Ладан и порох

После множества холодных ночей, проведённых под открытым небом в окружении койотов и скорпионов, пройдя через леса, поля и реки, банда Глэнтона наконец-то добралась до Уреса. Войдя в город, отряд сразу приковал взоры всех: нищих, продавцов, калек и попрошаек. Каждый хотел подойти ближе к этим странным чужеземцам, да и содрать с них побольше деньжат. Судья и Джон шли во главе небольшой колонны и тихо шептались друг с другом, косясь на местных жителей. Стемнело довольно быстро, и охотники за скальпами решили ночевать в дешёвой гостинице на окраине столицы штата Сонора, принадлежавшей какому-то немцу. Алкоголь закончился довольно быстро, поэтому Глэнтон искал Тобин, которую вечно отправлял в поход за выпивкой. Не найдя бывшую священницу, за пузырями в город с горем пополам отправились Док Ирвинг и Шелби, бормоча себе под нос все известные ругательства и проклятия. На самом деле, Бенджамина находилась в довольно банальном для себя месте - полуразрушенной церкви в потёмках Уреса. Она ломано читала молитвы по-латыни и понятия не имела, что её ищут. Каменная статуя Девы Марии в самом сердце храма заросла мхом и лишайником, становясь похожей на восставшего из склепа покойника. Через трещины в крыше в здание проникал мягкий лунный свет, освещавший уставшее и спокойное лицо Тобин. Казалось, что ещё чуть-чуть и священница уснёт прямо на скамейке от собственного убаюкивающего голоса. Из будто бы гипнотического состояния Бенджамину выгнали чьи-то лёгкие, но уверенные и подозрительно выверенные шаги. Слегка вздрогнув, она повернула голову назад и увидела уже облокотившуюся на дверной проём нарушительницу её покоя - Тоудвайн. Руки брюнетка скрестила на груди, а на лице была самодовольная ухмылка. — Джон искал тебя, хотел послать за выпивкой, но в город поехали Ирвинг и Шелби, — сказала безухая, её прокуренный голос не выражал негативных эмоций, скорее наоборот. Луиза сдвинулась с места и подсела к Бенни впритык. От её высокой, сильной фигуры исходило тепло и лёгкий запах кожи. Тоудвайн закинула руку за плечи священницы, положив её на спинку скамейки. — Зачем ты пришла за мной если я уже вам не нужна? — без особого интереса спросила Тобин, подняв свои томные серые глаза на конокрадицу. Её взгляд скользил по внешности своей собеседницы, невольно задерживаясь на внешне грубых руках, которые, казалось, способны на нежность. Почувствовав, что на неё пялятся, Луиза улыбнулась ещё шире, явно наслаждаясь таким внимание к собственной персоне. Стараясь не подавать виду и не выдавать свои чувства, она продолжила диалог. — Во дворе за гостиничкой козлят жарят. Они дико вкусные, Бенни, ты просто обязана попробовать, пока другие всё не съели. Священница сразу же почувствовала ложь в словах своей знакомой. Серьёзно? Пройти довольно долгий путь просто чтобы пригласить её на трапезу? Нет, она точно не за этим сюда пришла. — Луиза, я всё пойму, ты можешь сказать мне правду. Приглашение на ужин это всего лишь предлог для того, чего ты хочешь на самом деле, — устало и даже слегка разочарованно пробормотала блондинка. Как только Тоудвайн поймали на лжи, она замерла и мысленно пожелала самой себе всего самого наихудшего за неумение врать. Конокрадице хотелось провалиться под землю от собственной глупости. Потерев лицо от стыда и оперевшись на локти она призналась в своих истинных намерениях. — Ох, Бенни... — с неловкой усмешкой, будто пытаясь скрыть бушевавшие в ней эмоции, прошептала длинноволосая, — я в этой проклятой кучке отбросов переношу только тебя и мальца. Вы двое ещё сохранили хоть какие-то остатки человечности. Мне просто нравится проводить с тобой время. Ты притягиваешь меня, — вздохнула Тоудвайн и подняв голову, начала потихоньку закручивать сигару. Несмотря на большое число знакомых, приобретённых Луизой в течение её тяжёлой жизни, она никогда не ощущала того, что чувствует по отношению к бывшей священнице. Брюнетка была не в силах передать словами эмоции, вызывающие тяжесть в низу живота и учащённое сердцебиение каждый раз, когда она находилась рядом с этой мягкой и загадочной женщиной. Как сильно ей хотелось улыбаться каждый раз, когда пустынный ветер развевал короткие соломенные волосы Бенджамины и заставлял её серые глаза блестеть. Как сильно она хотела забыть обо всём на свете и бесконечно держать священницу в своих руках, шепча ей о том, что все ужасы их прошлой жизни уже позади. Губы Бенни расплылись в слабой, но искренней улыбке от слов своей знакомой. Она никогда не общалась с кем-то, не связанным с церковью, по душам. Каждый разговор, каждое прикосновение Луизы было глотком свежего воздуха для Тобин, по сравнению с её жизнью в монастыре. — Знаешь, — слабым голосом протянула блондинка, — я могу сказать о тебе то же самое. Ты... особенная. Луи улыбнулась самой себе, почувствовав удовлетворение от её реакции. Уже зажженная сигара испускала тонкие клубы серого дыма, как кадило в храме греха и порока. Женщины продолжали молча сидеть друг с другом, получая от этого какое-то странное, ведомое лишь им одним наслаждение. — Так мы пойдём обратно к гостинице или ты собралась тут ночевать? — саркастично спросила безухая. — Ты так и хочешь накормить меня козлятиной... Ладно, вставай. Приятельницы нехотя покинули церковь и поплелись обратно к ночлегу. Уставшие от нескончаемой беготни и перестрелок ноги медленно несли их по пыльной дороге, озаренной луной и многочисленными звёздами. Вот созвездие Кассиопея, а совсем рядом расположился Орион. По известной легенде они были супружеской парой, чья дочь оказалась в пренеприятнейшей ситуации, вызвав сильное волнение и страх у своих родителей. Эта история знакома многим, но не все задумываются о её смысле. В воздухе повисла тишина, но как ни странно, она не вызывала никакого дискомфорта, скорее, наоборот, заставляла женщин сильнее проникнуться интимностью момента. Спустя некоторое время, охотницы добрались до гостиницы. В центре дворика горел слабый костёр с обугленным телом какого-то зверька на вертеле. Всюду валялись пьяные тела, враждующие между собой своры бродячих собак дрались за остатки мяса на костях, а лошади беспокойно переминались с ноги на ногу. Оставшиеся в более-менее сознательном состоянии люди находились в здании, громко хохоча и споря о чём-то глупом и приземленном вроде выбора лучшего бара в Мексике или о существовании танцующего медведя. Тоудвайн потихоньку пробиралась через весь этот хаос, прокладывая путь для следующей за ней священницей к укромному местечку, где недавно должны были ужинать остальные. Рядом с двумя сымпровизированными скамейками, состоящими из поваленных брёвен, лежал свёрток из холщовой ткани с парочкой крупных кусков козлятины. От мяса исходил аппетитный аромат, заставляющий животы урчать. Глаза Бенни утомленно следили за каждым действием Луизы, стараясь не обращать внимания на окружающую её неразбериху. Она уже привыкла к такой отвратительной жизни. Все дни, наполненные ужасом, кровью и чужими страданиями слились в один большой камень, давящий на душу Тобин. Сан и обширные знания в области религии не спасут её от Божьей кары, впрочем, как и всех в этой проклятой банде.