tilt
21 июня 2025 г., 20:15
Push me too hard
В воздухе пахнет озоном, как после дождя, и немного гарью. Сочетание странное, но Райна уже давно привыкла. Как и привыкла возвращаться домой за полночь. Уставшая и немного разбитая, зато без ненужных мыслей в голове. А думать ни о чем не хочется совершенно. Но непрошеные мысли сами лезут в голову. Если ее поймают — ей конец. И никто ей не поможет, но она сама виновата. Или нет? Конечно, нет. Ее заставили. Мыслей о Ксандре Райна привыкла избегать, но не всегда получается. Если быть точнее — не получается почти никогда. Мерзкий мудак, лучше бы он сдох. Или самой сдохнуть, лишь бы не видеть его самодовольного лица. И вкрадчивого голоса больше никогда не слышать. Жизнь явно была бы лучше, если бы Ксандра ван Хейса никогда не существовало. Но, к сожалению, в этой жизни все происходит не так, как этого хочется. Райна застегивает комбинезон до горла, едва не прищемив кожу на шее. Последнее время она слишком дерганная, и ей это абсолютно не нравится. Нужно спешить — последний поезд скоро уходит, и если она его пропустит, придется ночевать на улице. Хочется запереться дома, но до дома еще нужно добраться. Унылый фонарь непрерывно мигает, вызывая какую-то непонятную волну страха в груди, но Райна старается ее игнорировать. Она ходила здесь тысячи раз и пройдет еще больше. Но предчувствие наступающего пиздеца все никак не отпускает. Ускориться бы пока ничего не случилось. Ветер едва колышет светлые волосы, и Райна тяжело выдыхает. Хруст камней под тяжелой подошвой немного отвлекает, но спокойнее от этого ничуть не становится. На улице никого нет, и отчего-то это начинает пугать. — Райна! Блять. Поворачиваться не хочется. Ее имя, как упрек, бьется о спину. Пошел к черту, Ксандр. И засунь свой недовольный тон туда же. Казалось бы, куда еще хуже. Все-таки есть куда. Какой же он мерзкий. Портит абсолютно все в этой жизни. Портит жизнь ей. Если бы Ксандр никогда не родился, существование в этом мире было бы намного лучше. Райна с трудом вдыхает прохладный воздух, пытаясь придумать пути отступления. Но это бесполезно. Ксандр паразит, от которого уже не избавишься. — Не делай вид, что меня здесь нет. Райна хмурит брови и собирается с мыслями. Повернуться к нему значит проиграть. Но проблема в том, что она уже давно проиграла. Она поворачивается медленно, а желание исчезнуть становится все сильнее. — Милая моя мисс Рейн, мы так давно не виделись. Не хочешь рассказать мне последние новости? — голос у него елейный, вязкий, течет как мед. Отвратительно. Такая лживая скотина. Кому вы врете, комендант? По одному его лицу видно, что он готов придушить Райну прямо сейчас. — Я отвезу тебя домой, а ты расскажешь мне последние сплетни, — он скалит белоснежные зубы в кривой улыбке, от которой мороз по коже. Райна не сядет к нему машину ни за что. Ей бы сбежать, испариться, да не получится. Поздно уже, он ее заметил. Заметил и точно не отпустит. Если надо будет, силой затолкает в свою машину и увезет, чтобы где-нибудь закопать. Как бы Райне это не нравилось, играть придется по его правилам. — Я прогуляюсь до поезда, спасибо, — но Райна эти правила в гробу видала. С ним лучше не спорить, себе дороже. С Ксандром невозможно долго находиться рядом. Он едкий, как дым, и ядовитый, как змея. Его бы выкашлять из легких, да не получается — засел там надолго. Въелся в кожу, растворился в крови. Райна стоит и смотрит. Молчит. Ксандр злится. Но она словно этого и добивается. Проверяет на прочность. Его или себя? Райна не знает. Все слишком сложно: она запуталась. — Хватить таскаться за мной, а то еще подумают, что я тебе не безразлична, — Райна складывает руки на груди, но подходить не спешит. Ксандр самодовольно усмехается, на секунду теряя маску циничного тирана. Да уж, большей глупости и придумать нельзя было. Слишком много чести, чтобы сам ван Хейс обратил на нее свое внимание. Но Райна и не напрашивается: ее от него тошнит. — Здесь никого нет. Да и кому ты нужна вообще? Это могло бы прозвучать обидно, но не из его уст. Лучше быть ненужной никому, чем спутаться с таким козлом, как он. Ксандр подходит ближе, и Райна дергается, отходя назад. Она не хотела, так получилось само. Инстинктивно. Настолько он ей неприятен. — Садись в машину. Живо, — цедит сквозь зубы Ксандр, едва не дергая ее за руку. Молодец, Райна, ты его окончательно разозлила. Она вздрагивает и послушно плетется за ним к машине. Открывает дверь и убито падает на переднее сидение. Остается только надеяться, что он правда отвезет ее домой. Но доверять Ксандру ван Хейсу — быть самым глупым человеком в этом мире. Она боится его? Она его ненавидит? Райна не уверена. Ксандр ей отвратителен до рвотных позывов и боли в голове. Он заставляет ее чувствовать что-то, чего никогда в жизни она не хотела бы чувствовать к нему. Райна делает рваный вздох и пугливо поворачивает голову в сторону руля. Ксандр зол. Нет, Ксандр в бешенстве. Сжимает побелевшими костяшками руль и трогает машину с места. Райна на него старается не смотреть. Не видеть сосредоточенный взгляд и нахмуренные брови. В его машине уютнее, чем на улице. Райне хочется ударить себя за эти мысли, которые так не вовремя лезут в голову. Здесь не должно быть уютно. Рядом с ним физически не может быть уютно. Ксандр молчит, и Райну это радует. Не придется чувствовать себя дурой. И нервничать, пытаясь придумать ответ, от которого Ксандр не заведется. Он злится слишком часто и обычно — на нее. Только Райна все никак не может понять, почему именно она. Почему он прицепился к ней, как банный лист, и винит во всех своих неудачах. Вылезает, словно из-под земли, и рушит все ее планы. — Так филигранно просрать ампулы еще нужно было умудриться, но у тебя получилось. Ты просто золото, Райна, — говорит он устало, но в голосе сквозит яд. Лучше бы он им захлебнулся. — Я должна была от них избавиться. У меня на хвосте сидел третий отряд. Если бы они меня поймали, проблемы были бы у всех. Я думала… — Думала? Детка, ты умеешь думать? Райна вскидывает голову. Желание выйти из машины на скорости с каждой секундой растет все больше также, как и возмущение, кипящее в легких. Послать бы его нахер, пускай сам возится со своими стекляшками. Но Райна не сможет, даже если захочет. Ксандр убьет ее, и глазом не моргнув. — Мы уже это обсуждали. Ты же знаешь, что у меня не было выбора. Оставлять товар у себя было слишком опасно, — ей снова приходится это объяснять. — Я просто испугалась. Ксандр поворачивается в ее сторону, и на его губах расползается наглая ухмылка. Кажется, это доставляет ему удовольствие. Слышать эти нелепые оправдания. Мерзкий ублюдок. Машина останавливается слишком резко. И слишком быстро. Он явно привез ее не домой. Ксандр покидает салон, слишком громко хлопая дверью. Это намек. Чтобы она побыстрее вывалилась из машины и шла за ним. Делать этого совершенно не хочется, но приходится, иначе до дома она точно не доедет. Кабинет ван Хейса встречает ночной полутьмой, нарушаемой слабым светом от лампы на столе. Здесь пахнет крепким табаком и отчаянием. Ксандр толкает ее на стул, заставляя сесть, а сам падает в свое кресло. — Ну давай, моя золотая, расскажи мне все свои секреты, — Ксандр подается вперед, оперевшись локтями о стол. Райна сглатывает, чувствуя себя, словно под дулом пистолета. Высматривается в его лицо, поделенное светом лампы пополам. Разглядывает шрам, едва заметный в темноте. И молчит. Ей есть, что рассказать, но она не осмеливается открывать рот. Он разозлится. Он очень сильно разозлится. А Райна этого не хочет. Райна хочет домой. Но молчать тоже не получится. Он выбьет из нее сведения, если понадобится. Она слишком хорошо его знает. — Что с лицом, моя дорогая? Как будто кто-то умер. Мы не на похоронах, улыбнись. Улыбаться не хочется совершенно. Смотреть ему в глаза — значит проиграть. Райна знает об этом, потому что уже давно проиграла. Проиграла разум, душу. Чувства, разворошенные в груди. Это пугает до жути. Не Ксандр — то, что она испытывает к нему. Это чувство спит, но просыпается иногда. В самый неподходящий момент. Его придется разозлить, и она понятия не имеет, что он будет делать. Может быть, ничего. Может быть, ударит. Здесь не угадаешь. Да и гадать Райне не хочется. Хочется исчезнуть и не появляться больше никогда. — Тебе это не понравится, — Райна опускает взгляд. Слова отказываются собираться в предложения, и мысли путаются. — Это Альберт… Ксандр напрягается. Вытягивается, словно струна, и не сводит с нее гипнотизирующий взгляд. Райна молчит. Ксандр встает с места. Огибает стол и подходит ближе. Недовольно складывает руки на груди. — Альберт что? — Сказал, что больше не собирается иметь с тобой никаких дел, — слова слетают с языка раньше, чем она успевает подумать. Такие новости не сообщают так. Так, словно это она во всем виновата. Опускается тяжелая тишина, и Райна даже дышать не в состоянии, лишь бы ее не нарушить. Секунда, еще одна, и резкий звук выводит Райну из состояния оцепенения. Документы со стола летят на пол. Ксандр не злится, Ксандр в бешенстве. Запускает пальцы в темные волосы, попутно разбрасываясь ругательствами. — А договориться с ним ты была не в состоянии? — голос вкрадчивый, почти не пугающий. Райна молчит. Смотрит в пол и молчит. Потому что понятия не имеет, что на это ответить. Да и какая разница? Ответ ему в любом случае не понравится. Он для себя все уже решил. Она виновата в любом случае. Потому что не договорилась. Потому что рассказала об этом. Потому что родилась. Ксандр импульсивный, как оголенный провод, дергает за подбородок, пальцами сжимает челюсть. Еще немного и точно сломает. До этого момента Райна была почти абсолютно уверена, что он ее и пальцем не тронет. Так сильно она никогда в жизни еще не ошибалась. — Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю. Райна раздраженно дергает головой в попытке вырваться из стальной хватки. Жмурится, чтоб наверняка. Лишь бы сделать Ксандру назло. И даже последствия ее уже не пугают. Хуже, чем сейчас, все равно уже не станет. Она уже сидит здесь на чертовски неудобном стуле и пожинает плоды своего глупого языка. Она задерживает дыхание и ждет. Либо толкнет, либо ударит. Или сломает челюсть. Чтобы больше и не думала дерзить. Но Ксандр не бьет. И пальцы с подбородка не убирает. Смотрит на нее снизу-вверх. Райна нехотя открывает глаза. Щурится, потому что видеть его не хочется. Но приходится смотреть: Ксандр не оставляет выбора. — Моя прекрасная мисс Рейн, если я сделаю тебе больно, ты наконец перестанешь себя так вести? — голос у Ксандра низкий, почти возбуждающий. — Я так не хочу этого делать. Правда не хочу. Но каждый раз ты меня вынуждаешь, маленькая дрянь. — Да сделай уже хоть что-нибудь, ублюдок, — буквально выплевывает Райна. Эта фраза звучит явно не так, как она бы этого хотела. Его пальцы сжимаются на щеках до боли в челюсти. Ксандр дергает ее за руку, заставляя встать. Его крупная ладонь ложится на затылок, гладит почти нежно, а затем, сжимая волосы в кулак, дергает, обнажая шею. Наклоняется почти к самому уху, едва касаясь его губами. — Ты вернешься к нему в сраную лабораторию и будешь на коленях умолять его вернуться обратно. Сердце заходится в приступе тахикардии, и дышать становится тяжело. Он абсолютный мудак в превосходной степени. Смотрит в ее глаза, упивается своим превосходством. Он совершенная мерзость, Царь и Бог в этом прогнившем мире. Но Райна не его блядская собачка. Инстинкт самосохранения куда-то окончательно улетучивается, и Райна толкает его в плечо, лишь бы отстал. Ксандра такой расклад не устраивает. Он ловко заламывает ее руку, заводя за спину. Боль резкой искрой скользит от запястья до локтя. — Детка, тебе не больно? — его издевательский шепот слышится у самого уха. — Надеюсь, что больно. Еще раз дернешься, и я воткну тебя лицом в этот стол. Ксандр дышит ей в затылок, разгоняя в груди что-то незнакомое. Райна кусает губы, почти не чувствуя затекшей руки, и фокусируется на чувствах. Она должна его бояться, но не получается. Как будто в ней что-то сломалось и восстановлению не подлежит. Райне это не нравится, но ничего поделать с этим она не может. — Пожалуйста, отпусти, — сипло произносит Райна. Она не просит, она требует, совершенно наплевав на последствия. Он слишком близко, буквально прижимается к ней со спины. Но исполнять ее просьбу явно не собирается. В стальных тисках держит запястье, свободной рукой цепляя подбородок. Почти нежно поворачивает ее лицо в свою сторону. Райна чувствует его тяжелое дыхание. Жаль, не видит выражение его глупого лица. — Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться? Это не вопрос — предупреждение. Двусмысленность искрит во въедливом воздухе кабинета. Она понимает. Прекрасно понимает. И ждет. К своему стыду чувствует притяжение, с которым не в силах бороться. — Да сделай уже хоть что-нибудь. Ксандру два раза повторять не надо. Он сжимает пальцами челюсть и целует Райну в щеку. Отпускает запястье, и толкает к столу. Райна только и успевает выставить руки, чтобы не налететь на него животом. Ксандр нависает сверху, зарывается носом в волосы. Рукой нащупывает замок комбинезона и тянет собачку вниз. И Райна ему позволяет. Позволяет делать все, что он захочет. — Моя маленькая, — Ксандр кусает ее за ухо, рассыпая горсть приятных мурашек по затылку, — послушная дрянь. Райна не отвечает. Ей нечего ему ответить. Слова теряются там же, где и стыд. И разум. Потому что то, что она сейчас творит — нечто безумное. Ксандр — последний мудак, но думать об этом, чувствуя его пальцы на своих бедрах, как-то не получается. Терпение Ксандра кончается, и он разворачивает Райну к себе лицом, сажает на стол и целует в губы. Глубоко и проникновенно. Одной рукой Райна упирается в стол, другую запускает в его темные волосы. Голова кружится от переизбытка эмоций. Она не должна это чувствовать. Не должна чувствовать это к нему. Но не чувствовать не получается. Не когда он стягивает ненужный комбинезон и целует в шею, прикусывая кожу зубами. Не когда проникает рукой под топ, сжимая пальцами грудь. Райна ахает и судорожно дышит, вздрагивает почти ощутимо, когда Ксандр спускается рукой ниже по талии к бедрам. Толкает колено, раздвигая ноги шире. Проводит костяшками пальцев по мокрому насквозь белью. Она перед ним такая покорная и раскрепощенная, кажется, готовая на все. Ксандр довольно улыбается, упиваясь ее реакцией. Ловит каждый вздох, каждый всхлип. Райна напрягается и едва не жмурится, когда он отодвигает ненужную ткань, размазывая смазку по складкам. Холодные пальцы резко контрастируют с разгорающимся внутри пожаром. На языке вертится парочка ругательств, но они тут же испаряются из головы, стоит только Ксандру толкнуться пальцами внутрь. Щеки горят от возбуждения, а губы искусаны в кровь. Райна перехватывает его запястье, с вызовом смотрит в темные, затуманенные дымкой желания глаза. Она подается бедрами вперед, направляя его руку. Тянет к себе за воротник футболки, заглушая стоны поцелуями. Мажет губами по щекам и подбородку. Райна сдается, принимает поражение. Добровольное отдает себя в руки врагу. Лишь бы он не останавливался. Воздух, влажный и вязкий, застревает в легких и мешает дышать. Пальцы неосознанно тянутся к клитору, но Ксандр убирает их, вжимает ладонью в стол. Он все сделает сам. Она запрокидывает голову от удовольствия и чувствует, как Ксандр кусает сквозь тонкую ткань топа за сосок. Резкие движения пальцами сменяются медленными, размеренными, топят Райну в блядском водовороте. Она подается вперед, целует в губы и делится безумие на двоих. Тянет за ремень, прикусывая нижнюю губу. Пальцы не слушаются совершенно, но она старается. Избавляется от ремня, расстегивает замок. Дергает ткань вниз и по-хозяйски запускает руку ему в трусы. Обхватывает член ладонью, ведет вверх-вниз. По реакции Ксандра понимает, что все делает правильно. Он наваливается на нее всем телом и рвано дышит в шею. Большим пальцем давит на клитор, выбивая из груди стон. Даже сейчас победу оставляет за собой. Райна напрягается, дышать становится тяжелее. Перед глазами все темнеет, Райна почти готова. Но Ксандр — сраный мудак. Прекращает все за мгновение. Райна почти разочаровывается, но он дергает ее за руку, заставляя спуститься на пол, и резко разворачивает, вжимая лицом в холодную древесину стола. То, что между ними происходит — ненормально. Но и они оба далеки от понятия нормальности. Ксандр грубо заводит ее руки за спину, лишая последней опоры. Сжимает пальцами упругие ягодицы. Райна кусает губы, но Ксандр торопиться не собирается. Наваливается на нее всем телом, убирает волосы в сторону и целует в челюсть. Райна жмурится, как кошка, подставляется под его прикосновения. Чувствует ягодицами его возбуждение и изнывает от нетерпения. — Ксандр, мать твою, — голос у нее сиплый и глухой. Ксандр усмехается, но играть продолжает по своим правилам. Держит ее за запястья, пальцами утопает в складках, заставляет ее скулить. Размазывая смазку по стволу, дразнит упираясь головкой во вход. Райна не в силах терпеть подается назад, пытаясь взять все в свои руки, но тут же кожу обжигает резким шлепком. — Не-а, моя дорогая. Мы так не договаривались. Райна начинает раздражаться, но тут же забывает обо всем, когда Ксандр резко подается вперед, входя на всю длину. Двигается медленно, лениво, чтобы позлить. Пальцами впивается в ягодицы, сжимает почти до синяков. Райна тяжело дышит, ждет, когда Ксандр наиграется. Долго он не протянет — башню сорвет моментально. Она тихо стонет, распаляя его еще больше. Движения становятся резче и грубее. Она мычит в стол, захлебываясь наслаждением. — Громче. Ксандр не просит — требует. Наращивает темп, позволяет себе входить грубее. Выбивает стоны из груди самостоятельно. Грубо прижимает ее щекой к столу, кусает за плечи. Кровь шумит в ушах, а руки уже давно затекли, но ей это нравится. Нравится чувствовать грудью немного шершавый стол и сильные толчки. Нравится чувствовать свою жизнь в его руках. Она ужасается собственным мыслям, но ненадолго. Ксандр проворными пальцами находит клитор, массирует в такт своим грубым движениям. Райна задыхается и захлебывается чувствами. Хочет сильнее и глубже. Стонет в голос, и Ксандр ее понимает. Распаляется от желания, не сбавляя темп. Райна закрывает глаза, полностью фокусируясь на ощущениях, и понимает, что она жалкая слабачка, готовая в ноги ему упасть, лишь бы он продолжал. Ей хочется чувствовать его пальцы и губы до потери сознания, до последнего вздоха. Стоны сдерживать уже невозможно, но Райна и не пытается. Теряется в пространстве, чувствует его пальцы, утопающие в смазке. Чувствует, как он выбивает из нее остатки рассудка. Мысли путаются окончательно. Горло дерет, и дышать становится уже почти невозможно. Перед глазами стремительно темнеет, а затем взрывается и накрывает с головой ослепляющий оргазм. Ксандр отстраняется, отходя на пару шагов. Райна чувствует непривычную пустоту, выпрямляется, разминая затекшие руки. И уже начинает ненавидеть себя. Натягивает обратно старый комбинезон, пытаясь спрятаться в нем от всего мира. — Поехали, я отвезу тебя домой. Завтра сложный день. Передашь Альберту привет. Мудак. Конченый мудак. Райна тяжело вздыхает, и выходит из кабинета вслед за Ксандром, оставляя после себя разбросанные документы и чувство отвращения, которое по ошибке можно принять за любовь.
