Сложилось неслучайно

Двадцатое июля, 1987 год.

Сентфор

      Тёплое июльское солнце прокралось в комнату и потревожило сновидения.       — Шторы закрыть надо было, — мученически выдохнул я, сгребая Сару под бок.       — Так бы мы до обеда не встали, — улыбаясь, прошептала она. — А обещали твоей маме, что доберёмся до коробок на чердаке…       — А может, мы лучше куда-то поинтереснее доберёмся? — хрипло рассмеявшись, докоснулся обнажённого плеча любимой поцелуем.       — Звучит, конечно, заманчиво… — протянула, а потом легонько царапнула мою щёку ноготками, — но ты сам заверил, что к полудню уже управимся!       — Я был явно не в себе, — вздохнул я. — Это же надо было под такое подписаться!       — Всё справедливо, — улыбнулась жена, резко разворачиваясь и глядя мне в глаза. — Раз уж сбежал отсюда в Балтимор на ПМЖ, так и будь добр хотя бы в отпуске миссис Тёрнер с вековым завалом помочь!       — Тебя свекровь подкупила? Покусала? Или что? — поморщился я. — И вообще, столько лет эти коробки лежали, пылились, никому не мешали, а тут… во время отпуска это всё разбирать! Да у мамы и так там порядок, какой вообще смысл перепроверять, что там разложено? Объединять, перебирать…       — Страдалец, прекращай! — фыркнула Сара и мягко коснулась моих губ поцелуем. — А вечером тогда, обещаю, кое-что причитается…       — Ну, если только за вознаграждение… — я шумно выдохнул и поднялся с места, а затем протянул руку супруге, чтобы помочь встать из постели, из которой на самом-то деле вылезать вот вообще не хотелось!       — Пойдём умоемся, кофейку попьём и на чердак! — оттараторила любимая.       Она собрала волосы в незатейливый хвостик, влезла в домашний сарафан, а в меня запустила шортами и майкой. И, вновь поторопив, упорхнула за дверь.       Покончив со всеми утренними делами, мы наконец-таки забрались на чердак, а я разве что не заскулил, окинув взглядом фронт предстоящих работ.       — Чёрт, какого хера тут так много всего… — пробормотал я, пытаясь подавить нарастающее раздражение в голосе.       — Да ладно тебе, — беззаботно рассмеялась жена. — Я, конечно, тоже думала, что вещей будет меньше, но это ещё не конец Вселенной.       Любимая шагнула к ближайшей коробке, что стояла немного поодаль от остальных, и смахнула с крышки пыль.       — Книги? — удивлённо пробормотала она и, тут же раскрыв картон, нырнула внутрь.       Нехотя я заглянул через плечо, украшенное татуировкой.       — О, а эту мама в прошлом году читала, — подметил я, глядя на бархатистую обложку синего цвета с высеченным золотом названием «Paraselene».       — Ого, и ты запомнил? — Сара вздёрнула бровь.       — Ага, — отмахнулся я.       — Тут целая серия, смотри, ещё «Solar Eclipse», «Lunar Eclipse», «Parhelion», «Cosmological Singularity»… — пробегаясь пальчиком по корешкам, зачарованно зазвучала любимая.       — Да чёрт с ними, — я закатил глаза. — Во, давай лучше в игрушках покопаемся!       И снял коробку с надписью «Toys» с самого верха, а затем поставил перед женой.       — Ого! — отодвинув книжки в сторону, любимая с нескрываемым любопытством сняла картонную крышку и заглянула внутрь. — Надо же, у вас это всё хранится…       — А я всегда говорил, что отсюда можно сразу всё в помойку или в костёр закинуть, вообще не пригодится ведь никогда!       — Ну нет, воспоминания беречь нужно, — как-то обиженно пролепетала она. — Ты посмотри только, какой паравозик классный!       Ловко выдернув железную игрушку из вороха остальных, Сара, как завороженная, подняла его на ладони, демонстрируя во всей красе.       — Вот будет у нас сын, такая прелесть ему достанется! — с придыханием произнесла любимая.       — А если дочка? — я сложил руки на груди. — Тоже паравозик?       — Почему бы и нет? Ну, или что ещё найдётся… — хихикнув, она снова заглянула в коробку. — Майкл… это что, калейдоскоп?       — О! — я выхватил металлическую трубку из цепких пальчиков и тут же повернул к свету, приставив к правому глазу. — Вот эту штуку любил реально!       — Дай мне, — требовательно выдохнула супруга. — Большой такой! Столько картинок красивых, наверное, складывается…       — Мне на два года его подарили. Он тогда реально казался огромным… наверное, — рассмеялся я и передал игрушку.       — Здесь буквы складываются! — восторженно зашептала любимая. — Сейчас вот М и сердечко рядом получилось…       — Ага, так я и поверил, — закатив глаза. — Ещё потом S, и тоже сердечко, да? Ну а потом первая буква имени первенца, конечно же?       — Ну… Тогда это V, — мечтательно улыбнулась она.       — Что ещё видишь? Ну, кроме перспективы зависнуть с Калейдоскопом на целый день, вглядываясь в узоры? — подколол я.       — Целые истории, честно! — заверила Сара. — Складывается так… будто не случайно.       — Прям как у нас с тобой. Неслучайно, в смысле, — кивнул я.       — Слушай, тут можно прям главных героев книг придумывать! — поворачивая калейдоскоп, делилась любимая. — D и L… Какие-нибудь Дмитрий и Лэйн?       — Фантазёрка, — я ухмыльнулся и уселся на пол.       — О, а сейчас что-то похожее на символ пси, — удивлённо выдала жена.       — Что это? — нахмурился я.       — Из греческого алфавита… Не знаю, откуда знаю, — хихикнула она. — Сложились О и К… Одри и Кассиэль?       — Родная, тебе, может, и правда книги писать? — задумчиво произнёс я.       — Может быть, когда-то и попробую, — залилась краской Сара.       — Ну, станешь крутым и популярным автором, на каком-нибудь интервью скажешь: «Хочу поблагодарить Калейдоскоп», он подтолкнул к созданию своей Вселенной, потому что буквы сложились…       — Ага. Сложились неслучайно! Вставай давай, коробки дальше разбирать надо! А Калейдоскоп я заберу. Ну и паравозик. Сыну потом отдам.       — Или дочке, — вновь поправил я. — А имя, говоришь, будет начинаться на V?       — Ага, на V, — нежно отозвалась жена, но в голосе быстро появились командные нотки: — Всё, давай быстрее разберёмся с этим, а потом ещё калейдоскоп порассматриваем! Вдруг я и правда книжки писать начну?       — Встаю-встаю, — обречённо выдохнул я. — А в тебя, кстати, верю.       — Люблю тебя, — ласково прошелестела Сара.       — И я, родная. И я.