Тени прошлого, свет настоящего

Фильмы ужасов хороши, но не тогда когда ты в них попадаешь. Ладно ещё если в совершенно незаметного персонажа, который не играет в фильме особую роль, но если ты попадаешь в антогониста, который в придачу к этому ещё и умрёт... Впрочем в этом фильме антогонист всегда умирал. Раньше меня звали Илай Лурье. Единственный и любимый ребёнок в семье, которого все оберегают, ведь он психически не стабилен и может случайно навредить себе или окружающим его людям. Было обидно, что они думают, что я кому-то наврежу, ведь, живя с этим всю жизнь, можно просто привыкнуть, а ещё лучше ужиться и воспринимать будто так и нужно. С попаданием в это тело я не избавился от этого, поэтому было легче приспособиться, видя, слыша и разговаривая с чем-то привычным для себя. С чем-то что связывает ту жизнь и эту. С чем-то что помогает понять, что я не сошёл с ума и это реальность. Теперь я Итан Лэндри. Третий ребёнок в семье. Младший сын Уэйна Бейли. Младший брат Ричи Кирша и Куинн Бейли. Один из убийц в призрачной маске. Сейчас, стоя перед зеркалом, всматриваюсь в своё новое отражение. Я примерно определил в каком я временном промежутке. Ричи ещё не знаком с Самантой, но он всё так же увлечён фильмами ужасов. Понаблюдав, я заметил, что Ричи довольно трепетно относится к семье. Он заплетает Куинн волосы, общается с отцом и постоянно пытается вытащить меня на улицу прогуляться. Куинн же постоянно находится рядом с нами, даря всем тепло. Она гуляет со мной или Ричи. Понимает, когда лучше что-то сказать в утешение, а когда лучше дарить молчаливую поддержку. Уэйн тоже очень любит всех своих детей одинаково, хотя это было не заметно в фильме. Может быть Ричи был связующим звеном, которое было значимо для всех и его исчезновение из уравнения семьи пошатнуло её? Сделало так, что все члены семьи помешались на мести за него. Скорее всего так и есть. Что мне делать? Если я позволю его убить, то отсидеться не получится. Ведь отец этого тела не даст мне бездействовать. Он захочет мести за старшего сына, наплевав на жизнь остальных детей. Да я бы и сам не захотел отсидеть, ведь за такой короткий срок успел привязаться к ним. К нему. После этих мыслей горло сдавило, а глаза заслезились. Остаточные эмоции этого тела тоже делали своё дело всё больше и больше привязывая меня к этой семье, а ещё была Лайла. Лайла Лурье, моя неродившаяся сестра. — Они твоя семья в этом мире такая же как и я, а семью нужно беречь, — зелёноглазая шатенка стояла за моей спиной, и я видел её в отражение зеркала. Её знакомые черты лица. Когда-то и у меня были похожие. Её лицо не даёт мне это забыть. Лайла уже который год пытается меня в этом убедить, но даже, осознавая это, я не могу окончательно с этим смериться. — Я знаю, но... — Никаких но! Ты видишь их внутренние отношения здесь и сейчас, видишь как они отличаются от того, что мы видели в фильме. Нам нужно уберечь его... — она говорила это как неприложную истину, вдалбливая мне это в голову, пока я сжимал руками края раковины до побеления костящек. Я это осозновал, но осознать и принять это не одно и тоже. — Итан? — раздался голос сзади меня и я резко обернулся. Мои глаза расширились. Ричи. — С кем ты говоришь? — спросил он, оглядывая ванну. Теперь его взгляд был обеспокоинным. — Я... Мне даже не пришлось ничего говорить, он, кажется, понял всё сам. Я видел, как в его обеспокоенных глазах отражается понимание. Понимание что именно с его братом не так. Он прочищает горло прежде чем вновь заговорить. — Как давно ты?.. — он не договаривает, но всё и так ясно. "С самого детства", хочется ответить мне, но я не могу, ведь тогда он что-то заподозрит. — Два года, — и это относительная правда, ведь в это тело я попал два года назад, а значит в этом теле со мной и впрямь происходит это лишь два года. — Поэтому ты тогда стал вести себя странно, — мягко говорит он, медленно приближаясь. Я же попытался отступить, но было не куда, поэтому я вжался в стену около раковины и сполз по ней на холодный кафельный пол. Прижал колени к груди и опустил на них голову, пятаясь... спрятаться? Почему я так реагирую?... Почему я реагирую так будто мне не плевать на его мнение?... — Потому что тебе не плевать, — говорит Лайла. Она права. Мне не плевать, ведь я привязался к ним. Да мне не плевать на него, но почему я так реагирую? — Потому что все люди вне семьи боялись тебя из-за этого. Она снова права. Меня боялись. Боялись моей нестабильности. — Но он - семья, а значит не боится. Погрузивнись в свои мысли и слова Лайлы я не заметил как Ричи присел около меня. Я пришёл в себя только тогда, когда он держал мой подбородок пальцами, всматриваясь в моё отрешённое лицо. — Почему ты молчал? — начал он сразу, как только я сфокусировал своё внимание на нём. — Отец бы нанял хорошего врача, и он бы помог тебе. — Мне не нужен врач. — Конечно, — быстро соглашается он, но это звучит не убедительно, будто соглашается с ребёнком. Но мне правда не нужен врач. Он не помог в прошлой жизни и в этой не поможет. Прописанные таблетки будут только доставлять мне боль. Они не помогают. Никогда не помогали, хотя моя семья там думала иначе. Просто я - хороший актёр. Я играл в нормальность там, но сдесь я не хочу делать это снова. Какой бы любящей не была моя семья в прошлом, я не был там счастлив, ведь не мог откинуть свой вечный контроль над тем что говорю. Если бы они узнали, что таблетки не помогают меня бы снова затаскали по врачам, которые снова пропишу кучу ничем непомогающих препаратов. Когда в итоге все поймут, что не помогает ничто, меня бы упекли в психушку, ведь там мне будет лучше. Нет ничего хуже нежеланной заботы, которая лишает объект этой заботы выбора, как прожить свою жизнь, ведь всё решается за тебя. — Мне не нужен врач, — говорю это сквозь сильно сжатые зубы. — Она... довольно милая. — Она? — Та девушка, которую я вижу. — Почему ты не рассказал? — теперь его голос не звучит так мягко как прежде. Он требователен. Но это почему-то вызывает лишь агрессию. Я резко отбрасываю его руку от своего лица и чуть отталкиваю, потому что на большее сил нет. Я измотан. Я так сильно привязался к этой семье, что не вынесу, если они не примут меня. Если будут бояться как все. Если после того как узнают, изменят своё отношение ко мне. Если будут себя вести как моя прошлая семья. — Потому что теперь, узнав, ты смотришь на меня, как на того кому нужна помощь. Отец бы искал врача, а Куинн окутала бы заботой, но мне не нужна помощь, мне не нужен врач, мне не нужна жалость. — Тогда что тебе нужно? — после того как я его оттолкнуть, он не пытается приблизиться, держа расстояние. —Мне... мне нужно, чтобы ты... чтобы ты просто был рядом со мной. Вы все. Ты, Куинн и отец. Теперь уже я тянул к нему руки для объятий, в которые меня поспешно заключили. Вот только сейчас, сидя на холодном кафеле ванны, я дал волю слезам. Я часто всхлипывал, пока моё тело содрогалось в тихих рыданиях. Ричи же аккуратно поглаживал меня по спине стараясь успокоить. В моменте я и не заметил, как провалился в сон. Проснулся я в своей комнате, закутанный в одеяло, от громкого голоса, спорящего с кем-то. Оглядел комнату. Свет пригнушён, а на пуфике в комнате сидела Куинн и пилила ногти. Споря с кем-то по телефону, расшагивал туда сюда Ричи. — Отменяй всё. —... — Я не могу сейчас приехать. —... — Я же сказал что не могу! Я нужен своей семье сдесь и сейчас. —... — Да плевать я хотел на этот фильм! На данный момент моя семья важнее. После этого он раздражённо отключил телефон и положил его на стол. Я уже хотел притвориться спящим, но не вышло. — Братец уже проснулся? — голос Куинн разрезал напряжённую после разговора тишину. Чёрт. Куинн. Я не знаю как она отреагировала. Так всегда было. Я знакомился с новыми людьми, мы становились друзьями, но они узнавали о моей болезни и отвергали меня. Но это были чужие люди, а сейчас это семья. Да не та, с которой я прожил большие годы своей жизни, но семья. Куинн откинула пилочку на столик и быстро оказалась около кровати. Она залезла на неё и легла слева от меня, положив голову мне на грудь, обнимая. Ричи же, не отставая от сестры, лёг с другой стороны кровати. Разница лишь в том, что он положил голову на подушку. — Ты же знаешь, что мы тебя любим? — раздался голос Куинн. — Она права, — соглашается с ней Ричи. — Я... знаю, — хриплым и тихим голосом отвечаю я. — Я была права, — раздаётся в тиши голос Лайлы. — Они тебя приняли. Сейчас будто тяжёлый груз окончательно упал с моих плеч. Вместо тревоги, в груди зарождались теплота и уют. Кажется, мне всё же удалось сломать канон. Для Ричи важны две вещи: Семья и фильмы ужасов. Но выбирая между двумя, он всегда выбирает семью.