Где расцветают лилии

Ванилла Шедоумилка не любил. Всё. Продолжения не будет — конец истории, финита ла комедии, занавес и титры под крики возмущенной толпы. С другой стороны, а на что он надеялся? Что он, Шедоумилк, вообще себе представлял? Хотел принятия (хоть от кого-нибудь) что-ли?... Ха-ха-ха... хахахаХАХАХАХА нет, не хотел. Совсем уже? Он конечно поехавший, с кровавыми конфетти и грандиозными в своей жестокости планами в голове, но не настолько же. ...хотя, может быть чуть-чуть...? Но это так, признание от сердца отрывая. но сердца у Шедоумилка нет — только кусок засохшего постного теста — так что не считается. И все-же, если это так, то почему так тяжело закрывать глаза? Почему под веками рисуется знакомый, выбеленный и нарисованный словно хрустящим мелом образ? Светлый, звонкий потому что золотой, или золотой потому что все ещё сердцу дорог? Но если же сердца нет, то почему все происходит именно так. Вдох — «Я в порядке. Просто не нужно думать об этом слишком долго». Выдох — «Это не больше, чем простое влияние соул Джема и тщеславной в своей хваленой "искренности" проповеди Вани-...». Вдох. Вдох. Вдох- он задыхался. Кашлял, давился воздухом так, что казалось выплюнет сердце прямо сейчас прямо со всеми его кроваво-мясными струнками (а говорил что сердца не-е-ет). Пробивая трахею, разрывая лёгкие он не мог сделать вдох, потому что из носа шла вязкая, живая кровь, а рот наполнился ржавчиной. выдох. выблевал на ладони кровь, а в крови — цветы. выдох. из разодранного горла вырывается смех. А цветы в ладонях белые такие, тонкие, с почти прозрачными лепестками. Беспомощные. Искренние потому что тщеславные, и нежные потому что дороги сердцу. Эти цветы — признание в любви, но не ему, Шедоумилку. белые. белые лилии. Он шмыгнул, чувствуя как кровь хлынувшая из носа пробивает мозг, а на лицо лезет саркастичная улыбка. Ироничненько. Ванилла Шедоумилка не любил. Потому что пока Шедоумилк не мог избавиться от мысли о нем, изводясь на ложь, измучивая себя ненавистью, тот, кто был дороже всего сердцу Ваниллы был не он. Ни тогда, ни сейчас, никогда в будущем. И подтверждением тому были белые лилии.