня зовут Карл, Карл Браун. Закатив глаза ответил Карл. Но как только он закончил свое дело , вернул взгляд к Эдди, начав рассматривать так как будто увидел впервые. — Я когда мысленно назвал тебя эмо, не думал что ты им и являешься.. -Что? —Говорю, что ты хорошо выглядишь. -Идиот,я не Эмо, мне просто не нравится яркие цвета, что не скажешь по тебе. — тьфу Ваши эти темные оттеночки только на войну и одевай, одна смерть в голову приходит когда на что-то темнее чем коричневый смотрю. Эдди показушно закатил глаза, давая понять что явно не согласен со словами своего нового знакомого. Диалог больше не продолжался, что странно обычно Карл не затыкается , но Эдди об этом не знает так что все в порядке и он может не волноваться. А карл тем временем был удивлён самим собой, он просто не может придумать тему для разговора с этим тёмным парнем. Во чудеса убийственного цвета. Посмеялся мысленно Карл. Эдди посмотрел на наручные часы, глянул на Карла -Карл, приятно было с тобой познакомиться. Но мне пора, увидимся позже как нибудь. Протараторил Эдди и убежал в противоположную от Карла сторону. Рыжий ничего не понял, кажется он стоял еще минут 7 переваривая что только что случилось а после пожав плечами отправился домой. На улице уже темнело а Карл только подъезжал к своему убежищу. В доме горел свет на первом этаже, что означало что Мать уже дома , а если еще взять в учёт то что она уходила к мужику то чисто теоретически если подумать можно понять что это мужик теперь сидит у него дома, и скорее всего Карл опять не выспится и завтра утром будет опять всех ненавидеть. С такими мыслями Карл зашёл в дом , но на удивление когда он прошел на кухню там сидела только одна мать и кажется этот мужик чтотто ей сделал потому что она ревела сидя за столом с банкой вина в руке. Карл запереживал за маму, хоть она и была виновата в разрушение семьи он все так же любил ее. Подбежав к ней Карл прикоснулся к ее плечу — Мам, почему ты плачешь, тот урод что то тебе сделал? Или что то сказ... -Уйди от меня. Перебила она его. — Что.? -Отвали я сказала, Это из за тебя у меня нет любимого человека, я никому не нужна с прицепом вроде тебя! Лучше бы твой ублюдок папаша оставил тебя там! Каждый раз когда человек которого я начинаю любить узнает что у меня есть ТЫ! Они уходят , оскорбляя меня ! Говоря что никому не нужна будет Баба с прицепом! Карл ошарашено смотрел на свою мать, на человека который всегда его поддерживал, любил, понимал.. Этот человек сейчас говорит что Карл для него... абуза? -Я тоже хочу нормально жить! Хочу себе семью, счастья, любви в конце то концов! А ты , ты вечно мешаешь мне, ты ничего не делаешь, но мешаешь! Уйди с глаз моих! Карла заполнила огромная обида на мать, то есть, ее ребёнок ей мешает? Он любил ее, поддерживал, помогал, а оказывается он просто , мешает? Карла захлестнула такая сильная обида и такая же сильная злость. Злость на мать. — Да пошла ты. Выплюнул Карл и быстрым шагом поднялся к себе в комнату хлопнув дверью. Я ей мешаю, ну ничего себе. Этим мужикам от нее нужен только дом и подстилка об которую можно будет вытереть ноги а не любовь, и тем более семья. Ну и плевать, раз я ей мешаю , то буду мешать и дальше, только на этот раз взаправду. С такими мыслями Карл уснул на своей кроватиШтат Индиана, небольшой пригород «Кармел», 1984 год. — Карл! Карл! — доносился женский голос с первого этажа их уютного двухэтажного дома. - Карл! — он звучал всё громче и ближе. Это была мать Карла, Гвинет. Гвинет... Это светлое имя, означающее «счастье», казалось таким неподходящим для этой женщины. Нет, не подумайте, Карл любил свою мать и был благодарен ей за всё: за дом, за его личные вещи, за личное пространство. Но не за мужчин, на которых она променяла его отца — её мужа, сына его бабушки, её свекрови. Она никогда не любила его, а вышла замуж только потому, что так было нужно её семье. Конечно, Карл понимал, что его мама хочет своего счастья, но он никак не мог контролировать ту обиду, которую так старательно прятал в себе. Даже если эта обида иногда всё же вырывалась наружу. — Карл! — снова позвал женский голос. Мальчик лет 13 резко дёрнулся, словно его разбудил будильник, и осознал, что опаздывает. Он посмотрел на вошедшую в его комнату женщину. Её светлые волосы струились по плечам, а яркие салатовые глаза, словно вода, которая зацвела и переливается под лучами летнего солнца, смотрели на него с гневом. Стоп. А почему с гневом? Он что-то забыл? Что-то упустил? — Карл! Я устала звать тебя! Как можно игнорировать собственную мать! Засел в своих наушниках и никого не слышишь! Сходишь ты уже в этот чёртов магазин! У нас еды никакой нет! А... всего-то магазин. — Да, конечно, мам, прости, я не слышал тебя. Карл говорил с фальшивой виной в голосе, будто ему пять лет и родители отчитывают его за разбитую вазу дома. — Вот и отлично, деньги я оставила на столе, как вернёшься, сдачу оставь там же, дома не шуметь и ничего не ломать. Я в кино, меня мой ухажёр пригласил. Она говорила это с такой серьёзностью... А как только речь заходила о мужчинах, её голос ломался и становился писклявым, что даже уши резало. — Да, конечно... Удачи там. Женщина проигнорировала слова сына и убежала вниз, прямиком к выходной двери. Раздался громкий хлопок двери, и Карл остался дома один. Опять. Летний тёплый ветер развевал его кирпичные короткие волосы, заставляя большие небрежные кудри подпрыгивать. Парень был в растянутой футболке, широких джинсовых шортах и красных кедах. Это был Карл. И прямо сейчас он думал, как же ему лень идти до пешеходного перехода и что он гений, раз решил перейти дорогу, пока нет машин, оп, но не тут-то было, конечно же ему, то есть Мне, не везёт, что за черт прямо сейчас едет на меня. Звук скрипа колёс об асфальт, красный кабриолет занесло чуть в бок из-за попытки объехать парня. Карл резко отпрыгнул от дороги. — Вот черт. - Куда ты прешь, малолетний ублюдок! Послышалось из машины, к счастью мужик, который сидел за рулем, не решил выйти преподать урок, как он выразился «малолетнему ублюдку». Кое-как найдя какой-то полузаброшенный маленький продуктовый магазинчик, Карл пошел наконец-то выполнять просьбу его драгоценной и любимой матери. Прозрачная дверь отвалилась, послышался звон дверного колокольчика. Но никто не вышел за кассу, странно, может быть заняты? Набрав в корзину продукты, которые Карл посчитал нужными, он последовал на кассу. — Что за черт, где хоть кто-то? За кассой никого не было, и как ему оплачивать продукты? С Божьей помощью? — Ало?? АЛО!! И тишина, как будто в бочку пустую ору. Завидев дверь, на которой была табличка «Только для персонала», Карл решил, что, возможно, кассир там, легонько приоткрыв дверь, он заглянул в комнату. Стеллажи с коробками... Коробки, коробки, коробки, диван, на диване человек, коробки, коробки, коробки... Стоп. Человек? — Ооо... Открыв полностью дверь и громко сказав: — Эй, кассир, я как бы сейчас не оплатив уйду. Он облокотился об косяк, начав разглядывать человека перед собой. Это был молодой парень, наверное, на года два старше самого Карла. С черными волосами и глазами, словно замороженный Байкал... Ого, очаровательно. Одет был по-обычному, черная футболка, обтягивающие темные джинсы и кеды тоже черные с белыми шнурками, на запястьях были красные и черные браслеты. Миленько. Карл тоже носил браслеты, хотя это и не было распространено среди мужчин. Его мать часто упрекала его за любые украшения, говоря: «Ты что, девочка, чтобы такое носить?» Но ему было всё равно. Это была его жизнь, его тело и его личность, и он считал, что имеет полное право делать с собой то, что считает правильным. Он верил, что украшения, такие как браслеты, серьги и подвески, не обязательно должны быть только для девочек. — Выйди. Хриплый голос вывел Карла из размышлений. — Обязательно выйду, если ты, конечно, выйдешь вместе со мной и возьмёшь мои чёртовы деньги, потому что я уже устал ждать, когда кто-нибудь начнёт работать. — Выйди отсюда, я сейчас приду. Карл решил не смущать паренька и всё же вышел, предварительно показательно цокнув и закатив глаза, чтобы этот «эмо» точно понял, как же Карл устал его «ждать», ведь три минуты — это так мучительно долго... Через некоторое время парень всё же вышел из своей подсобки и начал пробивать продукты. — 6 баксов. Карл достал из кармана купюру в 10 баксов и протянул её черноволосому. Пока тот искал сдачу в кассе, Карл продолжал его рассматривать. Так он взглядом наткнулся на бейджик, на котором было написано имя «Эдди». Наконец-то протянув эти 4 бакса, так называемый Эдди всё же соизволил посмотреть на своего покупателя. Кажется, Карл всё-таки симпатичный, раз бледные щеки напротив приобрели лёгкий румянец. Оу... Он гей? Или кто там ещё есть? Сложив все покупки в пакет и забрав сдачу из рук кассира, Карл подмигнул «Эдди» и с лёгкой ухмылкой вышел из магазина. Skip time — О да, дом мой пока что не очень, но любимый дом. Положив сдачу, как сказала ему мама, на место, где раньше лежали деньги, Карл поднялся к себе в комнату. Достав блокнот и карандаши, он начал делать наброски скейтов, чтобы в будущем придумать индивидуальный дизайн. У Карла есть свой скейт, он сам его расписывал. Светло-салатовый фон, светло-вишнёвый кот с оранжевыми глазами. Карлу нравились яркие цвета, ему казалось, что в них больше жизни, детства и свободы, нежели в тусклых и темных оттенках. Спустя часа два Карл закончил. В блокноте был нарисован скейт с изнаночной стороны. Нежный малиновый фон, на котором был ярко-фиолетовый осьминог с оранжевыми цветочками на щупальцах. Удовлетворённый результатом Карлу захотелось покататься на своём сверхбыстром коте. Кот — так Карл называл свой скейт, отсюда и пошла фраза «Карл оседлал кота», но эту фразу придумали друзья Карла с его родного города, с Калифорнии... Как же он хочет туда вернуться. Там остался его отец и его друзья. Почему же папа не захотел меня оставить, иногда думал Карл, но ответа он не получал, так как никому не озвучивал этот вопрос. Взяв скейт Карл выбежал из дома и поехал исследовать свой район. Этот город был серым, и Карл на его фоне достаточно выделялся, весь такой яркий, счастливый. Окружающих как будто даже бесило это, но это же не его проблемы, да? Доехав так до какого-то парка Карл остановился передохнуть, усевшись на тротуар, который отделял асфальт от газона, Карл присел на него, а позже и прилег, заведя руки за голову, имитируя что-то по типу подушки. Прикрыв глаза Карл слушал этот город. Кто-то недалеко ругается, там же где-то лает собака. Птички поют, ммм, все так же, как и везде, отлично. Слушая звуки вокруг себя Карл совершенно глупым образом не заметил, как за ним наблюдают, ощутив тень, которая загораживала солнце, Карл открыл глаза, на него уставились глаза света замороженного Байкала... - Ой... Пискнул черноволосый парень. — И тебе привет, ты чего это пялишь на меня? — Я... Я познакомиться хотел, может, что ты орешь на меня, полудурый. — Неа, ты пялился на меня, я чувствовал твою тень. — Забудь... Меня Эдди зовут, а тебя? — Тха, А я знаю, как тебя зовут, у тебя на форме был бейджик, дурень. — Цц, какая разница, знаешь или нет, я же знакомлюсь с тобой лично, а не воздушно-капельным путём, вдруг там было не мое настоящее имя? — Ладно, меня зовут Карл, Карл Браун. Закатив глаза ответил Карл. Но как только он закончил свое дело, вернул взгляд к Эдди, начав рассматривать так, как будто увидел впервые. — Я когда мысленно назвал тебя эмо, не думал, что ты им и являешься... — Что? — Говорю, что ты хорошо выглядишь. — Идиот, я не эмо, мне просто не нравится яркие цвета, что не скажешь по тебе. — Тьфу, ваши эти темные оттеночки только на войну и одевай, одна смерть в голову приходит, когда на что-то темнее, чем коричневый, смотрю. Эдди показушно закатил глаза, давая понять, что явно не согласен со словами своего нового знакомого. Диалог больше не продолжался, что странно, обычно Карл не затыкается, но Эдди об этом не знает, так что все в порядке, и он может не волноваться. А Карл тем временем был удивлён самим собой, он просто не может придумать тему для разговора с этим тёмным парнем. Во чудеса убийственного цвета. Посмеялся мысленно Карл. Эдди посмотрел на наручные часы, глянул на Карла. — Карл, приятно было с тобой познакомиться. Но мне пора, увидимся позже как-нибудь. Протараторил Эдди и убежал в противоположную от Карла сторону. Рыжий ничего не понял, кажется, он стоял еще минут 7, переваривая, что только что случилось, а после, пожав плечами, отправился домой. На улице уже темнело, а Карл только подъезжал к своему убежищу. В доме горел свет на первом этаже, что означало, что мать уже дома, а если еще взять в учёт то, что она уходила к мужику, то чисто теоретически, если подумать, можно понять, что этот мужик теперь сидит у него дома, и, скорее всего, Карл опять не выспится и завтра утром будет опять всех ненавидеть. С такими мыслями Карл зашёл в дом, но, на удивление, когда он прошел на кухню, там сидела только одна мать, и, кажется, этот мужик что-то ей сделал, потому что она ревела, сидя за столом с банкой вина в руке. Карл запереживал за маму, хоть она и была виновата в разрушении семьи, он все так же любил ее. Подбежав к ней, Карл прикоснулся к ее плечу. — Мам, почему ты плачешь, тот урод что-то тебе сделал? Или что-то сказал... — Уйди от меня. Перебила она его. — Что? — Отвали, я сказала, это из-за тебя у меня нет любимого человека, я никому не нужна с прицепом вроде тебя! Лучше бы твой ублюдок папаша оставил тебя там! Каждый раз, когда человек, которого я начинаю любить, узнает, что у меня есть ТЫ! Они уходят, оскорбляя меня! Говоря, что никому не нужна будет баба с прицепом! Карл ошарашено смотрел на свою мать, на человека, который всегда его поддерживал, любил, понимал... Этот человек сейчас говорит, что Карл для него... Абуза? — Я тоже хочу нормально жить! Хочу себе семью, счастья, любви в конце-то концов! А ты, ты вечно мешаешь мне, ты ничего не делаешь, но мешаешь! Уйди с глаз моих! Карла заполнила огромная обида на мать, то есть ее ребёнок ей мешает? Он любил ее, поддерживал, помогал, а оказывается, он просто мешает? Карла захлестнула такая сильная обида и такая же сильная злость. Злость на мать. — Да пошла ты. Выплюнул Карл и быстрым шагом поднялся к себе в комнату, хлопнув дверью. Я ей мешаю, ну ничего себе. Этим мужикам от нее нужен только дом и подстилка, об которую можно будет вытереть ноги, а не любовь, и тем более семья. Ну и плевать, раз я ей мешаю, то буду мешать и дальше, только на этот раз взаправду. С такими мыслями Карл уснул на своей кровати. https://t.me/to_hellf2k/16 Как выглядит карл. И впринцепи мой тгк , туда буду выкладывать доп.информацию о персонажах.