Хэдканоны АУ будущего RWBY

Сцена 1: «Первая помощь» Лагерь ХАОС после боя. Дым от костров стелется по земле, перемешиваясь с запахом пыли и крови. Эмеральд, с ободранными костяшками пальцев и перепачканным в саже лицом, на коленях перед Синдер, которая сидит, прислонившись к разбитому грузовику. Правая рука Синдер пробита осколком – кровь сочится сквозь пальцы, которыми она безуспешно пытается зажать рану. Эмеральд роется в аптечке, резко: Дай руку. Синдер отводит взгляд, сжимая зубы: Не трать бинты. Само затянется. Эмеральд, не слушая, хватает её за запястье. Синдер резко дёргается – но не потому что больно, а потому что пальцы Эмеральд дрожат. Такое бывает только когда она на грани. Эмеральд пробирая рану дезинфекцией: Ты могла умереть, идиотка! Синдер шипит от боли, но усмехается: Переживёшь. Эмеральд резко надавливает на рану – Синдер вздрагивает, но не издаёт ни звука. Только скулы напрягаются сильнее. Эмеральд тихо, заматывая бинт: Нет. Не переживу. Синдер замолкает. Она смотрит, как Эмеральд завязывает узел слишком туго – будто пытается привязать её к жизни. Впервые за годы Синдер не дёргается, не огрызается. Просто позволяет. Где-то вдалеке Нео свистит, зовя их к костру. Эмеральд встаёт, отряхивает колени. Синдер неожиданно, ей в спину: ...Спасибо. Эмеральд останавливается. Не оборачивается. Просто кивает и идёт вперёд – зная, что Синдер последует. Как всегда. ---------------- Сцена 2: «Сон втроём» Глухая ночь в одном из безопасных домов ХАОС. Комната освещена лишь тусклым светом уличного фонаря за окном. Эмеральд спит, свернувшись калачиком на узкой койке, когда внезапно... Синдер резко садится, сдавленно: Нет... Нет, не снова... Её голос — хриплый шёпот, пальцы впиваются в простыни. Она не кричит — слишком много лет в бегах научили её подавлять даже страх. Но её дыхание срывается. Эмеральд вздрагивает от звука и мгновенно хватает «Thief’s Respite» под подушкой, сканируя комнату в темноте — но врагов нет. Только Синдер, прижавшаяся к стене, как загнанный зверь. Эмеральд медленно опускает оружие, голос хриплый от сна: ...Опять тот сон? Синдер не отвечает. Её единственный живой глаз широко открыт, зрачок расширен в темноте. Эмеральд видит, как её руки дрожат — странно видеть такую Синдер, когда днём она всё ещё рычит на Руби или Нео. Эмеральд осторожно приподнимается, но не прикасается. Они давно выработали негласное правило: Синдер ненавидит, когда её трогают без спроса, особенно после кошмаров. Эмеральд тихо: Хочешь... воды? Или... Синдер резко отмахивается, но её дыхание всё ещё неровное. Эмеральд вздыхает и медленно ложится обратно, оставляя между ними пространство — достаточно, чтобы Синдер могла отползти, если захочет. Минуты тянутся в тишине. Затем — неожиданно — Синдер сдвигается. Не сильно, всего на пару дюймов. Но в тесной кровати это расстояние исчезает. Эмеральд замирает, чувствуя, как холодная спина Синдер едва касается её плеча. Ещё час они лежат спина к спине, притворяясь, что спят. Затем Синдер вдруг хватает руку Эмеральд и прижимает её к себе — так сильно, что пальцы Эмеральд на мгновение теряют чувствительность. Но она не протестует. Синдер шёпотом, в темноту: ...Просто заткнись и не двигайся. Эмеральд прячет улыбку в подушку. Утром они оба делают вид, что ничего не было. Но когда Эмеральд случайно находит свою рубашку под подушкой Синдер (ту, что та «случайно» утащила неделю назад), она не комментирует. Некоторые вещи важнее слов. ---------------- Сцена 3: «Подарок» Спальня квартиры Эмеральд и Синдер. Утро. На тумбочке — пыльный календарь с датой, обведённой красным: «День рождения Эмеральд». Она просыпается от странного запаха гари и пустой кровати рядом — Синдер исчезла ещё до рассвета. Эмеральд потягиваясь, бормочет: Где же ты… Она одевается, выходит из квартиры — и натыкается на их соседку старушку, которая рассказывает: как видела, что Синдер ушла в кузницу которая находится неподалёку от из дома. Эмеральд хмурится — Синдер ненавидит кузницы с тех пор, как потеряла силу. --- Кузница Жарко. Искры летят в воздух. Синдер, в прожжённом фартуке, в ярости бьёт молотом по раскалённому металлу. Её левый глаз (протез) светится в такт ударам. Руки — в ожогах. Эмеральд в дверях, кричит над грохотом: Синдер! Та резко оборачивается. Увидев Эмеральд, швыряет заготовку в воду — шипение пара. Лицо — в саже и поту. Синдер хрипло: Ты должна была спать! Эмеральд подходит, хватает её за запястья: Что за чертовщину ты творишь?! Синдер вырывается, достаёт из кармана кулон — переплавленное лезвие старого кинжала Эмеральд, с выгравированными инициалами «E.S.». Металл неровный, будто его десять раз роняли Синдер бросает кулон на стол: На. Эмеральд замирает. Она узнаёт этот кинжал — тот самый, что Синдер сломала в их первую встречу, когда Эмеральд была ещё вором. Эмеральд тихо: Ты… сохранила обломки? Синдер отворачивается, скрестив руки. Неловкое молчание. Эмеральд поднимает кулон — он тёплый, как живой. Эмеральд смеётся сквозь слёзы: Боги, это же ужасно криво! Синдер резко поворачивается: Вот и выки- Эмеральд перебивает её поцелуем. Синдер застывает. Потом сдаётся — обнимает Эмеральд, пряча лицо в её волосах. Голос дрожит: Синдер: …Я не умею делать подарки. Эмеральд целует её обожжённые пальцы: Зато отлично ломаешь кинжалы.