Время отдохнуть

      Они отдыхали в кают-компании. В автомате всё время кто-то заказывал музыку. Народ пил коктейли, разбивался группами по два-три человека и в целом делал вид, что это просто бар где-то на Земле. А не комната на тесной станции, где работает двадцать четыре человека и все друг друга знают достаточно близко, чтобы изображать светскую беседу и спрашивать: «Как дела?»       Мариса не любила здесь бывать. Это напоминало фарс и нелепую инсталляцию. Хотелось настучать всем по голове и больше не приходить сюда. Они бывали здесь с Рудо, только когда устраивали большие шумные вечеринки. Когда затея не замечать друг друга теряла свою актуальность и окружающие просто веселились.       Но сейчас такая атмосфера была не к месту. Им нужно было создать как раз романтику. На днях Рудо сознался, что ему нравится Аснейт. Проблем с этим, на взгляд Марисы, никаких не было. Рудо красивый, добрый и спокойный парень, Аснейт без тараканов и прицепа со скелетами. Почему бы им и не сблизиться? Но нет. Друг никак не решался подойти, не знал, что говорить, и не представлял, что нужно делать.       — Ну что ты как маленький! Это же просто танец. Тебе не нужно с ней разговаривать. Она по-английски всё равно ни черта не понимает почти. Не в постель же ты её тащишь! Вам дотуда ещё месяцев пять ползти. — Тут она перестала пихать Рудо и на мгновенье задумалась. — Нет, два с половиной, мы же на Ильфероне. Да Рудо! Её уже Марсель вон поволок. Ты пока круги вокруг неё наворачивать будешь, кто-то более шустрый сорвёт этот цветочек. Индра и Чусов вон тоже заглядываются. Только ты-то с серьёзными намерениями, а они просто от отсутствия выбора. Пожалей девочку!       Марсель был здесь постоянным клиентом. Как и шумный Гургени. Ещё из мужского коллектива здесь бывал Дайнис в редкие свободные минуты между авариями и поломками. Тирза, София, Рина и Хизер тоже регулярно таскались в бар. Это был местный «цветник». Остальные сотрудники станции бывали в кают-компании с разной периодичностью. Сегодня Мариса попросила Тирзу позвать Аснейт с собой посидеть и развлечься. И местные завсегдатаи тут же включились в игру, начав развлекать её танцами и неуёмным вниманием. Нужно сказать, что затея с более близким знакомством с треском провалилась.       — Рудо, ты тюфяк! Я тебя вообще не понимаю! В этом же нет ничего сложного, — нашипела на него Мариса. — Подошёл, потанцевал, сделал пару комплиментов. Потом начнёшь дарить цветы. Сводишь на пару свиданий. Съездишь с ней на забор проб только вдвоём. И всё! — Мариса эмоционально жестикулировала всю свою речь. — Перед финальной стадией пара совместных визитов в бассейн, а там уже всё будет ясно как день.       Рудо насупился и тяжело вздохнул.       — Ненавижу, когда кто-то тупит! Мне сразу хочется тебя либо треснуть, либо придушить. Не подходи ко мне тогда больше. Я на тебя обиделась и не хочу даже разговаривать, пока вы не начнёте встречаться.       Мариса психанула и ушла к бару. Там её радушно встретил Марсель.       — И в Раю бывают ссоры? Позволите вас угостить? — И доктор протянул ей свой бокал.       Девушка с удовольствием приняла подношение и ополовинила коктейль одним глотком. Внутри у неё кипело возмущение нерешительным другом. Хотелось взять и сделать всё самой. Но, к сожалению, это был не тот случай, где можно было помочь чем-то, кроме совета.       — Почему все мужики такие идиоты?       Марсель сдержанно рассмеялся.       — Мне сейчас нужно начать оправдываться или поддержать беседу в осуждающем ключе?       Мариса тут же оттаяла и игриво улыбнулась.       — А пойдёмте потанцуем, доктор Дени? Или меня сейчас разорвёт от возмущения. Нужно срочно подвигаться!       — С превеликим удовольствием. Позвольте заказать для вас музыку, мадам, — немного паясничая, галантно предложил он и с поклоном удалился. Следующим треком он выбрал танго. Подвигаться — так подвигаться. Кто он такой, чтобы мешать даме развлекаться.       Они здорово повеселились вместе. Народ расступился, уступая им центр, свистя и аплодируя.       — Никогда не думала, что вы можете быть таким приятным собеседником. Медицинская форма портит вас, — искренне восхитилась Мариса и угостила доктора со своей карты, когда он вновь заказал ей коктейль.       — Так что у вас случилось с Рудо? Вы всегда были такой дружной парочкой.       — Мы никогда не были парочкой! — захохотала Мариса. — Мы просто друзья. А я, если вы не знали, замужем. — И Мариса продемонстрировала обручальное кольцо с восемью чёрными бриллиантами по кругу.       — Почему же тогда вы здесь? — грустно улыбнулся доктор.       — У нас сложный период в жизни. Мне нужно было сбежать на какое-то время подумать.       — На пять лет?! По-моему, это слишком импульсивно даже для вас, Мариса, — рассмеялся Марсель в ответ.       — Контракт можно в любой момент разорвать. А сбежать куда-то ближе от него бы не получилось. — Девушка грустно вздохнула и задумалась о своём.       — Оставайтесь с нами. А мужчина, от которого женщина готова бежать на другую звезду три месяца без гиперсна и удобств, вас не заслуживает.       Мариса тепло улыбнулась и благодарно обняла Марселя.       — Без медицинской формы вы мне определённо нравитесь больше, доктор Дени.       — Так всё же, что у вас случилось? Вы так экспрессивно ругались. Вся кают-компания замерла в надежде вас подслушать. Но увы, мы так и остались в неведении.       — Я хотела, чтобы Рудо пригласил потанцевать Аснейт. Но он негодяй и разочаровал меня как мужчина.       — Кажется, он решил реабилитироваться в ваших глазах.       Мариса повернулась к танцполу и увидела, что парочка действительно танцует. Аснейт робко посмотрела на неё с каким-то ошарашено-запуганным видом.       — Марсель, неужели все на станции считают, что мы с Рудо встречаемся?       — О да. Думаю, никто даже не сомневается, что вы вместе. И сейчас это выглядит так, будто вы поссорились, и ты из вредности сидишь со мной, а он в отместку танцует с Аснейт.       — Чёрт…       — Вы всё свободное время проводите вместе, бесконечно общаетесь, ты прилюдно на нём виснешь и пьёшь коктейли в столовой из его трубочки.       — Какой ужас…       — Согласен, совершенно негигиенично.       — Да я не о том. И вообще — ты меня не докармливаешь! — Мариса шутливо толкнула его в плечо. — Если бы не Рудо, я бы бесславно погибла голодной смертью ещё в первую неделю.       — Ты получаешь дневной рацион согласно своим показателям. И если бы не Рудо, я тебе бы в первую же субботу его скорректировал. А так вес в норме и повода для замены нет.       — То есть ты намеренно моришь меня голодом?       — Вдруг я надбавлю тебе норму, а ты продолжишь объедать Рудо и начнёшь толстеть? Не хочу испортить такую чудесную фигурку.       — Я даже не знаю, что я с тобой сделаю! Я злая и вечно голодная, имей в виду и бойся передвигаться по коридорам!       Марсель от души рассмеялся.       — Хорошо, я скорректирую твоё меню. Можно только один вопрос? Почему ты не просила меня об этом раньше?       — Ты себя в зеркало видел? Мистер «Какие у вас жалобы? Может быть, сонливость? Или потливость?» Я тебя с первых дней по большой дуге обхожу. — Мариса снова рассмеялась в голос, вспоминая их знакомство на станции.       — Должен заметить в своё оправдание, ты постоянно крутилась у медотсека и подолгу стояла внутри. Это было очень похоже на то, что тебя что-то беспокоит, но ты стесняешься обратиться.       — Я бесконечно таскала к вам пациентов. И очень переживала за них. Аснейт с Софией выглядели так, будто обратно уже не дойдут самостоятельно. А Кристиан первые дни почти не ел. Это было ужасно! Но я рада, что мы всё выяснили. Вы, оказывается, не так плохи, как я о вас думала, доктор Дени, — кокетливо произнесла Мариса. И ощутила, как её кто-то буквально отволакивает от бара, схватив за талию.       — Прошу прощения, позвольте похитить вашу спутницу, — раздался над ухом знакомый голос.       — Дайнис? Что ты здесь делаешь? — повернулась она к нему лицом.       — Наблюдаю, как ты заигрываешь с Марселем, судя по всему, — прорычал он. — Говорят, вы даже танцевали и имели большой успех.       Мариса попыталась немного отстраниться от разозлённого любовника, чтобы их зажимания в центре танцпола не выглядели так неприлично. Но у Дайниса были другие планы. И он с силой прижал её к себе, а рука его медленно поползла с талии куда-то ниже. Зрачки его снова были расширены, и выглядел он не вполне адекватно.       — Дайнис, немедленно отстранись от меня и подними руку выше. Если ты продолжишь меня домогаться, то я закричу и устрою скандал.       — Ты же обещала продолжить наше общение.       — И продолжу. Если ты немедленно прекратишь меня лапать, то чуть позже давай встретимся. Ты обещал сохранить всё в секрете, — увещевала Мариса, всё ещё надеясь на его благоразумие. Но только почувствовала, как он стискивает её сильнее. — Дайнис, убери руки немедленно, — грубо прервала она танец и одёрнула его, привлекая внимание окружающих.       — Прости, я больше не буду, — покладисто согласился он и отступил на положенное приличиями расстояние. — Пожалуйста, потанцуй со мной. Я просто тебя приревновал. Вы так мило беседовали с доктором, вам было довольно весело.       — Если бы ты не был озабоченным, мы бы тоже могли мило беседовать время от времени. Но мне кажется, тебя уже почти накрыло. Как давно ты в таком состоянии?       — После ужина.       — Боже, почему ты не написал? — встревожено заглянула ему в глаза ещё раз Мариса.       — Я тебя нашёл, но ты была очень занята с Рудо. А потом с Марселем. Не хотелось тебя отвлекать.       — Глупый, мы с Рудо просто друзья. Кстати, где он? — Мариса оглядела кают-компанию, но друга не нашла.       — Они с Аснейт давно ушли. Просто ты была слишком увлечена беседой с доктором и не обратила внимания.       Мариса тяжело вздохнула и успокаивающе погладила Дайниса по плечу. Он был похож на пьяного и не способного себя контролировать подростка. Но от него совсем не чувствовалось запаха алкоголя, и это было ещё более странно. Такой мужчина не вызывал у неё ничего, кроме жалости. Его стоило уговорить обратиться к Марселю.       — В координаторную?       — Нет, там Кёске и сеанс связи у Гургени. Давай в коммуникационной.       Иванс потянулся её поцеловать, но она увернулась.       — Я зайду в комнату, а потом к тебе. — И Мариса поспешно оставила его, даже не дождавшись конца песни.       Со стороны это выглядело так, будто она ретировалась, избегая пьяных домогательств. К Дайнису тут же подошла Эдмондсон и приобняла его, предложив продолжить танец. Спортивная блондинка с короткой стрижкой. Идеальный работник и отвратительный человек. У них как-то чуть не случился конфуз на работе, но тогда Хизер решила взбрыкнуть, хотя вся станция была в курсе, что переспать с ней — дело двух минут и одного коктейля. И слава богу, что тогда её заскоки остановили его от такой ошибки. Это было настоящим чудом.       Отвязаться без потерь от этой бабы потом было бы невозможно. Судя по тому, как она и злополучный доктор подчёркнуто-вежливо игнорируют друг друга, между ними тоже произошёл какой-то инцидент. Эдмондсон распускала слухи, что тот был несостоятелен как мужчина. Сложно представить, что она могла бы разболтать всем о самом Дайнисе.       — Хизер, какая неожиданность.       — Что? Ещё одна неудача, босс? — с деланным сочувствием произнесла она, эротично выгибаясь в его руках и водя в танце ладонями по его грудным мышцам.       — Кажется, с тобой мы это уже проходили и ты ясно дала понять, что не заинтересована.       — Я могла передумать…       — Не стоит.       Музыка сменилась, и Дайнис оторвал от себя цепкие дамские ручки с отполированными ногтями.       — Мне нужно идти поработать, — сухо заметил он и, извинившись, спустился в коммуникационную.       Когда Мариса к нему присоединилась, свет там был выключен. А вместо него довольно просторное помещение освещалось маленькими огоньками, похожими на звёзды и планеты. Они были повсюду, создавая эффект полного присутствия в открытом космосе.       — Какая прелесть, — умилилась она и тронула одну искорку. Та тут же пришла в движение, как и небо вокруг. Мариса раньше никогда не была внутри такой красивой стереокартинки. Она отображала полёт к выбранному звёздному объекту. Дайнис подкрался сзади и, словно кот о валерьянку, начал тереться об неё с каким-то запредельным наслаждением.       — Знал, что тебе понравится, это звёздная карта окрестностей Ильферона. Делал для Рихтера. Хочешь, закачаю тебе на КТ? Или в сатфон?       Дайнис тянул, не переходя к активным действиям. Его вело, но с Марисой совершенно не хотелось просто физической разрядки. Хотелось её радовать и нежить. Нравиться ей, доставлять удовольствие. Он уже знал, что она любит игры погрубее. С придушиванием и жёстким сексом без подготовки. Но ему это казалось противоестественным. Тому внутреннему адекватному мужчине, с которым он всегда себя ассоциировал. Бывало, он срывался, поддавшись своему неадекватному состоянию, но потом чувствовал себя последней скотиной. Несмотря на все Марисины восторги. Она не была той женщиной, с которой просто хотелось переспать. Ему хотелось чего-то большего.       — Давай не будем больше пользоваться этой ерундой? — поморщившись, стянул он с себя использованный презерватив. Они лежали на полу в окружении звёздного неба. И Мариса время от времени баловалась, выбирая разные маршруты на карте.       — Нет, мы не будем открыто встречаться.       — Почему? Мне тридцать два, ты мне безумно нравишься, нам с тобой хорошо вместе. Я не предлагаю задуматься о свадьбе и детях прямо сейчас, но хотя бы открыто встречаться ведь мы можем?       — Нет.       — Почему? Это ведь просто отметка у медиков. О ней даже не будет никому известно, кроме них. Две лишние галочки о добровольном контакте между нами при обнаружении во время сканирования чужого генетического материала. Я согласен не демонстрировать нашу связь при всей станции, если это для тебя так важно. Но отметка — это просто формальность. На неё же ты можешь пойти?       — Дайнис, ты же ничего не знаешь обо мне. И мне кажется, ты представляешь, что я намного лучше, чем есть на самом деле. Я замужем, и я совершенно точно не хочу официальных отметок в личном деле, в которые мой муж потом начнёт меня тыкать, как кутёнка. Мариса ушла, а Дайнис ещё долго не мог прийти в себя. Он не верил, что мог быть хуже мужа, с которым хотелось разъехаться на пяток лет. И не верил, что Мариса всерьёз обсуждает, что собирается к тому вернуться. Это было за гранью его понимания.