Мир надменных

                                         Жар туманил разум, но Ликаон не поддавался – Хьюго был ему дорог, он не мог его взять и придавить словно его здесь и не было.       Хьюго имел другое мнение. А как же.       – Не мельтеши! И не тяни на себя, я могу причинить тебе боль. Я стараюсь не задеть тебя.       – Раньше тебя это не смущало, – Ликаон проигнорировал то, как Хьюго огрызнулся, и продолжил искать то положение при котором он мог бы не задеть массивными протезами ломкие человеческие кости. Ликаон знал силу слов Хьюго и был удивлен, что мужчина под ним сдерживал себя, хотя он был уверен, что Хьюго не оставит себя без удовольствия подначить его. Вероятно они оба устали, особенно после того, как их поймали в каверне. Но он ошибся: – Тем более, что больнее мне уже ты точно сделать не сможешь.       – Хьюго?       – Давай же, ложись. Я не хрупкий, – Хьюго отбрил его тяжелый взгляд равнодушием, не смотрел ему в глаза, но ладони крепко продолжали давить ему на плечи, с силой притягивая тирена к себе. Укладывая Ликаона к себе на грудь. Это было очень опасно для них обоих. Ликаон громко сглотнул. – Или что, так и будешь стоять в планке? Будет ли это удобно с твоими протезами? Сомневаюсь.       – Я никогда тебя не пораню.       – Ладно. Верю, – сдался Хьюго, но давить не перестал. – А теперь... иди ко мне.       Ликаон никогда не был так близко ни с одним человеком или тиреном. Когда-то давно они жались щенками под одеялом, пытаясь согреться в старом доме, но это были словно другие Ликаон и Хьюго. Сейчас все было по-другому. Ликаон очень осторожно опустился, помогая Хьюго раздвинуть бедра и поставить коленки по обе стороны от его мощного, по сравнению с человеком, тела. Дыхание сперло, Ликаон почувствовал, что воздуха в замкнутом пространстве стало гораздо, гораздо меньше. Лицо Хьюго было так близко... Ликаон хотел-       – О чем думаешь? – шепнул в темноту Хьюго. В нем чувствовалась растерянность и мальчишеское удивление. Ликаон жадно вдыхал его чувства, и не мог насытиться.       Хьюго внутри не поменялся. Он всегда был таким: осторожным, мягким. Это Ликаон его тогда не увидел. Боль отозвалась острее и далеко не из-за тупого удара по голове, которым его вырубили до появления в этом мало похожем на гроб месте. Сколоченный на скорую руку ящик. Но поверх него была железная обёртка – Ликаон пытался пробиться, но безуспешно. Хьюго послал маячок об опасности Вивиан и Робину, и ему не стоило переживать, они доберутся до них и спасут от кого бы то ни было вместе с его агентством, но сейчас им еще предстоит как-то пережить это время.       А Ликаону становится только хуже. И он решает быть честным хотя бы с Хьюго, если с собой не получается.       – О тебе.       – И что же ты думаешь обо мне?       Ликаон опустился бедрами, полностью освобождая упор с ног и Хьюго коротко вздрогнул. Красивые глаза смотрели на Ликаона, заглядывая в душу и они же просили ответа.       Ты что делаешь? Зачем ты это делаешь?       Но Ликаон не увидел мольбы о том, чтобы он не приближался дальше. Поэтому он приблизился.       Хьюго удивлённо вздохнул, стоило Ликаону ласково мазнуть кончиком носа по его скуле. Они замерли. Ликаон не контролировал взбесившийся хвост, а его рука уже была под головой Хьюго, когда как вторая еле гладила изгиб талии.       – Скажи, что ты против.       – Зачем ты это делаешь? – Хьюго прищурился, но выглядел довольным. Ликаон задышал тяжелее, опираясь локтями по обе стороны от головы Хьюго, выдохнув ему в область щеки.       – Скажи, что ты против.       – Я... Мне, мм. Мне всегда было интересно, знаешь, – Хьюго очаровательно раскраснелся. Ликаон убрал шелк его волос с его же лица, совсем не в силах остановиться. Хьюго обнял его за шею и немного замявшись тихонько шепнул: – Как целуются тирены. Это.. удобно?       Задохнувшись в стоне, Ликаон спрятал морду у Хьюго на шее, зарылся в рассыпавшиеся гладкие волосы, что трепетно ласкали его кожу и чуткий нос.       – Зачем теперь ты это делаешь? – застонал Ликаон ему в кожу, плотно зажмурившись.       – Делаю что? – задираясь, ухмыльнулся Хьюго, погладив чувствительное ухо.       Ликаон жадно лизнул его заостренный кончик ушка заставив Хьюго затрепетать в крепких лапах. Ликаон мечтал об этом с их первой встречи.       – Ты хочешь мой поцелуй? – не справившись, Ликаон низко проворчал, с трудом сдерживает рык и оскал.       – Ты не сказал какого это. Что я получу?       – Я не знаю. Так ты хочешь попробовать?       – Подожди-подожди! Не... Не знаешь?       – У меня их не было, – пожав легко плечом, тирен осторожно огладил когтем острый подбородок человека. Ликаон прижался к нему бедрами ближе и Хьюго охнул. – Хочешь?       – У меня тоже.       Ликаон замер, внимательно всматриваясь в Хьюго под собой. Он слега вытянулся на руках и сжал чужие плечи, почти зарычав.       – Ч-что. Что ты так смотришь? Признание за признание.       – Ты серьезен?       – В чем?       – Хьюго! Скажи мне. Быстро.       – Конечно, серьезен. Интересно, когда бы мне? Наверное, после каждой гипогликемической комы.       – Но ты бы хотел? Поцелуй. И... Остальное.       – Особо об этом не задумывался, но... Возможно?       – С кем бы ты хотел попробовать?       – А то ты не знаешь!       Ликаону больше не нужны были доказательства.       – Ты верно снизошёл на эту землю, чтобы так мучать себя и меня, – пораженно пробормотал Ликаон, несдержанно целуя его ладонь. В глазах была одна сплошная нежность и страсть, и Хьюго казалось, что он услышал, как рычание собирается в чужом горле отчётливее.       Они давно этого хотели. И, конечно, в мгновение, отчаянная обида Хьюго не перешла в отчаянное всепрощение, но... он отпустил себя. Ликаон так яро обнимал его, зализывал шею и линию челюсти, словно потеряв рассудок и чувство времени, – стоило ли им волноваться, что их не найдут, – но Хьюго тоже не задавался этим вопросом. Он просто позволил себе страстную нежность; он обнимал узкую собачью морду, покрывал поцелуями его губы и острые клыки, напряженную шею, сильные руки...       – Целуй меня еще, – властно приказал Хьюго жадно потянув Ликаона за голову, стараясь получить больше его поцелуев.       Ликаон скользнул кончиком плотного языка по сладким нежным губам Хьюго. Погладил их и встретился с ласковым языком на половине пути. Мгновенно задохнувшись и застонав, мужчины столкнулись зубами, руками, грудными клетками и самозабвенно тянулись друг к другу, хотя ближе их нынешнего положения быть уже не могли. Ликаон толкнулся кончиком в чужую глубину, и Хьюго приоткрыл губы, впуская, жадно обхватив крепкие бедра стройными ногами, заставив Ликаона громко зарычать и взяться за его бедра и ягодицы, поддерживая и сжимая, теряя рассудок и сдержанность.       Звук бросаемой земли на крышку внезапно оборвался, нападавшие.. опешили.       Ликаон их уже не слышал, он жадно лизал чужие впалые щеки изнутри, гладкую кожу, мокрые, в его же слюне губы, и выл, взбрыкивая в сладкие, словно подгоняемые кем-то, поцелуи.       – Хьюго. Хьюго...       Как видно, всепоглощенная влюбленность тирена – это сложное чувство. Ликаон с самой первой встречи так и не смог избавиться от наполненности множеством эмоций и переживаний по отношению к Хьюго и время не было ему помощником. Он испытывает страсть и нежность, волнение и страх, стремление заботиться и боязнь оказаться чрезмерно уязвимым.       Эта любовь изменила его жизнь, научила его заботиться.       Ликаон уже давно в этой эмоциональной буре из-за одного единственного человека.       Хьюго просто счастлив.       Иногда нужно просто чувствовать даже если после всех чувств не останется ничего.       Ликаон этого не допустит.