Back to friends

— Скар сегодня не придёт, — произнёс Лини, услышав, как кто-то закрыл дверь в их комнату. Никакого ответа не поступило, что насторожило блондина. Он перевёл свой взгляд на вошедшего Барбатоса. Унылый, разбитый, расстроенный, потерянный — это всё не могло верно описать его состояние и вид. Он молча прошёл к своей кровати, сел и, опирая локти в колени, закрыл лицо руками. Лини отвёл взгляд, пересаживаясь со стула на свою кровать, чтобы оказаться напротив Венти. Тот не открывал лица, просто сидел молча. Блондин тяжело вздохнул, понимая, что разговор выйдет непростым, но провести его он обязан. Завтра суббота, а значит у них осталось два дня, перед тем как Арлекино начнёт отправлять их на задания. Ему нужно, чтобы Барбатос был в форме, хотя бы физической, поэтому нельзя ему больше позволять уходить в алкотрип. — Я предупреждал тебя. — Спокойно начал он. — Венти, — окликнул он его, чтобы наконец встретиться глазами, — ты же помнишь, что нам нельзя ни к кому привязываться? Уже забыл уроки? По пустому взгляду Венти понятно, что такое он не забудет. Он никогда не забудет, как его заставили собственными руками убить его уличного друга, которого он укрывал время от времени. В 16 лет у него начали появляться силы, что сподвигло Госпожу выстраивать в нём новую личность. Она узнала, что Венти ухаживает за кошкой, которая часто появляется во дворе его школы. Это был первый урок. Ни к кому не привязываться. Никого не жалеть. Он не забудет, как долго тошнило его, пока он пытался отмыть руки от кошачьей крови. Как долго он просидел в ванной, захлёбываясь в слезах. Как никто не пришёл тогда к нему. Тогда что-то надломилось. Но последующие уроки Арлекино окончательно это что-то сломали. Она решила искоренить его любовь к животным, его любовь к чему-либо. Она считала это лишними эмоциями и тратой времени. Почему она так поступала? Ответа нет. Но через это прошли и Скар с Лини. У них были иные уроки, направленные на создание их личностей, но не менее жестокие. Арлекино убивала в Венти всё живое, что только могла увидеть. Она научила его пользоваться оружием, с помощью которого он подстреливал животных и птиц. Через слёзы и рвотные позывы, Венти убивал животных, чтобы в конце концов стать хладнокровным к смерти. По сей день он молится, чтобы навык стрельбы ему никогда не пригодился. От одного вида оружия его уже начинает тошнить. Каждый раз, каждая новая жертва делала надрез на его сердце. Сейчас, оно полостью покрыто шрамами, а любое животное вызывает у него жалость. Ему пришлось научиться держать лицо, чтобы Госпожа перестала мучить его и невинных зверей. Многое Госпожа могла упустить, а многое Венти сумел спрятать. Потеря близкого друга и отсутствие друзей в целом после позволили ей не волноваться о привязанности к человеку. Он был необщительным в подростковые годы, что явно успокаивало Арлекино. Но также, у Венти никогда не было семьи. Он не знает, какого это — быть сыном. Он не знает, что такое материнская или отцовская любовь. Он никогда этого не испытывал и никогда не испытает. Арлекино растит своих детей, выдвигая себя центром их мира. — Нет. — Ответил он, постепенно осознавая, чтó Арлекино не смогла в нём убить. Именно отсутствие друзей не дало ей этого сделать. Арлекино не знала про Сяо, а Венти смог быстро понять, что она делает с ним. Как бы больно не было, он понимал, что все чувства нужно спрятать, особенно те, что отзываются теплом в душе. Воспоминания о детстве с Сяо — остались чуть ли не единственным добрым миром в его сознании. И он его бережно оберегал и верил, что когда-то этот мир оживёт. Но и именно из-за «предательства» Сяо, Венти перестал пытаться заводить друзей. Он отдалился от всех и перестал впускать кого-то в свой маленький мирок. — Венти, — вновь вздохнул Лини. — Знай, что я на твоей стороне. — Он посмотрел ему в глаза, показывая искренность. — Расскажи, что случилось? — Всё сложно… Сяо… Это точно он, я уверен, но с его памятью будто что-то случилось… — Венти переминал пальцы рук, то складывая их в замок, то выпрямляя ладони. — А ещё… Он меня в чём-то подозревает. — Подозревает? — нахмурился Лини. — Да, — кивнул он, — он спрашивал о моих делах по жизни и место жительства… Я сначала не понимал, к чему он всем интересуется, но потом осознал… — И чем всё закончилось? — Я… Молча ушёл, побоялся сказать лишнего… — Признался он. — Да… Это не очень хорошо, — встал он, прохаживаясь по комнате. — Теперь у него есть все основания тебя подозревать в чём-то, раз ты так неожиданно ушёл. Есть что скрывать, верно? — посмотрел он на него сверху вниз. — Верно. Но… Точно! Лини! — вскочил он, в секунду сократив расстояние между ними, Венти схватил его за предплечья. — Я больше чем уверен, что он последний! — Что? Ты серьёзно? — вмиг лицо Лини стало сосредоточенным. Венти уверенно кивнул. — Да! Я помню, что когда мы были детьми, мы баловались с его способностью, — отошёл он от него, рассуждая. — Стой, то есть она появилась у него ещё в детстве? — удивился он. — Да. Ну, скорее всего… — замялся он. — До сегодняшнего дня, я всё время был в сомнениях, не сон ли это, но! — сделал он акцент. — Сегодня я смог вскользь спросить у него, не снятся ли ему странные сны, где его кто-то зовёт… У него была резкая удивлённая реакция, которую он быстро скрыл, но я заметил! — довольно показал он пальцем на Лини. — Хочешь сказать, это его дарующий? — думал над его словами блондин. — Да. Мы же все через это проходили. Хулао, Цинъюнь и Аоцан — наши дарующие — пришедшие к нам во снах. — Он сделал небольшую паузу, дабы дать Лини всё переварить. — Я думал, что если у него действительно что-то случилось с памятью, то он мог просто забыть о своих способностях. Маленьким, они не могут пробудиться полностью, даже если даруют рано. — Значит, если ты прав, то у нас осталось мало времени, прежде чем он вовсе потеряет связь с дарующим. — Закончил его мысль Лини. — Верно. И тогда уже неизвестно через сколько лет мы сможем найти последнего, — кивнул он. — Тогда нам нужно действовать, — твёрдо решил Лини. — Но что делать? — Пробуждать насильно. — Венти скривился от этих слов. — Цинъюнь рассказывал, что сильные эмоции могут влиять на уровень силы. Может, если устроить ему что-то эмоциональное, силы пробудятся? — Не знаю… — покосился он в сомнениях. — Венти! На кону собрание полных даров, мы не можем рисковать. — Лини поравнялся с ним, серьёзно посмотрев на него. — Ты знаешь, что у него есть дорогое? — Семья, он дорожит ей сильнее всего… — Не подумав, ответил он. — Тогда семья. — Лини переместился за стол, открывая ноутбук. — Стой, нет! Лини, я не хочу делать ему плохо, — неуверенно начал говорить он. — Венти? — осёкся он. Он замолчал. Переведя взгляд с Лини на окно, Барбатос начал крутить свою косичку между пальцев. Косички — это единственное здравое напоминание о дружбе с Сяо. Не забыть ту ночь, когда он впервые заплёл ему косы. Кривые, неаккуратные, не собрав все волосы… Но с того дня, он начал плести их постоянно. И даже после того, как Сяо забрали, он не перестал это делать. Лини подошёл к нему, положив руку на плечо. Он всё понимал. Понимал, через что пришлось ему пройти, через что прошёл сам. Каждый осознал действия Госпожи в разное время. Венти сделал это рано, поэтому остался человеком. Скар был почти полностью убит, пока его не «разбудил» Лини. А сам он… Осознал происходящее и начал копать глубже. Каждый из них смог сохранить что-то из «старой» жизни. Венти смог сохранить память о друге и заботу об окружающих, несмотря на то, что Арлекино пыталась избавить его от этого, путём убийства зверей. Лини смог сохранить свою любовь и заботу о семье, хотя Арлекино жестоко обходилась с ним каждый раз, когда он вставал на защиту своей сестры и брата. Тело Лини покрыто шрамами и ожогами — напоминание об исправлении. Скарамучча изначально подчинялся её урокам. Госпожа не отыгрывалась на том, кто идёт вопреки её желаниям. Единственная слабость, которую она подавляла — любопытство. Будучи подростком, Скар часто сбегал из Дома и школы, желая изучать город. Его шалости наказывались по правилам Дома, потому он и вырос безчувственным. Подростком он решил, что его новые познания точно стоят пары наказаний. А когда его способность стала проявляться, Арлекино начала подстраивать его под себя, окончательно лишив его последнего интереса в жизни. Но и, несмотря на это, Скар имеет дорогого человека, о котором не треплется. Он не знает, в курсе ли Госпожа о его увлечённости или нет, но пока он продолжает проводить с ним время, и Лини, и Венти рады за него. — Хорошо. — Выдохнул блондин, держа руку на плече. — Значит нам придётся устроить представление, главным героем которого выступит Сяо. — Мягко улыбнулся он, заметив на себе чужой взгляд. — Спасибо.

`°*°`

Нужно больше данных. Сяо вернулся домой. Головная боль стала часто мучить его, что только добавляло проблем. За сегодня он сильно устал, но, наконец-то, зашёл в магазин по дороге домой. Наскоро приготовив яичницу с сыром, он направился спать. Голова болела настолько, что кровь начала пульсировать в висках, а в ушах стоял шум. Сяо отказался от вечернего душа и сразу отправился в спальню.

***

— Хэй! — кто-то накинулся на него со спины, сжимая два плеча. Сяо вздрогнул. — С днём рождения! Держи. Смотря под ноги, Сяо вытянул руки, принимая подарок. Белый пластилиновый зайчонок. У него большие чёрные глазки и пушистый хвостик. Ему нравится этот зайчонок. Сяо прижал подделку к груди, обнимая. — Ты всё грустишь? — спросил у него всё тот же мальчик. — Угу… — Медленно кивнул он. — Эх, а я надеялся, что мой подарок тебя развеселит, — грустным голосом, произнёс он. — Нет! ---, подарок чудесный! Я просто… — Скучаешь по ним? — закончил мальчик. — Прости… Могу только посочувствовать, но понять твои чувства никак не смогу… — Знаю… Это тоже грустно… Но я очень рад, что сейчас у меня есть ты. — Слабо улыбнулся Сяо. — Я бы хотел тебя с ними познакомить… — Ну может однажды, — пожал он плечами. Сяо поднял голову немного выше, замечая шею и подбородок. Мальчик взял его за руки, слегка раскачивая. Он почувствовал, чужое тепло ладоней, но также и то, как собственные стали нагреваться. Подняв голову ещё выше, он уже видел уши и неаккуратно заплетённые волосы. Лицо не было чётким, но человек казался ему родным. В один момент руки стали гореть. Улыбка пропала с лица, вмиг напрягая мальчика напротив. Он сильнее сжал чужие ладони, тогда как Сяо хотел их быстро убрать. — Что-то… — дрожащим голосом произнёс он, но не успел договорить, как мальчик отдернул свои руки с криком. — Сяо, — его лицо стало чётче и отражало явную панику. На глаза поступили слёзы, а ладони стали краснеть. Видя паникующего, плачущего из-за него мальчика, он с опаской посмотрел на собственные руки. «Что это было?» Он не осмелился взять мальчишку за голые участки на руках, поэтому схватился за одежду, утягивая за собой. Школьный коридор заканчивался мужским туалетом, куда оба забежали. Сяо открыл холодную воду, подставляя чужие руки под струю. Он видел, как корчится мальчик, как ему больно, как он плачет. Он смотрел на него с ужасом, понимая, что в этом виноват он сам. В груди всё невольно сжалось. Почему? Натянув на ладони рукава школьной кофты, он осторожно обнял мальчика сбоку. — Прости меня, Ветерок. «Ветерок» «Ветерок» «Сяо» «Сяо…» «Сяо! Проснись, срочно!»

***

Резко открыв глаза, голову прошибла неприятная боль. Медленно привстав, Сяо жмурился от боли. Настенные часы показывали полтретьего ночи. Он осторожно доковылял до кухни, где достал аптечку из настенного шкафчика. Приняв обезболивающее, он вернулся в комнату, глубоко дыша. Он втягивал воздух то через нос, то через рот, чувствуя слабую тошноту. В голове проносились воспоминания от прошедшего сна. Зайчонок, день рождения, школа, тоска… Ветерок. — Ветерок? — сказал вслух, когда пазл в голове вдруг сложился. — Да не может быть… Ещё вечером, Сяо начал думать над той встречей. Не то что бы у него появились сомнения, но сейчас всё казалось слишком странным. А ещё те сны… Откуда ему было известно про них? Потерев пальцами переносицу, Сяо пытался смириться с тем, что собирается сделать. Он неуверенно посмотрел в сторону стола, на котором стоял ноутбук. — Ну я же ничего не теряю, верно?.. — начал он говорить сам с собой. Комнату наполняли лишь звук тиканья часов и стука пальцев о клавиши. «Как бы задать вопрос… "Данные о детях Дома Очага", нет… нужно не так…» Сяо откатился на стуле и уставился в окно. Несколько огней в соседних домах, чёрные листья деревьев — глубокая ночь. Алатус Сяо Интернет выдал множество ссылок и источников, где упоминалось это имя. В основном по запросам выдавались его данные о работе или соц.сети. Но среди них промелькнула одна ссылка, которая привлекла его внимание: Выписка Алатуса Сяо из частной больницы посл… «Выписка из больницы? Я разве лежал когда-то в больницах?»

Частная больница №8

Выписка из истории болезни №356

Данные пациента: Алатус С. Возраст: 8 лет Дата поступления: 12.01.13 Дата выписки: 26.01.13 Диагноз: Амнезия Примечания: Курс лечения был пройден, восстановить утерянную память не удалось. — Амнезия?! — выкрикнул он. — То есть его слова правда?.. — Сяо уставился на одну точку, вспоминая каждое слово, сказанное Венти. В его голове не могло уложиться всё, но ему нужно последнее доказательство. Алатус Сяо Дом Очага Поисковой сервис показал несколько ссылок, среди которых была одна официальная от детского дома. Внутри него что-то рухнуло.

`°*°`

— Перенёс? — наклонился к экрану компьютера Первый. — Да, — довольно откинулся на спинку стула Третий. Вся группировка собралась вновь в заброшенной церкви. Вечернее время добавляло ужаса, и как считает лидер — это идеальное сочетание для раскрытия всех карт. — Ты точно зашифровал комп? — недоверчиво глянул на Третьего Четвёртый. — Твоя неприязнь ко мне из-за Первого, да? — довольно протянул он, встав из-за стола, направляясь к собеседнику. — Даже не начинай, — пригрозил он ему. — Хватит вам оба. У нас у всех разные отношения. — Хмуро произнёс Первый, садясь за компьютер. — Даже, не представляю как вам живётся, — хихикнула Вторая. — Ребят, у нас дело есть. Мы к нему шли очень долго, помните? — начинал сердиться Первый. — Сейчас определяться все наши догадки. На изучения всех файлов, что были скопированы с компьютера Арлекино было потрачено около 4 часов. Их догадки подтвердились, а также появилась новая информация, достойная продолжения их действий. Теперь точно нет сомнений, что её нужно опережать.