86

— Ты уверен, что хочешь поехать? — Бэкхён озадаченно смотрел на пересаживающегося в инвалидное кресло брата. — Тебе вообще можно покидать больницу? Что говорит врач? Ты ведь только-только пришёл в сознание. Тэён раздраженно закатил глаза и осадил Бэкхёна суровым взглядом. Ну до чего же Бэкхён бывает нудным! — Я взрослый мальчик и сам решаю, что мне можно, чего нельзя, — вкрадчиво произнёс Тэён и вздохнул, — к тому же я за тебя переживаю. Хёнджин доказал, что на всё готов ради победы. Даже покалечить человека. Кивнув — а что ему еще оставалось делать — Бэкхён подошел к коляске брата сзади, готовый помочь тому доехать до машины, но Тэён не позволил ему притронуться к ручкам. — Ты что творишь? Хочешь меня унизить? — Ладно-ладно, — Бэкхён поспешно засунул руки в карманы джинсов, виновато вжав голову в плечи, — но нам лучше ускориться. Не хочу опоздать. Тэён сдвинул брови и выкатил коляску в коридор. Он знал, что брат не хотел обидеть или, чего доброго, задеть его самолюбие. Но Бэкхён не мог почувствовать то, что чувствовал Тэён. Ему будто вывернули наизнанку внутренности, а потом к чертям собачьим подожгли. Примерно так себя Тэён чувствовал, когда его бросил бывший. Раздавлено, беззащитно, совершенно противоречиво своей природе. — Я вызову лифт. Никак не отреагировав, Тэён смерился с наручными часами. До гонок тридцать минут, немудрено почему Бэкхён его подгоняет. — Если пойдет на таран, — уже в машине сказал Тэён брату, — постарайся вырулить к обочине. Не допускай моих ошибок. В идеале…нужно предугадать его атаку, но это почти невозможно. Бэкхён вяло махнул рукой, пристегивая себя и заодно Тэёна. — Всё будет хорошо, не переживай. Сегодня Хёнджин получит по заслугам. Клянусь.

***

И как его только уговорил Чонгук поехать на гору, да ещё и прихватить с собой половину команды «Сакура», в которую, между прочим, ни он, ни Чонгук даже не входили? Джехён раздраженно засопел, игнорируя пожелание пассажиров включить радио. — Эй, Джехён! Сколько лет твоей машине? Сто? Джехён еле сдержался от встречного, ехидного вопроса, касающегося лишнего веса его пассажира, обидевшего отцовскую тойоту, Тэмина Пака. Поджал губы, чтобы не наговорить грубостей и повернул к горе. Пять минут и они на месте, надо только перетерпеть нападки Сакуры. Но пухлый лидер Сакуры всё не затыкался: — Может не будем заезжать на общую парковочную площадку, а спрячем восемьдесят шестую где-нибудь в кустах? Тут пешком не далеко… — Прости, — шепнул на ухо Джехёну Чонгук, — я не мог их не пригласить, — тем же шепотом стал оправдываться друг, — о-о-очень хочу к ним в команду… Может, если, я буду проводить с ними побольше времени, Тэмин подумает о моем членстве в Сакуре… Прости, пожалуйста… Язык так и чесался послать всех троих гостей восемьдесят шестой на три весёлых буквы, а потом высадить негодников у кустов. Но вместо этого Джехён выдохнул, и начал искать глазами свободное местечко возле въезда, чтобы в случае необходимости, покинуть гору как можно скорее и незаметнее. Вскоре он нашел такое место, но его опередил наглый водитель алой машины, кажется, мазды. — О-о-о, — с блаженством протянул Тэмин, — ЭмИкс пятая! Тачка Бэкхёна. Стало быть, Тэён действительно в больничке… — ЭмИкс прекрасна, — поддакнул его сосед, — и Бэкхён прекрасен. — Согласен, — мечтательно улыбнулся Чонгук, — но его брат ещё прекраснее. Джехён не разделил всеобщей любви: — Вот зараза. Видел же, что я хочу встать на это место, — шипя, возмутился он. — Ты слишком долго перестраивался, дружок, — хмыкнул Тэмин, — целую вечность. — Ну не силен я в парковке, — Джехён зыркнул на отражение толстяка в зеркале. Тэмин невозмутимо улыбался ему. — Да припаркуйся рядом, — посоветовал Чонгук и запустив пальцы в волосы, слегка причесался. Готовится к знакомству с РедСанс, догадался Джехён. Как только Джехён (не без ненужных советов от команды Сакура) припарковался, все четверо высыпали на переполненную людьми, так называемую, «смотровую» площадку. Джехён подошел к изгороди, любуясь видами: с горы, при желании, можно было разглядеть и его дом, и забегаловку отца. Затем Джехён, чисто из любопытства, оценил трассу — спуск с горы. Гонщики прямо-таки обожали этот спуск: пять резких поворотов, и пять прямых отрезков. После пятого поворота финишная прямая, по которой невозможен уже обгон. Если гонщик не вышел первым из пятого поворота, то всё, считай, проиграл. — Джехён! — Чонгук дотронулся до его плеча, выдергивая из размышлений. — Я пойду познакомлюсь с Тэёном и Бэкхёном. — Ты же и так знаешь, как их зовут. — Ты понял, что я имел в виду, — Чонгук ещё полминуты потренировался обворожительно улыбаться и махнув Джехёну, с чрезвычайно важным видом зашагал к алой мазде. Джехён прищурился. Вышедший из мазды молодой человек с платиновыми волосами показался ему смутно знакомым. Ахнув — как он сразу то не сложил два и два — Джехён хлопнул себя по лбу. Холодный пациент же называл имя, обращаясь к платиноволосому! Значит, холодный пациент и есть… Тэён. Не успел Джехён переварить свои «гениальные» умозаключения и поразмышлять, стоит ли ему подходить к почему-то раздражающему его Тэёну (тот даже в инвалидном кресле не вызывал у Джехёна жалости), как вдруг прямо перед ним вырос незнакомец в кожаной куртке. Одна бровь выбрита, под губой шрам. Незнакомец сощурил глаза и мгновенно поменялся в лице, словно узнал в Джехёне старого, явно недоброго, знакомого. Джехён вскрикнул, а пальцы незнакомца сомкнулись на шее неуспевшего отскочить Джехёна. — Отпусти его, Хёнджин! С ума сошел что ли?! — заверещал приятель незнакомца. Джехён побелел, перед глазами всё поплыло. — Заткнись, Чимин, — рявкнул Хёнджин, но всё-таки отпустил горло Джехёна. Так и не поняв, что произошло, Джехён отшатнулся, едва не перевалившись за изгородь и с ужасом уставился на парочку. — Ты! Ты и твоя… — прежде чем договорить, Хёнджина несколько раз передёрнуло от отвращения, — ты и твоя восемьдесят шестая. Здесь и сейчас. Против меня и моего ниссана 25GT. РедСанс подождут. Это дело чести. Джехён открыл рот намереваясь послать Хёнджина, однако на крики сбежались люди. В их числе, приколесил Тэён, в сопровождении Чонгука и Бэкхёна. Тэён грозно, но снизу вверх посмотрел на с трудом дышавшего, трясущегося от ярости Хёнджина, затем перевёл взгляд на Джехёна. — Доставщик рамена? — не понял Тэён. Его спутники тоже ничего не поняли. Их непонимание окончательно взбесило Хёнджина: — ТЫ И ТВОЯ ВОСЕМЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ ПРОТИВ МЕНЯ И НИССАНА. — Отстань от него, — Чимин встал между ошарашенным внезапным вызовом Джехёном и разъяренным Хёнджином. — Что я тебе сделал? — кашлянув, тихо спросил Джехён. Хёнджин грубо толкнул Чимина в сторону коляски Тэёна (очевидно, специально) и встав вплотную к Джехёну, прошипел: — Ты и твоя восемьдесят… — Это я уже слышал, — перебил его Джехён, — но я не гонщик. Не могу принять… — ТЫ И ТВОЯ ВОСЕМЬДЕСЯТ… — Хорошо! Хёнджина будто заклинило. Джехён больше не мог слушать одно и тоже предложение. Ощущение, словно перед ним хорохорился огромный, противный попугай. — Пять поворотов и финишная прямая. На каждом повороте стоят наблюдатели и фиксируют скорость, маневренность, а также мастерство дрифта. Гонку заканчиваем у подножья горы. Всё понял? Тогда, по машинам, — наконец, сменил пластинку Хёнджин и метнув в онемевших братьев безумным взором, крикнул через плечо, — вы следующие, РедСанс. Как только я уничтожу эту малолетнюю тварь на ведре, я обоих вас… Договорил Хёнджин в своей машине, так что концовку никто не услышал. Но и так было понятно, что Хёнджин имел в виду. — Джехён? — Чонгук округлил глаза, провожая друга до восемьдесят шестой. — Что происходит? — Ты и правда собрался соревноваться с 25GT на ЭТОМ? — ахнул Бэкхён, а его брат покачал головой. — Ты нормальный? У тебя нет ни шанса, — не слишком то вежливо заметил Тэён. — Вообще-то, — к ним, видимо для пущей атмосферы полного безумия, подошел заступившийся за Джехёна Чимин, — ваш друг уже обгонял Хёнджина. — Не верю, — Бэкхён скрестил руки на груди и энергично замотал башкой. Джехён шумно вздохнул и не желая выслушивать о своём неминуемом провале, завел двигатель. Главное, случайно не сбить колясничника, когда будет выезжать на трассу. Но было бы, наверное, неловко. Закончить гонку, так и не начав. На дорогу вышел долговязый паренек в точно такой же, как у Хёнджина куртке. Видимо, парень этот был членом команды Хёнджина. Паренек посмотрел на восемьдесят шестую, как на нечто противоестественное и непонятное, состроил гримасу. Встал между 25GT и притягивающей, в плохом смысле слова, к себе внимание восемьдесят шестой, поднял руку. Зрители начали молчаливо расходиться: кто-то побрел к финишу пешком, кто-то, такие как РедСанс, ушли к своим автомобилям, чтобы встретить несомненного победителя у въезда в город. Джехён тяжело вздохнул: если поцарапает машину — отец прибьет на месте, даже не станет допрашивать и разбираться, в том, что произошло. Паренек резко взмахнул рукой и ниссан Хёнджина сорвался с места. Ожидаемо, но нестрашно. Джехён воодушевленно нажал на педаль газа. Он знал, как сделать так, чтобы не отстать от противника. Как бы ни старался Джехён не думать о Тэёне, тот никак не выходил у него из головы. Неужели он для него остался всего-навсего «доставщиком рамена»? Ну, конечно же, Тэён же звезда, а все звёзды смотрят на людей свысока. Машина Хёнджина значительно превосходила восемьдесят шестую отца. Однако из-за поворотов, Хёнджин не мог использовать весь потенциал 25GT и непростительно сильно тормозил. На прямых отрезках у Джехёна не было ни шанса догнать, не хватало мощностей, всё, что он мог — это «сидеть» на «хвосте» и наблюдать за постепенно паникующим противником. Изредка, Джехён нарочно заезжал на бордюр, вызывая недоумение у зрителей, но едва его машина нагоняла соперника, это недоумение менялось на бурное восхищение наблюдателей. Никто не мог взять в толк, как восемьдесят шестой удается так долго не отставать от навороченной двадцать пятой Хёнджина. Миновали третий поворот, ниссан Хёнджина, как и предыдущие два раза, пустил по тормозам, но Джехён и не думал тормозить. Обе машины пошли в параллельный занос, толпа взревела, не спуская глаз с восемьдесят шестой. Джехён отпустил педаль, позволяя Хёнджину снова лидировать. Да, у него был шанс в дрифте обойти соперника, но впереди прямая, где его машина уступит ниссану. Именно пятый, финальный, поворот здесь станет решающим. После поворота будет слишком узкая дорога для обгона и выиграет тот, кто первым выйдет из заноса. Как ни странно, Джехён не чувствовал напряжения. Хёнджин не был ему страшен, а только вызывал отвращение — это надо же, руки распускать, при чем ни за что! То и дело 25GT удавалось увеличить дистанцию, однако Джехён, раз за разом заезжал на бордюр, сокращая отрыв. Совет отца работал беспрекословно: колеса действительно «отталкивались» и скорость машины в разы возрастала, позволяя восемьдесят шестой догонять ниссан. На четвертом повороте наблюдатели радостно замахали Джехёну, но Джехён на них не смотрел. Он дал последний шанс Хёнджину придумать новую тактику. Но у Хёнджина, наверное, была всего одна тактика, которой он никак не мог воспользоваться, от чего начинал совершать ошибки: таранить надо сзади, а тормозить, очевидно, Хёнджин не собирался, уж точно не в конце гонки, когда вот-вот появится решающий, пятый поворот. Представив, как обливается сейчас потом противник, Джехён вжал педаль газа, испытывая незнакомые доселе эмоции. Его бросило в жар, когда восемьдесят шестую одновременно с машиной соперника занесло под немыслимым углом. Времени на промедление совсем не было, ни секунды, и Джехён выкрутил руль, впервые за всю гонку посмотрев в зеркало заднего вида. 25GT только вышла из заноса, а исход гонки завершился. Растерявшись, Хёнджин затормозил, яростно ударил кулаками по рулю, а вырвавшийся вперед Джехён мысленно помахал проигравшему.

***

Даже в инвалидной коляске Тэён был чертовски хорош собой. Его уложенные черные волосы, пахнувшие цветами, выглаженный пиджак и чистая, бледная кожа, так и приковывали к себе томно вздыхающего в сторонке Чонгука. Сглотнув, Чонгук неуверенно приблизился к братьям, споткнулся, чертыхнулся и возвратился на место, потупив взор. Пожалуй, сейчас не самое подходящее время для приглашений на свидание: Джехёна ожидает позор какой тот ещё не испытывал. Но Джехён сам виноват. Он мог отказаться, ведь исход гонки был понятен даже такому гордецу, как Джехён. Может, восемьдесят шестой и удалось каким-то чудом обогнать ниссан (в чем Чонгук сильно сомневался, наверняка Чимин всё выдумал, чтобы смутить Тэёна), но сейчас восемьдесят шестой ни в жизни не выиграть 25GT. — Как думаешь, кто победит? — долетел до Чонгука отрывок напряженной беседы Бэкхёна и Тэёна. Бэкхён, вероятно нервничал перед предстоящей гонкой. — Не задавай глупых вопросов, брат. Эта гонка полный бред. Всё равно, что черепаху поставить против коня. Мало того, что обгонит, так ещё и раздавит копытами. Чонгук вздохнул. Тэён прав на все сто процентов. — Я видел твоего друга, — вдруг, раздался за спиной Чонгука слабый голосок Чимина, — он бесподобен. Никогда не видел ничего подобного. — Хватит врать, — не оборачиваясь, прорычал Чонгук. И зачем Чимин ему лжет? — Я не вру, а делюсь впечатлениями. Думаешь, почему Хёнджин так взбесился? — Не знаю, — по слогам проговорил Чонгук, — Джехён неудачно пошутил, мало ли причин. А единственный способ для гонщика поставить на место, это выиграть в гонке. Чимин усмехнулся и резко замолк. Кто-то из толпы проорал: «Они приближаются!» и внимание зрителей у финишной прямой, обратилось в черноту ночи. — Они? — Бэкхён недоуменно глянул на брата, предположив, что ему послышалось. Либо наблюдателю показалось, мало ли, что там в темноте может привидеться? — Восемьдесят шестая тоже там? Тэён сдержанно кивнул: — Восемьдесят шестая не просто там. Она впереди. — Не может быть… — челюсть Бэкхёна отвисла при приближении машин. — Как?! Да его машина…она же капец… Восемьдесят шестая остановилась, а зрители взорвались аплодисментами и пустились в странную пляску. Тэён их прекрасно понимал. Доставщик рамена сотворил настоящее чудо.