Ненависть и испачканные картины

Мартс тихо спускалась по лестнице вниз, желая проверить свою соседку. Она давно её не видела.. Салатовокожая, скрепя разломанными половицами, доходя до нужной комнаты. Дверь также похрипывала, открываясь в тёмную мглу комнаты. Девушка слышала лишь томные вздохи черта, что разглядела в середине комнаты. Рука сама потянулась к выключателю, освещая тусклой и старой лампой.. Везде были разбросанны картины, когда-то нарисованные самой Инобэ. На них было ясно, что жёлтой жидкостью хотели закрасить лишь одного опрелелённого человека... А точнее, твари, из-за которой и был такой бардак.. В середине, на полу, сидела на своих коленях чертёнок. Руки, испачканные жёлтым, тряслись, но продолжали водить окровавленным пальцем по картине, закрашивая физиономию чёрно-белого существа. Да, жёлтая субстанция - это кровь Эбони. Она специально провела острием по рукам, лишь бы стереть его. Мартс тяжко вздохнула, медленно подойдя к подруге, усаживаясь рядом с ней. Огнерождённая положила свою руку той на плечико, уставившись на портрет. - Это последний? - разрушила тишину в помещении Мартс, будто подобное было нормальным для её подруги. - Да... - Ответила Инобэ, отбрасывая картину в сторону. - ...Хотя, нет, - девушка вытащила из ящика коробку, очень старую на вид. Оттуда она достала фотографию в деревянной рамке. На фото был весь Копператив, что был ещё со времён Академии. - Севетян.. Ты... Я.... И Он..... Голос черта был хрипловатым, спокойным. Она сжала свои пальцы, вздыхая. И тут же взялась за старое, обмакивая свой палец в свою желтоватую кровушку, пачкая фигуру шипастой твари на фото.. - Он отказал тебе?.. - А не видно?..- Эб нахмурилась, но тут же успокоилась. - Дурой я была, веря, что его чувства ко мне ещё хранились... - И что же он ответил на них? - Ничего. Он просто ушёл, не сказав ничего. Он проигнорировал меня... - ответила лишь правду близкой коллеге, проведя ладонью по ранам на руках. - Понятно.. Не больно?.. - Нет, уже не больно..