Зверхність

                   

Everybody imagined themselves special, privileged, exempt.

Even an ugly old crone watering a geranium on her front porch.

Bukowski Charles. Women

Все воображают себя особенными, привилегированными, исключительными.

Даже уродливая старая карга, поливающая герань на крыльце.

Чарльз Буковски. Женщины.

В том-то и проблема. Идеал никогда ни на кого не смотрит, зная, что идеал — это он.

Тед Шмидт. Близкие друзья (Queer as folk)

***

«...У Майкла есть Бен, у тебя есть Джастин, даже у Эммета есть Джордж! Господи боже, почему у всех, кроме меня, есть кто-то?.. — Причина отсутствия у тебя бойфренда в том, что ты не хочешь его иметь. — Не хочу?.. — Его наличие поставило бы под сомнение прочно укоренившееся мнение о самом себе как о бесполезном никому не нужном мешке дерьма. Поэтому ты интересуешься теми парнями, которые, как ты заранее знаешь, тебя отвергнут, а потом стоишь и жалуешься как старшеклассница. Хотя в действительности ты получил именно то, чего и хотел — то есть ничего».       Проходная сцена с вечно ноющим Шмидтом и поучающим Кинни болезненно резанула, словно последние слова чёртов Брай адресовал лично ему, Рэнди Харрисону.       Непроизвольно взмахнув рукой в попытке прогнать накативший морок, из-за постоянного лицедейства ощутил, как глупо это сейчас выглядело со стороны, заставил своевольную конечность тотчас опуститься на голову, переползти на лоб и в недоумении его потереть, словно та постыдно не рассекала пространство секунду назад в жалкой борьбе с налетевшими мыслями. «Херня всё! Просто утро такое... слишком часто начали ссориться, исчезла новизна, драйв... да и были ли». — «А он горяч. Жаль только, что натурал», — очевидно, про Гейла и явно с насмешкой, выдал сериальную реплику непонятно когда вернувшийся Саймон.       Подойдя ближе и щедро делясь с по-воскресному тихим домом бодростью уличной прохлады, ароматом кофе на вынос и коробкой бейглов с лососем, раз в неделю санкционированных к покупке постоянно ограничивающим себя партнёром, Саймон Даменко виновато потёрся о скорпиона на левом плече Харрисона — татуировка под стать владельцу. — Ну можно же «девушке» помечтать! — сплевав в экран ответную фразу, Рэнди на мгновенье скривился и только потом повернулся к любовнику, уловляя Саймона своей лучшей улыбкой, и, милостиво прощая сегодняшнюю размолвку, жадно потянулся к принесённым излишествам.       Шестой год вместе, но Саймон, перестав удивляться сменам настроения Харрисона, не расстался с профессиональной привычкой анализировать собеседника: застать Рэнди за просмотром ненавистного сериала было в новинку. Сериала, нельзя не признать, сделавшего молодого актёра весьма известным, и не только в стране. Кумиром многотысячной толпы фанатов. Фанаток. Непонятно что себе вообразивших и, без оглядки на реальность, присваивающих себе как выдуманных персонажей, так и сыгравших их актёров. — ?.. — Проебать такой талант... — На мой взгляд, Харольд для его уровня и актерского опыта довольно востребован на телевидении и в кино. — В погоне за справедливостью Даменко чуть не перешёл опасный рубеж — количественное сравнение было бы не в пользу партнёра. — В отличие от меня? — интуиция Рэнди никогда не обманывала. — Нет! Ты же сам предпочёл театр. — Считаешь мой выбор неправильным? Следовало и дальше лизать жопу продюсерам в охренительном шоу «Окольцуй самого Брайана Кинни» и соглашаться, как Харольд, на все дрянные сценарии? Может ещё вместо тебя обзавестись подружкой, из тех, что из личной благотворительности отбирает себе Гейл — умную, но слегка красивее кошмара? Да как нас вообще можно сравнивать?!

***

      Очередной день рождения Харрисон встречал уже в одиночестве. Ни семьи, ни постоянного парня. Зато верный... собственным принципам, двум кошкам и непомерным амбициям, а ещё... чему-то непонятному, слишком зыбкому, чтобы существовать, но никак не вытравить из души, сколько бы он не пытался. И даже сейчас, набрав чёртов номер. — Знаю, что всё неправильно... — Знаешь, Рэнди, насчет неправильно... я тут гуглил... — Как и всегда, Гейл был на собственной волне. И это означало, что проще выслушать, чем пытаться обуздать поток философского красноречия, направленного куда-то глубоко внутрь. — В тот день, когда ты родился, на первом месте в «Горячей сотни Билборда» была песня «Ты озарил мою жизнь» Дебби Бун. — Теперь понятно, почему эта попса была у меня вместо колыбельной. — Так вот, это точно про тебя... правда... ты... озарил мою жизнь. «Это не может быть неправильным, когда чувствуется таким правильным. Ведь ты — ты озаряешь мою жизнь», — Гейл неумело пропел, запнулся и после неловкой паузы уточнил: — Скажи, если это не любовь, тогда что это?..