+1
20 июня 2025 г., 14:32
6 лет
Когда машина Кейтлин останавливается у их подъездной дорожки, Эндрю только складывает руки на груди. Это не первый раз, когда племянницы остаются на его попечении, но первый раз, когда сразу на два дня подряд. Это… несколько нервное событие. — Дядя! — А-а-а, лови нас! Детский визг разносится по всей дороге, если не по всей улице. Две детские фигурки несутся на него с бешеной детской скоростью и впечатываются ему в живот с такой же бешеной детской силой. Две пары хрупких ручонок тянут его футболку вниз, сжимают ткань и кусочки кожи, но Эндрю терпит. Опускает руки вниз и приобнимает племяшек за плечи. — Привет. — А мы привезли Джинни и Роберта! — Мы будем с ними спать! — И чистить зубы! — Тихо, тихо, девочки, по одной за раз, — Кейтлин вылезает из машины буквально на пятнадцать секунд позже детей, но это не спасает ни барабанные перепонки Эндрю, ни его руки, которые уже тянут вниз и дергают со всей детской силы. И Мия, и Эвелин тут же его отпускают. Эндрю хочется инстинктивно протереть кожу от случайных царапин ногтей, но он этого не делает. — Тогда мы найдем Нила, — Мия, одетая в синий спортивный костюм, хватает Эвелин в сиреневом за руку и утаскивает сестру в дом. — Пока, мам! — Пока-пока! — кричит уже из дома Эвелин и машет за спину рукой матери. Эндрю оглядывается на опустевший дверной проход и поворачивается обратно к Кейтлин. Та держит в руках два рюкзака с вещами девочек и Эндрю забирает их. — Мы приедем как только сможем, — Кейтлин тянется в карман за телефоном, неловко улыбаясь. Даже спустя столько лет. Даже спустя многих вполне нормальных разговоров. Кейтлин не та девушка, которая боится, но та, кто не любит доставлять неудобства. Проблемы всех старших сестер, видимо. — До вторника я буду дома, Нил до среды, — Эндрю закидывает рюкзаки к себе на плечо и снова складывает руки на груди. — Настолько долго мы не задержимся. Но если что… — Кейтлин, — та вздыхает. Как и каждый раз, когда Эндрю зовёт её по полному имени. — Всё нормально. Ваши конференции приносят вам деньги. — Но… — Разнесите их там к чертям, — Эндрю приподнимает уголок губ в подобии одобрительной ухмылки. Четко выработанная эмоция и жест, которому он учился, чтобы его мимику было легче разобрать всем, кто не Нил. — Спихну их на Джостена, если слишком устану. Чего не случится ни при каких обстоятельствах. Как минимум потому, что Эндрю любит своих племянниц, и как максимум потому, что тогда это будут уже три неконтролируемых ребенка вместо двух. И Кейтлин это знает. Поэтому устало ему улыбается и коротко обнимает его за плечи. Их контролируемый максимум, к которому они пришли с годами. — Спасибо. Я на связи, Аарон тоже, — она делает шаг назад к машине и машет телефоном в руке. Эндрю коротко ей кивает: — Вали уже. Когда машина скрывается за поворотом, Эндрю ещё несколько секунд стоит в тишине улицы и слушает как поют птицы и как ветер путается в листве. Последние секунды спокойствия, прежде чем он зайдет туда, где будет шумно ближайшие сорок восемь часов. У Мии аллергия на цитрусовые, Эвелин не ест никакие овощи красного цвета. Мия любит рисовать, Эвелин любить петь песни из детских мультиков про принцесс. Они обе любят Рапунцель. Обе не любят лошадей. Мия спит с ночником, Эвелин отрубается как только её голова касается подушки. Эндрю перебирает свои мелкие рандомные знания о племянницах, стоя перед пустым коридором, прежде чем поднимается по ступенькам и закрывает за собой дверь. Где-то из глубины дома уже доносится шум. Рюкзаки остаются на тумбочке около входа. Джинни и Роберт, по всей видимости, это плюшевые зайцы в странной цветовой расцветке, головы которых торчат из каждого рюкзака. Эндрю стягивает кроссовки и босиком идёт на источник шума. Нил, облепленный с двух сторон детьми, сидит на ковре около дивана, скрестив ноги. У него в руках фотоаппарат, на котором он показывает девочкам снимки из последней поездки во Францию. Тренировочный матч перед началом сезона. Пока Нил варился в июльской французской жаре Эндрю прохлаждался дома с Рене и Нетфликсом. Третий сезон Отчаянных домохозяек сам себя не посмотрел бы. И вообще, у него отпуск, отъебитесь. — Хочу выучить фр-р-ранцузский, — тянет кортавую «р» Мия и тыкает пальчиком в экран. — Дядя Кевин так красиво говорит! И так «красиво» матерится. — Французский это слишком легко для американца, — качает головой Эвелин. Она почти лежит на плече Нила. — У вас есть преимущество — вы уже знаете немецкий и английский. Французский будет просто учить вам, но далеко не всем американцам, — Нил листает фотографии и останавливается на ещё какой-то: — О, вот и Кевин. — Нил, сколько языков ты знаешь? — Мия поворачивается на Нила. Тот пожимает плечами. — Девять? Восемь? Я не считал. — Восемь, — Эндрю заходит в гостиную, устав стоять в дверях, и садится на стул, недалеко от всей оравы. — Греческий тебе так и не дался. — Точно, — Нил щёлкает пальцами и снова тыкает на кнопки. Девочки синхронно переглядываются и открывают рот в удивлении. — Сколько?! Нил ухмыляется, довольный воспроизведенным впечатлением. Позерство чистой воды. Но Эндрю не противно. Он подбирает ноги под себя и наблюдает, как племянницы буквально залезают на Джостена с криками. Сам виноват. Сквозь крики пробирается смех Нила и Эндрю подпирает голову рукой. В итоге вечер они проводят за попытками выучить французский алфавит, и Эндрю должен заметить, что из Нила не такой уж и плохой учитель. Они постоянно отвлекаются на какие-то исторические факты о языках, которые Нил вбрасывает, потому что просто не умеет держать язык и мысли в одном направлении, а Мия и Эвелин просто впитывают эти знания в себя. Эндрю как будто бы мог пожалеть брата и Кейтлин, потому что от них девочки уедут уже послезавтра, а ажиотаж не спадет ближайшие пару недель так точно, но… Но он не будет. Он записывает исподтишка на видео, как все втроём склонились над французским и отправляет это в старый чат с Лисами. Реакция следует почти незамедлительно. То ли потому что у всех никогда не выключены уведомления, то ли потому что он пишет туда настолько редко, что это сродни празднику. Франция проникает к ним даже на ужин и предсонный мультфильм. Они делают жульен, ради которого пришлось выбираться в магазин, и девочки уплетают его за обе щёки под Монстра в Париже. Могли и под Балерину, но ещё одного спорта за день, пусть даже в лице балета, Эндрю бы не выдержал. Хватало всей семьи, помешанной на экси, чтобы от одного упоминания других физических активностей у него сводило болью виски. — Люсиль похожа на маму, — говорит Мия, пока Нил вытирает ей голову после вечернего купания. — А мне жалко монстра, — кивает ей Эвелин, переключаясь на какие-то свои мысли. Эндрю переглядывается с Нилом. Никто из детей, конечно же, не в курсе студенческих лет и репутации своей семьи, но что-то внутри него напрягается каждый раз, когда кто-то из девочек говорит это слово. — Мне тоже! — соглашается Мия, её голос приглушен из-за полотенца. — Но я рада, что всё закончилось хорошо. — Теперь я точно выучу французский, — серьезно кивает сама себе Эвелин и Эндрю уже чувствует ухмылку Нила затылком. Бедный Аарон. Единственный кто так его и не выучил. Девочки укладываются в постель не так активно, как могли бы, но Эндрю всё равно несколько минут стоит у их двери и просто ждёт, чтобы они точно улеглись. Проверяет ночники, приоткрытую форточку и собирается уходить, когда слышит в спину: — Спокойной ночи, — Мия отчаянно зевает, когда сжимает своего кролика. — Это было круто, — Эвелин уже почти уснула, как Эндрю и ожидал. Но всё равно пытается выговорить: — Мы с Робертом тебя любим. — И мы с Джинни. И Нилу тоже скажи, что мы его любим, — Мия слабо ему улыбается. И Эндрю возвращает ей эту хрупкую улыбку, игнорируя почти исчезнувшую колющую боль где-то в области груди: — Передам. Спите.8 лет
Запах чистящих средств и деревянного паркета за годы пусть и не стал родным, но точно привычным. Длинные коридоры и высокие потолки были такими же, как и год, два, пять лет назад. Выкрашенные в чёрный, гнетущие и подавляющие всех, у кого был хотя бы намёк на клаустрофобию. Почему нельзя было перенести основной стадион для национальной команды куда-то в менее мрачное место оставалось для Эндрю загадкой. Пусть и разрешенной с юридической и символической точки зрения, но уж точно не с логической. Подмоченная репутация Воронов всё равно давало им право зваться основателями этого вида спорта, что бесило Эндрю даже сильнее самого этого спорта. Но кто его спрашивал, в общем-то. Не нужно было особо напрягаться, чтобы незаметно пробраться на трибуны. Открыть дверь, зайти и просто сесть. Смотреть было не на что, на бегающих по полю придурков он насмотрелся за всю жизнь уже прилично, чтобы спокойно закрыть глаза и даже не следить за тренировкой национальной команды. Особенно когда это уже начинало напоминать какой-то цирк, а не тренировку. Выжатые нагрузкой тела разбрелись по полю на растяжку и завершающую пробежку. Все, кроме трёх. Эм, пяти, если так посчитать. Эндрю не слышал и не видел о чём переговаривались Дэй и Нокс, но примерно представлял, учитывая как они бросали на него взгляды с другого конца корта. Вряд ли о его костюме, потому что он только что приехал из зала суда. Скорее о самом факте его прибытия на святую святых всех экси-наркоманов которых Эндрю знал. Но даже если они и говорили о нём, то делали это тихо, потому что те, за кем Эндрю и приехал, на него внимания до сих пор не обратили. И это к лучшему. Разодетые в спортивную яркую цветастую тренировочную форму юношеской лиги Мия и Эвелин если и не скакали вокруг растягивающего Нила, то были очень к этому близки. Они делали упражнения старательно, но небрежно. Заметь такое отношение к своему телу Дэй уже отчитал бы их за это, но, во-первых, тот был слишком занят разговором с Ноксом, а во-вторых, Нил за его спиной вряд ли позволил бы ему это сделать. Эндрю захотелось ухмыльнуться. К моменту, как разминка и пробежка закончились, его, конечно, заметили. Стоило отдать должное тренерам и родителям, что несмотря на его появление, девочки не сорвали свою тренировку, которую им устроил Нил, притащив сюда. Прилежно добежали свой километраж и только после разрешения Дэя сорвались с места, чтобы прилипнуть к оргстеклу и начать ему кричать что-то наперебой. Считанные минуты спокойствия и ожидания закончились. Пришлось спускаться вниз. Люди, которых Эндрю помнил лишь в лицо, выходили с площадки говоря о предстоящем матче, об отдыхе, о выходных. Прощались с девочками и кивали Эндрю. Тот молча провожал их взглядом, пока в него не врезались два мокрых потных детских тела. — А знаешь кого пригласили на матч?! Знаешь-знаешь?! — Нет, — Эндрю отходит в сторону и придерживает близняшек за плечи, не давая им разбежаться по всем трибунам. — Нас! — визжит Мия и прыгает так высоко на месте, что Эндрю приходится убрать руку. — Дядя Кевин уже звонил маме, она разрешила! — взахлеб начинает рассказывать Эвелин, оглядываясь, чтобы найти Дэя и указать на него пальцем. — Мы поедем с Нилом и будем сидеть так близко как сможем! — А ты придёшь? Это будет домашний матч, даже лететь никуда не придётся! — Мия использует отсутствие самолёта как самый решающий аргумент. За год, что они ходят в школу и специализированную секцию, эти две маленькие негодницы уже втянулись в этот спорт так, что за уши не оттащишь. — Я хожу на все матчи Нила, — Эндрю следит взглядом за тем, как Нокс и Нил собирают оборудование и конусы, и опускает глаза на девочек. Те переглядываются и по-детски ухмыляются. — Что? — Это так мило, даже фу, — ах да, точно. Детское неприятие наличия романтики в этом бренном мире. Как он мог такое забыть. — Но мы ему не скажем, не переживай, — подхватывает Эвелин и закатывает глаза. Как будто это само собой разумеющееся для них — хранить секреты своего дяди от… Ну знаете. Нила. — Вы думаете, он не знает? — Ну, знаешь ли, — начинает по-взрослому Мия, покачав головой, — мы никогда не слышали, чтобы ты говорил, что любишь его. — Это же секрет, — говорит Эвелин, соглашаясь с сестрой с таким видом, будто озвучивает самые очевидные в мире вещи. О боже. — Как скажете. Нил забирается к ним на трибуны уже один через мучительные семь минут, которые Эндрю терпеливо и молча слушает всё, чем девочки сегодня занимались. И как им дали позабивать какому-то классному вратарю, и дали подержать настоящую взрослую клюшку, и показали раздевалку изнутри, и как вообще мега классно заниматься экси, дядя, ты что, не понимаешь? Но всё заканчивается радостным визгом: «Он сказал что приедет!» Нилу не привыкать. Эндрю тоже.10 лет
nj10exy: [вложение] …Камера телефона наводится на Эндрю, присевшего на корточки около мусорного бака. — Мы увидели котят, — шепотом, прямо в микрофон сообщает Нил, пальцем показывая куда-то в сторону чужих коленей. Чёрная джинса уже испачкалась в пыли асфальта, но Эндрю всё равно. Он с чем-то возится, но с чем именно не видно за его спиной. Нил повышает голос: — Ну как? — Пищат, — пожимает плечами Эндрю и поднимается на ноги. В кадре появляется открытый пакетик влажного корма. Эндрю кивает на камеру. — Хотел котят снять. Отойди, за тобой не видно, — ладонь Нила машет на краю видимости камеры и Эндрю послушно отходит в сторону. Кадр спускается вниз; шуршит одежды Нила. Фокус становится расплывчатее, зато картинка увеличивается, потому что Нил приближает камеру. Два пищащих серых комочка умолкли, сгрудившись около вываленной кучки корма. — У нас осталась вода? — слышно, как за кадром Эндрю приближается к Нилу, его голос звучит чётче. — Посмотри в рюкзаке, — голос Нила напряжён, картинка становится то светлее, то темнее, автоматически подстраиваясь под тёмное окружение и его это явно раздражает. Вжикает молния, потом в кадре снова появляются сначала ботинки, а потом уже и сам Эндрю. Он присаживается обратно, но не мешает Нилу снимать котят. Натянув рукав на пальцы, он подтягивает пластиковый контейнер, стоящий недалеко от мусорки, и выливает в него оставшуюся воду. — Мы видим их где-то два раза в неделю и думаем, что мама-кошка где-то рядом. Её мы пока не видели, других котят тоже, — тем временем рассказывает Нил и отдаляет камеру. Затем, видимо, встаёт, потому что угол картинки снова меняется. — Соседка хочет вызвать зоозащитников. Скорее всего, мы заберём их раньше. Видео заканчивается на кадре, где Эндрю протягивает одному из котят ладонь. nj10exy: это было где-то? три недели назад? nj10exy: короче теперь у нас есть кошки nj10exy: как сегодня выяснилось, это девочки, лол NeckY: У МЕНЯ ЕСТЬ ЕЩЁ ПЛЕМЯННИЦЫ??? NeckY: И ВЫ МОЛЧАЛИ?????? NeckY: НИЛ СРОЧНО ФОТКУ nj10exy: [вложение] NeckY: КАКИЕ КРОШКИ 😭💔 NeckY: Я УЖЕ ВЫЕЗЖАЮ A.M.: Прекрати капсить NeckY: Я НЕ МОГУ ОНИ ЗАСТАВЛЯЮТ МЕНЯ РЫДАТЬ УРОДЛИВЫМИ КРОКОДИЛЬИМИ СЛЕЗАМИ A.M.: … Kevin_Day: Они кусаются, Ники. NeckY: Я ИМ ВСЁ ПРОЩУ NeckY: @anminyard я не доверяю Нилу выбор имён, скажи что придумывал ты Эндрю не успевает что-либо напечатать в ответ, как телефон в руках начинает вибрировать от входящего звонка. От Аарона. Он молча показывает экран Нилу и тот, перегнувшись через его плечо, тыкает на кнопку «принять» — У вас есть котики! — Мия, не кричи, — Такие милые! — Эндрю приходится отложить телефон на стол и включить громкую связь. Хотя, даже без неё слышно, как Мия и Эвелин пищат от восторга: — Папа показал нам фотки! — А Нил сейчас с тобой? А можете включить видео? — А покажете котят? — Не терроризируйте Эндрю и Нила, — Аарон на заднем плане пытается успокоить свою маленькую банду и получается у него не очень. Но девочки послушно смолкают. Эвелин добавляет уже тише, самым жалобным в мире голосом: — Пожалуйста-пожалуйста? — Если не будете так визжать, — Эндрю удаётся вставить хоть одно слово с настоящим рвением, довольно ему не свойственным. С годами девочки становятся только громче и безудержнее в своей неуемной детской энергии. — Мы только приехали от ветеринара, — Нил забирает его телефон и включает камеру. По ту сторону экрана уже видно две довольные мордашки, наполовину беззубые. Последствия возраста, а не экси. Эндрю ладонью машет за плечом Нила и девочки радостно машут ему в ответ. Их отец, по совместительству Аарон, тоже появляется на фоне, прямо над их головами. Всё-таки, это его телефон. — Я тоже посмотрю, — добавляет он; его очки смешно поблескивают от света экрана. — Хочу посмотреть на новых племянниц. — На единственных, — поправляет его Эндрю, топая вслед за Нилом, который петляет между столом и диваном. — А я говорил, что ты закончишь жизнь старым кошатником. — Ну, нас тут двое старых кошатников, — Нил плюхается на ковёр и передаёт телефон Эндрю. — Тихо, они ещё пугливые. Нил говорит так, будто их новоиспеченные дочери действительно могут испугаться голосов из неизвестной непонятной штуки в руках одного из хозяинов. Эндрю переворачивает камеру и следит через неё, как Нил заглядывает в крытый домик, который они купили ещё два дня назад, когда было принято решение забирать котов домой. И ему хорошо видно, как и его брат, и его племянницы, словно затаив дыхание, жадно следят за каждым движением Нила. Сначала появляется серая пищащая дама, у которой пушистый хвост и по-котячьи выпяченный живот. Нил гладит её за ушком и опускает к себе на колени. Следом за ней появляется другая серая морда, более округлая. Та наблюдает за тем, что именно этот человек делает с её сестрой. — Это Король Пушистик, — гордо объявляет Нил, показывая на её хвост. Кошка извивается на его коленях, но Нил довольно ловко укладывает её на спину и успокаивающе почесывает живот. Эндрю не уверен, слышно ли мурчание по звонку, но вот ему эту тарахтелку слышно очень даже хорошо. — Король? — Мия непонимающе переглядывается с отцом. Эвелин не отводит взгляд ни на секунду. — Да, почему Король? — Аарон поднимает очки на лоб. Эндрю видит под его глазами синяки и морщины в мимических складках. — Потому что мы думали, что это коты, а не кошки, — объясняет Эндрю и Мия с умным видом кивает. — И она уже на это откликается. — Думаю, ей всё равно, Король или Королева, — Нил чешет ею за ушком и кивает на всё ещё выглянувшую мордочку. Кошка прячется обратно и не выходит даже на призыв. — Она будет такой красивой кошечкой, — восхищенно шепчет Эвелин и Мия с ней соглашается угуком. — А вторая? — Видимо, не хочет вылезать из укрытия, — Нил отпускает Короля и та, потянувшись, идёт к Эндрю, раскачивая своим пушистым хвостом. Эндрю направляет камеру на неё, показывая всем троим Миньярдам по ту сторону экрана, как та трётся об него. — Блин, — Мия вздыхает и убегает куда-то от экрана, крича «Мам!» так громко, что Аарон морщится. — А с ними можно будет поиграть, когда мы приедем? — Эвелин поворачивается на отца и обратно на Нила, который встаёт с ковра. Тот пожимает плечами: — Аарон? — Если покажете их вет паспорт с прививками, — Аарон забирает у Эвелин телефон именно тогда, когда Мия возвращается с Кейтлин. На камеру попадает то, как та буквально тащит мать за руку. — Тихо-тихо, что за шум? О, привет Нил. И Эндрю за кадром, — она заглядывает в экран. Её волосы, собранные в пучок, лезут Аарону прямо в лицо. — Привет, — Нил машет в камеру и ловит извивающуюся Короля на руки, чтобы поднять её на манер Симбы из детского мультика про львов. — Мы хвастаемся дочерьми. Кейтлин пищит не хуже Мии и Эвелин, которые тоже поняли, что за сцену пародирует Нил. Аарон единственный, кто остался в нейтрально-спокойном состоянии в этой вакханалии. — Какая прелесть! — Кейтлин присматривается к экрану. — А где вторая? — Прячется, — Эндрю чуть-чуть отодвигает телефон, когда Нил начинает подносить мордочку Короля к камере. Кошка мяукает и снова раздается синхронный вздох умиления. — Мы забрали их только сегодня. — Они жили на мусорке, — Нил опускает Короля и та убегает обратно в домик, помахав на прощание хвостом. Он плюхается на диван и забирает телефон у Эндрю, переводя изображение на переднюю камеру. Эндрю садится на подлокотник и отвечает на кивок Кейтлин кивком. — Какой кошмар, — вздыхает в ужасе Эвелин, а Мия прикладывает ладошкой рот. — Вы были у ветеринара? — Кейтлин переводит взгляд на девочек и целует обеих по очереди в макушки. — Только что вернулись. Нил берёт разговор о кошачьих болезнях на себя. Девочки слушают около пяти минут, прежде чем им надоедает и они сбегают, попрощавшись с ними. Аарон размышляет о том, как им повезло, что ничего серьёзнее блох и глистов коты не подхватили, пока Кейтлин спрашивает, точно ли стоит им приезжать на ближайших больших выходных на барбекю, о котором они договорились, если кошки пока пугливые. Эндрю молча слушает всех троих, иногда встречаясь взглядом с вылезшей послушать пугливой Сэром Толстым Котом. Интересно, понимают ли эти маленькие пушистые комки шерсти, в какую именно семью они попали? Судя по круглой мордочке, Сэр прекрасно всё осознаёт.12 лет
«Эвелин в кабинете директора. Ждём Вас.» Такое сообщение, вероятно, получает каждый родитель, когда их ребёнок растёт в окружении людей, неумеющих держать язык за зубами. Чего стоит одна Кейтлин или Рейнольдс, когда дело касалось напрямую защиты девочек. Но вот Эндрю смотрит на экран телефона долгие три минуты, прежде чем с тяжёлым вздохом откладывает его на приборную панель. Интересно, за что на этот раз. Интересно, как они будут это рассказывать родителям. Кабинет директора такой же, какие и все кабинеты, в которых был когда-то Эндрю. Эвелин сидит на большом кожанном диване, сложив руки на груди и отвернувшись к окну. Напротив неё сидит какой-то пацан с компрессом у носа и недовольно нахохлившейся мамашей. Директор, грузная женщина за сорок, с проседью в волосах, устало трёт глаза под очками. — Мистер Миньярд, мы ждали только Вас. Эвелин отказывалась говорить без Вашего присутствия. — Да чокнутая она! — булькает пацан, за что получает сердитый взгляд матери. — Сет, я бы попросила тебя не выражаться, — директор, чьё имя Эндрю может прочитать на табличке, старается понимающе улыбнуться, но пацан фыркает. Ясно. Сет. Лол. Эндрю игнорирует начинающийся спор с мелким засранцем и идёт сразу к Эвелин. Он сорвался из конторы, в одних джинсах и футболке, но его интересует не его внешний вид, а вид угрюмой племяшки, сидящей на этом диване как нахохлившийся сыч. — Что случилось? — Эндрю присаживается рядом с Эвелин и та переводит на него взгляд. Впервые с момента, как он зашёл в комнату. Её глаза опухли и покраснели, но уже высохли от слёз. Где-то в груди становится неприятно больно. Тянуще так, противно, как мазут, налипший на песок. И уже плевать на разговоры, на все правила и то, почему его вообще сюда позвали, пока Аарон и Кейтлин в отъезде на очередную конференцию. — Не хочу говорить, — Эвелин опускает взгляд и утыкается лбом в его плечо. Рука сама поднимается потрепать её по волосам, но Эндрю опускает её ей на плечо в молчаливой поддержке. — Вы можете поговорить с Сетом после нас, — это не вопрос, это утверждение. Директор может быть далека от мира новостей, но его лицо (и его брата, к сожалению, по совместительству) всё равно оставалось узнаваемым. Что тоже к сожалению. — Давайте побыстрее с этим закончим, — мамочка тяжело вздыхает и Эндрю догадывается, что это не первый раз, когда её дёргают с работы из-за её тупого отпрыска. — Эвелин, — Эндрю не опускает на неё взгляд, продолжая смотреть на искривленное в недовольстве лицо подростка напротив него, — что случилось? Девочка вздыхает и отлипает от его плеча, снова напоминая ему сыча своей сгорбленной спиной. — Он обзывался, — сухо говорит она. На лице подростка появляется раздражение. Эндрю ловит его взгляд и не перестаёт смотреть, пока тот не сдаётся и тупит свои идиотские глаза в пол. — И что было дальше? — директор складывает руки на столе. — И я его ударила. — Она сломала мне нос! — Эндрю хочет поморщиться от истеричного вскрика. — Молчал бы, — шикает на него мать. — А потому что за свои слова надо отвечать, — шипит сквозь тесно сжатые зубы Эвелин. Пацан начинает визжать. Надо было в доверенность вписывать Джостена. Эндрю слишком чувствительный для того чтобы профессионально работать с собственными племянницами. Эти две двенадцатилетки заставляют его дёргаться из-за каждого болезненного вздоха и затравленного взгляда. Своих детей Эндрю бы точно не вынес. Вселенная дала ему в этом убедиться. Через двадцать семь минут он везёт Эвелин и Мию домой. Без домашнего ареста, но с неофициальным предупреждением. Кошмар с именем Сет остался дальше разбираться с директором за что его, пострадавшую якобы сторону, наказывают, а девчонку на два года младше — нет. Придурок. Эндрю сосредоточенно смотрит на дорогу, сильнее сжимая руль, когда вспоминает его слова. — Ты злишься? — Мия подаёт голос только когда они встают на светофоре в ожидании зелёного. — Нет, — он бросает взгляд через зеркало в салон. Эвелин продолжает отрешенно смотреть в окно. — Эви. Та поднимает взгляд и Эндрю растягивает губы в ободрительной ухмылке: — Молодец. Эвелин глупо моргает, переглядывается с сестрой, и, наконец, улыбается. Слабо, как и бывает после долгих слёз и тяжелых переживаний, но улыбается. Эндрю возвращает взгляд на дорогу, чтобы тронуться с места. За эти улыбки можно пожертвовать жизнью, что там рабочий день. — Давайте сделаем жульен? — предлагает Мия, навалившись на сестру и прогоняя последние остатки грусти с её лица. — Отправим Нила в магазин, — соглашается Эндрю, сворачивая на их улицу.15 лет
Лето означало две вещи: конец сезона экси и начало летних каникул. На самом деле, оно означало куда больше вещей, таких как вечно включенный кондиционер, вечно полуголый Нил на заднем дворе, валяющийся на солнце, вечно ленивое настроение и увеличение работы, потому что даже у адвокатских контор бывают сезоны. И ещё кучу всего, чего Эндрю не хотел вспоминать, потому что лето означало как минимум вечные солнечные ожоги и как максимум раздражающие насекомые. Но также лето означало сезона барбекю на свежем воздухе, которое никто в его чертовой семье не умел нормально готовить. Ники и Аарон безжалостно вечно спаливали корочку, Кейтлин имела привычку не дожаривать внутри, а Нила вообще никто к горячему открытому огню никогда не подпускал (и правильно делал). А также эти факты означали, что именно Эндрю приходилось в жару торчать перед открытым мангалом и грилем с щипцами и следить за их ужином. И он никогда — не верьте никому — никогда не подписывается на это добровольцем, но его семья считает иначе. Хорошее мясо не означает, что ему хочется потеть ещё сильнее чем он и так уже потеет, а его шею и плечи не спасают никакие солнцезащитные крема. Сезон барбекю это одновременно и благословение, и проклятье. Благословение желудка и проклятье его кожи. Именно поэтому Эндрю с особым сосредоточением тыкает ножом в полупрожаренное ребрышко. Он уже чувствует, как у него печёт затылок под кепкой и как завтра с его плеч начнёт слезать кожа, но ни один солнечный ожог не заставит его в такую жару пойти сменить майку на футболку или кофту с длинным рукавом. Похуй, терпимо. Засранцам на заднем дворе Кейтлин и Аарона очень весело, пока Эндрю страдает над душным (пусть и ароматным) грилем. Но он хотя бы в теньке, пока все эти слишком солнечнолюбивые создания плещутся в бассейне и загорают. Какого хрена Аарон в их числе — загадка. Почему этот придурок не обгорает с такой же скоростью — тоже. — Могу забирать? — Кейтлин выглядывает из дома и показывает на тарелку, на которой сгрудилась уже готовая порция мяса. Эндрю молча ей кивает и переворачивает рёбра. Её рыжая голова скрывается в прохладном доме. Другая рыжая голова занимается тем, что отстреливается от Эвелин и Ники водяным пистолетом, получая ещё больше витамина D чем обычно в своих дурацких шортах и без майки. Эрик составляет ему компанию, пока Аарон остаётся наблюдающей стороной, которая из вредности время от времени начинает кидаться в обе стороны водяными бомбочками. Если у Эндрю завтра начнёт сползать кожа, как у какой-то змеи, то на плечах Нила лишь сильнее будет заметная россыпь веснушек. Какое-то дерьмовое распределение поглощения ультрафиолетового облучения. Когда корочка достаточно подрумянилась, Эндрю убирает эту порцию на новую тарелку и выкладывает заготовленные овощи в решётке. Примерно в этот момент, рядом с ним возникает маленькая макушка, которая уже достаёт ему почти до плеча. — Ты же убрал весь перец, да? — Мия выглядывает из-за того самого плеча и Эндрю отодвигает её локтем назад, подальше от огня. И от попыток утащить кусок мяса до обеда. — Убрал, — он щёлкает щипцами прямо перед её носом и она улыбается. На её подростковом лице заметны пятнышки прыщей и золотистый загар. Ещё одни Миньярды, которых солнце любит. Эндрю прищуривается: — Кыш. Ещё не готово. — Не хочу намокнуть, — Мия кивает на разворачивающуюся вакханалию и Эндрю невольно переводит взгляд. Первым делом он зацепляется за Нила, но скорее по привычке, чем по реальной угрозе. Потом за Аарона, который почему-то перегруппировался и присоединился к команде Эвелин и Ники. — Окей, — просто соглашается Эндрю, возвращаясь к овощам. Решётка переворачивается на другой бок. Мия молчит. Он решает добавить: — Джостен и Клозе явно в проигрышной ситуации. Недобор. Мия только неопределенно хмыкает и Эндрю воспринимает это как нежелание развивать дальше его шутку. Нет проблем. Чувство юмора у подростков сложное и вот с ним Эндрю точно не будет бодаться. Себе дороже. Он успевает перевернуть решётку ещё два раза, угрожающе щёлкнуть щипцами на приблизившегося Ники и положить новую порцию овощей, прежде чем Мия снова обращается к нему: — Что, если я никогда не смогу стать нормальной? — Что? — Эндрю не отрывается от овощей. Не потому что ему не хочется, а потому что он понимает, что Мие нужно пространство, раз она так долго собиралась с духом. — Все вокруг встречаются, тусуются, а я… А я не хочу. Это же ненормально, — Мия прижимается спиной к стене. Мимо них проходит Кейтлин и Мия на секунду замолкает. Эндрю не видит, что между ними происходит, но Кейтлин задерживается на несколько мгновений и уходит к общему сборищу с огромной бутылкой воды. Иронично. — Это нормально, — Эндрю щурится из-за внезапного порыва ветра и попавшего в глаза дыма, но всё равно переворачивает решётку с овощами. — Тебе легко говорить, — фыркает Мия и, о. Точно. Подростковый максимализм. Эндрю старается не зубоскалить на это открытие и у него получается. — Думаешь? — Эндрю оставляет овощи в покое и вытирает руки от пота об полотенце на плече. — Ты-то наверняка тусовался и был как все. Нет, ты был крутым парнем, которого все обожали в школе. Ну или боялись, — судя по звукам, Мия пожимает плечами и Эндрю хочет отвесить Аарону пинка. Не метафорического. Что, нахуй, этот придурок успел разболтать девочкам об их дяде и его молодости? — Мимо. Дальше, — Эндрю наконец поворачивается к Мии. Она явно недовольна его ответом, что видно по её сведенным бровям и надутым губам. Её сильные руки скрещены на груди, голова наклонена к плечу, она балансирует на одной ноге, а второй упирается в стену босой ступней. Эндрю мог бы воспринять это как раздраженное недовольство, если бы никогда не был знаком с этой юной леди. На деле же Мия просто размышляет над его словами. — И… — наконец начинает она, подбирая слова, — …и что тогда было? — Ничего из этого, — вот и всё. — И ты не чувствовал себя… ненормальным? — она поднимает бровь. Эндрю отворачивается к овощам, раздумывая над её вопросом. Чувствовал ли он себя ненормальным? Нет. Стоило бы? Да. Знал ли он это? Да. Хочет ли он прямо сейчас погружаться в собственную рефлексию? Совершенно точно нет. Сейчас он хочет дожарить овощи, разобраться что творится в голове Мии и, в идеале, не просрать если не образ хорошего человека, коим он точно не был, то хотя бы образ хорошего дяди, который закреплялся за ним годами. — Чувствовал. Но не из-за того что я не хотел тусить или встречаться со всеми подряд, — наконец находится он с ответом, переворачивая решётку. И продолжает, смотря на тлеющие угли. — И я рад, что тебя беспокоят именно эти вещи, а не те, которые волновали меня в твоём возрасте. Что тебя не ломали. Что ты выросла в полной семье. Что ты знаешь что такое любовь не в извращенном понимании этого слова. Что твоя сестра-близнец сейчас рядом с тобой, а не плюётся в тебя оскорблениями. Эндрю шумно выдыхает и угли распаляются из-за потока воздуха. Мия молчит. Он знает, почему она молчит. Знает, потому что близняшки далеко не маленькие девочки, знающие если не всю цельную историю семьи, то хотя бы более-менее не травмирующую её часть. — Извини, — говорит она и повторяет его вздох. Она отлипает от стены, судя по звукам, а потом Эндрю чувствует её руки на своей талии и то, как она прижимается щекой к его плечу. Рука автоматически дёргается сбросить прикосновение, но Эндрю удерживает её на решётке с овощами. — Я погорячилась. — Твои чувства — это нормально. Никогда не извиняйся за них, — обрывает её Эндрю и оставляет овощи в покое, чтобы повернуться к ним спиной и перехватить Мию в нормальные объятия. — А если кто-то скажет тебе обратное — въеби ему. Можешь клюшкой. Можешь насмерть. Я отмажу. Мия тихо хихикает ему в плечо. Потому что знает, что Эндрю говорит правду. — Ладно. Но я всё ещё чувствую себя какой-то не такой. — Думаю, это пройдет, — Эндрю переводит взгляд с её макушки на их семью и возвращает его обратно. — Подростковый кризис и всё такое. — Не напоминай, — отчаянно стонет Мия, но Эндрю всё равно слышит какую-то каплю облегчения. Он открывает рот, чтобы сказать что-нибудь едкое, что рассмешит её окончательно, но его перебивает прилетевший к ним под ноги шарик с водой. Мия резко поднимает голову из-за окатившей их ноги воды и в шоке смотрит на Эндрю, который смотрит на неё примерно так же. И они оба поворачиваются к их идиотской семье. — Упс! — кричит Ники и визжит, потому что Эвелин кидает ему в голову следующий снаряд. — Ты намочил меня! — кричит ему в ответ Мия и, отлипнув от Эндрю, мчится в гущу сражения. Видимо, чтобы отомстить за свои промокшие шорты. Она не оборачивается на Эндрю, который морщит нос и поворачивается к овощам. Это не первый и не последний их разговор по душам. Да и живут они не то чтобы на другом конце штата. Всё равно и у Мии, и у Эвелин есть его номер. И номер Нила. Это уже на совсем крайний случай.+1 18 лет
— Ну, улыбнитесь, — Нил, присевший на корточки, выглядывает из-за своей камеры. Эвелин закатывает глаза, Мия пихает сестру в бок. — Это тупо, — говорит Эвелин и Нил щелкает языком по зубам, делая щелчок снимка. — Мы как будто на похороны собираемся, а не на выпускной. Вон, даже фото на память! — Я фотографирую вас постоянно, — напоминает ей Нил, проверяя фокус и снова присаживаясь, чтобы сделать несколько щелчков. Вечерний ветер колышет подолы платьев: строгого чёрного в пол у Мии с коротким рукавом и нежно голубого по колено у Эвелин. Её рукава-фонарики смешно колышатся на ветру. — Потому что ты старпёр, — Мия позирует и выставляет символ мира и Эвелин, закатив глаза, делает тоже самое, всё-таки улыбаясь. — Забери свои слова назад, — притворно унижается Нил и смеётся вместе с девочками, когда встаёт, чтобы показать им фотографии. Потому что Мия уже готова на тусовку, а Эвелин лишь прикрывает свои нервы напускным раздражением. Оглядываясь назад, Нил чувствует на себе отпечаток старости. У него где-то есть похожая фотография девочек около этого самого дома после их первой игры в экси. Прошло почти десять лет. О боже. — О, Эндрю. Эндрю! — Эвелин машет за спину Нила, привлекая внимание дяди, и Нил слышит приближающиеся шаги. Он не оборачивается, выходя из меню фотоаппарата, понимая, о чём сейчас его будут просить. — Щёлкнись с нами, а то Нилу не нравится моё лицо на фото. — Я только попросил тебя улыбнуться, — Нил закатывает глаза и скользит взглядом по расслабленному лицу Эндрю. Тот пожимает плечами. Эвелин переглядывается с сетрой и они тащат дядю за руки с гадкими ухмылками. Они что-то говорят ему, а тот бросает взгляд на Нила. Нил же качает головой, мол, понятия не имею о чём там тебя просят. — …ладно, — доносится до него и этого хватает, чтобы отойти на пару шагов назад. Чего Нил не ожидает, так это одного ловкого движения и счастливого визга. Тупая улыбка лезет ему на лицо быстрее, чем он это осознаёт, и всё, что ему остаётся — это сделать серию быстрых фотографий. Потому что сейчас на вопли вылезет остальная семья и идеальный кадр смажется кучей людей. — Что за шум? — Кейтлин выглядывает из дверей и смешно округляет глаза, прежде чем рассмеяться: — Девушки, вам уже не пять, чтобы просить Эндрю о таком. — Да пофиг, — Эндрю разминает плечо и убирает руки в карманы. — Уже фотографируетесь? А со мной! — Ники пропихивается мимо Кейтлин с несерьезным возмущением и Эвелин издаёт долгий-долгий вздох. Нил фотографирует девочек с каждым по-отдельности, вместе с родителями, даже с собой, имитируя сэлфи на камеру. Настоящие сэлфи они сделают потом, которое пройдет целую череду критики, прежде чем обе виновницы торжества разрешат ему выложить фото в соцсети. — Что делаешь? — Нил вздрагивает, не услышав, как к нему подошли сзади. — Разбираю фотографии по папкам, — он отодвигается в сторону, показывая открытый ноутбук. Голова Эндрю молча опускается на его плечо приятной тяжестью, пока его руки сцепляются в замок на животе Нила. Нил продолжает листать отдельные фотографии, время от времени то удаляя неудачные кадры, то перемещая нужные снимки по папкам. Это отредактировать, эту скинуть Ники, потому что он просил, эти отправить Кейтлин, чтобы та отправила их подружкам. — Отправь мне эту, — тихо говорит Эндрю, когда Нил открывает одну из первых фотографий за тот вечер. Нил знает почему. Потому что здесь Эвелин выглядит недовольной, а Мия ярко улыбается в камеру. Эта фотография всегда нравилась Эндрю больше остальных. Почему? Потому что они обе выглядят самими собой. Нил кивает и отправляет фото в папку «отправить», открывая следующее фото. На ней Эндрю держит девочек на плечах, пока те с визгом держатся за его голову. И все втроём улыбаются на камеру. Через секунду уже появятся и Кейтлин, и Ники. Но именно в этот момент они просто смеются, дурачась. Эту фотографию Нил любит больше всего. Почему? Потому что они все выглядят счастливыми. — Не улыбайся так, — ворчливо бодается ему лбом в плечо Эндрю и Нил тихо смеётся. — Почему это? Я просто смотрю на счастливого дядю с его счастливыми племянницами. Эндрю снова ворчит (смущенно ворчит, Нил просит заметить) и бодается, а Нил не предпринимает попыток его остановить.
