Примирение

Опять ночь. Это уже традиция какая-то. Хотя скорее привычки, ночью тебя никто не услышит, не осудит. Ночью всё что ты чувствуешь это дыхание. Только вот кнайфу не очень нравится в каком направлении это дыхание идёт. Курасан сам по себе низкий, а на коленях он ещё ниже. Конечно кнайф по привычке запускает свою руку в волосы булки. И конечно по привычке Курасан нежно целуют живот ножа. Ножик даже не может выдавить не слова, слишком много и слишком мало происходит в один момент. Косточки пальцев массажируют голову хлебобулочного изделия. Тот в ответ тихо шепчет маты и что-то на французском. И блять. Как же кнайфу хорошо. Но в тоже время что то тянет его дальше от этой ситуации. Страх ? Скорее всего, ведь когда кнайф случайно тянет волосы Курасана заставляя того посмотреть на верх. Прямо в глаза ножу, чёрные как смола. Нож наконец то начинает дышать опять. А Курасан в свою очередь не может сделать не вздоха. Кнайф выглядит так ужасно красиво, что инвалидом его назвать даже язык не повернётся. Но им страшно, страшно от близости. Страшно от того что они скучали друг по другу. Так что кнайфи быстро опускает волосы Курасана и даже футболку не беря с собой выбегает из комнаты. Что то бормоча себе под нос про туалет и душ.