И не будет весны

Медбрат перелетает через скамейку и бороздит спиной по свежему снегу. Римус пятится к искусственному пруду и не дает зайти себе за спину. У медбратьев дубинки, где-то позади медсестры с подготовленными седативами, лишь одна фальшивая Хоуп стоит на своем месте и её глаза полны ужаса. Только сильнее выдавая свою фальшивость. Даже в самые темные времена, мама его не боялась. Римус скалится, он не собирается сдаваться, потому что чувствует, что, если его снова затащат в ту палату, собой из нее он уже не выберется, а может и вообще не выберется. Тонкий лед ломается под его весом, стоит сделать первый шаг. Холодная вода пробирает до самых костей, но ему это и нужно. Холод бьет по животному. Если отец хотел посмотреть, что у него получилось, Римус готов показать. Он заходит в воду по колено и льдины впиваются в кожу, словно осколки стекла. Мурашки бегут по позвоночнику, заставляя все внутри клокотать. Он слышит перешептывания медсестер, слышит стук сердца каждого собравшегося на улице. Ему не нужно видеть, чтобы знать, что на другом берегу его ждут трое. Он на секунду зажмуривается, прежде чем, расставив руки повалиться спиной в ледяную воду. Мир на секунду темнеет. Он помнит, как мама качала его на руках. Запах её волос, улыбку, смех, поцелуи в лоб. Он помнит, как отец прикреплял к его голове датчики и заставлял делать странные вещи. Холод подвала и настолько же его холодный и почти колючий взгляд. Он редко его касался, только приказывал. Он помнит Сириуса, который единственный не посмотрел на него, как на сумасшедшего. Он помнит, мягкую ладонь матери. Её нежные прикосновения и голос. Она оставалась на его стороне даже в самых темных кошмарах. Он помнит кровь на собственных руках и разорванные тела других детей. И отца который сжимает его плечо, приказывая сотрудникам убраться. Он помнит поцелуи Сириуса. Его запах, серые, почти ледяные, глаза и залом морщинки на переносице.

«Это не ты Римус, зверь которого ты видишь, это не ты, малыш. Он никогда не причинит тебе вред»

«Браво, Волчонок. Это было красиво. А теперь убей их»

«Пора просыпаться, Лунатик»

Волк выныривает из воды и с места прыгает за спины троим медбратьям, разрывая когтями горло сначала двум ближайшим, а после кидается к третьему, перегрызая артерию. Мокрая больничная форма облепляет, как вторая кожа, но от спины валит пар. Его тело слишком горячее, чтобы он ощущал хоть что-то. И он рычит, так громко, как только может. Оценивает свои силы, количество спешащих на помощь вооруженных охранников и готов сделать этот бой последним.