Моё сердце уже у тебя

— Мия?! — сбегая с лестницы, восклицает она, не понимая, как и почему вампирша оказалась прямо на пороге её дома! Мия же в свою очередь была истощена, еле стояла на ногах, придерживая одной рукой кровавый бок, а другой держась за суровую блондинку, которая не выражала никаких эмоций. Но Алёна чувствовала, что дело плохо. Асия уже была в главной зале и дала распоряжения своим людям. Бедные всё ещё не отвыкли от одного неизвестного человека, как на порог притащили второго! Наконец-то Алёна оказалась рядом и уже была готова подхватить обессиленную девушку, но её прожгли злым, звериным взглядом. Блондинка явно не собиралась так просто отпускать вампира из рук. Это было четким предупреждением, что в случае чего Алёне не сдобровать. Но разве сейчас это имело значение? Мия почти падает в её руки, вяло отталкивая блондинку. Спутница же тянется за ней, чтобы не позволить той рухнуть. Алёна успевает обхватить Мию за талию, и блондинка скользит пальцами по её коже. С шокированным лицом отшатывается, глядя на Алёну и снова на Мию. — Я опасна... — она жмётся к Алёне, зная, что той можно доверять. Но Алёна на её месте не была бы столь уверена в своей физической силе. И почему у неё, костлявой, такая тяжёлая туша! — Не подходи!.. Замешательство и боль застывают на лице незнакомки. Она не желает отпускать Мию. Не желает расставаться. Алёна же ищет глазами Асю, что так не вовремя пропала! — Кровь...— Мия хватается за рукав Алёны, оставляя красные пятна. Вот-вот и её платье одеревенеет. — Нужна кровь... — совсем слабым голосом просит она, когда её глаза закрываются. Плохо. Очень плохо. Алёна, конечно, не была сведетельницей, но наслышана о случаях, когда вампиры теряли рассудок. А люди вследствие этого жизни. Алёна не может позволить случиться этому. Только не в её доме. — Я могу дать! Кровь! — неожиданно кричит незнакомка и принимается расправляться с кожаными замками на собственном костюме, который был похож на охотничье обмундирование. Но слишком продуманный. И явно не для женщины, хотя идеально сидел на ней. Сделанный на заказ? Но откуда деньги? Кто она такая? Мия, давно потерявшая силы в ногах, готовая улечься на Алёну или на ступени, неожиданно оживает, отталкивая блондинку от себя как можно дальше. Будто та несла опасность. Алёна сглатывает, пытаясь прижать Мию к себе сильнее, забыв про кровавые разводы и тяжесть тела. — Нет! — хищное нутро почти вырывается наружу, но незнакомку это ничуть не пугает. — Вон! Прочь! — кричит она, прижимаясь к Алёне. Боится. Алёна встречается взглядом с непонимающими зелёными глазами, но тут объявляется Ася. — Тогда я дам свою кровь. — величественно, хоть и быстро она подходит к ним с этой отвратительной повязкой на глаз. Сегодня золотая с хитрым витиеватым узором. Она пересекается взглядом с Алёной и тут же встречается с неодобрением. Слегка кивает, давая понять, что волноваться не о чем.

—

Алёна несдержанно хлопает дверью, на что Асия впереди дёргает головой в её сторону, но так ничего и не произносит. Уже привыкла. Ася ступает тихим изящным шагом. Сама сдержанность. Алёна так просто не могла. Алёна — чистые эмоции. Алёна скорым шагом рассекает расстояние и становится лицом к лицу с девушкой. Одним резким движением срывает с фарфорового лика тяжёлую и вызывающую одну ярость повязку, швыряя в сторону кровати. Лишь только потому что знает, как Асии не нравится, когда она бросает их на пол. Ася недовольна этим, но сжимает губы, понимая, что Алёна никогда не изменится. Алёна же с облегчением заглядывает в необычайные глаза. Она многое любила в этой деве, но именно её глаза заставляли замирать на мгновение каждый раз. Голубой с карим, напоминающие встречу двух стихий, границу сырого берега и буйной воды. Ася же продолжала видеть в этом вечное проклятие, отвратительный недуг, главный изъян. И всё из-за этих мерзких людишек. — Обязательно носить это в своём же доме? — злость сочится через каждое слово, но лишь потому что Алёна знает, сколько неудобств и тяжести приносит эта повязка. — А тебе так вести? — все ещё сдержанно, аристократично, но уже с эмоциями отвечает Ася вопросом на вопрос. Она уже подходит к кровати, чтобы подобрать откинутую вещь. Алёна готова наброситься на девушку и повалить ту на кровать. А после не выпускать из неё, пока солнце не сядет второй раз. Первый вот-вот случится. Жаль, но её желание несбыточно, ведь у них дома весьма занимательные гости. Алёна следит за тем, как Ася пальцами проводит по изящной резьбе цепи на глаз, которую она зовёт повязкой. Как будто это действительно может спасти от любопытных взглядов в её сторону. Алёна вспоминает раз, когда Ася впервые дала увидеть своё лицо без этой штуковины. В комнату стучат лишь раз, врываясь ровно через секунду. Ася оборачивается спиной и в одно мгновение надевает повязку на голову. Алёна прикрывает её собой. А после со злостью оборачивается на нарушителя спокойствия, уже зная, кто там, ведь из слуг никто не позволил бы себе такую дерзость. И не только из-за своего положения, но и страха перед настоящей сущностью приближенной хозяйки Асии. Зелёные глаза обеспокоенны, но кажутся уже более собранными. Алёна даже хмыкает, вспоминая, как полчаса назад эта же неизвестная была готова отдать себя на растерзание вампиру. — Прошу прощения за свой незваный визит. — она низко кланяется Асе, но Алёна не даёт ей пройти к гостье. То, что она пришла вместе с Мией и готова пожертвовать своей жизнью ради нечисти не значит, что заслуживает доверия Алёны и тем более Аси. Алёна же не может потерять Асю. — Моё имя София Де Флоренс, дочь графа Антонио Де Флоренс. Ася всё же выравнивается рядом с Алёной, но та цепко берется за ткань её платья за спиной. Дальше ни шагу без её ведома. Асия кладёт тонкую ладонь на свою грудь, кланяясь в ответ. — Асия Старлинг, дочь герцога Старлинга. Рада принять вас в собственном доме. Надеюсь, вас ничего не стеснит, и вы останетесь на ночь. — Асия говорит настолько доброжелательно, что можно и не услышать угрозу в последнем предложении. Теперь так просто хозяйка не отпустит гостей, пока не узнает о них всё, что можно было бы использовать в случае непредвиденных неприятностей. Например, раскрытие их секрета. Но София Флоренс явно не из глупых и самонодеянных. Легко принимает предложение, становясь жертвой в особняке Аси. Хладнокровность, с которой Ася одаривала других, поражала Алёну. А ещё увеселяла, ведь с виду такая ледышка, хотя перед ней являлась хохотушкой. — Тогда я бы хотела объяснить всю ситуацию перед вами. — акцент на последнем слове и взгляд, которым окидывает её София, заставляет Алёну почти задохнуться от возмущения. То, что она в простом платье (исключительно потому что оно удобно!) ещё не делает её обычной прислужницей Асии. Вообще, может, Ася её служанка! Ася, с лёгкостью предчувствуя эмоции Алёны, кладет руку ей на плечо, спокойно давая ответ. — Не стоит волноваться, Алёна мой ближайший человек. Если в этом доме и можно кому-то доверять, то ей. — Алёна кусает щеку изнутри, чтобы сдержаться от самодовольной улыбки. Но это не новость. Это доверие, которое строилось месяцами. Это их немая необходимость друг в друге. София принимает это, кивая. — Тогда я буду надеяться и на ваше понимание, а также благосклонность к моей ситуации. — она кланяется Алёне, но её это ничуть не трогает. Ася и Алёна молчат, давая полную возможность и свободу наконец-то изъясниться Софии. И она пользуется этим. — Я охотник четвёртого ранга, защитник света и людей... Алёна перебивает её смешком. — Охотник! — она закатывает глаза, совсем не беспокоясь о взглядах, которыми её одаривают. — Дорогая, — Алёна честно смотрит в зелень Де Флоренс. — охотница. Не стоит так пренебрегать своим женским началом. — Алёна со скучающим видом поворачивает голову в сторону Аси и встречается со строгим, беспощадным взглядом. — Прошу прощения, то, что она мой ближайший человек, к сожалению, не делает её столь же понимающим... — Ничего. — тихо отвечает София, раздумывая о чем-то своём. — Продолжая, хочу сейчас же предупредить вас, что вызов других охотников не нужен, ведь раненая нечисть находится под моим контролем. — она делает слишком глубокую паузу. Становясь совсем черствой. А Алёна вновь тратит все свои силы, чтобы сдержать злость, ведь эта охотница щучьего ранга обозвала милейшую Мими нечистью! Ещё и при ней! — И я самостоятельно расправлюсь с ней в ближайшее время. Алёна готова наброситься на охотницу. Расцарапать лицо, вспороть шею и полакомиться свежей плотью, ведь та позволяла себе уже слишком много. Алёна не даст ей расправиться с Мими. И точно не в её доме. Но Ася своевременно берет её за руку. Нежно переплетает пальцы за спиной, заставляя выровняться и успокоиться. Алёна выдыхает. Видимо, Ася уже продумала всё наперед. — Почему же не расправились сейчас? У вас была прекрасная возможность. Чудесное замечание. Мысль, которая теперь стала мутным пятном на всём изъяснении Софии. Но та не поддается провокации, тут же находя ответ. И вполне разумный. — Мне необходима информация, которая есть только у неё. Не волнуйтесь, скоро я избавлю мир от ещё одной твари. — она вновь наклоняет голову в смирении и обещании. — И мир станет чище. — Хорошо. — довольно, задрав голову, отвечает Асия, и Алёна уже пытается залезть в голову аристократки. — Надеюсь, вы соизволите явиться на совместный ужин. Наш повар чудесно готовит рыбу. — Это будет честь для меня. Ещё раз прошу прощения за вторжение в ваш покой. — София удаляется. Алёна запирает дверь и встречается с глазами Аси. Та заранее сняла раздражающую Алёну повязку. — Она лжёт. — Да. — Алёна хмурится и сильнее вжимается в дверь. — Но о чём именно? Её одежды и правда похожи на охотничьи, но то, как она несла Мию и как была готова пожертвовать собой... — Мию? — резко обрывает Ася. Теперь на её лице красуется замешательство. И Алёна вспоминает, что совсем забыла сказать. — Я с ней знакома. Ну, с вампиршей. — Алёна пожимает плечами, и Ася подходит слишком близко. И как она преодолевает это расстояние за секунду? Почему Алёна под пеленой не замечает ничего, кроме её глаз? Чужое дыхание буквально плавит кожу щек. — Тебе не стоит беспокоиться... — шёпотом бормочет Алёна, очерчивая пальцами щеку любимой. — Мы и встречались разок-другой... Продолжить ей просто-напросто не дают. Алёна поперхнулась собственным вдохом, когда Ася, не спуская глаз с её лица, подобрала ткань платья, бесстыдно проходясь руками по холодной коже. И тут же вызвала волну мурашек по позвоночнику. Ещё одна черта Асии, которую Алёна не до конца понимает, но принимает со всей любовью, повышенное чувство собственничества. Асия с особым вниманием следит за эмоциями на лице Алёны, но та так просто сдаваться не умеет. Рука с золотым кольцом проходится выше, напряжение уходит в низ живота, и Алёна готова лезть на дверь, дабы спастись от сжигающих прикосновений. Она почти сливается с дубовой поверхностью двери. В глазах Аси игривый и жаркий блеск. Одной рукой она притягивает за талию Алёну к себе, а другой сжимает напряжённое от прикосновений бедро. Приближаясь к уху, Асия становится всё ближе к внутренней стороне бедра Алёны. — Она красивая? М? — Алёна хватается за плечо девушки, когда Ася наконец-то касается низа живота. Кусает нижнюю губу до металлического вкуса. Пальцы возлюбленной круговыми движениями очерчивают неизвестные узоры, от которых Алёна готова падать на колени. И всё же не отдаётся удовольствию столь своевременно. Прогибается в спине, чтобы хоть немного уменьшить площадь соприкосновений рук любимой со своим телом. И нагло спрашивает. — А что? Хочешь, чтобы я позвала её в наши покои? — с придыханием. В полной власти рук Асии. Лицо Асии смогло выразить такое возмущение и удивление, что Алёна не была способна сдержать улыбку. За что, конечно же, поплатилась. Асия в секунду оказалась в ничтожном расстоянии от губ Алёны и затянула ту в горячий поцелуй за одно мгновение. Рукам же нашла место за спиной Алёны, хватаясь за шнурки платья. Ещё одно достоинство этой практичной одежды! Алёна скоро остаётся в одной нижней юбке. Платье остаётся у дверей. Любимую же Ася отводит и укладывает прямо на кровать. Садится сверху, что было редким событием. И сама тянется к собственной расшнуровке корсета. Алёна не смеет отвести глаз. Но умудряется успеть скинуть последний элемент одежды. А Ася, расшнуровав первый слой, с облегчением выдыхает. Алёна просто не в силах больше терпеть и утягивает ту в поцелуй. — И почему, — новый тягучий поцелуй, — мы не можем обойтись без этих, — теперь целует её Ася, понимая с полуслова. Но при этом ухитряется зарыться ладонями в курчавые золотистые волосы Алёны. — тряпок?.. — всё же выдыхает она, с помутненным взглядом и полным отсутствием осознания, почему Алёна вообще решила, что разговоры могут быть лучше поцелуев Аси. — Милая, — Асия смеется ей прямо в губы, и Алёна упивается этой радостью, что сквозит в её голосе, в её смехе. — мы же не на болоте. Алёна слабо принимает укол и тем же счастливым голосом замечает: — Озеро вообще-то! — Ася счастливо улыбается и готова соглашаться с любым словом Алёны. Та же просто тонет в наслаждении от долгожданной близости. Может, разбрасываться тряпками не так уж и плохо? Ведь после них ощущение кожи к коже становится поистине восхитительным.

—

К ужину Алёна сама подбирает Асии вечернее платье более свободного кроя и цвета светлой волны. На недовольное замечание о недостаточно туго затянутом корсете Алёна решает ответить весьма однозначно. Прижимается губами к задней части шеи и слегка прикусывает, давая знать о своей природе. Она никогда не понимала, зачем лишать себя кислорода в этих прутьях. И поэтому ещё сильнее отдавала предпочтение платьям прислуги. Но Асия всё равно не позволяла ей носить их из тех же жёстких материалов, поэтому удобство было ещё и приятным. Выходят они к столу вместе и уже видят Софию в новом убранстве. Темно-синее платье с вшитым жемчугом, светлые волосы по грудь и умытое лицо творят чудеса! Она стала меньше походить на охотничью суку. Алёна отодвигает стул Аси по глупой прихоти, но глядит та так, будто Алёна совершила непозволительное нарушение этикета и оскорбила честь всего семейства Старлинг. Но Алёна в ответ хитро улыбается, жалея, что перед гостьей не может поддаться привычке и поцеловать ту в нос. Ну или куда-либо ещё. Садится рядом с Асией напротив охотницы, подмечая, что хоть убранство и ново, грязь смыта, а волосы причесаны, глаза такие же дикие. Жаждущие крови, жертв. Очистить мир от каждой чужеродной твари. Становится слегка не по себе от настигнувших воспоминаний. Алёна даже усмехается тому, как давно это было и как далека теперь прошлая жизнь в зарослях и вечном страхе быть пойманной и разделанной под подобным взглядом. Как иронично, что эти же воспоминания связаны с вампиршей, которая находится без сознания в ближайших покоях, раненая серебряной стрелой охотника. Только вот какого? На стол подают и правда восхитительнейшую рыбёшку. Алёна еле сдерживается от стонов удовольствия, ведь незваная гостья нарушила весь их покой и домашний устрой. Алёне приходилось строить из себя ту, которую правда волнует, насколько чисто её платье, хорошо ли она держит голову и как управлять вилкой в правой руке. И это ещё Ася обучила её всему! — Рыба и правда чудесна, передайте моё уважение повару. — замечает Флоренс, но Алёна видит, что та съела лишь пару кусочков. Но Асия всё равно благородно кивает в ответ. — Обязательно передам. Чего желаете на десерт? С радостью воплощу любое ваше желание. — Асия ловко разделывается с рыбой на собственной тарелке, и Алёна еле сдерживает себя от порыва придвинуться поближе и руками разобрать рыбу любимой. Так удобней, хоть Ася и смотрит на неё недовольно-терпеливо. — Благодарю, но вы можете не тревожиться о моих предпочтениях. Я буду рада отведать ваши любимые блюда. — она кивает, давая понять, что находится в полной власти хозяйки поместья. Алёна хмыкает, наблюдая за этой картиной. Она замирает с сердцем, когда слышит следующие слова Асии. — И как много бездушных вы смогли уничтожить? — тем же спокойным голосом вопрошает Старлинг, будто эта самая же бездушная не находится с ней за одним столом. Алёна сглатывает, пытаясь усмирить мысли о ложной угрозе. Эта охотница не посмеет. Ася не позволит. И всё же Алёна не сводит внимания с цепких глаз охотницы. София Де Флоренс, дочь графа Антонио Де Флоренс. Бесстрасна, почти безразлична, по-настоящему жестока. По-настоящему убивала без лишней мысли. — Так сразу и не сосчитаешь. — приборы стучат по фарфору так же звонко, как и охлодевшее сердце в груди. — За последний год не меньше трёх дюжин. Алёна чувствует, как рыба встаёт поперек горла. Она знает. Алёна медленно, с дрожью в пальцах поднимает глаза. Знает о ней. Встречается с тёмной зеленью Софии. Знает, что Алёна нечисть. Хочется бежать. Спасаться. Броситься на охотницу. Разорвать её лицо. И проиграть, оставшись без сердца и ног. Но всё, что делает Алёна, опускает дрожащие ресницы на тарелку. Вспоминает про Мию и смутное предчувствие о чем-то большем, о чем они с Асей просто не догадываются. «Что же на самом деле случилось с Мией? Почему охотница была готова отдать свою жизнь за бездушную?» — Вот как. — звон ножа из специальной стали с тех пор, как Алёна появилась тут. Вспоминая это, Алёна обретает относительный покой. Выдыхает. И понимает, что в случае чего София Де Флоренс будет погребена под их любимым деревом у озера. — Должно быть, вы очень известны и уважаемы в своих кругах. — подмечает Асия с неподдельным удивлением. София на эти слова лишь отводит глаза, скромно улыбаясь. — Известность не главная наша цель, уверена, вы понимаете это. Главная моя цель, — происходит заминка, которая за этим столом кажется целой пропастью. — защитить невинных и слабых, принести в этот мир свет и... — Очистить его от бездушных тварей. — холодно и со скидкой заканчивает Алёна, обращая всё внимание на себя. Но Ася, кажется, лишь холодно проходится по ней взглядом. — Верно. — София сдержанно кивает и даже кажется душкой. — И ваш опыт точно позволяет понять, какая нечисть опасна, а какая нет? — колко интересуется Алёна, не разрывая зрительного контакта. — Одна из главных заповедей охотника: никогда не недооценивать бездушного. — и снова эта короткая пауза, в которую умещается сотня мыслей — Но точно могу сказать, что моя интуиция ещё ни разу меня не подводила. — И Мия совсем не опасна? Алёна никогда не отличалась сдержанностью. И похоже сообразительностью тоже. Но этот вопрос не только застаёт врасплох, но и заставляет проявить на лице охотницы настоящий шок. Она даже теряет дар речи. Но вскоре берет себя в руки. Как хорошо, что Алёне было достаточно и тех пары секунд правды. — Я могу уверить вас, что пока я нахожусь здесь, эта, — Алёна хватается за очередную заминку, будто за крепкую ветвь, что может вытащить из болота непонимания. — тварь не вызовет проблем более, чем сейчас. — Значит тех запасов крови моего отца хватит, дабы усмирить бездушную? — наводящий вопрос Аси ощущается как пощёчина. София сжимает нож в правой кисти. — Более чем. — уверенно говорит та, и Алёна хочет пробраться ещё дальше. Ближе к истине, которую так желают скрыть. — Передайте герцогу Старлинг мою бесконечную благодарность и уважение к его професси. Хорошие лекари в наше время дороже золота. — А я не столь уверена в этом. — Алёна ощущает превосходство за этим столом над незваной охотницей и поэтому столь безрассудна. — Вампирша потеряла слишком много, — нежная рыба под её приборами легко отходит от костей. — крови. — лицо Софии не кровожадно, не пропитано злостью, не желает мучительной смерти бездушной. — Да и раненый бок от серебряной стрелы... — вскользь упоминает Алёна — Охотничья, верно? — она знает ответ. Но выражение лица Флоренс стоило этой маленькой игры. — Не думаете, что нечисть будет только рада полакомиться свежей плотью и отомстить? София Де Флоренс замирает. Как жертва в миг перед принятием решения: бить или бежать. Охотница не может смириться с бурей, что исходит изнутри. Алёна же не может до конца понять причину этой бури. Есть ли у неё имя? — Алёна. — громогласно зовёт Асия, складывая все приборы на тарелке. Карий глаз скуп на привычные выразительные эмоции, но Алёна уже знает Асю вдоль и поперек. — Ты не должна думать об этом, — её ладонь ложится на кисть Алёны в немой просьбе быть более осторожной. — в конце концов, — тепло изящных пальцев исчезает так же быстро, как и обжигает кожу Алёны, а ей остаётся проводить их глазами. — ты же помнишь, что в нашем доме нет места жестокости и лишним беспокойствам. — она одаривает Софию холодной улыбкой, но глаз совсем не выражает теплых чувств. — И тем более со столь уважаемым и достойным охотником нам не стоит даже вспоминать о чувстве страха перед бездушными. К столу вовремя подходит служанка с кувшином в руках, чтобы сообщить: — Вечерняя ванна будет готова через час. — Алёна кивает на её слова и бросает взгляд на Асю, намекая, что пора подлить вино. Ася с благодарным кивком принимает бокал вина и заканчивает вопросом. — Ведь так? — медленно отпивает терпкую жидкость, растягивая наслаждение. София держит тишину. — Ваше безоговорочное доверие — честь. — тихо отзывается она, и Алёна осознаёт, что лучшего момента не будет. София поднимается с места, дабы поклониться перед уходом. Асия не успевает вставить и слова. — Позволите ли мне проводить вас до комнат? — Алёна держит спину, пытаясь подражать Асии, но понимает, что и в половину не так изящна и величественна, как Стралинг. Как никак кровь аристократки имеет свою силу. Алёне не нужно оборачиваться, чтобы узнать лицо Аси. Та так же спокойно прожигает её, безоговорочно доверяя, но определенно волнуясь. Хоть и скрывает, но она уже предвкушает строгий выговор Аси за безрассудство, которое было в крови Алёны. И знание этих вещей давало ей возможность лицезреть Софию с полным аспектом чувств. Небольшое замешательство, ведь ту уже давно проводили до комнаты, и она сама не была похожа на полоумную с провалами в памяти. И всё же Алёна заранее знает исход. — Должно быть, новое место всё ещё слишком незнакомо для вас. — Алёна улыбается и почти искренне. Только не от добродетельности, а от вида осознания Софии неизбежности. — Вы... — она пытается найти выход, но давно оказалась в клетке Аси. И она знала это. — Вы правы. — опустив глаза, смиренно соглашается София. Алёна с улыбкой еле проводит кончиками пальцев по плечу Аси и встаёт рядом с Софией. Ася последний раз безразлично окидывает их взглядом и напоследок бросает: — Буду ждать тебя в библиотеке, Алёна. Алёна еле держит лицо. Библиотека значит... Мучительная ночь в наказание её черезмерной вольности? — Вернусь как можно скорее. — Алёна кивает и наконец следует в коридор. Долгие минуты между ними остаётся стена в виде молчания, но София первая разрывает баррикаду. — Асия ужасно благосклонна к вам. Даже сложно представить, насколько вы незаменимых, раз она так держится за вас. Решила завуалировать укол о бесполезности Алёны? И глупости Аси, раз она держит рядом с собой столь импульсивную и недалекую прислужницу? К счастью, их беседа только началась. — Я и правда в особом положении у леди Асии. И нахожусь в неизмеримом долгу перед её добротой. Без неё я давно была бы в другом мире. — Алёна еле сдерживает смех и уже представляет момент, когда расскажет обо всём Асе. — Моё счастье отныне счастье самой леди. — Вот как. — охотничья шавка косится в её сторону, но Алёна не собирается теряться под её взглядом. Они оказываются перед комнатами гости, и Алёна поражается тому, как это поместье из огромного лабиринта стало родными стенами и любимыми коридорами. В голову хлынули воспоминания о том, как Алёна рассекала эти же коридоры, чтобы словить Асю и заключить в долгие объятия. Как её смех без смущения разливался и находил отклик в самом сердце Алёны. Алёна приоткрывает дверь для Софии, и та с задранным подбородком заходит внутрь, не сводя взгляда с неё. Дверь закрывается. — Значит твоё счастье заключается в её... — тянет охотница, становясь полубоком к ней. Оставаясь столь же бесстрастной. Алёна стойко держит лицо. — И кто кого дурит? Болотная тварь, что живёт за счёт аристократов или леди, которая рада диковинной игрушке? В одно мгновение София оказывается перед ней с кинжалом в руках. Но Алёна быстрее. Хватает её за кисть, не давая жгучему серебру рассечь кожу. — Болотная тварь? — Алёна усмехается ей прямо в лицо. — Сказала первое, что пришло на ум? София вращается вокруг оси и с лёгкостью вырывается. В конце-концов Алёна никогда и не боролась с охотниками. Её удел был в сокрытии своего существования от таких, как охотница. Беспощадных и чистых. Она должна быть предельна осторожна. Но охотница не собирается оставлять её в живых. Алёна сглатывает, наконец осознавая все риски. Ася не успеет. Она не сможет спасти её во второй раз. «Тогда она будет вынуждена отомстить Де Флоренс...» Охотница ловка и точна в каждом своём движении. Не будь Алёна столь осторожна, то давно оказалась бы наколота на игрушку охотницы. Между ними на секунду рождается безопасное расстояние, и они делают передышку. София стряхивает рабочую руку с кинжалом, выплевывая слова: — Прислуживаешь ей за человеческую плоть? Развлекаешь своими силами? Алёна даже не скрывает своего замешательства перед этими словами. Она никогда... Не ела людей. Никогда и не хотела! Ася бы не позволила так поступать со своими людьми. Неужели охотница правда такого мнения об их союзе? И это становится ошибкой. София, заметив слабость, без промедления движется вперёд. Кинжал блестит перед глазами Алёны в последний миг, и ей не остаётся ничего, кроме как схватиться за него своими ладонями. Обжигает. Руки плавятся под сталью. Сталью, что собственной чистотой способна уничтожить бездушных. Способна уничтожить её. Алёна не сдерживает вскрик боли. Но не отпускает, понимая, что тогда одними царапинами не отделается. Нужно что-то придумать. Нужно спастись. Их глаза встречаются, но в зелени нет ни капли сочувствия. Там нет ничего. Пустота. Цель уничтожить нечисть и сделать этот мир чище заполонила всё. Алёна же просто не понимала, за что с ней так поступают. Она знает свои грехи. Знает свой главный крест, за который её никогда не простит ни один ангел. Бог больше никогда не услышит её молитв. — Или ты обманом заставила принять тебя? — София пытается протолкнуть кинжал дальше, уже зная, что победа будет за ней. Что этот кинжал окажется в сердце бездушной. — Страхом? Соблазном? Алёна усмехается, еле сдерживая боль, которая готова сжечь всё тело и исходила прямо от святого кинжала. Ноги подгибаются. От боли всё плывёт перед глазами. Она что, хлестанула по нему святой водой?! — А что? — она усмехается, проклиная охотницу. — Вампирша надоела, и хочешь развлечься с утопленницей? И тут взгляд Софии становится безумным. Бешеным от злости. Настолько, что Алёна понимает, — последние часы существования закончатся муками. Эта охотница заставит пожалеть о всей её жизни. Можно прощаться с собственными ногами, ведь без них восстать из мертвых будет невозможно... Но голос из коридора заставляет остекленевшим от злости глазам проясниться. В ушах звенит от попытки продержаться чуть дольше. Алёна смазанно видит, сколько усилий стоит Флоренс, чтобы не обернуться на голос. Чтобы не дать Алёне преимущество. Та самая буря. Те самые заминки. Те самые моменты лжи. София никогда не думала о себе. Вновь заглядывая в глаза охотница, Алёна видит страх. Лишь немного, но она чувствует нерешительность и как давление кинжала становится меньше. Страх перед зовом. Страх перед выбором. Страх перед последним рывком, что стоил бы Алёне жизни. И она делает этот выбор. Кинжал оказывается брошенным на пол. София выбегает из комнаты навстречу зовущей. Алёна падает на пол. Больше она не может игнорировать звенящую боль, разъедающее чувство на ладонях от серебра. Не может быть сильной. Ей остаётся только надеяться на предчувствие Аси и молиться, чтобы охотница не вернулась её добить. Охотница. Алёна встаёт и на трясущихся ногах выходит вслед за Флоренс. Опирается на стену, с замершим сердцем наблюдая за тем, как охотница бежит по коридору. — Софи!.. — ослабевшая Мия падает на охотницу, готовая снова потерять сознание. — Софи, Софи... — шепчет вампирша, зарываясь пальцами в волосы убийцы. Алёна сглатывает, наблюдая за тем, с какой нежностью София обнимает и держит в своих руках бездушную тварь. Алёна делает несколько шагов вперёд. С каким ужасом и страхом за Мию София заглядывает в бледное лицо. Мия же продолжает цепляться за неё, как за последнюю надежду, но от Алёны и не ускользает, как та ещё и придерживается за свой кровоточащий бок. — Я думала... Что убила тебя... — Алёна подходит ближе, но старается находиться на безопасном расстоянии от охотницы. Но она не могла просто смотреть на страдания Мии! — Я не хотела... Ты жива! — будто в бреду бормочет вампирша снова и снова, гладя Софию по волосам и частям тела, до которых только могла дотянуться. — Ты жива!.. Мия почти падает, но Алёна успевает оказаться рядом и помочь охотнице подхватить обессиленную вампиршу. — Алёна... — тихо и еле шевеля губами. — Позаботься о моей Софи... Алёна встречается с потерянным взглядом Софии Де Флоренс, которая выглядела так, будто боль бездушной твари была самой мучительной пыткой для неё самой.