Лучшая защита — это нападение!

Лёша стоял перед ним. Перед человеком, которого "любил"... Но что это за любовь такая? Любовь, которая доведёт до гроба. Увы, буквально. Его мысли были пусты, он смотрел в лицо человека, которого мог убить несколько часов назад... Лёха, а ему ведь было без тебя плохо, А стало ли ему с тобой лучше? Как бы не было это прискорбно, но стало ему лишь хуже... Что это за монолог? Нужно же продолжить всё это. Так Алексей и продолжил. Продолжил, то чего продолжать не стоило... Он ударил Фьера, который даже не проснулся ещё... Но от удара его глаза медленно открылись и увидели лицо мужчины, который уже не был человеком. В его глазах читалось безразличие смешанное с непонятной силой. Злой и до ужаса прекрасной силой. Эта сила прямо сейчас сжимает горло Фьера. Это было ясно, с самого начала. Не стоит заводить связей с насильником? Верно. Но она и погубила маленького ребёнка внутри Фьерки, который вырос целеустремлённым юношей. Сейчас он сломлен, но он рад... Безумно рад тому, что его наконец-то сломали, теперь навсегда! Наконец! Он получил, то чего заслуживает... Смерти! Он ждал её, скучал по ней... Ведь уже встречался с ней и любил её так сильно, что готов был отречься от всего, что имеет ради встречи с ней. Ах... Как же прекрасно прошла их первая встреча... Вот это воспоминания... Железного привкуса крови во рту, рвоты и слёз со слюнями... "Как-то раз Лёша и Фьер встретились в одном французском баре и пожали друг другу руки. — Ты же муж Маши? Мы виделись в торговом центре пару недель назад.— произнёс Алексей, ещё совсем молодой парень двадцати пяти лет, но выглядел он не на шутку старше своего возраста, ему вполне можно было дать на десять лет больше. Его мягкая улыбка обманчиво прятала бесчеловечную натуру. Ах, как же его улыбка была красива! Одет он был шикарно... Его широкие плечи скрывала белая рубашка с закатаными рукавами, а бёдра его сковывали коричневые брюки с широким ремнём. На ногах красовались простые ботинки, но как же они ему шли! Такой красивый молодой человек был очень даже во вкусе француза. Сам Фьер тоже пользовался вниманием в этом округе, он тоже был горяч. Но этот русский его затмил... Сначала было завидно, но теперь он и сам поддался этой будто и не человеческой вовсе... Красоте. — Да, всё верно. А ты как я понимаю муж Лены...?— ответил Фьер с лёгкой улыбкой Эта улыбка источала невыносимое желание прикоснуться к Алексею... К его выраженной груди и мускулиным плечам... Посмотреть на кое-что другое... О Господи! Какое же извращённое сознание! Хотя... Уж точно не мне его судить. Было ощущение сексуального напряжения и не понятно одностороннего ли...? В любом случае... Фьер получил желаемое, но вот только проснулся наследующее утро под капельницей в больнице... Как же всё к этому пришло? Ох, именно этого он забыть никак не сможет. Пьяный угар, звук столкновения двух тел, жуткий холод, но такое тепло внутри. Ахи, охи, вздохи, мычания и прочие звуки пронзали Парижский воздух с всё большей силой. На дворе час ночи, а в подворотне занимаются сексом два парня. Но вдруг с уст Фьера сорвался крик: — MERCI! AH, putain de bouche.... (СПАСИБО! АХ, ёбаный рот...) — из ануса Фьера капала кровь. Но Алексей ещё не закончил... Он продолжил действо с ещё большим усилием. А когда кончил... Фьер уже был без сознания, Лёша просто вышел из него, ударил пару раз и бросил на асфальт. Он бы мог изнасиловать его ещё раз, но игрушка, которая не реагирует уже не интересна... А Фьерка в этот момент будто ощутил саму смерть... Как ему казалось. На деле это просто был кошмар, но такой реальный. Во время секса Фьеру было до ужаса больно, но ему понравилось и понравилась грубость Лёши... Казалось, то что сердце остановилось от того, что билось слишком часто. Он умирал от наслаждения, сгорая в ощущении близости. Фьер ощущал себя будто он в раю, хотя для него разницы межу адом и раем совсем не было. Его веки были сомкнуты и единственное, что он чувствовал это ветер. Ему казалось, что над ним уже летают мушки. А видел он лишь лицо... Лёшино лицо... Ему казалось, что он и есть сама смерть. Он не желал переставать видеть это лицо, он хотел наблюдать его вечно." Ну, а сейчас Фьер уже не хотел видеть Алексея. Инстинкты оказались сильнее убеждений, но он не смог дать Лёхе отпор. Лёша... Зачем? Зачем же ты погубил меня, Алёша? Не убивай меня, я ведь люблю тебя... Лёха, не надо... Отпусти меня! Не убивай, не убивай! Хватит! Прошу, убери руки от моего горла! Милый, разве я заслужил? За что!? Что я сделал?! Любимый... Какая же ты мразь...