Исповедь Пилигрима или крик души автора

10 июня 2025 года. Ура!!! Джуни и Тэхён-и возвращаются. Радости моей нет предела! Завтра, 11 июня, вернутся Гуки и Минни. Джинни без двух дней год, как дома. Хося — уже восемь месяцев, и разрывает планету под названием Земля своими концертами, радуя нас и сводя с ума своим пением, харизмой и, прости господи, голым торсом. Осталось дождаться Котика, и всё встанет на круги своя. Такими были мои мысли и эмоции, когда я смотрела церемонию встречи с ребятами. А потом пошли многочисленные фото, видео, нарезки, гифки и прочее. Я сидела, глазела в экран телефона и кайфовала от того, что видела. Слёзы самопроизвольно текли, и я не собиралась их останавливать. Мне так хотелось, мне в данный момент это было нужно. Будто я прошла половину пути и осталась еще половина, но эта часть будет легче, потому что дома уже четверо из семи. Тэхён, чертяка, ну совсем не изменился! Озарил мир своей неповторимой квадратной улыбкой и уже в солдатских берцах готов был идти по миру, завоевывая сердца новых Арми. Немного смущаясь, благодаря и раскланиваясь в приветствии — было видно, что он безумно счастлив. Джуни, наш Лидер… Пишу с большой буквы, потому что он заслуживает, чтобы писали именно так и никак иначе. Я ловила ямочки на его щеках. Я ЖДАЛА ИХ И СКУЧАЛА ПО НИМ. Почему дрогнуло моё сердце, когда я увидела трясущуюся руку, приставленную к голове? Он потом так помахал ею, будто стряхивал усталость. И эта улыбка… Вынужденная? Нет, конечно, я уверена, что он рад был увидеть Арми вживую и в таком количестве. Она не вынужденная, но какая-то грустная, что ли. Словно: «Так надо, ведь Арми здесь, они ждут, они пришли ради нас». Именно это промелькнуло у меня в голове в тот момент. И мы все знаем его жест втянутых щек. Знаем, что это — знак большого волнения, возможно, злости; нет, не на ситуацию здесь и сейчас, а в общем (он всё-таки человек, и ничто человеческое ему не чуждо). И пальцы, давящие на глаза, «загоняющие» слёзы назад… Что во мне тогда ёкнуло? Как один червяк размножился и заполнил грудную клетку? Червяк сомнений, спросите вы? Нет. Червяк тревоги. Нет такого выражения? Так не пишут? Знаю. Но я напишу, и у меня так будет. Ну и по классике жанра, если бы этого не произошло, то это был бы не Джуни — отвалившийся микрофон на стойке в руках. Тэхён-и ещё так заботливо его поправил! И как он всё время слушал своего старшего товарища, смотря ему прямо в лицо… Поддержка друга важна и ценна. Джуни уходит первым, а наш тигрёнок продолжает сражать наповал Арми, которые визжат и вздыхают, провожая мальчишек. А потом был лайв. Постоянное касание глаз, будто утирая подступающие слёзы или давя их в зачатке, чтобы, не дай бог, не пролились бриллиантами и кто-то их увидел. А ведь каждая слезинка этой семерки — шрам на сердце Арми. И руки… Он даже не знал, куда их деть, вечно потирая их и почесываясь, что раньше ему было очень несвойственно. И в отличие от Тэхён-и, который уплетал еду за обе щеки, Джуни даже не притронулся к ней, все время отпивая что-то мелкими глоточками из стакана. А потом был его стрим. И тут мой мир схлопнулся и замер. И я замерла. И будто на мгновение умерла. ЗАБУДЬ ПРО СВОЁ Я. ЗАБУДЬ, КТО ТЫ ЕСТЬ. ЗАБУДЬ СВОЁ ИМЯ И ЗАСЛУГИ. НЕ ВЫДЕЛЯЙСЯ И БУДЬ КАК ВСЕ. Кто вы? Кто? Кто вы такие, чванливые твари, чтобы говорить подобное ЕМУ? Он выделялся? Козырял именем и превозносил себя перед другими парнями, находясь с ними в одинаковом положении? И тишина, и видео на паузе. Пустота в голове и мысли американскими горками мотают из стороны в сторону и не могут принять информацию и извлечь нужную. А потом солёная вода. Откуда она взялась и течёт по моим щекам? Кто автор моих слёз? Дневник — единственный, кто помог ему «выжить». Бездушные листки простой бумаги грели лучше, чем человеческое тепло и сострадание. «Да какое в армии сострадание?» — спросите вы. «Не мели чушь, очнись!» — продолжите. Я не стану вам отвечать. Но никто не отменял человечность в любом её проявлении. И видео на паузе, и глаза его улыбающиеся, и пытающийся веселиться голос, но у меня ТАМ — пустота. Завтра у меня выходной. Время на часах 2:33. Я точно завтра проснусь и буду выглядеть, как житель Южной Кореи. Это я про глаза, отёкшие от слёз. — Спать, иди спать, — говорю сама себе. Выключаю ноутбук, чтобы завтра вернуться и пересмотреть стрим ещё раз. Для чего? Зачем? Дома тихо, все спят, потому что детям и мужу на работу. Тишина давит, и эта солёная вода не прекращает идти. Кончишься ты или нет?! Сколько её в тебе? Да и хрен с тобой, спи на влажной подушке — твои проблемы. Я, как Скарлетт О’Хара — подумаю об этом завтра. Сейчас спать. Легла поудобнее, укрылась; пока возилась, ночная сорочка сбилась, ай и фиг с ней.

***

А почему так холодно? Чёрт. Где я? Река? Что там написано на табличке? Надо подойти ближе. Ханган — важнейшая река в Южной Корее. Образуется слиянием реки Наманган (Южная Хан) с истоками в горах Тхэбэксан и реки Пукханган (Северная Хан) с истоками в горах Кымгансан. Протекает через Сеул, после чего в неё впадает река Имджин. Ханган впадает в залив Канхваман на северо-востоке Жёлтого моря. По нижнему течению реки проходит граница между Республикой Корея и КНДР. Длина (с эстуарием) — 514 километров, ширина в черте Сеула достигает одного километра. Площадь бассейна — 34,5 тыс. км². Средний расход воды 670 м³/с. Река Хан — это «сердце» Сеула. Вдоль её берегов раскинулись многочисленные парки, где можно прогуляться, покататься на велосипеде или устроить пикник с видом на небоскрёбы. Ха-ха, но не смешно. Какая река Хан? Вы что, прикалываетесь? Блин, ну почему холодно ногам? Да, у воды всегда прохладно. Я в шлёпках на босую ногу, в ночной сорочке и кардигане. Видон — отпад. Как сказал бы Мишка Япончик: «Шикарный вид, мадам Александра!». Капец. Я оглядываюсь и вижу огромный парк. Сумерки. Фонарей много, но они какие-то тусклые. Много скамеек, где сидят люди — парочками, большими и маленькими компаниями. Странно всё это, но раз появилась такая возможность побыть в Южной Корее, то хотя бы понаслаждаюсь видами и этой знаменитой рекой. Стало ещё прохладней. Пристроить бы свою пятую точку на какую-нибудь лавочку и подышать, закрыв глаза. Кто знает, где я окажусь, когда вновь их открою? Я замечаю лавочку, на которой сидит человек. Это определённо мужчина. Лавочка интересная — много места для одного, но мало для двоих. Полумерок какой-то. Решаю испытать удачу. — Вы не будете против, если я присяду рядом? Все лавочки заняты, а у вас будто есть немного места. Кивок, тишина, и мужчина немного сдвигается вправо. У него в руках что-то, напоминающее тетрадь. Капюшон худи скрывает лицо, и я даже не знаю, какого он возраста. Рукава опущены так, что даже пальцев не видно. На нём чёрные брюки карго и массивные ботинки. Интересно, он молодой или старый? Ладно, раз человек закрылся, не буду лезть под кожу. «А нет, места как раз для двоих. Скорее всего это сделано для влюбленных, чтобы они, прижавшись друг к другу, делились тайнами, целовались и просто были рядом», — подумала я и села. — Прохладно сегодня, — голос молодой и грустный, будто немного уставший. — И не говорите, — я вытянула ноги. Растопыренные пальцы так смешно смотрелись в летних шлёпках. — Почему вы без носков? — спросил он. — Холодно, наверное, ногам. — Я и сама не знаю. На мне ночная сорочка, кардиган и шлёпки. Прекрасный образ, хоть сейчас на подиум, — хохотнула я. Первая капля дождя упала на тетрадку, которую парень держал в руке. — Так и знал, что сегодня будет дождь, — грустно сказал он. — Вот чёрт, — выругалась я и полезла в сумку за зонтиком. Стоп! Откуда сумка? Её же не было, я точно уверена, что её не было в руках, когда я оказалась тут. Странно. Я начала ковыряться в ней, ища нужный предмет. На ручке моей сумки висел брелок с BTS, подаренный дочерью, и парочка каких-то звенящих браслетиков из «Магнита». Они вечно позвякивают, ударяясь друг об друга. — Вау, — сказал мой сосед по лавочке и взял брелок в руку, рассматривая его и улыбаясь. Красивые длинные пальцы. Он немного откинул капюшон, и я замерла, уставившись на его лицо. Чёрные волосы, а хотелось бы платиновый блонд, который ему чертовски идет. И ямочки. Как же я их люблю, как же я на них залипала каждый раз, когда видела с экранов телефона и ноутбука! Я боялась пошевелиться и моргнуть, чтобы он не исчез и не растворился в воздухе. — Вы же знаете, кто я? — спросил парень. — Джуни, — еле вымолвила я. — Дождь усиливается, — он полез в свою рюкзак и вытащил оттуда дождевик и носочки — белые, с разделенными пальчиками. — Это носки… — Гука, — перебила его я. — Но они дурацкие. Он негромко рассмеялся. — Почему? — удивленно, держа в руке скатанные носки именно в том состоянии, как скатал их Чонгук — пальчиками наружу. Смешно. — Если пальчики будут отдельно, то каждый из них замёрзнет. Они должны быть вместе, — сказала я, забирая носки и надевая их, не просовывая каждый палец в свой отсек. Они смешно торчали в разные стороны, но ногам становилось теплее. Намджун придвинулся ближе и накрыл нас дождевиком, раскрывая над головами мой зонт, который я благополучно отыскала в святая святых. Мой сын ненавидит мою сумку, потому что там нет навигатора по поиску предметов, и никогда туда не лезет, бурча, что легче в аптеку сходить, чем найти таблетку от головы в моей сумке. Странный парень, я вот, например, всё спокойненько нахожу. Согласна, не без труда, но… Короче, сумка матери — Марианская впадина. — Вы спокойная, — улыбаясь, сказал Намджун, — не кидаетесь. — Моя любовь тихая, на грани обожания и восхищения. Мне бы просто прикоснуться и сказать спасибо за титанический труд и безусловную любовь. — Биас? — Минни, — и моя улыбка смогла бы озарить весь парк, будь в зубы встроены лампочки, — но я люблю вас всех. Вы замечательные. — Я почему-то так и подумал, что это Чимин, — и снова улыбка, и снова ямочки. — Почему? — Теплая вы какая-то, — смущенно. — Минни. Его невозможно не любить. — Я всех вас люблю и восхищаюсь, но ему принадлежит моё сердце. Дождь усиливался, а нам под дождевиком и зонтом было комфортно. — А давай о тебе? И, кстати, отличный дождевик. — Это армейский, по специальной разработке, он четырехслойный и если его правильно развернуть, то можно сделать подобие укрытия. Я развернул вдвое. — Отличная вещь, согласна. Хочешь «Баунти»? Обожаю этот батончик. — Я не знаю, о чем вы. — Сейчас узнаешь. Я вытащила из сумки «Баунти трио» и отдала Намджуну две штучки. — Вау, очень вкусно. — Ага, Сашка плохого не посоветует. Сашка, то есть Александра, это я. Но я бы хотела спросить тебя. Если можно. Намджун вдруг замолчал, взгляд стал жёстче, он смотрел прямо на реку Хан. — Спрашивайте. Только много не ждите. Если не смогу ответить, то попрошу следующий вопрос. — Я не собираюсь лезть под кожу. Да и вопросами это вряд ли можно будет назвать. Мы просто побеседуем. Хорошо? — он кивнул. — Я смотрела сегодняшний эфир. И у меня всего пара вопросов. Как ты? Почему ты тут один, около реки? Он горько усмехнулся. — Как я? Это сложно. Я бы не хотел повторяться, раз вы смотрели эфир. Почему я тут один? Я не один, — он посмотрел на тетрадь в своей руке, — я с ней, то есть с ним. Это мой дневник. Благодаря ему я выжил и не сломался. Тут все мои переживания и тревоги. В нём мои слёзы, страхи, маленькие радости и победы. В нем вся моя армейская жизнь. И ещё Чан Мо. Про него вы тоже слышали. Его шкафчик и журнал с записью. Я каждый день пользовался шкафчиком и перечитывал запись, чувствуя его присутствие и поддержку. Я даже написал что-то рядом с его записью. Мне это надо было. Намджун замолчал. Дождь, из крупного перешедший в мелкий и противный, барабанил по верхушке зонта. Намджун молчал, и я молчала. Я ждала, когда он продолжит, а он сидел и смотрел на свой дневник. — А знаешь, что мы сделаем? — Намджун посмотрел на меня в непонимании. — Если ты хочешь избавиться от грустных мыслей, то мы сейчас сожжём твой дневник со всеми его грустными мыслями и воспоминаниями. Они развеются пеплом. И мне кажется, тебе станет легче. Должно стать легче. Давай попробуем? Ты же наверняка знаешь каждую буковку, которую писал на этих страничках, наизусть? — Я помню всё, что там написано, — Намджун грустно улыбнулся. — Но, возможно, я пока не готов к такому решительному шагу. Я обещаю подумать. Спасибо вам за всё. — И за что ты меня благодаришь? — удивилась я. — За зонтик, шоколадку и ваше тепло, — он улыбнулся и встал, положив дневник в рюкзак и застегивая его, — мне пора. Дождевик оставьте себе, дождь почти закончился. И спасибо за вашу любовь. Арми — это BTS. BTS — это Арми. Ваша общая вера в нас спасала бессонными ночами. Вы помогаете, вы лечите, вы даёте силы. Я выражу общее мнение парней — ваши сердца навечно в наших. Прощайте. — Пока, мой Лидер, — сказала я и уже не сдерживала слёз, смотря на удаляющуюся спину. Намджун уходил, закинув рюкзак на одно плечо. Мне даже показалось, что у него за спиной распустились крылья. Конечно, нет, крыльев не было. — Иди, иди, мой Пилигрим. Иди, наш Лидер. Возрождайся из пепла, мой Феникс. Стой прямо, наш Исполин. Не склоняй головы, не извиняйся и не оправдывайся. Ты в этой жизни делаешь всё правильно. На тебя смотрят, на тебя надеются. Ты оберегал мальчишек столько лет! Они за тебя держались и выстояли вместе с тобой. И ещё — никогда не забывай, кто ты есть и как тебя зовут. Ким Намджун, Ким Сокджин, Мин Юнги, Чон Хосок, Пак Чимин, Ким Тэхён, Чон Чонгук. BTS — люди с золотыми сердцами, раздаривающие частички себя миру, который их совершенно не заслуживает. Выключи своё сознанье, Я не прошу пониманья. Сколько мы раз убеждались — Падали, но поднимались! Знаешь, никто нам не нужен, Круг до безумия сужен, Сколько себе признавались — Падали, но поднимались! Всех по углам с расстановкой Перед нелепой уловкой, Сколько стеклом разлетались — Падали, но поднимались! Может, не будем сдаваться, Проще уйти, чем остаться. Мы же всегда оставались — Падали, но поднимались! За любовь без сомнения Бьются новые поколения, Оглянись — и пробьёт твой час, Ты же не один! Ты один из нас! В людях любовь не приметна, Наша зависимость смертна, Сколько бы не издевались — Падали, но поднимались! Знаешь, нам надо собраться. Проще уйти, чем остаться. Сколько на это решались — Падали, но поднимались! В мире, где правит «наверно», Всё удивительно скверно. Все мы хоть раз обжигались — Падали, но поднимались! Включим второе дыханье, Нам ни о чём их молчанье. Мы же всегда оставались — Падали, но поднимались! За любовь без сомнения Бьются новые поколения, Оглянись — и пробьёт твой час, Ты же не один! Ты один из нас! Выключи своё сознание, Я не прошу понимания. Сколько мы раз убеждались — Падали, но поднимались! Знаешь, нам надо собраться. Проще уйти, чем остаться. Сколько на это решались — Падали, но поднимались!.. Спасибо всем, кто прочитал, читает и будет читать.