Синие Метеоры

       — Рома! — Наверху появился никто иной, как Ваня Барашкин. Спешно, но аккуратно он спустился вниз и протянул Сиякину руку. — Ты чего здесь сидишь? Вставай.           Рома нехотя ухватился за протянутую ладонь и поднялся на ноги. Отряхнулся от земли и осмотрелся.           — Ты как? — Осторожно поинтересовался Ваня, внимательно разглядывая его.           — Что стало с тем платком «Воронов»? — Проигнорировал его вопрос Рома, задав свой.           — Они вернули его себе.           — М, понятно.           — Что-то случилось? — Ванина рука дёрнулась, желая взять ладонь товарища, чтоб успокоить, но в итоге осталась висеть вдоль туловища. Не решился бывший капитан «Вымпелов» на такой отчаянный поступок. Лучше лишний раз не трогать «Метеора». Даже если очень хочется.           — Не бери в голову. Ещё есть, чем отбиваться?           — Вроде да…           — Отлично. Тогда возьмём базу жёлтых.           — Эй, Сияка-вояка! — Наверху появился Лёва, размахивая оранжевым платком. — Почему я всю работу за вас делаю?!           — А сколько я тут сидел? — Тут же оживился Рома, схватив Ваню за плечи.           — Не знаю… — растерялся тот. — Минут десять мы бегали, тебя искали. Ну, наверное…           — Сука… — выдохнул Сиякин. — Тогда ноги в руки! — И рванул к горке, принявшись карабкаться прочь из оврага. Ваня поспешил за ним.           Лёва стоял наготове и помог товарищам выбраться. Вместе они, следуя карте, добрались до лагеря «Воронов» где шла активная борьба за те самые жёлтые платки.  Именно они были заветным трофеем сегодняшней игры. Зная неуловимость их обладателей, для каждой команды было вопросом жизни и смерти захватить эту ткань.           «Метеоры» притаились в кустах, выжидая удобный момент. Лёва снова полез на дерево. Выждав время, Рома и Ваня бросились в эпицентр событий с громким лозунгом «Всех не перестреляете!». Защитники, уже изрядно вымотавшиеся, но старавшиеся держать заданную планку, едва успевали наполнять магазины. В основном весь удар принимали на себя девчонки и «Зелёные листья». Но ни те, ни другие не могли подобраться к базе ближе, чем на два метра.           Рома и Ваня шли напролом, их нещадно обстреливали со всех сторон сразу все команды, но лишь тогда, когда в них не стрелял в ответ Лёва, ставивший перед собой цель расчистить товарищам путь.           — Стоять! — Перед Ваней возникла высокая фигура Лёши. Тот попытался обогнуть его, но Чернышов оказался быстрее. Они вцепились в друг друга, пытаясь повалить на землю.           Рома поспешил было на помощь, но ему преградили путь Тимур и Филипп.           — Чего встал?! — Лиза возникла рядом, предварительно выстрелив в каждого из «Воронов», чтобы закрыть им обзор.           — Спасибо…           — Не благодари, — следующий выстрел прилетел уже в лицо Ромы. Теперь и он ничего не видел.           Лёша и Ваня, ведомые подскочившим в крови адреналином, не услышали крики товарищей первого, споткнулись о ящик с запасными шариками-патронами и упали. Барашкин приземлился неудачно: прямиком на рассыпавшиеся боеприпасы. Камуфляжная одежда, уже успевшая многого натерпеться за сегодняшнюю угру, промокла окончательно, и по спине Вани пробежался холодок. Из-за сырости он более отчётливо ощущал не самую высокую температуру воздуха.           — Не стоит рисковать, если недооценил противника, — спокойно заметил Алексей, нависнув сверху и вжимая Ивана в разноцветную лужу краски.           — Отошёл от него! — Его тут же грубо отпихнул в сторону подоспевший Рома. Странная злость вскружила голову Сиякина от увиденной картины. Впрочем, быть может, просто всё сразу навалилось.            Между вороном и метеором завязалась небольшая потасовка.           Лёва, наблюдавший сверху за этим безобразием, решил переместиться на соседнее дерево, чтобы занять более выгодную позицию для дальнейшего обстрела Чернышова. Вот только ветка, на которую он переступил, не выдержала, сломалась, и Глебов с криком рухнул вниз, прямиком к главному защитнику шалаша «Воронов», коим являлся их вратарь Эрленд Килланд. Тот аж подпрыгнул от неожиданности, когда метеор приземлился рядом с ним на куст, тем самым смягчив своё падение.           — Здрасьте! — Лёва показал ему пятерню в качестве приветственного жеста. — Dukk deg! — Вдруг воскликнул, заметив, как в Эрленда полетел снаряд в виде наполненного краской воздушного шарика. Ворон послушался и пригнулся, спрятавшись за деревянный щит-стенку. Глебов огляделся, но Пети не увидел. Видимо, Хитрюк был не одним таким умным.           Приподнявшись, Эрленд обернулся, на выдохе спросив:          — Snakker du norsk?          Лёва в ответ на это улыбнулся, хоть этого и не было видно из-за маски.           — Ja, jeg lærer. Jeg elsker black-metal og mytologien din.           Вратарь «Воронов», казалось, потерял дар речи. Лёву это не могло не обрадовать. Но тут в него прилетело несколько пуль, и он тут же пришёл в себя.           — Эх, Jeg beklager, — пожал плечами Глебов и одним резким движением сорвал жёлтый платок. — See you, my friend! — Помахал он рукой оторопевшему Эрленду, после чего выпрыгнул из шалаша «Воронов». — Рома! Ваня! Кончайте дурить! — Когда товарищи повернулись на его зов, он помахал им платком. Те сразу всё поняли.           Лёва бросился прочь от базы «Чёрных». Эрленд наконец опомнился и пару раз выстрелил ему в спину, но уже было бесполезно. Рома с Ваней нагнали своего вратаря довольно быстро.           Лёша щёлкнул пальцами, и Филлип вместе с Тимуром бросились в погоню.           — Молодец, Лёв! — Рома и шлёпнул друга по плечу. — Ты заставил его усомниться в себе!          Не очень было понятно, о ком он говорил. То ли о вратаре, то ли о Лёше, но тем не менее. Лёва возгордился собой.           — Я был рождён для того, чтобы люди в себе сомневались! — И вдруг крикнул как можно громче:          — Хуй вам, а не ваш жёлтый друг!           Тут до них донеслись посторонние голоса. За ними была организована настоящая погоня сразу из нескольких отрядов. Девочки, нынче падкие на лёгкую добычу, тоже намеревались отобрать платки. Причём, сразу два: свой и «Воронов».           — Держи! — Лёва передал Ване ткани, а сам встал, схватившись за маркер. — Я вас прикрою!.. А, нет, не прикрою, у меня патроны кончились! БЕГИТЕ! — И Лёва пустился дальше.           Ваня и Рома, немного было притормозившие, чтобы расслышать слова Глебова, снова побежали вперёд, стараясь больше лишний раз не оглядываться. Лёва тоже помчался быстрее прежнего.           — Отдай! — Лёша настиг Ваню, вынырнув со стороны. Тот вскрикнул, но тут его оттолкнул Рома, снова налетев на Чернышова.           Барашкин упал на землю, выронив платки. Их тут же поднял кто-то из «Воронов», но его тут же обокрал никто иной, как Лёва. Он же помог Ване встать. Пару раз выстрелив в Лёшу и закрыв ему обзор, Ваня схватил Рому за руку, потянув за собой, и возобновил бег. О платках и думать забыл. Сейчас главное — выжить.           — Мальчики! — Слышались рядом девичьи голоса.           — Стойте, ироды! — Доносились позади возгласы «Воронов».           В спины «Метеоров» летели пули. Одежда пропиталась краской и была вымазана в грязи. «Вороны» вскоре почти настигли их, но троица «Синих» только прибавила скорость и на последнем издыхании помчались дальше, не разбирая дороги, ломая на своём пути засохшие кусты и ловко перепрыгивая поваленные когда-то давно стволы деревьев.           Краем глаза Ваня вдруг заметил красные полосы, очерченные на коре сосен, и покосившиеся остатки забора, но царивший в голове хаос не позволил ему трезво оценить увиденное. Подгоняемый всеобщей суматохой и шумом, он нёсся дальше, ведя за собой остальных.           Долго они так бежали, пока вдруг не почувствовали, что катастрофически не хватает дыхания, и не поняли, что наконец-то оторвались. Только захотели притормозить, как разом поскользнулись на сырой земле, которую вернее было бы назвать грязью, и, упав, покатились вниз под горочку…          — У меня бомбы кончаются! — Оповестил Петя, обдумывая теперь каждый свой бросок.           Вот уже минут пятнадцать он и его команда защищали базу от «чужеземцев». Вернувшись обратно с двумя трофеями, Хитрюк и Палкин присоединились к своим, отстреливая каждого из врагов, кто осмеливался подойти ближе.           — Я уже больше не вывожу! — Честно признался Стёпа. Он простоял в обороне всю игру. Ноги и руки его ныли так сильно, что он готов был упасть прямо здесь и сейчас. Но Прыгунков всё же держался.           — Давай, братец, ещё немного! — Подбадривал его Тарас.           — Стёпа, крепись, миленький, — молил Гена, пытаясь наполнить магазин патронами. Из-за дрожи в руках сделать это было весьма проблематично.           — Дай сюда! — Петя вдруг отобрал у него маркер, начав быстро и ловко перезаряжать его. Шарики, которые он брал горстями, иногда высыпались из ладони на землю, но это сейчас было не главным. Заполнив магазин до отказа, Хитрюк отдал оружие Палкину. Тот поблагодарил его и сразу же открыл огонь по неприятелю.           «Зелёные Листья» осмелели и подобрались к базе «Метеоров» ещё ближе, почти вплотную. Стёпа понимал: ещё чуть-чуть, и стрелять он будет в упор, а потому придётся опустить маркер. Всё, что ему оставалось сейчас, это держать противника на дистанции.           Сирена завыла неожиданно, заставив заигравшихся ребят вздрогнуть. Она была громкой, режущей слух, пронзительной — настолько неприятной, насколько это было возможно.           — Игра окончена! — Раздался буквально из ниоткуда голос организатора. — Просьба сложить оружие и проследовать к выходу!           — Ну вот, — с досадой вздохнули зелёные, отступив.           — Может, дадите один? — С шуточной надеждой спросил Сава, обернувшись. — По старой дружбе.           — Не-а! — Отрезал Стёпа. — И не мечтай!           — Ну ладно, — махнул рукой капитан «Зелёных».            — Сколько у нас в итоге платков? — Спросил Тарас, отвязывая от шалаша оставшиеся розовые. По правилам нужно было принести свои в конце игры тоже. «Метеорам» удалось сохранить три из пяти.           — Мы с Петей принесли синий и зелёный… — Палкин с Хитрюком переглянулись. — Оранжевый с жёлтым добывала команда Вани — они в другую сторону пошли.           — Странно, что до сих пор не прибежали обратно, — нахмурился Гоша. Он стал первым, кто снял маску, ибо дышать в ней уже было невозможно.           — У них задача сложнее, — покачал головой Петя. — Сам попробуй у «Воронов» что-то отобрать. Да и у девчонок тоже.           — Да, эти две команды сегодня были особо агрессивными, — согласился Стёпа.           — Они же забрали наши платки, — поджал губы Тарас. — Ладно. Пошли к выходу, раз такое дело. Пересечёмся с нашими там. Скорее всего, в дебрях заигрались.           Стёпа согласно кивнул, однако на душе у него было неспокойно. Если его посещали плохие предчувствия, то это неспроста. Однако Прыгунков хотел верить, что сейчас — это всего лишь остатки былого адреналина. Никто ж тут не умирал, как на настоящей войне.            Собрав всё необходимое, «Метеоры» медленно поплелись на выход. Ноги уже едва держали их, в желудках было до противного пусто. Хотелось есть и спать. А ещё помыться, как следует.            Когда они вышли к знакомой прогулочной дорожке, там уже собрались остальные команды, тоже направлявшиеся обратно. Все сняли шлемы, явив миру мокрые волосы, и время от времени перекидывались парой слов, когда это позволяло дыхание.           Стёпа беспокойно оборачивался назад в надежде увидеть ещё троих из своей команды, но там шли «Зелёные». Тогда он принимался всматриваться вдаль, но широкие спины высоких ребят, шедших впереди него, загораживали обзор.           Заметив, как Прыгунков вытягивает шею, Тарас вздохнул и, ловко подхватив его, усадил к себе на плечи. Стёпа по-началу испугался, но не пискнул. Только сел поудобнее и за голову Таранова осторожно взялся, чтоб придерживаться. Начал снова выглядывать товарищей, но их нигде не было. Зато он увидел всех прочих, даже «Воронов», что шли далеко впереди.           Быть может, розовые платки ребят были расстреляны настолько, что не увидеть. Ещё они наверняка слились с толпой. А может, и вовсе уже давно на поляне, ждут остальных.           Выйдя из лесу, Тарас остановился, позволив Стёпе как следует осмотреть окрестности. Уже смеркалось, небо окрасилось в оранжево-красное сияние закатного солнца.           — Нет, ничего…. — выдохнул Прыгунков. — Спасибо, — поблагодарил он Таранова, и тот, кивнув, осторожно опустил его обратно на землю.           — Проследуйте, пожалуйста, к той палатке для подсчёта очков и сдачи инвентаря, — попросила их девушка-организатор. «Метеоры» кивнули ей, и она ушла.           — Мы не пойдём без них, — оповестил команду Петя.           — Маркеры всё равно сдать придётся, — вздохнул Гена.           Ребята направились к палатке. Объяснив, что ждут ещё троих, они сдали оружие и разбрелись, кто куда, принявшись осматривать поляну в поисках товарищей. Но те точно сквозь землю провалились.           — Ну? — Спросил Тарас, когда они снова собрались вместе.           — Ничего… — покачал головой Гена.           — Какие люди! — Раздалось рядом. «Метеоры» повернулись на голос. К ним пошли девочки. Лиза, Кристина и…          — Юля? — Удивился Тарас. — Ты тоже играла?           — А как ты думаешь, кто тебя обстреливал? — Хихикнула та.           — Жестокие вы мадамы, — хмыкнул Гоша.           — Ага, — кивнула Лиза, но равнодушное выражение лица её быстро сменилось на более дружелюбное. Она самодовольно улыбнулась, рассматривая «Метеоров». — Ну-с, где ваши знаменитые два капитана? Я хочу поговорить с одним из них, а конкретно с самым бесячим, — все поняли, что речь шла о Роме, — и поздравить его с тем, что он больше не слизняк и повышен до уровня улитки.           — Так это… — замялись «Метеоры». — Нет его…           — То есть как «нет»? — Не поняла Лиза, нахмурившись. В её глазах отчетливо читался вопрос «Это что, шутка такая?».           — Нет его, — повторил Гена, вглядываясь в выход из леса. — Нет ни его, ни Вани, ни Лёвы.            — Всех троих?.. — Опешила Юля.           — Может, надо подождать?.. — Предположила Кристина.           — Мы и так уже их минут десять ждём, — недовольно сложил руки на груди Петя. — Сирену они явно слышали. А идти там недалеко. Уже бы давно дошли!           — Так, вот только не надо паники, — приказным тоном отрезала Лиза. — Мы не на «Титанике». Найдутся. Звонить не пробовали?           — Какой «звонить»? — Развёл руками Тарас. — Все телефоны сдали.           — Чтоб сам Роман Сиякин, и без телефона, — закатила глаза Лиза. — Это где такое видано? Ладно. А в раздевалке их нет?           — Нет! — Воскликнул Стёпа.           — Их вообще нигде нет, — глаза Гены бегали по толпившимся игрокам в надежде найти знакомые макушки или хотя бы розовые ленты, обвязанные вокруг рук.           — Так, понятно, — тут Лиза окликнула одного из организаторов и жестом поманила к себе. Тот подошёл ближе. — Мы недосчитались троих.           — Кого именно? — Тут же напрягся мужчина, приготовившись записывать. — Точно хорошо везде посмотрели?           — Да! — Не вытерпел Петя. Лиза одарила его злым взглядом, как бы призывая молчать, после чего продолжила уже вслух:           — Да. Пропали Роман Сиякин, Лев Глебов и Иван Барашкин из команды «Синие Метеоры».           Организатор тихо выругался себе под нос, затем кивнул и, взяв громкоговоритель, обратился ко всем присутствовавшим с просьбой не оставаться равнодушными и помочь с поиском.           — Надо разделиться, — обратилась к команде Лиза. — Прыгунков и Ёлкин, как самые низкие, обыщут кусты. Таранов и Палкин, на вас верх и даль. Глядите в оба. Кристина и Юля, вы выслеживаете наших баранов здесь. А мы с Петей пойдём, проведём кое-какие переговоры, — девушка щёлкнула пальцами, подозвав к себе Хитрюка. Тот подошёл к ней, встав рядом. — Все всё поняли? Тогда вперёд.           Ребята кивнули и разбрелись. Не очень хотелось возвращаться в лес, однако выбора не было. Присоединившись к организаторам, Гена, Тарас, Гоша и Стёпа отправились на поиски товарищей с рациями и фонарями в руках и со светоотражателями на плечах.           Лиза целенаправленно пошла в сторону «Воронов».           — Лёша, — зазывающе протянула она, привлекая к себе внимание капитана. — Помнишь нашу потасовку с «Метеорами»? — Тон её голоса был требовательным. Не отвечать нельзя — все это прекрасно понимали.           — Ну да, у нас была самая настоящая погоня, — непонимающе нахмурился Чернышов.           — А теперь они пропали, — встрял Петя.           — Вроде бы они бежали тогда в сторону границ… — призадумался Филипп.           — Мы ещё притормозили, чтобы не гнать их прочь, а позволить нормально свернуть, — пожал плечами Лёша.           — Блять… — выдохнула Лиза. — Плохо.           — Думаешь, они вышли за пределы игрового поля? — Нахмурился Чернышов.           — Догадливый!           — Тогда погнали, предупредим остальных, — махнул рукой Петя.           — Мы с вами на поиски, — решительно заявил Лёша.           — С какой радости? — Огрызнулась Лиза.           — Игра игрой, но в беде соперников, вроде как, не бросают.           — Говорят те, кто своим товарищам на льду не помогает.           — То хоккей. А здесь люди заблудились. В лесу. Поэтому мы с вами.           — Похуй уже, — Хитрюк потянул Лизу за собой, взяв за рукав кофты. — Погнали быстрее!           Девушка кивнула и побежала следом за ним.           Ваня долго лежал на сырой промозглой земле, пытаясь выровнять дыхание. Маску он скинул прочь, и теперь она, бесхозная и заляпанная, валялась где-то рядом.           Наконец ему полегчало.           — Ром… Лёв… — не поднимаясь, он подполз к Сиякину. Не удержавшись на руках, Барашкин невольно плюхнулся лицом тому на грудь. — Ромарио… — он слегка потряс товарища, а затем приподнял и его маску.           — Да жив я, — прохрипел Рома, поймав его взгляд. Ваня устало улыбнулся, заметно расслабившись. На удивление, Сиякин не стал скидывать его с себя. Только руку на спину положил, приобняв.          — Оторвались? — С земли поднялся Лёва, смотря по сторонам.           — Вроде бы… — пробормотал Барашкин. Утомлённый и продрогший, он неосознанно прижимался к Роме, от которого почему-то исходил жар.           — Ох ты ж бля… — прошептал Глебов, устремив взор куда-то вдаль. — А мы вообще имеем право сюда приходить?           — Что?.. — Не понял Ваня, привстав. Посмотрев туда же, куда и Лёва, он увидел водную гладь озера.           Значит, они всё это время лежали не просто на полянке, а на берегу озера.           Резко вздохнув, Барашкин аж подскочил, принявшись хлопать себя по карманам.           — Нет… нет, нет, нет, нет! Карта! — Он взволновано посмотрел на Лёву. — Её нет… потерял…          — А на ней не было озера, да?           — Нет! Я бы запомнил… Сука! — Глаза Вани забегали по окрестностям. В голове всплыли воспоминания о тех самых красных полосках на деревьях. — Мы выбежали за границы!           — Ну так давай просто спокойно вернёмся обратно, — пожал плечами Лёва.           — Да я даже не знаю, в какую сторону мы убежали! — В панике воскликнул Ваня, закусив до крови губу. — Знаешь, сколько раз мы свернули?! И карты у нас нет!           — Зато есть компас…          Ваня опустил голову вниз, посмотрев себе на грудь, где болтался их «навигатор», если его можно было таковым назвать. Взяв компас в руки и осмотрев, он снова поднял глаза на Лёву, взглянув с таким отчаянием и безнадежностью, что тому показалось, что у капитана вот-вот истерика случится. Губы у Барашкина дрожали.           — Сломан, — нервно констатировал Ваня, слегка покачав компасом в воздухе. — Да даже если бы и не был сломан, чем бы он нам помог… — истерика всё-таки постепенно подкатывала к нему. — Блин, блин, блин…           — Так, успокойся, — наконец-то с земли встал Рома. Он положил руки Ване на плечи и слегка встряхнул. Тот посмотрел на него широко распахнутыми глазами. — Главное — не паниковать. Если мы сейчас куда-то пойдём, то ещё больше заплутаем. Нас наверняка ищут. И найдут, если останемся на одном месте.           — Мы здесь скорее сдохнем от голода и холода.           — Не сдохнем, — уверенно заявил Глебов. — Мы щас костёр разведём.           — А ты уверен, что так можно?           — Барашкин, ты уж определись, — нахмурился Рома. — Мы тут либо мёрзнем и голодаем, либо пытаемся продержаться как минимум час.           Тяжело вздохнув, Ваня кивнул. Бывшие «Красные» поняли, что это — жест согласия попробовать выжить.           — Отлично. Тогда наберите хвороста, — попросил Глебов, скинув с себя плащ и бросив его в руки Ромы. Маску он тоже снял, положив на один из больших камней, что лежали на поляне. Сам Лёва сел на соседний, принявшись расшнуровывать ботинки.           Сиякин потрогал плащ. Тот уже успел высохнуть.           — Снимай камуфляжный верх, — приказал он Ване.           — Чего?..          — Давай-давай. Не хватало ещё, чтобы капитан простудился. И так флажки просрали.           — А вот и не просрали, — улыбнулся Глебов. Расстегнув карман штанов, он извлёк оттуда два платка: оранжевый и жёлтый. Те самые, которые Ваня выронил.           — Лёва… — прошептал Барашкин. — Ты — наш спаситель! Когда успел?           — Ловкость рук и скорость мышления, — Глебов положил платки на маску. Скинув с себя ботинки с носками, он встал и закатал штанины.           — Что ты делаешь? — Непонимающе нахмурился Рома. Ещё больше он удивился, когда Лёва зашёл в воду озера. — Ты утопиться решил, что ли?           — Да не! — Махнул на него рукой вратарь, заходя дальше.           Сиякин цыкнул и повернулся обратно к Ване. Жестом попросив того не задавать лишних вопросов, он принялся ждать, когда Барашкин соизволит скинуть с себя заляпанную сырую куртку.           — Ну-ка руки вверх, — приказал Рома, когда та оказалась на земле. Ваня повиновался.           Сиякин быстро ощупал его туловище. Барашкин в этот момент почему-то отвернулся от него.           — Вроде нормальный. На, накинь, — опустив его руки обратно вниз, Рома накинул на плечи Вани Лёвин плащ, после чего принялся собирать сухие ветки, коих тут валялось несчетное количество.           — Спасибо, — прошептал Барашкин, тоже опустившись на корточки.           — Да не за что.           Собрав немного веток, они вышли в центр поляны, ближе к воде. Там и решили развести костёр, предварительно выложив круг из маленьких камушков.           — Лёв, — позвал было Рома, как тут Глебов резко наклонился вниз. Раздался громкий всплеск.           — Готово! — Лёва снова выпрямился и поднял руки над головой. В них он держал среднего размера рыбу, которая билась в его хватке, пытаясь освободиться.           — Ты… нормальный вообще?! — Опешил Ваня.           — Я даже не буду спрашивать, как ты это сделал, — покачал головой Рома.           — А ты с отцом-вратарём на рыбалку походи — и не такому научишься, — довольно заявил Глебов. — Щас разделаем, пожарим…           — Что… Нет! — Воскликнул Барашкин. — Во-первых, нам нечем её разделывать. Во-вторых…           — Ножик у меня есть, — перебил его Лёва. Ваня, теперь удивлённый ещё и этим, нахмурился сильнее.           — Во-вторых, мы не будем её убивать! — Закончил он.           — А есть ты что, не хочешь?          — Хочу! А она жить хочет!          — Я тоже хочу жить! А чтобы жить, надо есть! А чтобы есть, надо эту самую еду добывать! — Ловко парировал Лёва. — И вообще. Мы — мужчины. Мы — охотники и добытчики. Убивать ради выживания — наш долг! Это — наши инстинкты! Генетика!          — Может, это у тебя такая генетика! — Возразил Ваня. — Отпусти рыбу! — Он двинулся к Лёве прямиком в воду, но Рома остановил его, схватив за руку.           — Куда? — Шикнул он. — Нечего ноги мочить.          — Лёва, отпусти несчастную рыбу! — Не унимался Ваня.           — Не-а! — Глебов прижал её к своей груди.           — Я, как капитан, приказываю тебе отпустить её! Подчиняйся!           — Не-е-ет! Не смотри просто на кровавые зрелища и всё!          — Да угомонитесь вы! — Рявкнул Рома. Ваня с Лёвой тут же замолчали, посмотрев на него. — Значит так. Теперь я здесь власть, раз у вас обоих мозги потекли. Барашкин, ты сейчас идёшь к костру. Глебов, ты отпускаешь эту рыбу и выходишь из ледяной воды. Ты ж у нас не только в рыбе разбираешься, но и в прочих прелестях природы. Тут как раз грибы растут. Их и пожарим. Наверняка ещё и ягоды найти можно. Все всё усекли?          Парни кивнули.           Лёва с видом, как будто сейчас разрыдается, всё-таки отпустил рыбу обратно в озеро. Та тут же скрылась под водой. Глебов вышел на берег.           — Держи, — он протянул Роме коробок со спичками. Тот взял его, закатив глаза.           — Чего только у тебя в карманах не лежит.           — Это точно.           Рома вернулся к сложенным веткам. Внутри этой горки лежала бумага из блокнота, завалявшегося в кармане формы. Сиякин присел подле веток на корточки и чиркнул спичкой. Через пару минут на поляне уже потрескивал небольшой, но вполне жизнеспособный костерок. Троица уселась вокруг него, протянув к огню окоченевшие руки. Тихое потрескивание сухих веток и далёкие ночные звуки леса создавали странное, почти мистическое ощущение уюта посреди хаоса.          — Ладно, — нарушил молчание Рома, разминая пальцы. — Итак, что имеем: карты нет, компас сломан, мы где-то за территорией поля. Скорее всего, сирена давно прозвучала, значит, игра официально окончена. И нас ищут.          — Ищут-то ищут, — мрачно заметил Лёва, сжимая в руках свой забрызганный краской шлем. — Но где искать-то? Мы же не на игровом поле. Они по карте ищут, а нас на карте нет.          Ваня вздрогнул, и Рома тут же бросил на него предостерегающий взгляд.          — Не начинай. Паника — наш главный враг. Лёва прав. И в то же время он не совсем прав, — Рома ткнул пальцем в землю. — Мы не на Луне. Мы в лесу. Лагерь где-то там. Рано или поздно они расширят зону поисков. Особенно, если кто-то видел, куда мы убежали. Так что будем ждать их здесь.           — Если не замёрзнем и не умрём с голоду до утра, — пробормотал Лёва, с тоской глядя на тёмную гладь озера. — Эх, жареная рыбка…          — Хватит о рыбе! — Ваня поёжился, кутаясь в его плащ. — Ты лучше подумай, как быть с грибами. Ты в них точно разбираешься?           Лёва оживился.          — А то! С отцом не только на рыбалку ходил. Белые, подберёзовики, лисички — запросто найду всё, что пожелаете.          — А ядовитые? — Съехидничал Рома.          — Ну… — Лёва почесал затылок. — Бледную поганку от шампиньона отличу. Вроде.          Ваня простонал:          — Великолепно. Умрём не от голода, а от токсического шока.          — Не умрём, — решительно заявил Рома. Его тон заставил обоих посмотреть на него. — Мы будем сидеть тут, у огня, будем греться. Если услышим голоса, будем кричать и свистеть. А если понадобится, то и ночь проведём тут.           — Воспаление лёгких нам обеспечено… — задумчиво протянул Ваня.           — Это если костёр затухнет. Поэтому будем следить. Так. Лёва идёт искать грибы и ягоды. Я буду хворост собирать. Ваня следит за обстановкой.           — Хорошо, — кивнули парни.           Рома с Лёвой, посидев ещё немного, встали. Желудки сводило. Уже было невыносимо. Хотелось есть, а потому они поспешили отправиться на поиски еды. Ваня же остался, всё ещё греясь у костра и следя за ним. 

***

         — И всё-таки Барашкин был прав, — задумчиво протянул Тарас. — Игра нас явно сблизила. Вон, как вы с Петькой сработались.           — Это да, — кивнул Гена. — Он оказался не таким уж плохим.           Вот уже десять минут они ходили по лесу с фонарями, громко крича «Ау!». Не помогало. По рации передали, что в последний раз троицу потерявшихся «Метеоров» видели у южных границ поля.           Поиски выматывали. К тому же, ночь постепенно нависала над спортивным лагерем, а это создавало дополнительные трудности.           — Ау! — Крикнул ещё раз Гена. И снова в ответ — тишина. — Честно, не ожидал такого от Пети, — только разговоры по душам спасали его. — Думал, он совсем конченый.           — Да делать ему просто нечего, — цыкнул Тарас. — Не вырос ещё.           — Вряд ли. Скорее, у него такая неприязнь только ко мне. И к Ване. Ау!          — Не любит выходить из зоны комфорта. Он защищал свою команду. Ау!          — Ты тоже.            — Признайся, что вы бы так же себя вели, стань капитаном Рома.           Тут Гена призадумался. И вправду: они бы до последнего отстаивали честь Вани и топили бы за то, чтобы именно ему достался пост.           — Да. Всё верно, — кивнул Палкин.           Тарас улыбнулся и похлопал его по плечу.           — Ну вот. Надеюсь, теперь что-то изменится. Наши команды никогда не питали к друг другу лютой ненависти.           — Да, — согласился Гена. — Интересно, в какой момент всё пошло под откос?..          — Может, личное? — Предположил Тарас. — Ты невзлюбил нас после пробного периода.           — И то верно. Вы тогда были особо глупыми.           — И маленькими, — лёгкая улыбка проскочила на губах Таранова, но практически сразу исчезла. — Ау! — Громко крикнул он чуть ли не на весь лес. — Рома! Ваня! Лёва! Отзовитесь!          — Ау! — Подхватил Гена. — Ваня! А… — тут его нога соскользнула. Не удержав равновесия, Палкин повалился вбок, упав в небольшую яму. — Ауч… — простонал он. Тарас тут же поспешил ему на помощь.          — Ты как? — Он протянул Генке руку. Тот ухватился за неё и, сделав над собой усилие, встал.           — Нормально… ух, спасибо… устал просто — вот ноги и не держат, — неловко улыбнулся Палкин. Сделал шаг и тут же зашипел. — Блин…           — Что такое?          — Подвернул, кажись… вроде ничего страшного, переживу…           — Возвращаемся, — решительно заявил Тарас.           — Что? Нет-нет, я потерплю. Надо Ваню и остальных найти.           — Как ты там сказал? «Ноги уже от усталости не держат» вроде, — Таранов недовольно осмотрел Палкина с головы до ног. — Знаешь, было такое дело: менялись мы как-то с Ромкой должностями в нашей команде. Так что как капитан я бы приказал тебе возвращаться на базу.           — Я не могу… — честно признался Генка. Его мучила совесть.           — Можешь, — Тарас положил ему руку на плечо. — Ребята найдутся. А ногу поберечь надо, — он повернулся к Гене спиной и присел на корточки. — Залезай.           Палкин хотел было возразить, но вовремя сообразил, что это бесполезно. Тяжело вздохнув и переступив через все свои сомнения, он всё-таки повиновался: залез на широкую спину старшего товарища и обхватил его шею руками. Тот встал и зашагал в обратную сторону.           Оказалось, что ушли они не так уж далеко. Пара минут, и вот «Метеоры» уже на поляне.           — Какого хрена происходит? — К ним подошёл недовольный Василий Петрович.           — Генка ногу подвернул, — честно признался Тарас.           — Я про другое.           — Ваня, Рома и Лёва потерялись… — тихо проговорил Гена, осторожно выглянув из-за плеча Таранова, но при этом стараясь не смотреть в глаза тренеру.           — ЧТО?! — Взревел тот.           — До сих пор не нашли?.. — Взволнованно выдохнул подошедший Борис Аркадьевич.           Тарас помог Гене спуститься обратно на землю. Они встали рядом друг с другом, пристыженно опустив головы вниз.           — Нет… — Палкин вдруг почувствовал, как защипало его глаза от подступивших к ним слёз. Он искренне переживал за троицу потеряшек и всё не переставал прокручивать в голове худшие исходы.           — Ладно… — тренер «Вымпелов» потёр переносицу. — Тарас, отведи Генку в раздевалку. Пусть отдыхает. Мы с Василием Петровичем и остальными организаторами выйдем за пределы границ игрового поля. Собери с Юлей остальных, пока и они не пропали.           — Вас понял, — кивнул Таранов           — Коломна, — вздохнул Лёва. — Ром, тебе на «А».            — Ангарск, — проговорил тот, рассматривая нанизанные на заточенную ветку грибы, жарившиеся на костре. Но тут он перевёл взгляд на Ваню, задумчиво пялившегося на огонь. — Тебе на «К».           — Киров. «В».           — Всё, надоело в города играть, — не вытерпел Лёва.           — Мы только начали, — заметил Рома без какого-либо задора в голосе.           — Пофиг. Петь хочу.           — М. Скатертью дорога.           — Щас-щас… — Глебов призадумался. — А чё петь-то?          — Что-нибудь из «Кино»? — Безынициативно предложил Сиякин.           — Не.           — Что обычно у костра поют, — тихо пробормотал Ваня, — то и пой.           — Ну, раз настолько всё равно… — задумчиво протянул Лёва. — Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, не будь ко мне жестоко, жестоко не будь!..           — Завали! — Шикнул на него Рома. Глебов довольно заулыбался. Он прекрасно знал, что Сиякин терпеть не мог эту песню, а потому нарочно решил побесить.           А Рома, к слову, был настроен весьма решительно. Подняв с земли маркер, он нацелил его на вратаря.          — Ладно-ладно, не кипишуй. Не буду я это петь, — поспешил успокоить его тот. — Щас чё-нибудь другое придумаю.           — Потрудись, — Рома положил маркер обратно на землю. Затем посмотрел на Ваню, потом — на его грибы. — Ёб… Барашкин! — Схватив капитана за запястье, Сиякин дёрнул его руку на себя, спасая еду от перспективы превратиться в угли. К сожалению, она всё равно подгорела. — Ты совсем за ними не следишь, что ли?!          — Да ладно… — попытался возразить Ваня, но Рома его перебил:          — Не «да ладно»! На! — Он отдал ему свою ветку, а его, наоборот, забрал себе.           — Да зачем?..          — Просто надо. Ешь давай.           — А вообще… критикуешь — предлагай, — закончил свою мысль Лёва, когда выждал паузу.           — Не знаю я, что тебе предложить, — огрызнулся в ответ Рома. — Слышь, Барашкин, чё рожа такая кислая?           — У меня депрессия и проблемы с самооценкой, — пробубнил в ответ Ваня.           — Эвона как! — Хлопнул себя по коленке Глебов.           — Схера ли? — Нахмурился Сиякин.           — Хэ-зэ, — фыркнул Ваня, стащив с ветки белый гриб и откусив от него кусок, начав с аппетитом жевать. — Просто настроения нет.           — Это из-за усталости, — констатировал Лёва. — Так. Песня. А как тебе… — заговорщически протянул он, посмотрев на Рому. — Как жили мы, борясь и смерти не боясь, так и отныне жить тебе и мне!           — Не надо, — покачал головой Сиякин.           — Тебе не угодишь…           — Да, я привередлив.           Лёва поджал губы и устремил взор на свои грибы. Те, вроде достаточно поджарились.     На поляне воцарилась тишина. Парни приступили к своему скромному ужину.           — Небо красивое… — задумчиво протянул Рома, запрокинув голову.           — Да, много звёзд, — вторил ему Ваня.           — Раз, два, три — не сочтешь и до зари… — процитировал Лёва строчки из детской сказки.           — Одна из них с нами сидит, — Барашкин хитро улыбнулся, покосившись на Сиякина.           — Ой, иди ты, — тот несильно пихнул его в плечо.           — И всё-таки неплохо время провели, — выдохнул Ваня. — Несмотря на весь этот ужас, конечно. Было весело.           — Да, паничку словили, — хихикнул Лёва.           — Всплеск адреналина, — хмыкнул Рома.           — Всё-таки здорово ты придумал на дерево залезть, — поддержал Глебова Ваня. — Ты нас неплохо прикрыл. Только всё равно свалился.           — Ага. Прямиком к «Воронам». О чём вы там, кстати, говорили?           — А, да так, — махнул рукой Лёва. — Парой слов с Эрлендом перекинулся. Чёткий парень.           — Вообще не представляю теперь, что бы мы без тебя делали, — продолжил Ваня, улыбаясь.           — То есть, раньше представлял?          — Нет, но я не ожидал, правда. Ловкость рук Льва Глебова — это что-то новенькое. Особенно та ситуация с рыбой, — тут Барашкин невольно закатил глаза. — Поймать её голыми руками — это как минимум мощно.           — Да. Не даром с батей тренировался.           Рома слушал их разговор, параллельно пережёвывая подгоревшие грибы. В конце концов он погрузился в свои воспоминания о прошедшей игре, с облегчением осознав, что всё это осталось позади. В какой-то момент Лёва с Ваней рассмеялись — кто б знал, отчего и почему.            Но тут слух Ромы уловил далёкий крик. Он прислушался. Ему не показалось. Их звали. Где-то поблизости.           Сиякин встал с насиженного места. Лёва с Ваней замолчали, посмотрев на него.           — Ты чего? — Спросил Глебов, но Рома шикнул на него, призвав продолжать молчать.           В воцарившейся тишине, нарушаемой лишь потрескиванием костра, Рома отчётливо услышал голоса.           — Либо это души таких же заблудших путников, как и мы, либо охотники, либо наши, либо «Вороны», которые не любят упускать свою добычу, — Сиякин сложил руки на манер рупора, набрал в лёгкие побольше воздуха и крикнул, что было сил:          — Эй! Мы здесь! Ау! — Снова прислушался. Кажется, его зов долетел до тех, кто рыскал по лесу в столь поздний час. — Сюда-а-а! Ау-у-у! — Прокричал повторно.           Совсем рядом раздались шорохи. Лёва с Ваней тоже встали, оглядываясь по сторонам. К ним могли выйти откуда угодно.           — Нашлись! — Крикнул кто-то. Он же, скользя, спустился вниз по крутому берегу. Когда незнакомец вышел на свет, парни поняли, что это — один из организаторов. Послышался лай собаки. К ним спустился кинолог.           — Ну слава Богу! — Воскликнули позади него. Пара секунд, и вот на поляне уже стаяло несколько человек. Среди них — Борис Аркадьевич. На его лице читалась смесь волнения и гнева. Он пристально смотрел на Ваню, пока шёл навстречу потерявшимся хоккеистам, и не отвёл взгляд даже тогда, когда встал напротив них.           — Извините, что разожгли огонь, — поспешил попросить прощения у организатора Рома. — Понимаем, это незаконно, но иного выхода у нас не было.           — Не страшно, — ответил тот. — Пожара не было — замнём.           — Как так получилось, что вы оказались тут? — Сурово спросил тренер. Теперь он переводил взгляд с одного хоккеиста на другого.           — Заигрались… — тихо проговорил Ваня, чувствуя на себе весь груз ответственности. Это же он увёл ребят столь далеко.           — Заигрались они, — сплюнул Борис Аркадьевич. — Ваня, признаться честно, я разочарован.           — Борис Аркадьевич, — вмешался Рома, — он не виноват.           — Все вы не виноваты, ага, — прохрипел тренер. — Вот только все вы почему-то здесь, когда остальные уже давно на большой поляне. Вы хоть понимаете, как вы всех подставили, какую шумиху подняли?           — Мы убегали от «Воронов»… — Ваня говорил тихо, но быстро. Он впервые видел своего тренера таким сердитым, едва-едва сдерживающим себя от подступившей к горлу ярости. — Ну там адреналин, все дела… Когда я понял, что мы выбежали за границы поля, было уже поздно… карту потеряли, а компас сломался… Ну, мы и решили переждать… Самым лучшим решением в данной ситуации было не двигаться и оставаться на месте… — Барашкин невольно покосился на Сиякина.           — Это была моя идея, — кивнул тот.           — Чья была идея, разберёмся потом. А сейчас идём к выходу, — нахмурился Борис Аркадьевич.            Организаторы потушили костёр и собрались обратно в единую группу с волонтёрами.           — Один вопрос! — Поднял руку Лёва прежде, чем они зашагали прочь.           — Ну? — Обернулись на него.           — А очки ещё не посчитали? — Глебов вынул из кармана платки.           — Ещё не посчитали, — устало вздохнул Борис Аркадьевич.           К большой поляне они шли молча. Только организаторы и некоторые волонтёры переговаривались между собой. Лёва, Рома и Ваня плелись рядом с Борисом Аркадьевичем, и напряжение, которое от него исходило, нависало над ними огромной чёрной тучей. Именно поэтому все трое боялись даже пискнуть. Сиякин старался отвлечься от гнетущего чувства и смотрел себе под ноги. Глебов погрузился в какие-то свои раздумья. А Барашкин… Барашкина откровенно трясло. Он сам толком не понимал, почему, но что-то подсказывало ему, что капитан из него хреновый, раз он допустил подобное.           Большая поляна встретила их ярким светом фонарей и огромным скоплением народа. Там, помимо других организаторов и игроков, дежурили кареты скорой помощи и наряд милиции.           — Рома! — Лиза, едва увидев Сиякина, тут же подскочила к нему, схватив за плечи и встряхнув. — Придурка кусок! Мы уже все морги обзвонили! Сумасшедшие вы все! Где пропадали, а?           — Нашлись? — К ним подошёл вышедший из леса Лёша. Он сложил ладони вместе и поднял их над головой, закрыв глаза. — Спасибо…           — И он нас искал? — Удивился Лёва.           — Да вы весь лагерь на уши подняли! — Всплеснула руками Лиза.           — Роман, — сквозь толпу протиснулся весьма сердитый Виктор Семёнович. Он встал напротив сына, уперев руки в бока и сведя брови к переносице. — Нас ждёт весьма серьёзный разговор.           Ваня хотел было вмешаться, но мужчина уже взял Рому за ухо и оттащил прочь.           — Я пойду, сдам флажки… — неловко предупредил Лёва, заметив приближавшегося к ним Василия Петровича. Борис Аркадьевич кивнул ему, после чего повернулся к Ване.           — Марш переодеваться, — холодно проговорил он. — Потом ко мне подойдёшь.           — Хорошо… — выдохнул Барашкин, направившись в сторону раздевалки.           — Ванька! — Дежурившие около неё «Вымпелы» накинулись на капитана с крепкими объятиями. — Где ж ты пропадал?           — У озера…           — Ну вы даёте!           Их маленькая группка зашла в помещение. Ребята не унимались. Всё расспрашивали о произошедшем. Ваня нехотя рассказал им основные детали, параллельно снимая с себя испачканный в краске костюм. После этого он полез в свой шкафчик, сразу достав оттуда телефон.           Пятьдесят пропущенных от папы и шестьдесят семь от мамы.           Он точно не жилец.           Зашипев на ребят, как бы призывав помолчать, Ваня набрал маму. Ждать пришлось недолго. Та ответила сразу же.           — Ванечка! Ну наконец-то! — Барашкин готов был поклясться, что женщина на том конце провода всплеснула руками. — С тобой всё хорошо?           — Да, мам.           — Точно-точно?           — Точно-точно, — лёгкая улыбка промелькнула на губах Вани.           — Слава Богу! Мы с папой так переживали…           Их разговор длился недолго. Мама сделала Ване короткий выговор, поинтересовалась, как он себя чувствует, и зачем-то оповестила о том, что они с папой готовы забрать его в любое время, чего он совершенно не хотел. Они ещё даже ни одного матча не разыграли.            Стоило Барашкину положить трубку, как в раздевалку зашёл Лёва.           — Хоть мы и не победили, — оповестил он, — однако «Воронов» всё равно уделали. Мы — единственные, кто отобрал у них платок.           — Чёт ты больно весёлый для человека, на которого наорал Петрович, — заметил зашедший следом Тарас.           — Вкус победы не перебьёт ругань тренера, — пожал плечами Глебов. Дав сидевшему на лавочке Стёпе «пять», он полез в свой шкафчик. Первым делом, разумеется, достал телефон. — Ох ты ж бля…           — Что там? — Поинтересовался Петя.           — Из моих мне звонили все, кому не лень… — проговорил Лёва. — Даже батя.           — У него же сейчас соревнования… — недоумённо пробормотал Ваня.           — Я про то же. Щас, — Лёва решил первым делом набрать маму. Та ответила сразу же. — Алло?..           — ТЫ ТАМ СОВСЕМ ОПОЛОУМЕЛ?! — Раздалось из трубки чуть ли не на всю раздевалку. Светлана орала так, что Лёве пришлось отстранить телефон от уха.           — Мамочка, не кричи так, пожалуйста, мне страшно… — жалобно протараторил он.           — Я тебе щас как дам «не кричи»! Я себе места не находила, Катя тут уже в истерике бьётся несколько минут, а ты мне говоришь «не кричи»! Да ты хоть знаешь, что твой отец матч прервал, когда узнал о твоей пропаже?           — А зачем вы ему сказали?..          — Мы как раз ничего не говорили! Скажи «спасибо» его связям! Он уже хотел сюда, к вам ехать и искать тебя, бестолкового такого!           — Ну прости… — жалобно протянул Лёва.             — Не прощу, бездушный ты поганец!             Глебов поспешил покинуть раздевалку, поэтому остальным не было дано услышать, о чём же он говорил со своей мамой дальше. 

***

         — О, ты тут, — Рома облегчённо вздохнул, когда увидел Ваню, сидевшего на кровати и чиркавшего что-то в блокноте. Барашкин оторвался от своего занятия и исподлобья посмотрел на него. Одет он уже был в спальное и идти куда-либо явно не собирался.           — Ну а где мне ещё быть, — фыркнул, уткнувшись обратно в лист бумаги. — Если что, ванная свободна. Я уже помылся.            — Тебя не было на ужине, — заметил Рома, зайдя в комнату и закрыв за собой дверь.           — И ладно. Мы тогда вместе поели.           — Ты же сам прекрасно понимаешь, что это не считается.           — Слушай, давай на будущее: когда мне хуёво, я не хочу есть и сижу, спокойно рисую. Это понятно? — Ваня нахмурился, а губы его исказила нервная усмешка. Минуту они с Ромой глядели друг на друга, пока капитан вдруг не опомнился, тяжело вздохнув и сжав пальцами блокнот. — Прости… Я просто очень устал. Ещё и прополоскали меня… зря я вас втянул во всё это. Не стоило играть в пейнтбол.           — Слушай, давай без лишнего драматизма. Меня батя тоже за ухо оттаскал, но ничего. Живу ж. Никто не помер, все здоровы вроде, нас нашли.           — Ром, ты тупой или притворяешься? — Прошипел Барашкин. — Из-за моей невнимательности под прессом оказались все. Ты понимаешь, что на всю администрацию лагеря и на наших тренеров могут завести уголовку? Мы же несовершеннолетние — они все здесь за нас головами отвечают. Не кажется ли тебе, что капитаны должны это понимать и предвидеть все возможные исходы любых событий? Вон, Лёша же дальше за нами не погнался, хотя мог. И ребят своих остановил… А я… Я даже не знаю, что мне теперь делать…           Рома тяжело вздохнул. Самоедством Ваня занимался на пятёрку с жирным плюсом. Сиякин осторожно подошёл к чужой кровати и присел на её край.           — Ну что? — Устало выдохнул Ваня. Он выговорился. Ему полегчало. Немного. То, что Рома вёл себя так спокойно, напрягало.           — Щас опять начнёшь вопить, какой из тебя непутёвый капитан? — Вдруг хмыкнул тот.           — Я планировал.           — Знаешь… — Рома призадумался. — Хоть ты и прав насчёт всей этой ситуации с уголовкой и прочим, я всё же думаю, что всё будет хорошо. Нас нашли? Нашли. Целыми? Целыми. С родителями мы поговорили? Поговорили. Наша вина? Да. Всё. Организаторы пусть территорию нормально оградят — тогда и проблем не будет.           — Наверное, — пожал плечами Ваня.           — Вот. Во всём нужно уметь искать плюсы, как любит говорить Лёва. Смотри: твоя затея сработала. Наша команда сплотилась. Гена и Петя нормально общаются — это уже победа, хоть и маленькая. Они все вместе добывали платки, защищали базу и искали нас. Что это, если не прогресс? Да, для взрослых это всё обернулось не самым лучшим образом, им твоя идея стоила нервов, но для нас, команды, время игры в ебучий пейнтбол бесценно. Твой план сработал. Так что рано говорить о том, какой ты плохой капитан. Как по мне, вполне хороший. Нельзя предвидеть абсолютно всё. Особенно в экстренных ситуациях.           — Забавно, что подобные слова говоришь мне именно ты, — хмыкнул Ваня. Но тут его губы сами собой расплылись в нежной улыбке. Он отвёл взгляд. — Спасибо.           Рома тоже улыбнулся, а затем, хлопнув себя по коленке, встал с кровати.           — Ладно. Пойду, раздобуду тебе что-нибудь пожевать. А то зачахнешь на глазах. И что мы будем потом делать?           — Не знаю, — хихикнул Барашкин.           — Вот и я тоже не знаю, — кивнул Сиякин. — Жди.           И Рома ушёл.           Он торопился. В столовой постарался взять всё самое полезное, жалостливо попросив позволить ему отнести поднос с едой в номер. Ему разрешили. Так что в их с Ваней комнату он возвращался не с пустыми руками и не с набором одних только фруктов.           Однако Рома по возвращении застал совершенно не ту картину, какую видел, когда уходил.           Ваня, улёгшись поверх застеленной кровати, уже давно спал, мирно посапывая. Рома вдохнул. Ну да. Этого и следовало ожидать. Он поставил поднос на стол и подошёл к своей кровати. Стянув с неё плед, он накрыл им Барашкина, будить которого совершенно не хотелось. Затем Сиякин взял в руки блокнот с карандашом, чтобы переложить на тумбочку, да так и замер, рассматривая рисунок.           На бумаге, встав в эпичную позу, был изображён он в камуфляже и с маркером в руках.