Моё сердце уже у тебя

7 месяцев до

Шаги становятся мельче, и в одно мгновение Мия останавливается. Лес обнимает своей густой листвой, защищая даже от лунного света. Жаль она не может в должной мере насладиться очарованием полнолуния, которым одарила эта ночь. К ней пожаловал гость. И точно не тот, кто желает разделить с ней невзгоды путешествия через лес. Охотник. Поступь тихая, почти неуловимая, но со временем Мия стала привыкать к собственному телу, что долгие месяцы казалось слишком чуждым. Слух стал острее, реакция лучше, а само тело — изящным оружием. Только вот она не желала пользоваться всеми теми особенностями, которыми одарила её вампирская жизнь. Она и вовсе не желала вампирской жизни. Закусывает губу, дабы привести себя в чувства. Нельзя рассеиваться. Нельзя терять бдительность ни на секунду. Оскар говорил, что охотники намного опасней, чем можно представить. Особенно для молодых вампиров без опыта и знаний в собственном теле. — Так и будешь прятаться в шуме листвы? Скрывать тень во мраке стволов? Серебряный кинжал свистит возле уха и даже отбирает себе кудряшку. Она успевает выжить за какую-то секунду, и теперь это кажется чудом. Встаёт лицом к охотнику, ведь опасность за спиной — верная смерть. Охотник всё же выходит на свет. Кожа стала его прочным костюмом, а плащ — темным защитником. Лицо закрыто черной тканью, и видны лишь темные глаза, переполненные яростью. Но Мия всё же узнает в охотнике девушку. А зелёные глаза напоминают о той, чья внешность уже известна. — Охотница... — тише едва ощутимого порыва ветра. — А ты? — она одним ловким движением достает кол из собственного пояса, и сердце считает секунды до конца. — Так и продолжишь бежать от своей судьбы? С нескрываемым поражением вампирша осматривает охотницу с головы до ног. В темноте невозможно разглядеть её всю в черном и затраченном на то, чтобы совершать возмездия в ночи. — Судьбы? — Мия позволяет себе слабую усмешку. — Быть убитой? Охотница лишь немного опускает голову, но Мия уже чувствует, как кол прорезает её сердце. — Ты сама виновата в собственных грехах. Мия ненавидит бегать по лесам. Ненавидит так сильно, что готова упасть замертво, но тогда это правда будет значить замертво. Охотница не пощадит её. Ни за что. Именно поэтому ей приходится бежать, перепрыгивая извилистые толстые корни пожилых жителей леса. Её скорость достаточно высокая, чтобы оторваться, но Мия всё ещё не в силах исчезнуть из вида. Слишком ослабела. Слишком давно питалась. Кинжал прорезает предплечье, она желает завыть от жгучей боли. Будто раскалённое железо приложили. А после оставили на месте. Мия с ещё большей тревогой осознаёт, что малейшее промедление, смерть. Но боль в предплечье усиливается и прожигает кожу. Чертово серебро. Жжёт. Мия не сдерживает стон. Серебро прожигает её икру на правой ноге. Она падает. Темные корни режут кожу ладоней и оставляют занозы. Время становится медленным, мучительным до крика. Она чувствует, что её нога медленно отделяется от тела. Но на самом деле ничего такого. Просто кинжал в ноге. Проходит маленькая вечность, прежде чем рукоятка кинжала оказывается в её руках и оставляет ожоги уже на ладонях. Серебро летит в сторону. Вампирша подскакивает, но уже не спешит бежать. Осталась только битва. У неё нет сил, и рана сжигает болью весь разум. Податься в бегство не выйдет. Охотница меткая, имеет взгляд беспощадного хищника. Тиха и поступь, подобная шагам кошки. Она подбирается спокойно, но уверенно. И она собирается выпотрошить Мию изнутри. Кол прорезает её плащ. Она удачно уворачивается и думает о том, что вампирские инстинкты не так уж и плохи. Охотница пытается ухватиться за неё, но у Мии выходит держать расстояние. Следующий удар приходится в плечо. Мия боится упасть, но терпит. Два шага назад. Поворот вокруг оси, и они меняются полюсами. Зелёный взгляд становится ожесточеннее. Мия старается сконцентрировать всё своё внимание на дыхании охотницы. Она ухватилась за её привычку делать вдох глубже перед резким движением. Наклоняется и бежит прямо на неё. Мия отпрыгивает и теряет равновесие, из-за чего охотница замахивается, чтобы раскрошить её череп. Мия уклоняется, но слишком поздно понимает, что это был отвлекающий маневр. И лучше бы ей раскрошило череп. Ведь уклонившись от удара в голову, она сама же напоролась на маленький ножик. Из серебра. В глазах темнеет. Охотница делает поворот, с жадностью всматриваясь в муки на лице Мии. А та почти кричит. Но всё же находит силы на мощный удар. Охотница улетает к дереву. И слышится треск. Мия на секунду теряется в страхе из-за того, что могла сломать что-то девушке. Охотница пытается вновь напасть, но рваным движением, от чего рана становится больше, не сдерживая стона, Мия вырывает серебро из плоти и прижимает охотницу к дереву. Кисти её рук крепки и напряжены. А глаза наполнены темной яростью. И полной уверенностью в том, что она убьёт Мию. — Хорошо двигаешься. Во взгляде охотницы проскакивает блик растерянности. Слова Мии на секунду ввели её в ступор. И в этом блике Мия смогла разглядеть ту самую человечность, которую она навсегда утеряла в этой бессмертной жизни. Мия сгинается пополам. Удар коленом по животу был восхитительно хорош. Она даже улыбается тому, как охотница хорошо провела её. Успевает отскочить от разьяренной девушки и выпускает черные когти. Сама поражается этому, надеясь, что охотница не заметила ту заминку удивления. Раньше она видела их лишь раз... И от этого становится тошно. Мия не до конца понимает, как управлять своими же руками, но когда когти прорезают плечо охотницы, Мия замирает. Больно! Она не хотела сделать больно! Они встречаются глазами, но Мия больше не желает продолжать эту битву. Когти исчезают. Она поднимает руки кверху. — Мы должны прекратить это! Я уйду! Ты должна перевязать рану, иначе потеряешь много крови! Ты можешь умереть! — Мия даже делает шаг вперёд. В глазах же охотницы настоящий пожар. А слова Мии подобны сухим дровам. — Отпустить тебя? — смех отражается в густых деревьях. В голосе охотницы одна злость и ярость. Мии никогда не убежать. — Чтобы ты продолжила убивать невинных? Убивать, не щадя даже детей и женщин?! Мия вздрагивает. Она... Никогда не убивала детей. Но охотницу будет невозможно переубедить. Особенно сейчас. — Если я и не остановлю кровотечение... — рука сильнее прижимается к кровавыми следам от когтей. — Ты умрёшь вместе со мной. Мия медленными шагами пытается отступить. Даёт ещё один шанс, чтобы разойтись мирно. Но она нападает вновь. А Мия отталкивает деву. Решается снова бежать. Надеется на то, что охотница просто не сможет догнать её. Не сможет схватить её сердце. Но зелёные глаза настигают Мию. Именно в тот самый момент долгожданной свободы и надежды на продолжение пути. Мия оказывается в капкане. Лодыжка раздроблена. Она чувствует, как кости распались на кусочки, но это ржавое железо не причиняет такую боль, как серебро. Зудит, но терпимо. И всё же боль — это её последняя проблема. Зелёные глаза настигают вампиршу. Мия пытается отползти. Пытается хотя бы показаться беззащитной, теперь надеясь только на удачу. Охотница возвышается над ней. Прожигает тем самым взглядом, что очаровывал своей красотой. И эта красота была последней в вампирской жизни Мии. От боли и отчаяния руки грязнут в земле. Она дышит глубоко, часто, жадно до краешка своей души. Умрет? Вот так? Просыпается желание взреветь и рассмеяться во всю силу от несправедливости. Она даже не нашла ту тварь! Даже не смогла отомстить за маму... В блике глаз охотницы Мия видит себя. Испуганную и прибитую к земле. Охотница готовится сделать точный удар в грудь, но в следующий миг кричит от боли. Мия успела. Она успела запустить ей землю в глаза. И это стало её хрупким спасением. Дева кричит от боли, давя на собственные глазницы. Но Мия подавляет собственное желание помочь. Либо она, либо Охотница. Мия собирает крохи последних сил и бросается прочь. Но слово вылетает из уст: — Прости.