In the arms of the morning rays.

За окном начинает светать. Облака светлеют, приобретая розовые, оранжевые, жёлтые оттенки. Туман ещё не рассеялся, оседая на землю смутной пеленой. Птицы начали просыпаться, звонко распевая, сидя на макушках деревьев. Занавеска на окне развивалась от лёгкого ветра, проникшего в комнату, а лучи солнца уже начали пробиваться сквозь листья деревьев, освещая комнату. Я сидел, подтянув одну ногу к груди, расположив на ней подбородок, а вторая безвольно свисала со стула. Будь сейчас здесь мой отец, точно отчитал бы меня и напомнил про манеры, но поскольку его здесь нет, можно расслабиться. На мне надеты светлые штаны, которые были несколько велики и растянутая футболка с принтом кота. Одежда принадлежала не мне, но почему то от этого было только лучше. Я грел руки о чашку чая, вглядываясь в улицу за окном. Скэриэл подошёл сзади, тоже держа в руке чашку дымящего чая и сел напротив, так же подтянув к себе одну ногу. Я отпил из кружки, наслаждаясь теплом, что наполняло всё моё тело. И то ли это тепло было от чая, что приятно разливался по горлу, нагревая изнутри, то ли от места, в котором я сейчас находился, и человека, что сидел напротив. Скэриэл подвинул ко мне тарелку с бутербродами и кивнул на неё, подсказывая взять. Я помотал головой в молчаливом отказе и Скэриэл вздохнул. – Позавтракай, Готи. – мягко сказал он, хватая один бутерброд с тарелки и подсовывая мне. – Ты и вчера ничего не ел, нельзя так. Вчера вечером я снова поссорился с отцом, пытаясь в очередной раз вразумить ему, что не все полукровки и низшие плохие, и что они такие же люди, как и мы все, на что отец презрительно скривился и сказал, что они никогда не будут стоять на равне с нами. Я разозлился и больше не мог находится там. Схватил свою куртку и пулей вылетел из дома, даже не удосужившись закрыть дверь. На удивление, за мной никто не последовал. Видимо отец уже знал, что мне есть куда пойти в такой ситуации, но мне, в принципе, было плевать. Я объявился на пороге дома Скэриэла в расстёгнутой куртке, запыхавшись и судорожно вытирая слезы руками. Скэриэл мигом пропустил меня в дом, обнимая и попутно расспрашивая, что со мной произошло. Конечно же он позволил остаться на ночь, и мы уснули на диване в гостиной, тесно прижимаясь друг к другу, где нам уже однажды приходилось спать. Сейчас, сидя на немного неустойчивом стуле небольшой кухни, с обычной мебелью, что больше напоминала о доме, чем та, которая была у нас. Ничего здесь не кричало о богатстве, роскоши, аристократии. И от этого не становилось не комфортно, наоборот. Необъяснимое тёплое чувство наполняло мою грудь изнутри, расцветая сейчас словно подсолнух под солнцем. Лучи уже пробились сквозь занавески и били в глаза, заставляя жмуриться. Я зевнул, прикрыв рот ладонью и посмотрел на Скэриэла, что снова толкнул ко мне бутерброд. Не отстанет ведь. Я подхватил его пальцами и откусил добрый кусок, запивая чаем. На лице Скэриэла расцвела довольная улыбка и он ободряюще кивнул мне, словно я маленький ребёнок, который наконец согласился поесть после долгой истерики. Никто из нас не проронил ни слова за последние десять минут. Молчание было комфортным. Нам хватало лишь компании друг друга, мы не нуждались в словах. Я допил свой чай и дожевал бутерброд, расслаблено откинувшись на стену рядом и разглядывал парня напротив. Тот сидел, одетый в потёртые чёрные штаны и излюбленную футболку с единорогом. Отросшие волосы он собрал в небрежный хвост и сейчас выглядел очень привлекательно. Несколько прядей выбилось из его причёски, но это не портило образ. Он дожëвывал последний бутерброд, держась за живот и театрально вздыхая. – Фу-у-ух, я думал лопну.. – Облегченно протянул тот и откинулся на спинку стула, глядя на меня. Я рассмеялся, забавляясь его непринуждённым поведением и потянулся через стол, протягивая руку, дабы заправить пряди ему за уши. Скэриэл улыбнулся и поймал мою руку, притягивая к себе и оставляя пару невесомых поцелуев на костяшках. Я смутился, щеки вспыхнули розовым оттенком и Скэриэл очаровательно усмехнулся. – Ты красивый. – спокойно произнёс он, не отводя взгляда от моего лица. Он никогда не стеснялся в выражении комплиментов, одаряя меня ими в любой удобный ему момент. Я отнял руку и поднялся со стула, подходя к нему, останавливаясь рядом. Он опустил одну ногу на пол и притянул меня за подол футболки к себе. Я оказался между его расставленных бёдер. Он смотрел на меня снизу вверх, улыбаясь солнечно и нежно, рассматривая меня так, будто я величайшее произведение искусства, или так, словно ничего кроме меня не существует. Я протянул руку и ладонью зачесал волосы назад, ещё больше руша причёску. Скэриэл сощурился, подставляясь под ласки, словно кот, и я погладил его по щеке, а после склонился и оставил нежный поцелуй на лбу. – Ты словно фарфоровый, Готи. – Поделился своими мыслями он. – Боюсь, что сожму тебя в объятиях, а ты возьмёшь и рассыпешься в моих руках. – Он проник ладонями под м̶о̶ю̶ футболку, нежно касаясь пальцами спины, пробегаясь по выступившим позвонкам. – Не бойся. – Прошептал я, и склонился к нему сильнее, находясь в каких то жалких сантиметрах от его губ: чуть приоткрытых, розовых, манящих. – Не рассыплюсь. После этих слов он привлёк меня к себе, вовлекая в медленный, тягучий поцелуй. Я сжал его плечи и опустился к нему на колени, удобно усаживаясь, обнимая его за шею. Скэриэл дарил мне самые нежные утренние поцелуи, иногда прерываясь, шепча что-то ласковое мне в губы, поглаживая по щекам, волосам, спине. Я растворялся в нём, может, действительно рассыпаясь в его руках, отдавая всего себя этим поцелуям. И я бы отдал всё, чтобы каждое моё утро было таким.