Выпускной

      Край кровати под ним казался неправильным. То слишком твердым, то слишком мягким. Стоило только слегка пошевелится. Раздражающее громко стрекотал сверчок на дереве напротив окна. Даже ворот оверсайз футболки подозрительно душил, едва касаясь шеи. Леон тормошил его, оттягивал, надеясь, что это поможет вдохнуть больше и взять себя в руки. Тревога гнала сердце как паровоз, подкидывая в его топку больше угля.       Он обязан угомонить это как можно скорее и лечь спать. От этого дедлайна голова бурлила ещё пуще, пусть и не могла связать конкретной мысли. Страх, настолько неестественный для него, пронизывал все сознательное и бессознательное. Головой он, вроде, прекрасно понимал, что то, что есть у него сейчас никуда не исчезнет за пару часов сна, да даже в ближайшиц месяц. Но иррациональные чувство того, что все хорошее и привычное в его жизни скоро окончится, и после этого обязательно, и никак иначе, все скатится в тартарары, на этот раз душило с силой титана. — Лео, что такое? — Раздался сзади сонный голос. — Жарко.       Сэнди перевел взгляд на открытое нараспашку окно, а после на беспокойного парня. Пришлось оторваться от нагретого места. В комнате действительно прохладно. Сэн честно не представлял, что вообще следует делать в таком случае, но переживал, пусть не умел этого показывать. Ничего лучше кроме как обнять не придумал. Горячая спина встретила лёгким вздрагиванием. Кажется, от нервов поднялась температура. — Рассказывай. — Спокойным, слегка твердым тоном потребовал Сэнди. — За бортом сорок градусов Цельсия, в салоне температура приближается к пятидесяти, капитан, мы сваримся живьём. — Замученным голосом отшутился Леон и обернулся к Сэнди. Судя по скептическому выражению лица, тот не оценил. — Лёв, не смешно. Ты перед экзаменами себя так не вел. У тебя что-то дома случилось? — Нет. — С тяжёлым вздохом разуверил Леон, стойко ощущая, что ответа от него все ещё ждут. — Никак не могу смириться с тем, что придется уехать. — Ты про учебу? — Удивлённо спросил Сэнди. — Это же аж через три месяца. — Все равно. Лето быстро закончится. — Не думал, что ты боишься смены обстановки. — Хмыкнул Песок, обдумывая, что можно на это ответить. Секунд десять прошло в гнетущей тишине, в которой оба ощущали, что должны что-то сказать или сделать. — Я боюсь, что мы расстанемся. — Из-за расстояния? — Сразу догадался Сэнди. Теперь часть чужой тревоги передалась и ему. — Мне кажется, даже если мы будем видеться реже, это не станет огромной проблемой. Или для тебя это преграда? — Видется только на каникулах я не выдержу. — От твоего уника до дома два часа на машине. — Успокаивающе констатировал Сэн, не понимая в чем трагедия. А потом что-то щёлкнуло, в голове промелькнул момент, в котором он рассказывал, что желаемое учебное заведение довольно далеко. Леон тогда расстроился, но Сэнди и представить себе не мог, что настолько. — Я остаюсь здесь. Решил, что лучше заочка. Уезжать черт знает куда с моим здоровьем опрометчиво. Так что… можно будет кататься к друг другу в гости.       Осознание того, что вся его громадная липкая тревога была зря, скинуло все мысли и тряску с рук. Леон приобрел свой прежний вид веселого обалдуя. — Что-то прохладно. — Внезапно осознал парень, когда почувствовал холод в ногах. — Да неужели? — С иронией спросил Сэнди, ложась обратно к своей любимой стене. Под щелчок закрывающегося окна прикрыл глаза. — А как же пятьдесят градусов?       Вместо ответа рядом прогнулся матрас, но только в одном месте. Песок приоткрыл один глаз, желая посмотреть, чего это Леону не спится. Тот навис сверху и, если честно, напоминал щенка из-за удачно растрепавшихся волос. — Хочешь все сто устрою? — Подстрекающе спросил Леон. Его довольную хитрую улыбку видно даже в темноте. — У-у-у. — Натужно протянул Сэнди, закрывая лицо Лео рукой и отодвигая от себя. — Иди отсюда, флиртун. — Да ладно тебе, неужели настолько плохо? — Наигранно грустно поинтересовался парень, падая головой на подушку. — Кошмарно. — С смешком прокомментировал Песок и накинул на них тяжёлое, но на удивление отлично дышащее одеяло.       Умиротворенная ночная тишина дома добралась и до этой небольшой комнаты, запертой от всего остального мира на символический дверной замочек. Он легко открывался снаружи, но его силы хватало на то, чтоб защитить отдельный мир от постороннего вмешательства.