Just sleep

Билли усмехнулся и слегка поморщился. Он стоял возле дома Стива, ему некуда было пойти, и у него не было ни одной умной идеи. Возможно, это была ужасная идея - заявиться в дом парня, из которого он выбил все дерьмо в прошлом году. Хотя если подумать, то после случившегося в Старкоте, их отношения переросли из "врагов" в "просто знакомых". - Привет, Харрингтон. Голос Билли был хриплым, он прислонился к дверному косяку и прижал руку к ребрам. Они были ужасны после недавней драки с отцом. Может, если повезет, Стиву будет не все равно. Харрингтон выглядел удивленным, увидев Билли на пороге своего дома так поздно вечером. – Что ты здесь делаешь? - Стив окинул взглядом фигуру Билли, отметив растрепанные волосы и синяк, едва заметный из-под рубашки. – Хреново выглядишь. - Он просто констатировал. – Да, - сказал Билли с нейтральным выражением лица. Он знал, что ему не следовало быть здесь, не следовало обращаться за помощью именно к Харрингтону. Но ему было больно и больше не к кому обратиться. - Послушай, я знаю, что у нас есть разногласия, - начал Билли, слегка морщась, - Но мне нужно где-то переночевать. Только на одну ночь, клянусь. Стив не смог удержаться от насмешки в ответ на эту просьбу, - И почему я должен позволять тебе оставаться здесь? После всего случившегося. - Стив скрестил руки на груди, выражение его лица по-прежнему оставалось настороженным. Но за вызывающим видом скрывался намек на беспокойство. Билли стиснул зубы при упоминании прошлого года, но спорить не стал. Он знал, что Стиву он точно не нравился, и не без причины. - Я знаю, хорошо? - Сказал Билли сдавленным от боли голосом. - Я знаю, что облажался, хорошо? Но сейчас я прошу тебя о помощи. Всего на одну ночь. Он не мог заставить себя посмотреть Харингтону в глаза, его гордость была слишком уязвлена, чтобы признать, насколько он был в отчаянии. Стив на мгновение замолчал, его разум боролся сам с собой. С одной стороны, у него были все основания захлопнуть дверь перед носом Билли и оставить его на ночь одного. Но, с другой стороны, в голосе Билли было что-то такое, что звучало... отчаянно. - Одна ночь, - наконец сказал Стив суровым тоном. - Чтобы утром я тебя не видел. Никаких споров, никакой ссоры. Понял? Билли не смог сдержать волну облегчения, охватившую его при словах Стива. Он быстро кивнул, на мгновение отбросив гордость и упрямство. - Да. Как скажешь, - сказал он напряженным голосом. - Спасибо, Харрингтон. Он понимал, что Стив по-прежнему относится к нему настороженно и что они не были друзьями, но ему было все равно. Ему просто хотелось лечь и отдохнуть. Билли последовал за хозяином дома, окидывая взглядом роскошный интерьер. Было очевидно, что Стив родился в богатой семье, чему Харгроув всегда завидовал, но никогда в этом не признавался. - Милое местечко, - неохотно произнес он, пытаясь скрыть свое удивление. Они вошли в гостиную, и взгляд Билли сразу же отыскал диван. Он выглядел достаточно удобным, и прямо сейчас казался раем для его измученного тела. Парень со вздохом опустился на диван, его тело протестовало против каждого движения. Ребра ныли при каждом движении, и он чувствовал себя измученным. Харгроув пытался скрыть любые признаки слабости, но ему становилось все труднее и труднее проявлять твердость. Когда Стив ушел за аптечкой, Билли воспользовался моментом, чтобы оценить свои травмы. Он осторожно задрал рубашку и поморщился, увидев, несколько ушибов, гематом и кровоподтеков на рёбрах. Это было плохо, но к сожалению привычно для него. Через несколько минут Стив вернулся с аптечкой, стакан воды и пакетом льда. Он поставил все это на кофейный столик перед диваном. - Сними рубашку, - сказал он ровным тоном. - Мне нужно взглянуть на твои ребра. Билли на мгновение заколебался. Он ненавидел чувствовать себя уязвимым, особенно перед Харрингтон, но он знал, что у него особо выбора то и нет. Он неохотно стянул рубашку через голову, слегка поморщившись. Глаза Стива расширились при виде ребер Билли. Они представляли собой мешанину ярко-фиолетовых и синих пятен, слегка опухшие и болезненные. Он осторожно потрогал их, заметив, как с губ Билли сорвался резкий, болезненный вздох. - Господи Иисусе, Харгроув. Что ты сделал? - В голосе Стива беспокойство боролось с раздражением. Билли стиснул зубы, пытаясь скрыть, как ему больно. - Подрался, понятно? Ничего необычного. Он старался говорить непринужденно, как будто подобные вещи случались постоянно. Но они оба знали, что это неправда. Тяжесть синяков на его рёбрах говорила о другом. Стив приподнял бровь, ни на секунду не поверив в беспечность Билли. - Да, точно. В обычной драке не бывает таких серьезных синяков. Он порылся в аптечке, доставая марлю и антисептический спрей. Он начал промывать и перевязывать раны Билли, его прикосновения были на удивление осторожными для того, кто так сильно ненавидел Билли. Харгроув морщился и от боли. Он стиснул зубы, не желая показывать свою слабость, но, несмотря на все усилия, у него вырвался низкий, полный боли стон. - Ты настоящая мать-наседка, - проворчал он, пытаясь скрыть тот факт, что втайне был благодарен Стиву за внимание. Парень усмехнулся, сосредоточившись исключительно на лечении ран Билли. - Не делай вид, что тебе это не нужно. Ты выглядишь как жалкий раненый щенок. Он закончил перевязку и закрепил марлю на месте. Несмотря на резкие слова, его прикосновения оставались на удивление нежными. Билли взял протянутый Стивом пакет со льдом и осторожно прижал его к ушибленным рёбрам. Холод принес желанное облегчение, лишь немного притупив боль. Харгроув откинулся на спинку дивана, чувствуя, как его охватывает изнеможение. Он был слишком уставшим, чтобы продолжать изображать браваду, слишком усталым, чтобы даже думать о том, что это Харрингтон заботится о нем. - Спасибо, - наконец пробормотал Билли, и это слово прозвучало почти вымученно. Он ненавидел испытывать чувство благодарности, особенно к Харрингтону. Но лед помогал, и нельзя было отрицать, что после надлежащего ухода за своими ранами почувствовал себя намного лучше. Он неловко поëрзал на диване, пытаясь найти положение, которое не слишком давило бы на его ушибленные ребра. Стив хмыкнул, убирая аптечку первой помощи. Он присел на кофейный столик, внимательно разглядывая Билли. Парень выглядел суровым, но в то же время уязвимым, что Стив редко видел. - Тебе нужно поспать, - сказал Стив, его голос звучал немного мягче, чем раньше. - Этот лед снимет опухоль, но нужен отдых. Билли мысленно вернулся к недавней ссоре с отцом. Он все еще чувствовал боль от отцовских ударов. Мысль о том, что он останется один, внезапно привела его в ужас. Он попытался стряхнуть с себя эти образы, выражение его лица ничего не выражало, но напряжение в его теле было очевидным. - Я не устал, - проворчал он, отказываясь признать, насколько он на самом деле напуган. Стив закатил глаза, явно не купившись на это. Он видел, что Билли ведет себя жестко, и чувствовал, насколько на самом деле напуган этот парень. - Верно, и небо фиолетовое. Перестань быть упрямым ублюдком и просто признай, что ты устал. - Сказал он, и в его тоне слышалось наполовину раздражение, наполовину сочувствие. Билли заворчал, его упрямство возросло после слов Стива. Он хотел запротестовать, настоять на том, что с ним все в порядке, но он также знал, что очень устал. Все его тело болело, адреналин, который поддерживал его ранее, теперь выветривался, оставляя его усталым и уязвимым. - Ладно, - уступил он, и в его голосе прозвучало неохотное ворчание. - Может, я устал, ладно? Ну и что? - Харрингтон ухмыльнулся, явно довольный тем, что заставил Билли в чем-то признаться. Он встал и похлопал парня по плечу неожиданно успокаивающим жестом. - Тогда перестань ныть и ложись спать, - сказал он все еще грубым тоном, но с нотками заботы в нем. - Я буду рядом. С тобой ничего не случится. Харгроув напрягся от прикосновения Стива, не ожидая внезапного приступа уверенности, который последовал за ним. Он не хотел чувствовать себя утешенным, не хотел, чтобы кто-то присматривал за ним. Но то, как Стив это произнес, прозвучало как обещание, и он поймал себя на том, что верит в это. Не говоря ни слова, он откинулся на подушки дивана, его глаза закрылись помимо его воли. Усталость взяла верх, увлекая его в бездну сна.

***

Билли резко проснулся, и крик страха вырвался у него прежде, чем он смог его сдержать. Его глаза дико забегали по сторонам, осматривая обстановку - гостиную Харрингтонов, тусклый свет уличных фонарей, проникающий через окно. Его сердце бешено колотилось, воспоминания о ночном кошмаре все еще были свежи в памяти. Он был весь в поту, его тело слегка дрожало от прилива адреналина. Он пытался выровнять дыхание, пытаясь убедить себя, что это всего лишь сон, плод его усталого мозга. Но страх не отступал, образ монстра все еще был жив в его сознании. Как длинные конечности той твари проходили через его тело. Парень привстал, проводя дрожащей рукой по волосам. Он чувствовал, как синяки на рёбрах пульсируют в такт биению сердца. Боль успокаивала его, напоминала, что он не спит, что он в безопасности... по крайней мере, относительно. Харрингтон спал в кресле рядом с диваном, но звук, вызванный внезапным пробуждением гостя, заставил его проснуться. Он резко открыл глаза и увидел открывшуюся перед ним сцену. Билли сидел на диване, дрожащий и бледный. Стив быстро встал, его сердце сжалось при виде Билли в таком состоянии. - Харгроув? - тихо сказал он, подходя к дивану. - Ты в порядке? Билли напрягся, когда парень приблизился, его дыхание все еще было прерывистым. Он ненавидел себя за то, каким уязвимым чувствовал себя в тот момент, за то, что страх угрожал захлестнуть его с головой. - Я... я в порядке, - сумел выдавить он хриплым голосом. - Просто приснился кошмар, вот и все. - Билли попытался отмахнуться, но дрожь в теле выдала его. Он был совсем не в порядке. Стив не купился на это ни на секунду. Было очевидно, что ночной кошмар сильно потряс Билли, и он видел страх в глазах друга. Ты дрожишь как осиновый лист, - заметил Стив. Он сел на диван рядом с Билли. - По-моему, ты не выглядишь "в порядке". Харгроув хотел возразить, настоять на том, что он достаточно вынослив, чтобы справиться с этим маленьким кошмаром, но слова застряли у него в горле. Стив был прав. Он действительно чувствовал, что трещит по швам. Его плечи поникли, видимость силы исчезла, оставив его чувствовать себя беззащитным. Он прерывисто вздохнул, избегая взгляда Харрингтона. - Это был просто глупый сон, - пробормотал он, и в его голосе не было уверенности.Стив придвинулся ближе, и в его глазах появилось что-то, странно похожее на беспокойство. - Это был не просто глупый сон, - мягко сказал он. - Очевидно, что это тебя сильно потрясло. Знаешь, тебе не нужно притворяться, что ты сделан из камня. Билли разозлился на его слова. Он не хотел признаваться, как сильно этот кошмар повлиял на него, как он пробудил ужасные воспоминания, которые, как ему казалось, он глубоко похоронил. - Не надо меня подвергать психоанализу, - огрызнулся он резким, оборонительным тоном. - Я бывал и в худшем положении. Это ерунда. Стив закатил глаза, знакомый с жестким поведением Билли. - Да, да, ты прошёл через седьмой круг ада, я понимаю, - сухо сказал он. - Но только потому, что ты прошёл через худшее, это не значит, что ты должен вести себя так, будто тебя ничего не беспокоит. Он положил руку на плечо Билли, его прикосновение было неожиданно нежным. - Это нормально, показывать, что ты человек. Это не сделает тебя слабым. Билли хотелось возразить, сбросить его руку со своего плеча, сказать ему, чтобы он не лез не в свое дело. Но тепло прикосновения, понимание в голосе Харингтона были слишком успокаивающими, чтобы сопротивляться. Он глубоко вздохнул, его тело обмякло. - Перестань быть таким милым со мной, черт возьми, - пробормотал он, нерешительно пытаясь оттолкнуть Стива. - Это странно. Тихо смеясь, его рука оставалась на плече Билли, несмотря на его нерешительные попытки стряхнуть ее. - Это называется "быть порядочным человеком", - сказал он, и на его губах заиграла легкая ухмылка. - Я знаю, что тебе это незнакомо, но попробуй для разнообразия принять это. - Харгроув фыркнул, разрываясь между раздражением и невольной нежностью. Стив выводил его из себя, разрушая возведенные им стены кирпичик за кирпичиком, и это было тревожно приятно. - Будь ты проклят, Харрингтон, - проворчал он, и его плечи, наконец, слегка расслабились под его прикосновениями.- Заставляешь меня что-то чувствовать и все такое слащавое дерьмо. Стив ухмыльнулся, наслаждаясь неожиданным проявлением уязвимости Билли. - Да, я настоящий мастер манипулирования эмоциями, не так ли? - язвительно заметил он беззаботным тоном. - Не успеешь оглянуться, как ты уже будешь рыдать у меня на плече и делиться своими самыми сокровенными секретами. Его рука все еще лежала на плече Билли, большой палец описывал медленные, успокаивающие круги. Губы Билли скривились в полуулыбке. Мысль о том, чтобы рыдать на плече Харрингтона, была почти смешной. Почти. - Только в твоих мечтах, приятель, - парировал он, закатывая глаза. Но сарказм был не в его духе. Он был слишком сосредоточен на нежном прикосновении к своему плечу, на том, как ему хотелось прижаться к нему, чтобы успокоить. Он закрыл глаза, его дыхание сбилось - Почему ты все равно так чертовски добр ко мне? Выражение лица Стива смягчилось еще больше. Вид Билли, уязвимого и усталого, начал разрушать последние его защитные силы. - Потому что тебе нужно, чтобы кто-то хоть раз был добр к тебе, идиот, - сказал он, и его слова прозвучали нежнее, чем он хотел. - Ты можешь вести себя как самый большой осел в мире, но даже придуркам время от времени нужна чья-то забота. У Билли защемило сердце. Он хотел возразить, сказать Стиву, что тот не нуждается ни в чьей доброте или жалости. Но правда заключалась в том, что он был измотан. Не только из-за сна или боли в ребрах, но и из-за долгих лет возведения стен и притворства, что он крепче, чем был на самом деле слишком мил для своего же блага, Харрингтон, - проворчал он, понизив голос почти до шепота. - Однажды это укусит тебя за задницу. - Стив тихо усмехнулся, продолжая выводить круги большим пальцем на плече Билли. - О, я знаю, что так и будет, - сказал он с оттенком иронии в голосе. - Но это проблема для меня в будущем. Прямо сейчас я больше беспокоюсь о тебе, упрямый осел. - Билли фыркнул, уголки его губ дернулись в легкой ухмылке. Вся эта ситуация была абсурдной. Вот он сидит на диване у Харрингтона, и его утешает тот же парень, которого он пытался избить в прошлом году. Жизнь действительно странная штука. Его взгляд скользнул по лицу Стива, отмечая, что выражение его лица было мягким и заботливым. - Ты действительно раздражаешь, ты знаешь это? - пробормотал он, и в его словах было больше нежности, чем раздражения. Ухмылка Стива превратилась в искреннюю улыбку при словах Билли. Парень был невероятно упрям, но под его суровой внешностью скрывался намек на уязвимость, и это привлекло Стива. - О, я знаю. Это часть моего неотразимого обаяния, - ответил он, его тон по-прежнему был полон теплоты. - Но кто-то же должен держать тебя в узде, Харгроув. Я не могу допустить, чтобы ты разгуливал по городу, терроризируя его. Тишина, наполнившая комнату, была уютной, даже странно умиротворяющей. Билли почувствовал, что расслабляется, и остатки ночного кошмара постепенно улетучились. Он все еще остро ощущал прикосновение Стива к своему плечу, то, как оно посылало по телу лёгкую волну утешения. Ему следовало бы оттолкнуть это, настоять на том, что он не нуждается в этой чертовой опеке. Но, по правде говоря, это было слишком приятно, чтобы отталкивать.Билли поймал себя на том, что его взгляд возвращается к лицу Стива. Он изучал парня, вглядываясь в его черты в тусклом свете. Его взгляд задержался на мягких губах Стива чуть дольше, чем следовало. Билли почувствовал странную боль в груди, незнакомое тепло разлилось глубоко внутри. Он отвел взгляд, с трудом сглотнув. У него не должно было быть таких мыслей, особенно о Стиве, черт бы его побрал, Харрингтоне.Но мысли были, настойчивые и навязчивые. В голове Билли все еще царил сумбур из-за пережитого кошмара и утешения, которое он получал от Стива, отчего его мысли путались. Он поерзал на диване, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Он должен был прийти в себя, должен был сказать себе, что это просто его усталый разум играет с ним злую шутку. Но, черт возьми, чувствовать руку Харрингтона на своем плече было приятно. Слишком приятно.В голове у него царил хаос. Часть его хотела оттолкнуть Стива, настоять на том, что он в порядке и достаточно силен, чтобы самому разобраться со своим дерьмом. Другая часть, меньшая, более уязвимая, которую он прятал, жаждала большего комфорта, который обеспечивал Стив. Он стиснул зубы, его взгляд снова вернулся к его лицу. Черт возьми, почему у него были такие мысли о нем? Это было неправильно, особенно после всего того дерьма, через которое они заставили друг друга пройти. Контраст был почти смехотворным. Вот он стоит здесь, пытаясь сохранить невозмутимый вид, в то время как его тело предает его, реагируя на самые простые прикосновения, как проклятая собака. Он рискнул еще раз взглянуть на Стива, и его взгляд снова переместился на его рот. Он не мог перестать думать об этих мягких на вид губах. Каково было бы чувствовать их под своими губами.. Черт возьми, ПРЕКРАТИ. Внутренний конфликт Билли достиг апогея. Ему хотелось отстраниться от прикосновений парня, напомнить себе, что он не нуждается в утешении или ласке. Но в то же время он хотел большего. Он хотел, чтобы руки Стива коснулись не только его плеча, пробежались вверх по руке и по волосам. Он стиснул зубы, проклиная себя за неуместные мысли. Стив видел, как на лице Билли отражается внутренняя борьба. Он заметил, как взгляд парня задержался на его губах, как слегка изменился язык его тела. Осознание этого поразило его, как удар под дых. В выражении лица Билли было нечто большее, чем просто утешение и забота. Было что-то еще, что-то такое, что заставляло Билли задерживать взгляд на его губах так, что у Харрингтона скручивало живот. Стив был в состоянии шока, недоверия и странного любопытства. Он привык к тому, что Харгроув изображал из себя крутого парня, к его буйству и браваде. Но этот уязвимый, противоречивый Билли был неизведанной территорией. Он осознавал, что его большой палец все еще выводит круги на плече Билли, и это движение теперь было не таким успокаивающим, а скорее возбуждающим. Он с трудом сглотнул, разрываясь между желанием отстраниться или прижаться еще теснее. В голове Стива бушевал вихрь противоречивых мыслей. Он и за миллион лет не ожидал такого. Он никогда не предполагал, что неотесанный Билли Харгроув может смотреть на него с чем-то иным, кроме презрения. Его большой палец замер в круговом движении, рука тяжело легла на плечо Билли. Он чувствовал жар Билли сквозь ткань рубашки, напряжение, повисшее в воздухе между ними, было почти осязаемым.Тишина была тяжелой, комната наполнилась звуком их дыхания. У Стива пересохло во рту, сердце бешено колотилось в груди. Он хотел что-то сказать, что угодно, лишь бы снять напряжение, но в голове было пусто. Вместо этого его взгляд переместился на губы Билли, повторяя то, что произошло ранее. Они выглядели такими нежными, такими желанными для поцелуя. Что, черт возьми, происходит? Оба парня были на взводе, их дыхание было более поверхностным, чем обычно. Они были предельно внимательны к каждому движению, каждому взгляду, которым обменивались друг с другом. Воздух в комнате казался тяжелым, потрескивающим от напряжения. Билли снова перевел взгляд со Стива на его губы, не в силах удержаться от того, чтобы украдкой не взглянуть на него. Харрингтон, казалось, тоже был поглощен этим занятием, его большой палец теперь рассеянно поглаживал твердые мышцы плеча Билли. Их близость сводила их обоих с ума, расстояние между ними сокращалось с каждой секундой. Решимость Билли окончательно поколебалась. Напряжение, близость, чертова нежность в глазах Стива - это было уже слишком. У него голова шла кругом, сердце стучало в ушах. Он больше не мог притворяться. К черту всю эту жесткость. К черту все это вызывающее поведение. Он хотел этого. Он наклонился ближе к Стиву, теперь их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. - Черт возьми, - процедил он сквозь зубы, его голос был почти шепотом.У Стива перехватило дыхание, когда Билли придвинулся ближе. Он чувствовал тепло, исходящее от тела другого парня, чувствовал слабый запах одеколона, мыла и пота. Это было опьяняюще. Его рука сжалась на плече Билли, он притянул его ближе, даже не задумываясь об этом. Его взгляд был прикован к губам Билли, он высунул язык, чтобы облизать свои собственные.Расстояние между ними наконец сократилось. Это было похоже на прорыв плотины, все напряжение и неуверенность выплеснулись наружу в одно мгновение. Их губы встретились, сначала неуверенно, а затем более настойчиво, почти отчаянно. Рука Билли легла Стиву на шею, пальцы запутались в мягких волосах на затылке. Он притянул парня ближе, желая большего.Поцелуй стал более страстным, их рты слились в отчаянном переплетении губ и зубов. Другая рука Билли легла на бедро Стива, притягивая его ближе, пока он почти не оказался у него на коленях. Руки Стива теперь были повсюду, он гладил Билли по плечам, рукам, груди, словно не мог насытиться им. Он прикусил нижнюю губу Билли, заставив того ахнуть.Боль в ребрах Харгроув была запоздалой, отдаленной пульсацией, затмеваемой ошеломляющими ощущениями, пронизывающими его тело. Все мысли о дискомфорте были заглушены вкусом Стива на его языке, ощущением его рук на своей коже, отчаянным, голодным движением их губ. Он придвинулся ближе, желая большего, нуждаясь в большем. Его пальцы впились в бедро Стива, притягивая его еще ближе.Поцелуй стал более грубым, почти безумным, когда их тела прижались друг к другу, стремясь к как можно большему контакту. Грудь Билли болела как от напряжения, так и от давления на ребра, но он не обращал на это внимания, отодвигая боль в сторону. Он отстранился достаточно надолго, чтобы глотнуть воздуха, не сводя глаз с лица Стива. На другого парня было приятно смотреть: кожа раскраснелась, глаза потемнели от желания. Билли не мог не подумать, что он был самым красивым из всех, кого он когда-либо видел. Стив был как в тумане, его мысли были рассеянными и бессвязными, когда его тело овладело им. Все, о чем он мог думать, - это вкус губ Билли, ощущение его рук на своей коже, то, как их тела, казалось, идеально подходили друг другу. Теперь его руки были под рубашкой Билли, ладони блуждали по его животу, пальцы скользили по ребрам. Он почувствовал резкий вдох и легкую гримасу боли, когда его пальцы коснулись синяков на ребрах Билли. Билли не смог сдержать вздоха, когда пальцы Стива прошлись по синякам на его ребрах. Боль была острой, сотрясающей, но ему было все равно. Это было ничто по сравнению с тем, как его тело реагировало на прикосновения, с тем, как невероятно быстро колотилось его сердце. Он поймал руку Стива, все еще прижимая ее к своему боку. - Осторожно, Харрингтон. Они все еще болят, ты же знаешь. Взгляд Стива смягчился, его прикосновения сразу стали нежнее, осторожнее. Он чувствовал нежность в боку Билли, его прерывистое дыхание каждый раз, когда его пальцы касались особенно чувствительного места. Он поднял взгляд на Билли, изучая его лицо. - Тебе следует прилечь, - сказал он хриплым от беспокойства и желания голосом.Билли закатил глаза, пытаясь изобразить боль своим обычным сарказмом. - Ты и меня уложишь, Харрингтон? Но, несмотря на свои слова, он позволил Стиву помочь ему лечь, осторожно опустившись на кушетку. Он попытался скрыть гримасу боли, когда его ребра протестующе запульсировали.Стив устроился рядом с ним, стараясь не задеть руками и ногами больной бок Билли. Его пристальный взгляд блуждал по лицу парня, отмечая боль и изнеможение, которые начали проступать сквозь его браваду. Он потянулся за ближайшим одеялом и осторожно накинул его на них обоих. - Просто заткнись и позволь мне позаботиться о тебе, хотя бы раз в твоей упрямой жизни.Билли фыркнул, его обычная дерзкая реплика замерла на губах. Ощущение одеяла, которым он был укрыт, тепло тела Стива рядом с ним, нежность, с которой другой мальчик обращался с ним - всего этого было слишком много. Он не хотел этого признавать, но какая-то часть его души наслаждалась заботой, нежным обращением. На этот раз он не протестовал и не спорил. На этот раз он позволил себе быть уязвимым.Сердце Стива забилось сильнее при виде Билли, спокойно лежащего рядом с ним. Он увидел, как другой мальчик немного смягчился, обычная жесткость в его глазах сменилась усталостью и чем-то еще. Доверие, возможно. Он протянул руку, нежно убирая выбившийся локон со лба Билли. - Просто поспи, ладно? - Глаза Билли закрылись от нежного прикосновения, а тело непроизвольно расслабилось. Эта ночь запомнится им надолго.